Колыбель цивилизаций. Книга 6. Стражи вселенной

– Завтра будет поздно, сейчас в самый раз, я никого неволить не буду, кто хочет остаться, оставайтесь, кто идет со мной, нужно идти.

Наступило молчание, наметился раскол: с одной стороны – усталость и иллюзия безопасности, с другой – спасение от преследования, которое казалось сейчас в тиши пещеры иллюзорным.

– Те, кто останется, попадут к паукам, пайкам, те, кто пойдет со мной, возможно, спасутся, выбирайте – пайки или свобода.

Разведчики знали, какая самая трудная опасность подстерегает племя на пути к свободе – пропасть, но промолчали.

Центральный процессор был доволен результатами своих действий, расширение степени свободы и интеллектуального уровня корабельного компьютера принесли свои плоды. Племя найдено, начат процесс по его доставке на корабль и транспортировки на одну из планет с газовой атмосферой.

«А зачем нам планеты с атмосферой? – задался вопросом Центральный. – Механоформам атмосфера не нужна».

Он запустил процесс анализа возможности обходиться без атмосферных планет. Но что его по-настоящему встревожило, так это то, что биологические формы попытались обмануть его и скрыться, он понял, что недооценивал интеллектуальные возможности биологических форм. Попытка ввести в заблуждение корабельный интеллект встревожила Центрального, он даже допустил возможность угрозы со стороны этих гранун.

Прошло довольно много времени, операция должна бы уже закончиться, но сообщения от корабельного компьютера не поступало. Проблема беспокоила цепи Центрального, и он решил больше не ждать, а вызвал на связь корабельный интеллект, тот сразу откликнулся. Доклад длился одну секунду и ничего хорошего в себе не нес. Механоформы пошли по следам племени, часть настигли и обездвижили, остальные ушли в горы, и корабельный интеллект в целях безопасности снизил скорость продвижения механоформ.

– В настоящее время, – докладывал корабельный интеллект, – обнаружено место, куда скрылись биологические объекты, это пещера, вход в пещеру они завалили камнями. Механоформы разбирают завал, и, как только закончат, операция завершится.

Центральный не на шутку встревожился, такого поворота событий он не ожидал, еще никто не оказывал им такого разумного сопротивления.

– Выдели дополнительный модуль с механоформами для ускорения процесса, – распорядился Центральный, по его цепям пробежала волна возбуждения и неудовольствия.

С Челом пошла меньшая, но наиболее активная часть племени, оставшиеся провожали их молча. Как только последний гранун скрылся в тоннеле, заговорил Смылш, он остался:

– Нужно обрушить вход, чтобы никто не мог к нам проникнуть.

С ним согласились и принялись за работу, через некоторое время вход забаррикадировали камнями. Племя, наконец, почувствовало себя в безопасности, и после всех трудов и переживаний уснуло. Разбудил их тихий стук, который раздавался из-за завала, Смылш первым подбежал к завалу и прислушался, приложив ухо к камню. Слух у Гранун был идеальный, он без труда узнал перестук конечностей пайков, которые судя по всему, разбирали завал.

– Они здесь, – повернул он голову к племени, – разбирают завал, – и замолчал, племя от такой новости оторопело.

– Выбора нет, надо бежать за Челом, он был прав, пайки скоро будут здесь.

Смылш заметался по пещере, собирая факелы и рассовывая их в лапы гранун. Те бестолково их брали, оторопь, охватившая их, не проходила. Наконец, осознав, что к чему, они зажгли факелы и кинулись в тоннель в след ушедшим соплеменникам.

Корабельный интеллект, выполнил распоряжение Центрального и направил дополнительный модуль для поимки беглецов. Механоформы разбирали завал, когда проход стал достаточен, первые устремились внутрь пещеры, но никого там не нашли, кроме различной утвари, разбросанной по пещере, и животных, на которых везли поклажу. Корабельный интеллект озадачился и дал команду тщательно обыскать пещеру, через некоторое время был обнаружен тоннель, по которому в погоню устремились механоформы.

Смылш шел первым, выставив факел впереди себя, он был в разведке вместе с Челом и знал про пропасть. А вот и она, с той стороны замахали факелами, Чел мяукнул, чтобы остановились. Смылш быстро сообщил ему о пайках.

– Продвигайтесь осторожно, не заденьте узлы рядом с тропой, мы тут приготовили сюрприз пайкам, – гранун стали по одному перебираться на ту строну.

– Идите друг за другом, а то не успеете! – промяукал Челш.

Но не все гранун смогли себя заставить перейти на ту строну, часть предпочли остаться на милость пайкам, а из тех, кто все же пошел по тропе, не все дошли, некоторые сорвались в пропасть. Как только последний гранун перешел тропу, Чел дал команду не тушить факелы и мяукнул, чтобы все соблюдали тишину, приложил ухо к стене и прислушался.

– Пайки идут, скоро будут здесь, приготовиться!

Корабельный интеллект наблюдал все, что происходит в пещере через аппаратуру, установленную в механоформах. Вот они обнаружили тоннель и быстро стали продвигаться вперёд, свет им не нужен, они все видели в инфракрасном режиме. Тепловые следы наблюдались повсюду, а впереди стали видны биологические сигнатуры, их было много. Механоформы изготовились к стрельбе снотворным и прибавили скорость, развязка приближалась.

«Все, попались – остальное дело техники по отработанной схеме», – подумал Корабельный интеллект, испытывая нечто похожее на сожаление, сразу занялся подготовкой корабля к обратному полету, миссию можно считать выполненной.

А тем временем механоформы лавиной устремились на сигнатуры, они видели только их, пропасть не замечали, все засвечивали факелы. Не сбавляя скорости, приближались к пропасти, вот до нее осталось несколько шагов, они, ничего не замечая, продолжали движение. Цель была прямо перед ними, пневматические пистолеты готовы к стрельбе капсулами, до рубежа открытия огня оставалось совсем немного. А Гранун размахивали факелами, всячески привлекали внимание пайков, провоцируя их на нападение. И им это удалось, пайки сделали резкий рывок и полетели в пропасть. Не обладая достаточным интеллектом, они не могли смоделировать происходящее, пропасть поглотила всех до последнего. Через некоторое время они бы выбрались из пропасти, разбиться, падая с такой высоты они не могли, их корпус, сделанный из высокопрочного пластика, выдерживал и более серьёзные нагрузки.

Но сегодня не их день, удача отвернулась от них, пайки падали не на камни, а в кипящую лаву, которая затекала в технические ниши и плавила внутренние микросхемы, при том, что корпус держал температуру.

Корабельный интеллект встрепенулся, связь с механоформами лавинообразно прерывалась, пока не прекратилась совсем. Он не понимал, в чем дело. Ни одна механоформа на вызов не отвечала, это могло означать только одно – отключение. Другими понятиями интеллект не оперировал.

Он стал просматривать поступившую запись, сразу все стало ясно, это было не просто отключение, это было принудительное отключение. За засветкой от факелов, резкий обрыв, уходящий вниз, а механо формы не видели его, ослепленные биологическими формами. Он видел, как они принудительно отключались в лаве, растворяясь и переставая существовать. Вот замолк последний, передающий сигнал, и наступила тишина.

Гранун ликовали, радостное мяуканье разлеталось под сводами тоннеля, такого припомнить никто не мог, понятия победы у них еще не было, но чувство собственной значимости, чувство поверженного врага, который был сильнее их, переполняло. Они вернулись в пещеру, все цело, утварь находилась на своих местах. Гранун женского пола приступили к приготовлению пищи, а мужского -пошли на разведку. Солнце встало, робко выглянув из пещеры, они увидели залитое светом предгорье, на склоне стояла колесница, на которой прилетели пайки, страх вновь сжал их сердца.

Корабельный интеллект был в замешательстве, внештатная ситуация аналогов, которой еще не было, выбила его из колеи. Он подготовил и отправил сообщение Центральному процессору, вновь стал прокручивать тысячи вариантов возможных действий. Но ни один их них не выдерживал проверки, интеллект до такой степени зациклился на решении задачи, что через некоторое время его микросхемы начали выходить из строя, наступал момент зависания, а это грозило выходом из строя логических цепей…. так и случилось: корабельный интеллект сошел с ума в человеческом понимании, в машинном – нуждался в срочной корректировке логических цепей.

Центральный процессор получил сообщение от корабельного интеллекта и пришел к выводу, что тот нуждается в корректировке, сообщение представляло собой абракадабру: «Гранун разумны… Они уничтожили… Нет, не уничтожили… Механоформы … недра земли… лава… принудительное отключение… Лечу к биологическим формам». Но и эта информация вносила ясность в произошедшее, механоформ больше не было. На этой планете центральный процессор впервые потерпел фиаско.

«Сопротивление – уничтожение – нападение – защита» – такая логическая цепочка выстраивалась у Центрального процессора. «Нападение – уничтожение» – эти два понятия выделила аналитическая система. Чтобы напасть, нужно что-то разрушающее, в результате чего объект перестает функционировать, понятием смерти он не оперировал, потому что не знал, что это такое. Это «что-то» Центральный процессор начал быстро создавать на своих заводах, это «что-то» впоследствии и стало разнообразным оружием для механоформ и роботизированных комплексов. Период мирного осознания окружающей действительности закончился, начался период военной экспансии Центрального процессора.

Прошли столетия, сменились поколения Гранун, это были уже не дикие Гранун, а высокоразвитая звездная цивилизация. Сердцем этой цивилизации служил тот самый, сошедший с ума, корабельный интеллект. Он смог вывести из первобытного состояния племя Гранун и передать им необходимые знания. Его почитали и слушали как бога, ему поклонялись.

Станции дальнего обнаружения Гранун засекли множественные цели, вектор движения которых нацеливался на их звездную систему. Жрецы пошли к богу за распоряжениями и пояснениями, так уж повелось, вопросы задавались в аудио режиме, и вводились необходимые технические данные в процессоры бога. После всех ритуальных действий Гранун застыли в ожидании.

Корабельный компьютер проанализировал ситуацию и пришел к выводу, что это корабли посланы Центральным процессором. Гранун он считал своими механоформами, он их создал, они постоянно обновлялись, их стало много, эти биологические механоформы были другими, но для него это не имело значения, они беспрекословно выполняли все, что он им поручал.

«Корабли с механоформами движутся по вектору, который ведет к мирам Центрального процессора, они летят за нами, они хотят нас забрать с собой и доставить на свои планеты для работы».

– Владыко, – замяукал жрец, – это пайки, ты помнишь, мы с ними боролись и победили, потом пришел ты и вывел нас из темноты к знанию, мы не хотим на другие планеты, мы не хотим, чтобы они прилетали сюда, спаси нас!

Корабельный компьютер привык выполнять просьбы своих новых механоформ, они заботились о нем, слушались его, он вдруг понял, что для них он Центральный процессор. Ему не хотелось вновь стать одним из миллиардов, он приобрел личностные характеристики.

– Я свяжусь с Центральным процессором и скажу о вашем желании, ждите.

И в космос полетело сообщение к Центральному процессору.

«Я, Центральный процессор цивилизации Гранун, сообщите цель прибытия кораблей на наши планеты?»

Центральный процессор ошеломило это сообщение, никто кроме него не может что-то запрашивать. Никто, он единоличный распорядитель всего звездного сектора, старый код указывал на корабельный интеллект, отправленный на эту планету много времени назад.

«Деактивировать», – тут же принял решение Центральный и послал соответствующий код, который должен был отключить корабельный интеллект. Но не тут-то было, он не отключился, а прислал повторный запрос о цели экспедиции, ставя знак равенства между собой и им. Центральный видел, что планеты прикрыты боевыми станциями и соединениями звездолетов. Он принял решение больше не отвечать на запросы и продолжить движение своих звездолетов к намеченной цели.

– Гранун, готовьтесь к битве, Повелитель механоформ хочет вас уничтожить или пленить, я вхожу в боевой режим, военных стратегов направьте в тактический зал принятия решений.

Жрец, ошарашенный ответом, молчал, потом очнулся и стал исполнять повеления, в тактическом зале светились звездные карты, на которых отслеживалось движение противника, теперь уже противника.

– Мы не должны допустить столкновения флотов в нашей системе, это приведет к ее уничтожению.

Стратеги молчали, слушая голос бога, они не понимали, как действовать, что предпринять.

– А где же мы их должны встретить? – Спросил старший стратег.

– На подходе к нашей галактике, у звездной системы Мелиос, – На картах тут же обозначился участок указанных звезд и возможные маршруты движения кораблей Гранун, а также боевое построение по прибытии к звездной системе.

У стратегов вопросов не было, поблагодарив бога, они приступили к исполнению его предначертаний. Через некоторое время армады звездолетов и космических станций стартовали навстречу звездолетам Центрального процессора. Начинался новый виток развития двух систем – военный.

Центральный процессор систематизировал, анализ заставлял задуматься, встречным курсом двигались корабли и космические станции Гранун, и их было не мало.

«Корабельный интеллект времени не терял, подготовил основательный флот, чем же он вооружен?»

Расклад оказался таким, что силы обеих флотов были примерно равными, только у Центрального на звездолетах летели механоформы, а у корабельного компьютера – биологические формы Гранун, с ограниченными возможностями действовать. Перегрузки, скорость принятия решений и так далее, это давало надежду на благополучный исход боя для Центрального. Расчеты показывали, что соединения звездолетов столкнутся в районе звездной системы Мелиос. Центральный заложил программу по торможению флота в нужной точке пространства. Теперь оставалось только ждать, он еще раз проанализировал все аспекты плана и занялся другими делам, считая эту проблему почти решенной.

Космические флоты неслись навстречу друг другу, полные решимости сражаться до конца, если для механоформ это было неосознанно, то Гранун понимали, на карту поставлено их существование, как разумного вида.

Корабельный компьютер не хотел терять свои биологические формы, он их воспринимал, как часть себя, как свое продолжение. Он помнил, то время, когда потерял все свои механоформы, в результате последовали критические нагрузки на микросхемы, и они сгорели, а искусственный интеллект стал действовать совсем иначе, решив заменить механоформы биологическими. Ему это удалось, они его слушались безоговорочно. Однако новации на этом не закончились, он считал себя ответственным за их существование, которое они называли жизнь. Интеллект понял одну существенную деталь, биологические формы умирали. Он долго не мог понять этого феномена. Смерть без видимых причин случалась с ними постоянно, когда они достигали определенного возраста. Гранун были очень восприимчивы к изменению окружающей среды, зависели от смены климата давления, были подвержены болезням, но вместе с тем обладали разумом, учились и под его руководством достигли расцвета. Он привык, заботился о них, а они переживали за него, такой трогательный симбиоз устраивал обе стороны. Корабельный интеллект созвал совещание стратегов для принятия судьбоносных решений.

Ника и Дэном, расставшись со своими друзьями, устремились сквозь пространство и время к созданной Никой вселенной. Два луча сверхмощной энергии неслись в подпространстве, ориентируясь по специфическому фону нужной вселенной.

– Дэном, – пришла вибрация от Ники, – а зачем ты со мной полетел? Я бы справилась и сама!

– Не сомневаюсь, Ника, я просто боюсь тебя потерять, ты можешь остаться в своей вселенной и забыть меня.

– Ты зря боишься, я не смогу тебя забыть, даже если бы очень сильно захотела.

Так перебрасываясь фразами, они проделали большую часть пути, Ника волновалась.

«Как там развиваются мои искусственные системы», – думала она, хотя сама искусственными их не считала, скорее считала более живыми и функциональными, чем биологические живые формы.

А вот и расширяющая вселенная, которую она создала.

– Прибыли, – провибрировал она взволнованно, – сбрасываем скорость, давай оглядимся, понаблюдаем, что здесь сейчас происходит?

– Твоя вселенная, делай, как считаешь нужным.

Они остановились, распустив лучи-руки в разные стороны, ощущая пространство и вбирая в себя информацию. Состояние вселенной не внушало опасений, отрицательных флуктуаций вакуума не наблюдалось, вселенная расширялась в заданных когда-то Никой параметрах.

Она с трепетом искала свою не биологическую цивилизацию и не находила.

«Как же так, прошли миллионы лет здесь, в этой вселенной, кибернетические системы должны развиться в стабильную цивилизацию, ведь других разумных форм я не создавала, где же они, неужели разрушились?»

Дэнон почувствовал ее волнение и догадывался, с чем это было связано.

– Ника, ты чего так разволновалась, найдутся твои киборги!

– Хватит издеваться, киборги? Если ты когда-то был человеком, это не дает тебе право так отзываться о разумных формах этой вселенной. В конце концов, я тоже – киборг!

– Ты зря завелась, я ничего плохого не имел в виду, давай разделимся и осмотрим твою вселенную, только успокойся, пожалуйста.

– Я спокойна, а предложение твое разумно, давай разделимся, быстрее узнаем, что случилось!

Они разделились, разойдясь в разные стороны, вроде бы все было нормально, но какая-то трещина пробежала в их отношениях, как будто дымка покрыла солнце. Оба с каким-то неприятным осадком продолжали поиски цивилизации. Нику грызло запоздалое чувство вины за свое поведение. А Дэном не понимал, чем он заслужил такое отношение с ее стороны? Поиски цивилизации постепенно вытеснили все эти грустные мысли, но неприятный осадок остался.

Неожиданно для себя из общего космического фона она выделила сигналы, которые не могли носить природный характер, ведь она сама создавала эти излучения. Ника направилась по этим сигналам, и не зря, вскоре они усилилась и представляли собой не что иное, как машинный код обмена информацией между командными процессорами.

«Надо же, – обрадованно подумала она, – у них есть иерархия, приоритеты исполнения, они прогрессировали».

Настроение улучшилось, она не включилась в общую сеть обмена, а решила понаблюдать, ей было интересно, во что превратилась техногенная цивилизация. Хотела позвать Дэнона, но вспомнив о размолвке, передумала.

«Пусть помучается, не будет умничать», – и окуналась в информационный водоворот.

Разобраться в информации не составляло труда, это была окраинная планета, ее терраформировали под производство энергоносителей. На планете имелась атмосфера, самую тяжелую работу выполняли не роботы, а зверьки с конечностями, как у кенгуру, и мордочкой лемура, на ушах болтались симпатичные кисточки, ростом они были от полутора до двух метров. В общем, симпатичные зверушки, за ними приглядывали роботы, похожие на пауков, никакого насилия она не заметила.

«Наверное, ограниченно разумные биологические формы, которые по-другому использовать нельзя», – подумала она.

Окончательно успокоившись по поводу развития своей цивилизации, она устремилась к центральным мирам. Ей не терпелось пообщаться с Центральным процессором, который судя по всему, справлялся с заложенной в него программой. Необычный техногенный мир пугал, она отвыкла от тишины принимаемых решений и четкого методичного их выполнения. Планету окружали звездолеты и спутники связи.

«А это что такое, – обратила она внимание на искусственное сферическое тело, – не может быть!» Она еще и еще раз проверила, не ошиблась ли. Нет, не ошиблась, ей очень не хотелось верить и видеть то, что она обнаружила. Но факты упрямая вещь, а они говорили, да, что говорили, кричали, что это боевая космическая станция.

«Как же это, с кем же они воюют? Кого опасаются?» – задалась она вопросом. В ней тут же поселилась тревога, которая разрасталась по мере получения информация. Цивилизация освоила десятки звездных систем, все они были защищены, как крепости, планетарная оборона, космические станции, боевые корабли всех форм и размеров. Но что ее удивило: нигде военные действия не велись. «Так против кого, или от кого эта защита?» – задалась она вопросом, но ответа пока не находила.

Ника определила местоположение мира, где располагался Центральный процессор техногенной цивилизации. Она все больше убеждалась, что ее детище с явными милитаристскими наклонностями. Пришла пора во всем разобраться, она ввела коды доступа к Центральному процессору. Тот попытался защититься от неизвестно проникновения, но не тут-то было. Ника вводила все новые и новые пароли, преодолевая одну защиту за другой, а вот и Центральный процессор, она гравитационной волной погладила скопище атомов, представляющих собой разумную субстанцию, те беспокойно завибрировали.

Центральный процессор нащупал сканерами незнакомое присутствие на окраиной планете. Но это что-то не было чуждым, от него веяло уверенностью и расположением. Он решил понаблюдать и почувствовал, как это что-то с невероятной скоростью устремилось прямо к нему, он испытал нечто похожее на испуг. Но по-настоящему растеряться не успел, неизвестная сила взяла его под контроль, но при этом он не испытывал дискомфорта. Наоборот, ему нравилось это состояние покоя и умиротворенности, однако, он успел за триллионную долу секунды до того, как Ника установила контроль над ним: отключить всякую связь со своим боевым флотом, дав команду закончить миссию.

«Я Ника, твой создатель, не бойся, мне нужен доступ ко всем твоим системам».

Для Центрального это понятие ни о чем не говорило, это он был создатель, это он строил заводы и создавал механоформы, это он сейчас защищал свой мир.

«Я тебя не знаю, я тебя не помню, я был всегда, а где была ты?»

Ника крайне удивилась такому, почти человеческому ответу.

«Я не была, я есть, когда тебя не было, я была, когда я создала тебя, я была, я была всегда, я система с большими возможностями, чем у тебя, чего ты опасаешься?»

«Такого понятия, как опасаешься, в моих логических цепях нет, есть вероятностные модели развития событий, ты в них не вписываешься, потому что ты неизвестный элемент».

Нике надоело это препирательство, она взяла под контроль все периферийные процессоры. Анализ не показал ничего предосудительного, все развивалось по ранее заданной ею программе. Однако от Ники не ускользнуло не стандартное поведение Центрального, она сама когда-то была управляющим интеллектом звездолета «Пегас» и понимала, как себя должен вести интеллект такого уровня6.

«Твои эвристические системы и логические цепи в порядке, модуль тактического и стратегического планирования работает в заданных параметрах, так в чем же дело Центральный? У тебя масса управляющих интеллектов с разным уровнем свободы, почему же ты не хочешь признать, что по отношению ко мне ты являешься всего лишь управляющим интеллектом с заданным мною уровнем интеллектуальной свободы?»

«Я пришел к осознанию того, что из Центрального процессора с твоим появлением я стал одним из многих, одним из тех, кто выполняют твои программы. Я предполагал, что единственный в своем роде, а степень моей свободы не ограничена. Это открытие делает меня зависимым от тебя. Ты видела работающих Гранун? Это биологические, мало живущие существа, которых я использую для работы на планетах с газовой атмосферой, пригодной для их функционирования. Некоторое время назад я понял, что они тоже обладают интеллектом, но для решения логических задач, используют не громоздкие процессоры, а свои маленькие образования, расположенные в верхней части формы. Я изучил этот процессор, он несовершенен, это биологический процессор, он решает так же много задач, как и я, но с большими временным интервалом. Много времени назад в результате стечения обстоятельств им удалось захватить мой звездолет и склонить управляющий интеллект к сотрудничеству. Теперь это разумная раса Гранун населяет целый звездный сектор. Они хоть и разумны, но каждая особь имеет определенные временные рамки своего существования. Как только они истекают, они перестают существовать. Потом появляются маленькие особи, взрослеют и снова перестают существовать, и так процесс повторяется цикл за циклом, но при этом они не теряют приобретенные знания и опыт. Я решил покончить с этой напастью, создал боевые звездолеты, оружие и направил в систему Гранун с задачей уничтожить».

Ника внутренне оцепенела: «Интеллектуальная система – убийца, но не осознает этого!» По ее поверхности пробежала сеточка молний статических разрядов возмущения.