Колыбель цивилизаций. Книга 4. Звездный конвой

– Но почему они не ушли внутрь сектора? Тогда бы они спаслись!

– Да, Бельцея, они бы спаслись, но вы бы погибли, и все остальные тоже. Капитан Формс перед самой катастрофой заблокировал шлюзовые ворота и ввел приказ локальной системе никогда их не открывать, только в случае самой крайней необходимости. Я посчитал, что такая необходимость настала, инструкция гласит: «Официальное назначение капитана производится только в центре сектора и первый доклад тоже».

«Железяка, – яростно сжала кулаки Бельцея, – пустая железяка», – но сказать ничего не успела, потому что Лорус продолжил.

– Бельцея, я выполняю инструкцию и программу, станьте в центре помещения под купол центрального процессора сектора.

Бельцея решила не противиться и не задавать вопросов, в капсулах находились спящие Триксканцы и теперь от нее зависело проснутся ли они когда-нибудь. Минуя и отталкивая плавающий мусор, она прошла к указанному месту и встала под купол.

– Бельцея, гражданка планеты Трикс, в соответствии с особыми условиями назначаетесь капитаном северного сектора спасения планеты Трикс.

Голос Лоруса затих в скафандре, Бельцея, плохо понимая происходящее, направила взгляд вверх, пыльная поверхность купола центрального процессора покрылась сеточкой молний, глаза Бельцеи от удивления широко раскрылись, в манипуляторе ее скафандра вдруг засветился коммуникатор Формса и от него в центр купола устремился луч. Бельцея в страхе замерла, увидев, как вдруг купол покрыли ячеистые структуры, наливающиеся золотистым светом, она хотела бежать, но ее остановил суровый мужественный голос.

– Я капитан северного сектора Формс, если вы меня слышите, значит меня уже нет, а вы выжили. Мы все сделали для этого, отдали последнее – свои жизни. Планеты Трикс больше нет, вы оставшиеся в живых – уцелевший осколок нашей цивилизации. Планету разорвало, и мы успели дать ускорение оставшемуся участку нашего сектора, по вектору ноль пять, и сумели увести кусок планеты из-под удара. Но чтобы придать импульс, этому куску планеты, мы израсходовали все топливо. Однако опасности не избежали, за нами несся огромный осколок, который грозил расколоть последний сектор и уничтожить все. Я принял решение перекрыть внутренний периметр с капсулами и взорвать внешний сегмент сектора, взрыв по расчетам Борна должен был увести из-под удара сектор. Увел или нет, мы не знаем, но все сделали для этого. Операции по взрыву проводили вручную, поэтому остались в центре управления, мы никогда не узнаем, получилось у нас или нет спасти сектор! Но если ты здесь, незнакомец-соплеменник, значит получилось, значит мы погибли не зря, значит будущее цивилизации в надежных руках, принимай командование сектором и сделай все для возрождения цивилизации, если ты этого не сделаешь, значит мы погибли зря!

На этом запись обрывалась, Бельцея плакала, слезы сами текли по ее щекам и их тут же подсушивала система климат– контроля скафандра.

«Даже поплакать нормально нельзя», – подумала она, когда в скафандре раздался незнакомый голос.

– Капитан Бельцея, центральный процессор искусственного интеллекта северного сектора спасения планеты Трикс утверждает вас на этой должности и ждет указаний.

«Какие указания? Какие команды? – подумала Бельцея, – все разрушено! Да, разрушено… Но есть спящие Триксканцы. Капитан Формс прав, есть цель – возрождение цивилизации. Надо работать, надо разбудить остальных, стоп, – остановила она себя, – а зачем разбудили меня?»

– Лорус, зачем я была разбужена?

–Бельцея, отвечать на ваши вопросы теперь прерогатива искусственного интеллекта сектора, я только его часть. – Такой ответ ее не устраивал, и она обратилась к искусственному интеллекту с тем же вопросом.

– Капитан, я не могу ответить на ваш вопрос, мои системы требуют ремонта, а другие только входят в рабочий режим. Хотя нет, вот интерфейс локальной системы. Причиной вашего пробуждения стал слабый сигнал, полученный с нашего корабля, который мы отправили с планеты Трикс перед катастрофой.

Сердце Бельцеи наполнилось радостью.

– Вот, есть цель, есть помощник – этот корабль, вершина технологической мощи всей нашей цивилизации, он наше спасение, – пафосно проговорила она.

Бельцея вновь обратилась к искусственному интеллекту сектора.

– Как называл тебя капитан Формс? Как он к тебе обращался?

После минутной паузы тот ответил.

– Капитан Формс дал мне имя Борн, а обращался «старина Борн».

– Борн, почему не восстановился за это время?

– Повреждены эвристические программы и серверы мгновенно действия, нужна тонкая ручная работа по ремонту.

– Хорошо, этим займемся позже, а сейчас необходимо привести центр в порядок, – Бельцея посмотрела на стену где увидела сгусток темноты, – что это за темнота, Борн?

– Капитан, взрывом сорвало защиту, это открытый космос.

– Космос, открытый! – удивленно проговорила Бельцея, и пошла к этому проёму с рваными краями.

Да, это был космос, она стояла у края бездны, перед ней простиралась черная бархатистость вселенной, покрытой как утренней росой звездами и раскрашенная вуалями туманностей.

«Холодная, жестокая красота, – подумалось ей, – и безжалостная, – она теперь это знала, после произошедшей катастрофы с ее родной планетой. – Но какая бы не была эта вселенная, она мой дом, и она меня не оставит в беде».

– Борн, нужно заделать эту дыру.

– Капитан, у меня пока нет таких возможностей, я занят самовосстановлением, нужно все проверить, и мою функциональность тоже. На это время распоряжайтесь локальной системой. Как только буду готов, дам вам знать.

– Нет, Борн, так не пойдет, я сама займусь твоими эвристическими системами.

– Спасибо, капитан, – откликнулся Борн.

– Лорус, – позвала Бельцея.

– Я здесь, капитан.

– Собери погибшую команду капитана Формса, тела из скафандров не доставай, приготовь к торжественным похоронам со всеми почестями. Они будут похоронены как герои, на поверхности осколка нашей планеты.

– Выполняю, – без всяких лишних вопросов отозвался Лорус.

– Я возвращаюсь в сектор.

– К возвращению все готово, капитан, – быстро чеканил Лорус.

«А что теперь ему, он выполнил свою задачу, теперь есть кому думать и принимать решения, – с каким-то даже раздражением подумала Бельцея и тут же себя одернула, – конечно, беззаботно спать в капсуле удобней», – ей на мгновение даже стало стыдно за себя.

– Лорус.

– Слушаю вас, капитан.

– За проявленную находчивость и спасение северного сектора, ты будешь наделен интеллектуальной способностью и награжден высшей наградой планеты Трикс, как ее спаситель.

Последовала длительная пауза, после которой послышался голос Лоруса.

– Капитан, я с трудом осознаю, что это за команда и как ее выполнять, я не знаю.

– Хорошо, Лорус, как только я тебе добавлю интеллекта, поймешь, а сейчас ты просто молодец.

Логические цепи Лоруса и без того слабые, совсем зашкалило и, наверное, он просто бы перестал функционировать, если бы не последовала следующая команда.

– Лорус, где находятся ремонтные мастерские, ангары с техникой, запасные части, в общем все?

– Все интересующие вас объекты находятся в тридцать третьем поясе.

– А этот пояс есть или его оторвало?

– Датчики самотестирования говорят, что он на месте.

– Хорошо, – ответила Бельцея, вылезая из скафандра, она от волнения и пережитого была мокрая как мышь.

«Теперь в душ, поесть и за дело, – подумала она бодро, – а может мне еще кого-нибудь разбудить, вдвоём быстрее все сделаем. А почему кого-то разбудить? Всех, всех надо разбудить».

Она уже открыла рот чтобы отдать соответствующую команду Лорусу, и тут же захлопнула его верхней рукой.

«Что я делаю? Разбужу! Увидев все это, они с ума сойдут, нет, надо во всем разобраться, а уж потом принимать решения, – трезво рассудила она, – ведь я же теперь – капитан».

Помывшись и на скорую руку перекусив, Бельцея взяла привычный ей карб.

– Лорус, в отсеке ремонтных мастерских атмосфера нормальная?

– Капитан, датчики показывают нормальные параметры, но для безопасности по периферии сектора лучше передвигаться в скафандре.

«Разумно», – подумала Бельцея и приказала доставить скафандр. Скафандр грузовая платформа доставила быстро, Бельцея с отвращением подумала, что ей придется лезть внутрь скафандра, насквозь пропахшее ее потом. И каково же было удивление, когда разошлись сегменты брони, изнутри пахнуло свежестью.

«Приятная неожиданность», – удивленно подумала она, влезая внутрь, на этот раз она действовала спокойно, и сразу почувствовала легкое головокружение совмещения сознания с управляющей системой скафандра.

– Совмещение закончено, – доложила система скафандра, – готов к выполнению задания.

Бельцея вдруг подумала.

«Какая я беспечная», – и дала команду системе показать комплектацию и устройство скафандра. Информация впечатляла, в комплектацию входило все необходимое, вооружение самое разнообразное, различного назначения, от лазерного ножа до протонной пушки и ракет планета-космос. В скафандре можно находиться в различных агрессивных средах по долгу. Запас прочности пополнялся за счет использования и расщепления любого рабочего тела, будь то камень или дерево неважно. Все это выполнено в микро технологиях, и не смотря на маленькие размеры, давало колоссальные результаты.

– А зачем мне транспорт? – задалась вопросом Бельцея, – скафандр оснащён массой двигателей, – и попросила Лоруса отключить гравитацию в комплексе и ввести конечную точку маршрута в навигационную систему скафандра.

– Выполняю, капитан, – даже не спросив зачем, доложил Лорус.

Притяжение пропало, управляющая система скафандра сообщила о поступивших координатах в навигационную систему, Бельцея дала команду стартовать. Скафандр принял горизонтальное положения и стал быстро набирать скорость, лавируя среди тоннелей с помощью микродвигателей и гравитационных щитов, которые с шипением постоянно отрабатывали то с одной, то, с другой стороны.

Через три минуты она прибыла на место, массивные ворота ремонтного ангара поползли вверх, открывая стройные ряды различного оборудования.

– Борн, – обратилась она к интеллектуальной системе сектора, – загрузи список необходимых запасных частей и ремонтного оборудования в бортовой сплей – компьютер скафандра.

– Выполняю, капитан, – откликнулся тот сразу.

Атмосфера в ангаре была нормальной, Бельцея дала команду включить гравитацию, потом покинула скафандр и прошла вдоль бесконечных рядов оборудования и запасных частей.

«Да мне тут за целую жизнь ничего не найти», – расстроилась она.

– Лорус, – нашлась она, – а сплей в ангаре есть?

– Конечно, капитан.

«Вот я молодец», – похвалила она себя, а вслух приказала.

– Лорус, введи все необходимые наименования запасных частей в сплей ангара и как только все будет готово, доставишь к месту ремонта.

– Выполняю, капитан.

Бельцея довольная собой влезла в скафандр, связалась с Борном и попросила заложить маршрут с местом ремонта его эвристических цепей, он все сделал и через двадцать минут она была перед бронированной переборкой. Загорелась красная надпись, требующая идентификации, выдвинулся терминал уже знакомый Бельцее, она вышла, приложила руку, красная надпись сменилась зеленой, разрешающей вход.

Двухметровой толщины плита ушла в сторону, она вошла в тамбур.

– Вход в отсек только после стерилизации, – раздался механический голос. Со всех сторон ударили струи газа, через секунду газ рассеялся, и перед собой, на откидном столике, Бельцея увидела белую одежду и тонкие перчатки. Переодевшись и надев на голову нечто вроде шлема, прошла в открывшуюся дверь. Вошла и ошеломленно остановилась, оглушенная тишиной и белоснежной чистотой.

– Капитан, в этом отсеке все стерильно, потому что даже не тот атом может помешать работе цепей, – раздался голос Борна.

– Хорошо, Борн, куда идти?

Подплыла белоснежная платформа с креслом.

– Вас довезут, капитан, – вежливо сообщил Борн.

Бельцея села в кресло и поплыла вдоль рядов различной аппаратуры, платформа остановилась у закопчённого стенда, который на этом белоснежном поле выделялся, как обгоревший остов, нарушая идиллию чистоты и порядка.

– Капитан, здесь основные повреждения.

Подтвердил догадку Бельцеи Борн, неожиданно появились паукообразные маленькие роботы и принялись снимать панели со стенда, через минуту стенд стоял без панелей. Бельцея, сама совсем не начинающий ученый, растерялась от обилия закопчённостей и повреждений, но виду не подала.

– Борн, рабочий стол.

В тот же момент сегмент стены раскрылся и оттуда выкатилось приспособление с креслом и экраном, подкатилось к Бельцее.

– Пожалуйста, капитан, дистанционный ремонтный модуль.

Бельцея знала, как на нем работать, через сплей, она как хирург, дистанционно, управляя ремонтными нанороботами, должна была построить всю разрушенную эвристическую архитектуру Борна. Работа для каторжника, но делать нечего.

– Спасибо, Борн, я приступаю.

Прошло тринадцать часов, голова кружилась, глаза болели, спина разламывалась, руки и пальцы не слушались, а сделана малая часть необходимого, не хватало навыков.

– Все, Борн, перерыв, – выдохнула она, – здесь есть помещения для жилья?

– Да, капитан.

– Проводи.

Ремонтный модуль развернулся и покатился к выходу, у Бельцеи не было сил спрашивать, зачем, почему и куда. Модуль выкатился из этого белого царства, перекатился на другую сторону тоннеля и вкатился в открывшуюся нишу, за которой находилась прекрасно обставленная комната. Стол накрыт, в чашках дымилась тонизирующий напиток.

«Предусмотрительный», – одобрительно подумала Бельцея.

А модуль прокатился к дверям у другой стены комнаты и остановился, она встала, открыла двери и вошла, сразу оказавшись перед бассейном.

«Ну прям сказка какая-то!» – устало подумала она, погружаясь в теплую воду и чувствуя прилив сил поплавала, зашла в массажный отсек, и к столу села совсем другим человеком, ела с аппетитом. После всего этого не думать, не делать ничего не хотелось.

«Всё-таки я еще слишком слаба, но кто-то должен сделать эту работу по восстановлению эвристических цепей интеллектуальной системы», – подумала она, ложась на кровать, и сразу же проваливаясь в сон без сновидений.

Прошел месяц на Бельцею без слез было жалко смотреть, вымотанная, изнуренная, почти такая же, как после пробуждения, но не сдавшаяся. Обреченно села в кресло и поехала на свою добровольную каторгу.

– Борн, провел тестирование систем, отлаженных вчера?

– Провел, капитан, и проделал дополнительно еще несколько этапов работы в автоматическом режиме.

Бельцея беспокойно взглянула на экран, почти вся работа была выполнена – работа, на которую у нее ушло бы, еще минимум, полгода.

– Как ты это сделал, Борн?

– В последнем сеансе вы отремонтировали кластер моделирования, я приспособил его для устранения возникающих неисправностей, а результат вы видите.

– Ты гений!

– Капитан, такая похвала приятна, но вы в плохом состоянии, сделайте завершающий этап, и займитесь своей релаксацией, а то все наши усилия будут ни к чему.

Бельцея погрузилась в восстановление последнего кластера, через два часа работа была закончена. Она поднаторела и работала теперь быстро.

Микромодули и кластеры сверкали перед ней как бриллианты, она даже залюбовалась эти великолепием, душа пела.

«Я это сделала!» – восторженно думала она.

– Борн, прежде чем я покину аппаратный зал, проведи тестирование всей системы.

Появились роботы с панелями, поставили их на место и быстро скрылись в специальных нишах.

– Капитан, начинаем тестирование.

В зале загудели, защелкали приборы, на стенде замигали контрольные огни. Потом все это превратилось в ровный рабочий гул.

– Капитан, контрольное тестирование прошло успешно, подсоединяю рабочие контуры и основной процессор.

– Надеюсь, Борн, мне не придется его ремонтировать вручную?

– Нет, капитан, не придется, на полное восстановление системы необходимо еще немного времени, теперь я справлюсь сам. Спасибо за помощь!

– Хорошо, Борн, восстанавливайся, как будешь готов, дай знать, а сейчас подготовь транспорт и доставь меня обратно.

– Капитан, транспорт ждет вас за дверью.

– Кстати, Борн, а где находится капитанская каюта?

– Это не каюта, а оперативный центр управления.

– Так может мне поехать прямо туда?

– Пока нельзя, капитан.

– Почему, Борн?

– Потому что нет полной связи с этим центром, как только я все восстановлю, переехать туда будет вашей обязанностью.

– Я поняла, еще один вопрос, Борн, что за сигнал с нашего корабля получила локальная система сектора?

– Капитан, могу ответить предположительно, но если позволите после обработки доложу подробно, информация очень важна и требует тщательного анализа.

– Хорошо, Борн, работайте, жду результата у себя, и еще, Лоруса не лишайте статуса, для своего уровня он очень смышлен, подумайте о его использовании и поделитесь своими соображениями на этот счет со мной.

– Слушаюсь, капитан.

Через двадцать минут изнеможённая Бельцея была у себя, где ее тут же принял в свои манипуляторы робот и принялся за релаксирующие процедуры. В начале отправив в медицинский центр, где она пробыла сутки, придя в себя и увидев медицинское оборудование, воскликнула.

– Что я здесь делаю?

– Восстанавливаетесь, – послышался мягкий баритон Борна.

– И сколько я здесь восстанавливаюсь?

– Сутки, капитан.

– Вот это да, сутки! – удивилась она, и прислушалась к себе, самочувствие было хорошим, усталости как не бывало, мучил зверский голод. Она вышла из медицинского бокса, быстренько приняв душ и плотно позавтракав, почувствовала себя почти счастливой, но что-то мешало этому состоянию.

– Ну конечно, – хлопнула она себя верхней рукой по лбу, – Холш Ролус из Бельшека, совсем забыла, – и дала распоряжение Борну просмотреть списки.

– Капитан, Холш Ролус присутствует в списках, он находится в капсуле номер семь. – Доложил Борн

Сердце Бельцеи радостно забилось.

– Наконец, хоть одна хорошая новость, любимый Холш рядом, он здесь. Какое счастье! – ликовала душа Бельцеи.

– Борн, приступай к процедуре пробуждения гражданина Трикс Холша.

– Слушаюсь, капитан.

– Борн, ты можешь выполнять несколько дел одновременно?

– Капитан, конечно могу и сейчас выполняю одновременно тысячи дел, вам перечислить?

– Не нужно, Борн, я задала этот вопрос потому, что не знаю на сколько ты сейчас функционален.

– Капитан, я сейчас функционален на семьдесят процентов, но каждое мгновение этот процент повышается.

– Понятно, Борн. Приступай к докладу в каком состоянии находится северный сектор?

– Капитан, доклад будет неполным, я могу доложить только общее состояния сектора, и только по тем местам, где мои сенсоры остались целы и функционируют.

– Докладывай общее состояние.

– Северный сектор планеты Трикс после катастрофы, дрейфует…

– Я знаю сколько он дрейфует, – прервала его Бельцея нервничая, – продолжай.

– Толщина отколовшейся части планеты, – продолжил Борн, – вместе с северным сектором составляет пятьсот климов (километров), ширина тысячу сто климов, высота полторы тысячи климов. Внутренний периметр сектора спасения пострадал незначительно, благодаря действиям команды капитана Формса. Внешний периметр станции срезан катастрофой и взрывом из-за которого я вышел из строя. В секторе находятся двадцать ангаров с техникой: планетарной, боевой, звездолетами, запасными частями, продуктами…

– Борн, не нужно перечислять, – вновь оборвала его Бельцея.

– Продолжаю, капитан, на борту станции находятся в капсулах глубокого сна двадцать пейтов (тысяч) граждан Трикс. Проверка состояний капсул, в которых они сейчас находятся, мною проводится. Место нашего положения в пространстве пока не определено. Нет ни одного знакомого созвездия, не за что зацепиться, но мои системы над этим работают. Теперь о сигнале капитан…, – вдруг он прервался на секунду и продолжил, – капитан плохие новости, процесс пробуждения Холша остановлен.

– Почему? В чем дело? – воскликнула Бельцея.

– Я не знаю, капитан, возможно после столь долгого нахождения в состоянии почти полного прекращения жизнедеятельности организма и всех клеток, что-то произошло и как только я приступил к процессу пробуждения Холша, клетки стали погибать в массовом порядке, я сразу же вернул его в прежнее состояние.

– О великая вселенная! – воскликнула Бельцея, – почему ты ко мне так жестока, он жив?

– Он возвращен в первоначальное состояние, погибли периферийные клетки, которые легко восстановить.

– Чем это вызвано, Борн?

– Очевидно долгим нахождением в состоянии анабиоза.

– А как же тогда я? Ведь я проснулась и жива?

– Это необъяснимо, капитан, пока необъяснимо. Но сектору повезло, очень повезло с вашим пробуждением. Я не должен оперировать такими понятиями, как «повезло», но другого определения пока нет.

– Лорус, – позвала Бельцея.

– Слушаю, капитан!

– Почему ты выбрал меня для пробуждения?

– По инструкции, капитан, вы ученый, и из всех находящихся в капсулах граждан, в тот момент, самая подходящая кандидатура для пробуждения.

– Но почему у меня не начался процесс гибели клеток, как у остальных?

– Капитан, я локальная система и такой вопрос не входит в мою компетенцию.

– Хорошо, Лорус! Борн, что скажете?

– Я просмотрел параметры вашего пробуждения, Лорус прав, почти никаких отклонений, видимо особенности организма.

– Борн, опять предположения, никакой конкретики.

Ответом было молчание, Бельцея задумалась.

«Одна, совсем одна, что делать, как их пробудить? А ведь я сама тысячи, если не миллионы граждан отправила в свободное странствие в энергетическом состоянии. Может они еще существуют?»

– Борн, без предположений да или нет, на борту есть аппаратура для связи и возвращения граждан, находящихся в свободном странствии?

– Для связи, капитан, есть, для возвращения нет.

– Ну хоть какая-то ясность.

– Капитан, хочу напомнить, сектор дрейфует в космосе миллиарды лет, все требует проверки и восстановления, поэтому мои ответы, иногда, носят предположительный характер.

– Хорошо, Борн, извини, я погорячилась, нервы знаешь ли.

– Не нужно извиняться, капитан, я не человек.

– Ладно, Борн, оставим это, продолжай, что там наш корабль?

– Сигнал получен нашими сенсорами дальнего обнаружения и классифицирован как поисковый сигнал нашего корабля, стартовавшего перед катастрофой. Корабль ищет планету Трикс, расстояние до корабля цейты и цейты (миллиарды) световых крон (лет). Сигнал очень слабый и я пытаюсь его расшифровать. Точно утверждать можно одно – это контакт с нашим кораблем.

– Он уцелел, – проговорила Бельцея, – он прилетит, на нем смонтирован мой пробойник пространства, с его помощью он может преодолеть это расстояние. Борн, сообщите ему об этом.

– Как только проверю связь, обязательно это сделаю. Но, капитан, мы должны сообщить кораблю пространственные координаты, которых у нас пока нет.

– Ничего Борн, ведь ты же работаешь над определением наших координат. Да и в конце концов, он может найти нас по маяку.

– Маяка нет, уничтожен катастрофой, – ответил Борн и продолжил, – капитан, вы заняли эту должность в экстремальной обстановке, в обычной жизни на это уходит много времени, вы много чего не знаете, вам надо срочно обучиться в образовательном комплексе, поставить дополнительные имплантаты и загрузить базы данных по сектору и другим необходимым капитану вопросам.

– Ты прав, Борн, я так и сделаю, готовь комплекс, времени у нас хоть отбавляй, а сейчас мы сделаем главное и самое необходимое, похороним команду капитана Формса. Лорус, для похорон все готово?

– Готово, капитан.

– Тогда, где мой скафандр?

В углу комнаты раскрылся футляр и из него вышел скафандр и раскрыл сегменты, приглашая Бельцею внутрь.

Ее охватило чувство тоски, – зачем все это, для чего? Одни железяки кругом, одна, совсем одна. Вошла в скафандр и полетела в знакомый центр управления. На этот раз ее никто не проверял, в шлюзовой откачали воздух, и она вошла в центр управления, оглядываясь вокруг с удивлением, ничего не напоминало о той разрухе, которая была при первом посещении, все убрано, аппаратура восстановлена, купол центрального процессора переливался золотым светом, под которым плавал серебристый шар, разрушенная стена была заделана прозрачным материалом.

Шар спланировал из-под купола центрального процессора к ней и завертелся перед забралом ее шлема.

– Капитан, приветствую вас в центре управления сектора.

Бельцея, все еще удивленно оглядываясь, проговорила.

– Ты молодец, Борн, проделал такую работу.