Прирожденные убийцы

ВНУТРИ КАФЕ – ДЕНЬ

Кафе где-то в Нью Мексико. МИККИ НОКС, сидит спиной к нам, и доедает свою пищу. Мы слышим ПИНГ… БАНГ… пинбольного игрового автомата, он находится ЗА КАДРОМ.

МЭЙБЛ – официантка – подходит к Микки, доливает кофе в его чашку.

МИККИ. Какие пироги у Вас есть?

МЭЙБЛ. Яблочный, вишневый, и с зеленым лимоном.

МИККИ. Что посоветуете?

МЭЙБЛ. Лимонный изумителен, но, вообще-то, на любителя.

МИККИ. Не ел пирогов с лимоном уже лет десять.

МЭЙБЛ. А когда ели – Вам понравилось?

МИККИ. Нет, но это не так важно. Десять лет назад я был совсем другим человеком. Что ж, поедим лимонный. И большой стакан молока.

Мэйбл поворачивается направо.

МЭЙБЛ (кому-то за кадром). На две части резать?

КАМЕРА ОТЪЕЗЖАЕТ, и мы в первый раз видим МЭЙЛОРИ НОКС, жену Микки, она сидит по соседству с ним, на табурете. К нам она также спиной.

МЭЙЛОРИ. Неа, Роззи.

МЭЙБЛ (раздраженно). Меня не Роззи зовут. (показывает на бирку) Мэйбл.

Мэйбл выходит из КАДРА

МЭЙЛОРИ. Неважно.

Мэйлори разворачивается, встает с табурета, подходит к кассе, открывает ее, выкладывает монеты на стойку, и выбирает из них четвертак.

МЭЙБЛ. Эй, какого хрена ты делаешь?

Мэйлори проходит мимо КОВБОЯ, играющего в пинбол. Пока его глаза провожают Мэйлори, он пропускает шарик.

Мэйлори подходит к музыкальному автомату, кидает четвертак, выбирает песню, нажимает кнопку. Иголка опускается на пластинку, и божественный всемогущий рокабилли начинает растекаться по кафе.

Мэйбл приносит Микки пирог и молоко.

МЭЙБЛ (Микки). Не могла чего другого выбрать. Это же детский сад, а не рок-н-ролл.

КАМЕРА дает крупный план Микки. Сейчас мы видим его впервые. Он отхватывает кусочек зеленоватого пирога

МИККИ. Не могу же я везде за ней приглядывать.

Мэйлори начинает выделывать медленное соблазнительное фанданго по кафе. Она очень красиво двигается.

Ковбой за пинболом и Мэйбл начинают удивляться, задаваясь вопросом, кто на фиг такие эти двое.

Микки не проявляет особого внимания к Мэйлори. Он слишком занят поглощением пирога в прихлебку с молоком.

СНАРУЖИ КАФЕ – ДЕНЬ

Грязный грузовик-пикап, снабженный наклейкой с изображением федерального флага, останавливается у кафе. СОННИ, ОТИС, и ЭРЛ – три неотесанных фермера, вываливаются из машины. Капот дымится.

ЭРЛ. Вот черт, этот сучонок чертовски раскалился. Вы оба, идите внутрь. А я тут займусь вот этим.

ВНУТРИ КАФЕ – ДЕНЬ

Оглушительный Рокабилли ударяет по ушам Сонни и Отиса как только они проходят в двери кафе. Соблазнительный вид Мэйлори, заставляет их сосредоточить все внимание на ней.

СОННИ. Боже всемогущий. Это что за черт?

ОТИС. Да, горяча сучка, парень.

Отис и Сонни обмениваются взглядами

СОННИ. Приударь-ка за ней, малец.

Отис направляется к Мэйлори. Сонни садится за столик, соседний со столиком Микки.

СОННИ. «Миллера», Мэйбл.

МЭЙБЛ. Уже несу.

Отис встает перед Мэйлори, пытается копировать ее па. Сейчас ее глаза закрыты, и поэтому она его не замечает.

Мэйбл ставит «Миллер» перед Сонни. Сонни делает глоток, смотрит на танец, наслаждаясь зрелищем.

СОННИ (Микки). Она ведь сочненький кусочек мясца, да?

Микки отвлекается от своего пирога и смотрит на Сонни. В его взгляде никаких эмоций.

МИККИ. Ее зовут Мэйлори.

Игла отрывается от пластинки. Песня закончилась. Мэйлори открывает глаза и видит Отиса.

ОТИС. Черт возьми! Продолжай, сладенькая. Я только начал входить во вкус.

Отис одаряет ее своей лучшей гаденькой улыбкой, прежде чем повернуться к Сонни. Сонни издает бульканье, наподобие смеха.

СОННИ. Эй, кажись, она на тебя запала.

Отис поворачивается к Мэйлори как раз вовремя, чтобы получить от нее кулаком в лицо, и от удара провернуться вокруг своей оси. Сонни поперхнулся, и разбрызгивает все, что было во рту. Мэйлори хватает сзади Отиса за голову, и РАЗБИВАЕТ ее об стол, покрытие стола дает трещину. Отис нокаутирован и падает на колени. Сонни вскакивает с табурета, но рука Микки хватает его за плечо. Сонни поворачивается к Микки, с устрашающим видом, и грозит пальцем Микки. Не дожидаясь пока Сонни, сделает что-либо еще, Микки выхватывает здоровенный нож из ножен, и молниеносно, ОТХВАТЫВАЕТ палец Сонни. Палец Сонни падает на его ботинок. Сонни отдергивает руку. Кровь хлещет из раны.

МИККИ. Только оттого, что моя девушка обновляет пол, у тебя, приятель, нет причин присоединяться к ней.

Микки совершает пять резких УДАРОВ НОЖОМ НАОТМАШЬ. Затем, его нож вновь оказывается в ножнах. Поначалу кажется, что с Сонни вроде бы ничего не произошло. Но потом, из ран на лице и груди начинает течь кровь. Сонни убит.

НИЗЕНЬКИЙ ПОВАР выскакивает из кухни, с криком устремившись к Микки. В руке у повара мясницкий топор. Микки достает .45 автоматический из кобуры, которая закреплена на плече под пиджаком и ОТКРЫВАЕТ ОГОНЬ.

КАМЕРА СЛЕДУЕТ ЗА ПУЛЕЙ: быстрый наезд на лицо повара. В яблочко. Низенький повар закрывает лицо руками, падает на пол, крича. Микки замечает Эрла, стоящего по другую сторону оконного стекла. Эрл видел всю разборку через витрину кафе. Эрл беззвучно произносит «Твою мать!», разворачивается и бежит прочь. Микки кидает нож сквозь стекло, оно РАЗЛЕТАЕТСЯ ВДРЕБЕЗГИ. Нож ГЛУБОКО ВОНЗАЕТСЯ в спину Эрлу. Тот падает замертво.

Микки разворачивается к Мэйлори. Она сидит на Отисе, методично РАЗБИВАЯ его голову об пол.

МИККИ. Милая.

Мэйлори поднимает голову и смотрит на Микки. Она слезает с Отиса и подходит к Микки.

Поворачиваясь, Микки ненадолго направляет свой .45ый на Ковбоя у пинбольного автомата. У того трясутся ноги, в его ковбойских сапожках. Микки целится в Мэйбл, которая, рыдая, сжимает в руке кофейник.

МИККИ (Мэйлори). Выбери одного.

Мэйлори считает считалочку, указывая то на Мэйбл, то на Ковбоя.

МЭЙЛОРИ

Эни, мени, мини, мо, хвать негритоса

за ногу. Если вскрикнет – отпусти.

Эни, мени, мини, мо. Мама учила

выбирать лучшее, и я выбираю тебя.

Закончив, она останавливается на Мэйбл. Плачущей Мэйбл. Та вскрикивает.

МЭЙБЛ. НЕТ!

Микки СТРЕЛЯЕТ из .45ого. Пуля ПРОБИВАЕТ кофейник, который держит Мэйбл, навылет, он разлетается, далее пуля попадает Мэйбл в грудь. Мертвая, она падет на пол.

Микки и Мэйлори берутся за руки и проходят мимо Ковбоя, который теперь стоит в луже собственной мочи.

МЭЙЛОРИ. Когда станешь рассказывать о том, что здесь было, скажи, что это дело рук Микки и Мэйлори Нокс. Ясно?

Ковбой утвердительно кивает.

Двое убийц затягиваются длинным влажным поцелуем (с языками). Затем, держась за руки, Микки и Мэйлори покидают кафе.

НАЧАЛЬНЫЕ ТИТРЫ

ВНУТРИ COUPE DE VILLE – В ДВИЖЕНИИ – ДЕНЬ

Микки и Мэйлори в роскошном Кадиллаке Coupe De Ville 68-го года. «Разбуженный Мятежник» Дюэны Эдди звучит в качестве звукового трэка. На заднем плане сменяются СНИМКИ С наложенными на них ВИДЕОФИЛЬТРАМИ. Титры проходят на фоне снимков, выдержанные в стиле 50-ых.

Когда титры заканчиваются, экран ПОГРУЖАЕТСЯ В ТЕМНОТУ.

КОНЕЦ НАЧАЛЬНЫХ ТИТР

Темный экран, и мы слышим:

КАПИТАН СКУЭРРИ. Пошлите туда Скагнетти.

ВНУТРИ ПОЛИЦЕЙСКОГО УЧАСТКА (КАБИНЕТ СКУЭРРИ) – ДЕНЬ

КАМЕРА расположена в центре комнаты. Дверь занимает половину экрана.

ДЖЕК СКАГНЕТТИ распахивает дверь и входит в кабинет СКУЭРРИ. Всю сцену Скуэрри на экране невиден.

СКАГНЕТТИ. Хотели меня видеть, Капитан?

КАПИТАН СКУЭРРИ (за кадром). Скагнетти, поднимайтесь в комнату для допросов. Там вас дожидается Си Дуайт Мак-Класки, председатель Департамента Тюрем. Вам предписано доставить двоих заключенных из окружной тюрьмы в Нистромскую психиатрическую лечебницу, это в Бэйкерсфилде.

СКАГНЕТТИ. Какой-то бред. Я детектив. Если нужен посыльный – позовите Джерри Льюиса.

Скагнетти разворачивается и выходит из комнаты, дверь ГРОМКО ХЛОПАЕТ за ним. Капитан Скуэрри кричит ему вслед.

КАПИТАН СКУЭРРИ (за кадром). Джек!

ВНУТРИ ПОЛИЦЕЙСКОГО УЧАСТКА, КОРИДОР – ДЕНЬ

Полицейский Детектив Скагнетти стремительно спускается в холл, одевает старую, помятую, черную форменную куртку.

ЛЮДИ проходят мимо него на ЗАДНЕМ и на ПЕРЕДНЕМ ПЛАНАХ. Скагнетти одевает через голову галстук, с уже завязанной петлей.

ВНУТРИ КОМНАТЫ ДЛЯ ДОПРОСОВ «С» – ДЕНЬ

ДУАЙТ МАК-КЛАСКИ, мужчина за пятьдесят, одетый в деловой костюм, стоит на ПЕРЕДНЕМ ПЛАНЕ спиной к двери, и читает книгу. На ЗАДНЕМ ПЛАНЕ, Скагнетти входит в комнату.

СКАГНЕТТИ. Джек Скагнетти. Вы хотели меня видеть?

Мак-Класки поворачивается к Скагнетти.

МАК-КЛАСКИ. Примите поздравления относительно дела Кертиса Фокса, Скагнетти. Вы положили конец этому кошмару. Женщины этого города снова могут спать спокойно, и это благодаря Вам.

СКАГНЕТТИ. Спасибо, сэр.

МАК-КЛАСКИ. Дуайт Мак-Класки, Калифорнийский Департамент Тюрем. Присаживайтесь.

Скагнетти опускается на стул, который стоит перед столом для допросов.

МАК-КЛАСКИ (о книге). Чертовски занимательное чтение. Удивлен, что не встретил Вас в Голливуде. Фильм бы вышел получше, чем этот дерьмовый «Серпико».

Мак-Класки кладет книгу на стол, и мы видим ее название: «КЕРТИС ФОКС: Поимка и Смерть Серийного Убийцы» Автор – Джек Скагнетти. Мак-Класки садится на край стола, лицом к Скагнетти. Он поднимает папку со стола, и бросает ее на колени Скагнетти.

МАК-КЛАСКИ. Думаю, вот это вам тоже понравится. Досье Микки и Мэйлори. Знакомы с ними?

Скагнетти открывает папку. В ней листы, отчеты, и фотографии Микки и Мэйлори Нокс. Лицо Скагнетти светлеет.

СКАГНЕТТИ. Кто же их не знает.

МАК-КЛАСКИ. Следите за новостями?

СКАГНЕТТИ. Их союз был насильно разрушен в…

МАК-КЛАСКИ. Сьюзенвилле, Солдэйл.

СКАГНЕТТИ. Они поубивали до хрена сокамерников и охранников…

МАК-КЛАСКИ. Пять сокамерников, восемь охранников и один психиатр, всего за год заключения… Прекрасно. Вы не отстаете от заголовков.

Скагнетти кивает.

МАК-КЛАСКИ. Знаете, наш камень преткновения – то, что ни одна тюрьма не хочет их, и ни одна их не возьмет. Я вел переговоры с самыми адскими местами, где из персонала гвозди бы делать. Никто не желает держать их гребаные задницы в своих стенах. Не успеешь пристроить, а их уже вышвыривают.

СКАГНЕТТИ. Могу себе представить.

МАК-КЛАСКИ. Не Вы один. Так что решением нашей крохотной проблемки будет записать их в психи. Отправим их в Нистромскую Лечебницу для душевнобольных преступников.

СКАГНЕТТИ. Царство лоботомии?

МАК-КЛАСКИ. Наслышаны?

СКАГНЕТТИ. Что ж, а я-то тут каким боком?

МАК-КЛАСКИ. Публика любит Вас, Джек… Вы позволите называть вас Джеком, так ведь?

СКАГНЕТТИ. Всегда пожалуйста.

МАК-КЛАСКИ. Вы знаменитый полицейский. Двадцать шесть лет на службе, вышел бестселлер в мягкой обложке…

Мак-Класки берет книгу Скагнетти и читает вслух заднюю обложку.

МАК-КЛАСКИ. Пэт Гэррет наших дней. Ад содрогнется от слуги закона со смертоносным топором, готового «пресечь» происки любых маньяков.

Мак-Класки откладывает книгу.

МАК-КЛАСКИ. Вы – олицетворение закона воплоти, и именно поэтому-то Вас и выбрали для сопровождения Мистера и Миссис Нокс. Мы – департамент тюрем – мы знаем, что Вы доставите их в пункт назначения при любых обстоятельствах, будь то попытка сбежать, несчастный случай, пожар, да что угодно… Джек «Суперкоп» Скагнетти будет там, чтобы неукоснительно блюсти интересы общественности.

СКАГНЕТТИ. Понятно.

МАК-КЛАСКИ. НапИшите новое произведение, Джек, назовете его, «Разборка в Мэхоуви: Истребление Микки и Мэйлори», неважно… Так мы нашли кого искали?

Камера застывает на Скагнетти.

СМЕНА ПЛАНА:

ВНУТРИ ОКРУЖНОЙ ТЮРЬМЫ – КОРИДОР ТЮРЕМНОГО БЛОКА – ДЕНЬ

КАМЕРА СЛЕДУЕТ ЗА СКАГНЕТТИ: Мак-Класки стоит рядом с массивной железной дверью. Он СТУЧИТ по ней кулаком. Всю эту сцену мы видим глазами Скагнетти.

МАК-КЛАСКИ. Питти, открывай! Я пришел с посетителем!

ГУДОК.

Мак-Класки открывают дверь, и мы следуем за ним по коридору. Как только дверь открывается, мы можем слышать женский голос, он поет песню «Женщина с уймой времени».

Мак-Класки иногда поворачивается к Скагнетти во время ходьбы.

МАК-КЛАСКИ. Ну, Джек, как я и говорил Вам, за все мои годы работы в уголовной сфере, не видел никого серьезнее Микки и Мэйлори Нокс, без всяких там условностей. Этих развращенных ублюдков, действовавших сообща, они самое противное, что когда-либо попадалось мне на глаза. Знаете, два этих дерьма крысиных, они ведь ходячие примеры того, какая лажовая у нас система.

Песня «Женщина с уймой времени» в процессе ходьбы становится все громче.

СКАГНЕТТИ (за кадром). Это что за канарейка?

МАК-КЛАСКИ. Лучшая половина Микки. Мэйлори Нокс. Эта маленькая леди утопила собственного отца в аквариуме.

ВСТАВКА: ВНУТРИ ГОСТИНОЙ КОМНАТЫ – НОЧЬ

КРУПНЫЙ ПЛАН домашнего аквариума с рыбками. Внезапно голова ОТЦА Мэйлори запихивается в аквариум.

ВОЗВР. К: ТЮРЕМНЫЙ КОРИДОР

МАК-КЛАСКИ. А еще, уже вдвоем, они сожгли ее мать в постели, заживо.

ВСТАВКА: ВНУТРИ СПАЛЬНИ – НОЧЬ

СРЕДНИЙ ПЛАН МАТЕРИ Мэйлори, спящей в кровати, ее рот открыт. Что-то наподобие носика канистры появляется в верхней части ЭКРАНА, разливая бензин по всему лицу. Мать кашляет и закрывает рот. КАМЕРА ПОДНИМАЕТСЯ и мы видим Микки с канистрой в руках.

КРУПНЫЙ ПЛАН Мэйлори с зажженной спичкой у ее лица. Она бросает спичку в КАМЕРУ. Мы слышим ЗВУК воспламенения матери Мэйлори.

ВОЗВР. К: ТЮРЕМНЫЙ КОРИДОР

По-прежнему глазами СКАГНЕТТИ:

СКАГНЕТТИ (за кадром). За что?

Мак-Класки по-прежнему идет впереди нас.

МАК-КЛАСКИ. За то что они не хотели давать благословения.

СКАГНЕТТИ (за кадром). Любовь – страшная сила.

Мак-Класки смеется.

МАК-КЛАСКИ. Любовь – страшная сила. Пример яркий.

По-прежнему глазами СКАГНЕТТИ: Мы переносим взор от Мак-Класки к досье Мэйлори, что в наших руках. Там ее фото и приметы: цвет волос, цвет глаз, рост, вес, раса, и т.д. Под всем этим – колонка, где мы читаем: ЗАМЕЧАНИЯ ПСИХИАТРА.

При виде этих замечаний, мы слышим ГОЛОС ДОКТОРА, который читает вслух.

ЖЕНЩИНА-ПСИХИАТР (только голос). Попытки заострить внимание на причинах убийств… …пациент воспринял враждебно…

ВСТАВКА: ВНУТРИ КАБИНЕТА ПСИХИАТРА – ДЕНЬ

Скверно выглядящая – дико и звероподобно – Мэйлори в тюремном наряде. Она сидит на стуле, сосредоточенно смотрит в КАМЕРУ.

МЭЙЛОРИ. Я не обязана тебе объяснять! Не обязана слушать твое дерьмо! Я здесь не затем, чтобы тебя развлечь. Если я скажу не то, что ты хочешь услышать, тогда что? В тюрячку меня бросишь? Да я уже там, глупая курица. Или срок мне накинешь? Да у меня и так пожизненный. Ну и чем еще ты меня стращать будешь? Смертью? Давай посмотрим, как у тебя это, на хрен, получится! Ни одну тварь здесь еще не встречала, кто бы мне такую херню порол!

ВОЗВР. К КОРИДОР У КАМЕР СМЕРТНИКОВ:

По-прежнему ГЛАЗАМИ СКАГНЕТТИ:

Мы отрываем взгляд от папки и смотрим вперед, как Мак-Класки прислоняется к двери камеры.

Мы слышим, как кто-то поет «Женщина с уймой времени» внутри камеры.

Мы подходим к Мак-Класки, который смотрит в КАМЕРУ, указывает на «клетку».

МАК-КЛАСКИ. Вот где она… узнаешь, полюбишь, жить без нее не сможешь… Мэйлори Нокс.

Мы заглядываем внутрь клетки, где видим Мэйлори, она спиной к нам, поет и танцует.

ВНУТРИ ТЮРЬМЫ (КАМЕРА МЭЙЛОРИ НОКС) – ДЕНЬ

Крупный план лица Мэйлори, которая поет «Женщина с уймой времени».

МЭЙЛОРИ (поет).

99 лет – это большой большой срок.

Взгляни на меня, мне не быть свободной никогда, я женщина с уймой времени…

МАК-КЛАСКИ (за кадром). Эй, Нокс! Тут кое-кто хочет с тобой познакомиться!

Мэйлори не реагирует, продолжает двигаться.

МЭЙЛОРИ (поет).

Работала на дороге.

Работала в море.

Работала на тростниках.

А теперь хочу свободной быть…

ГЛАЗАМИ МЭЙЛОРИ: На секунду смотрит на Мак-Класки и Скагнетти. Затем, как бык, подлетает и бьется прямо в них. Мэйлори кричит за кадром. Мы УДАРЯЕМСЯ о прутья головой. Мэйлори вздрагивает, смотрит вверх, затем падает вниз.

Средний план пола, Мэйлори падает в КАДР, отключается.

КРУПНЫЙ ПЛАН на Скагнетти, сквозь прутья решетки.

СКАГНЕТТИ. Иисус Христос!

КАМЕРА ПЕРЕМЕЩАЕТСЯ на крупный план Мак-Класки.

МАК-КЛАСКИ. Не переживайте за нее. Она так постоянно делает.

ВОЗВР. К: Мэйлори на полу, все еще без сознания, с кровью стекающей с лица.

МАК-КЛАСКИ (за кадром). Следуйте за мной.

ВНУТРИ ТЮРЬМЫ (ДЛИННЫЙ КОРИДОР) – ДЕНЬ

КАМЕРА находится в конце длинного коридора. Мак-Класки и Скагнетти идут с противоположного конца. Скагнетти изучает досье.

Позади них появляется ФИЛЛ УОРЛИТЦЕР.

УОРЛИТЦЕР. Дуайт, ты от меня, часом, не прячешься?

МАК-КЛАСКИ. Филл, как ты, засранец, поживаешь?

УОРЛИТЦЕР (Скагнетти). Этот сукин сын – председатель департамента тюрем, но для него это все равно что понижение по службе.

МАК-КЛАСКИ. Единственная причина, почему я еще здесь – хотел тебя застать, я улетаю следующим рейсом. (Скагнетти) Джек, это глава тюрьмы. Филл Уорлитцер. Этот человек держит здесь все бразды правления.

Уорлитцер пожимает руку Скагнетти.

УОРЛИТЦЕР. Приятно познакомиться с Вами, Джек. Читал Вашу книгу. Впечатляет. Хорошо поработали с Кертисом Фоксом.

СКАГНЕТТИ. Благодарю.

МАК-КЛАСКИ. С этого момента, Вы будете иметь дело с Филлом. Он ответит на все Ваши вопросы относительно условий перевозки. Я собираюсь пожелать Вам удачи, и сказать «Адью» минут через двадцать. Мой рейс назад, в Сакраменто, из LAX-а, отправляется в течении часа.

УОРЛИТЦЕР. И, чтобы ты знал, мы тут реки слез по тебе выльем.

Все смеются.

СКАГНЕТТИ. Каковы условия перевозки?

УОРЛИТЦЕР. Ну, Микки и Мэйлори не должны быть вместе. Поэтому, Вы сядете в один из тюремных автобусов, отвезете сначала Мэйлори, потом вернетесь за Микки.

СКАГНЕТТИ. А где Вы держите Микки?

УОРЛИТЦЕР. Мы держим его вонючий зад в самой глубокой, самой темной клетке этих мест. Но сложилось так, что как раз сейчас у него необычный посетитель.

СКАГНЕТТИ. Кто же?

УОРЛИТЦЕР. Уэйн Гэйл.

СКАГНЕТТИ (удивлен). Уэйн Гэйл!

ВНУТРИ ТЮРЬМЫ – КОМНАТА ДЛЯ СВИДАНИЙ – ДЕНЬ

УЭЙН ГЭЙЛ, молодой, энергичный, боевой журналист аля «Джеральдо Ривьера», сидит на месте посетителя в комнате для свиданий окружной тюрьмы. Уэйн один, комната для свиданий пуста. Очевидно, такова договоренность о визите. У Уэйна в руке маленький магнитофон, и он его проверяет.

УЭЙН (в микрофон). Проверка раз… два.… три… проверка… раз… два… все, все, все, встреча с Микки Ноксом.

Уэйн отключает запись, перематывает назад и ставит сначала. Работает отлично. Он нажимает кнопку записи и прячет магнитофончик в своей спортивной курточке.

Дверь со стороны заключенных открывается и Микки Нокс входит в комнату, сопровождаемый двумя ПОМОЩНИКАМИ ШЕРИФА. Микки одет в синий тюремный комбинезон, на нем широкий толстый кожаный пояс, повязанный вокруг талии, с металлическими кольцами справа и слева. Длинные крепкие цепи опоясывают его тело, соединяя наручники, в которые закованы все его конечности. А кольца на ремне держат его руки по швам. На руках и ногах двойные манжеты.

У обоих Полицейских ружья, они готовы снести пол-Микки, если только он даст им повод. Для человека стесненного цепями, Микки выглядит удивительно спокойно. Даже при том, что он окружен символами заключения (цепи, тюрьма, охрана, ружья, комбинезон), он остается опасной, пугающей, и очаровывающей фигурой.

Уэйн оценивает Микки.

УЭЙН (сам себе). Шоу начинается.

Микки грубо пихают на стул со стороны заключенного, рядом со стеклом, разделяющим заключенного и посетителя. Полицейские занимают свои места, отходя ближе к стене.

УЭЙН. Здравствуйте Микки. Мы не знакомы, я Уэйн Гэйл. Не знаю, слышали Вы обо мне, а может помните. Я был одним из репортеров перед зданием суда, на протяжении Вашего судебного…

МИККИ. Всем известно, кто Вы такой. Вы знаменитость.

Уэйн выдерживает паузу и парирует.

УЭЙН. Про Вас я могу сказать то же самое. (улыбается) Хочу особенно поблагодарить Вас за встречу со мною…

Микки молчит.

УЭЙН. Я веду телешоу. Вы очень популярны. Каждую неделю мы рассказываем о личности того или иного серийного убийцы. Не возражаете, если я назову Вас серийным убийцей, правда же?

Микки мотает головой – нет.

УЭЙН. Наш сюжет про Микки и Мэйлори был одним из самых популярных.

МИККИ. А вы делали сюжет об Уэйне Гэйси?

УЭЙН. Да.

МИККИ. Чей рейтинг был выше?

УЭЙН. Ваш.

МИККИ. А как насчет Теда Банди? Когда-нибудь рассказывали о нем?

УЭЙН. Да. Ваш был выше даже Нелсона Шера.

МИККИ. Славно… получил сраный яппи.

УЭЙН. Что я хотел бы сделать…

МИККИ. Как насчет Мэнсона?

УЭЙН. Мэнсон Вас обставил.

МИККИ. Да уж, короля поколотить нелегко.

УЭЙН. Мы ждали долгое время, когда придет пора сделать следующий сюжет о Вас. И вот это время пришло. (выдерживает паузу) Мне думается, и это станет очевидным для любого кто попробует во всем разобраться, что правление тюрьмы просто на фиг вышвырнуло конституцию в окошко. Быть может вы с Мэйлори и убийцы, но не психи. Ваш дом – тюрьма, а не лечебница. Яснее ясного, что департамент тюрем хочет перевести вас в клинику, с одной лишь целью – превратить вас в овощи. Кто-то скажет «Ну и что?», а я не скажу так. Если мы закроем глаза на то, что они хотят с вами сделать, этим мы дадим им согласие совершать подобные действия когда им вздумается. Сегодня они промывают Вам мозги, потому что видят в Вас потенциальную опасность, а завтра они прочистят мозг мне, потому что сочтут опасным меня. Будет ли этому конец?

От Микки нет ответа.

УЭЙН. На мой взгляд, проблема, Микки, в том что Вам не оказывают должного сочувствия. Но в этом мнении я более чем одинок. Мне нужна Ваша помощь. Я хочу снять сюжет, в центре которого станет департамент тюрем. На сегодняшний день я располагаю интервью с председателем правления Дуайтом Мак-Класки касательно этой проблемы. И, вот что я Вам скажу, Микки, смотрится он неважно. Двое специалистов по психологии, которых они используют наскоками в своих судебных разбирательствах с психологическим уклоном, отказались с нами встречаться, так вот такие как они всегда выглядели плохо. У меня есть интервью с обоими судьями, работавшими по Вашему делу – с Бертом Штейнсма, и, вторым – психологом и писателем, Эмилем Рэйнхолдом – оба они отказываются называть вас безумцем. Если собрать это все воедино, становится ясно, что творит государство. Но сеть сплетена не до конца. Чтобы продемонстрировать, как низко они пали, необходима еще одна составная часть. Необходимы Вы. Чтобы запустить программу в эфир, мне нужно интервью с Вами. Вы не общались с прессой со дня суда. Теперь же, за несколько дней до Вашего отправления в лечебницу, Вы дадите интервью Уэйну Гэйлу по телевидению. Даже в этих стенах нельзя забывать о силе масс-медиа. Да любой сукин сын включит телевизор, чтобы на это посмотреть. Мы обличим их мотивы, мы полностью унизим и опозорим их. Более того, кто знает, огласка вполне могла бы удержать их от Вашей с Мэйлори лоботомии. Ну так что скажете?

МИККИ. А Вы с Мэйлори об этом говорили?

УЭЙН. Она не захотела встретиться со мной, Микки. Наверное, сейчас Вам ничего о ней неизвестно, но я Вам про нее кое-что скажу. С тех пор, как Вас обоих приговорили, Мэйлори не произнесла ни слова.

МИККИ. Она не говорит?

УЭЙН. Как сказать. Она поет.

МИККИ. Она поет? Что она поет?

УЭЙН. Песни. «Он – Бунтарь», «Лидер во всем», «Безжалостный Город», еще эта песенка Дасти Спрингфилда «Все что я хочу это быть с тобой». Вот все что я слышал. Ее поведение – основное что использовалидоктора против Вас в своих отчетах. И даже, если бы она захотела меня увидеть, чего она делать не хочет, то я не смог бы снять ее на камеру. Если я спрошу ее, «Мэйлори, ты сошла с ума?» А она начнет петь «Мертвый скунс посреди дороги» – это загубит дело на корню.

Микки отпускает улыбку.

Охрана подходит, чтобы забрать его.

ПОМОЩНИК ШЕРИФА (за кадром). Время, ублюдок!