Четыре процента Вселенной. Видимые миры. Книга 1

– На себя посмотри.

– Да вижу, давай одеваться, пока Светка не проснулась, зачем ее смущать.

– Какой ты заботливый, Майкл, – не преминул уколоть его капитан, беря одежду у робота.

Оделись, подошли к капсуле Светланы и оба слегка покраснели, она находилась в капсуле обнаженной, ее формы притягивали взгляд, она, единственная женщина на звездолете, олицетворяла все светлое и дорогое.

– Капитан, ей тут находиться еще две недели, посмотри диагностику, два ребра сломано.

– Плохо конечно, пусть лечится. Пойдем посмотрим, что с навигатором.

Диагностика Сергея показывала: чтобы привести в норму позвоночник нужно еще двое суток, травма не серьезная, но требующая покоя и лечения.

– Главное все живы. – Оптимистично заметил Игорь.

– Ты прав, капитан, это главное, но все равно возникает вопрос, как такое могло случиться? Почему не сработали системы безопасности? Что вообще произошло?

– С этим придется разбираться, а теперь в рубку управления. – Отмел волнение Майкла Игорь, собираясь выйти из отсека.

– Э, нет, посмотри сколько времени мы находились в капсуле? – тот кинул взгляд на хронометр и побледнел, прошептав:

– Двое суток? Не может быть?!

– Спокойно, без нервов, если мы до сих пор живы, значит все нормально. Пойдем быстренько перекусим и вот тогда в рубку. Ведь мы же не Фил, нам нужно питаться.

– Точно, Фил, где он?

– Свяжись с ним, пока он будет докладывать, как раз перекусим.

– Интересный ты человек, я не знаю, что с кораблем?! Где искусственный интеллект? А мы жрать пойдем?! Иди, если не в терпёж, а я в рубку. – И не оглядываясь пошел, на ходу вызывая Фила, тот ответил и сразу начал доклад.

– Капитан, как вы помните, при выходе из тоннеля «кротовой норы», звездолет получил повреждения, чтобы произвести анализ повреждений и ремонт, вы дали команду приступить к торможению и лечь в дрейф. Во время торможения, по не объяснимым пока причинам, мощность торможения увеличилась в разы, вы и члены экипажа потеряли сознание, получив повреждения. Учитывая это, я поместил вас в медицинский центр.

– Спасибо за заботу, какая перегрузка была при торможении?

– Средняя перегрузка составила шестьдесят G, а пиковая двести пять G.

– Ничего себе, противоперегрузочная система сработала прекрасно. Шестьдесят G для нее не проблема, но двести пять… Нам еще повезло, что создатели звездолета заложили возможность очень экстремальных условий полета. Так что мы легко отделались и самое главное остались живы, – с удивлением в голосе проговорил Майкл, который шел за Игорем. Становилось очевидным – есть проблема, он поднял руку, успокаивая своего помощника.

– Разберемся, не переживай, – и добавил. – Фил, через полчаса будь готов к полному докладу по состоянию звездолета.

– Ну что, теперь перекусим?

–Теперь в самый раз.

Оба активно жевали, обдумывая ситуацию, наконец, Игорь разрядил обстановку.

– Майкл, я понимаю – что–то пошло не так, непонятная обстановка, аварийная ситуация, но сейчас главное корабль и его исправность, от этого будут зависеть наши жизни.

– Да прав ты, капитан, тысячу раз прав, пошли в рубку, пора работать.

Обед закончился, настала пора действовать.

Минут через десять прибыли к рубке управления, сканер проверил их личности, после чего переборка ушла в сторону, пропуская в святая святых звездолета. Рубка сияла чистотой и деловым перемигивание индикаторов на панелях. Развернулось кресло из–за пульта первого помощника встал Фил и по–военному четко начал доклад.

– Капитан, во время торможения, из–за нештатной ситуации, силовой каркас корабля достиг предела прочности и я принял решение отключить тормозные двигатели. Решения принимались мною, потому что вы находились без сознания.

– Не мудрено, корабль не выдерживал, а нам–то куда выдержать такую нагрузку. – Буркнул Майкл.

– Продолжай доклад, Фил. – Не обращая внимания на ворчание Майкла, распорядился Игорь.

– А дальше я поместил вас в капсулы и провел диагностику систем корабля на предмет повреждений. Диагностика показала, что снесло половину гарнитуры на корпусе, разгерметизировался транспортный ангар и повреждены две выхлопные дюзы маршевого двигателя. Что же касается маневровых двигателей, то повреждения незначительные. В остальном корабль работоспособен.

– Что сделано за то время, что мы находились в медицинском отсеке?

– Восстановлена герметичность транспортного ангара, установлено тридцать процентов внешней гарнитуры на внешней обшивке, идет ремонт дюз маршевых двигателей. Все работы будут завершены через стандартную неделю.

– Фил, ты определил координаты корабля? Куда нас выбросило? Куда мы попали?

– Нет, капитан, координаты корабля не определены, этого просто невозможно сделать, за бортом ни одного ориентира, ни одного созвездия, не за что зацепиться. Сканеры не работают, внешние датчики уничтожены.

– Мы фиксируем космические излучения?

– Никаких.

– Этого не может быть?! Ты уверен?

– Капитан, мой доклад основывается не на предположениях, а на конкретных данных поступающих от неповрежденных датчиков корабля.

– Ситуация понятна, продолжай работать.

– Игорь, давай ознакомимся с записями произошедшего. – Предложил Майкл.

– Давай, заодно войдем в курс дела.

Просмотр занял много времени, они спорили о природе изменения «кротовой норы», что заставило тоннель «кротовой норы» изменить свои параметры. Но решения не находили.

– Игорь, посмотри, при аварийном выходе из тоннеля оставшиеся приборы зафиксировали пространственную аномалию, ну а потом их срезало как ножом.

И действительно, просматривая информацию внимательно, бит за битом они пришли к выводу, что тоннель изменил параметры под воздействием внешнего космоса.

– Делааа… – протянул Майкл, – получается, что мы вылетели из аномалии в аномалию, а потом еще и задействовали тормозные двигатели в неизвестном пространстве?

Его предположение повисло в воздухе, оба осмысливали полученную информацию.

– Фил, скорость корабля?

– Неизвестна, нет точек отсчета, капитан.

– Майкл, берем анализаторы и выходим в открытый космос для изучения пространства. Надо понять, куда мы попали?

– Предлагаю запустить автоматы, пусть соберут данные, а уж потом пойдем сами.

– Разумная мысль, так и сделаем. – Согласился Игорь и распорядился, чтобы Фил снарядил исследовательский зонд.

– Капитан, уже снарядил и не один. Более того, все это время изучал, как вы говорите – аномалию, но результатов ноль. Да вы посмотрите сами, – он вывел результаты исследования на мониторы.

Капитан и помощник уткнулись в мониторы, изучая данные. Фил говорил правду, изучать нечего, потому что научные зонды не зарегистрировали ничего. Через оставшиеся камеры внешнего наблюдения они взглянули в открытый космос, их удивлению не было предела. Корабль окутывала непроглядная тьма, даже не просто непроглядная, а тьма как осязаемое вещество…

– Что это, капитан? – удивленно посмотрел на него Майкл.

– Фил, – продолжил Игорь, – как ты ведешь работы в такой тьме?

– Роботам технической поддержки не нужен свет, они действуют в соответствии с программой, которую я в них ввожу. А я эти программы составляю на основе баз данных устройства нашего звездолета.

– Не пробовал брать пробы забортного вакуума или, что это есть?

– Пробовал, конечно, только ничего не получилось. Вещество или, что это есть, утекает из ловушек, как песок, просачиваясь сквозь них.

– А ты регистрировал этот процесс?

– Нет, капитан, зарегистрировать его нашими приборами невозможно, просто предположил.

– Что скажешь, Майкл? – озадаченно взглянул на него Игорь.

– Пока ничего, мы здесь уже анализируем десять часов. Пойдем-ка, капитан, отдохнем и попробуем осмыслить ситуацию в спокойной обстановке. Учитывая, что спешить нам некуда, а здоровье не до конца восстановлено. – Игорь задумался, потом кивнул головой соглашаясь.

– Фил, остаешься на вахте, тебя сменит Майкл.

– Понял, капитан.

Игорь с Майклом возвращались в кают–компанию в молчании, обдумывая случившееся. Усталость брала своё, организм еще не пришел в норму после медицинских процедур и, перекусив, они решили отдохнуть, а уж потом на свежую голову проанализировать создавшуюся ситуацию, не торопясь.

Оба уснули, едва коснувшись подушки. Майклу снился сон, он даже заулыбался. Земля 2957 год, Михаил Александрович Виноградов выпускник космической академии, инженер–пилот, исследователь дальнего космоса, завидный жених, будущее сияло и искрилось радужными перспективами. Все это сияние воплотилось в жизнь, отличная карьера, постоянные путешествия в дальний космос, признание и уважение среди коллег и не только. И вот теперь перспективная исследовательская экспедиция, назначение в которую открывало новые горизонты, как личного роста, так и исследовательской деятельности.

С Игорем он летал не первый раз, их совместная работа продолжалась вот уже десять лет. В 2989 году их вызвало руководство центра исследования дальнего космоса, основываясь на их достижениях, личных качествах и навыках, предложило работу, от которой они не смогли отказаться – найти и исследовать темную материю. Легко сказать, найти то, не знаю, что? Да еще и исследовать… Это задание подкупило своей необычностью, и они согласились. Два года изучали экспериментальный звездолет «Проворный», который оснастили самым современным оборудованием и научной аппаратурой. Параллельно изучали все, что знало человечество о темной материи и темной энергии.

Для раскрытия тайны темной материи создали сверхмощный звездолет, теоретически способный проникнуть в облако темной материи и провести там серию экспериментов. Легко сказать, проникнуть, только вот как? Если даже фотоны света отклонялись такими скоплениями темной материи, и те, огибая их, продолжали свой путь по вселенной.

В кабинете руководителя центра их познакомили с новым членом команды Филом, не говоря, кто он. Михаил и Игорь восприняли его как человека, до тех пор, пока им не открылась правда.

– Экспериментальная усовершенствованная модель, программное обеспечение и аналитические кластеры созданы на основе принципов мгновенно действия. Секунда для него бездна времени, разделённая вплоть до миллиардной ее доли. – Сообщил им руководитель проекта.

Особого удивления это не вызвало, на звездолетах давно использовались такие роботы. Иногда они заменяли целые экипажи, это обуславливалось их возможностями по сопротивлению перегрузкам, агрессивным средам и космическому пространству, которое для человека так и не стало привычным. Но только человек с его коллоидным биологическим сознанием мог оценить обстановку и принять решение.

Так и в их случае один робот на три человека, хотя один робот мог заменить всю команду, и они это знали. Со Светланой познакомились в генераторном отсеке корабля, ее представил руководитель проекта, как создателя экспериментальной модели генератора сопряженного поля для прохождения по «кротовой норе». Охарактеризовав, как лучшего специалиста по генераторным установкам всех типов.

Светлана, красивая женщина тридцати лет, среднего роста, жгучая брюнетка, с выразительными темными глазами и умными чертами лица. Чуть пышные пропорции тела подчеркивали ее неповторимость. Оба залюбовались ею, Светлана вела себя непринужденно и просто, но произвела впечатление не кокетливой женщины, а профессионала высокого класса. У руководства были обоснованные опасения по поводу психологической совместимости команды, особенно члена команды–женщины. Но они оказались напрасными, романов не вспыхнуло, только деловые, служебные отношения, по этой части капитан вел непреклонную политику.

Четвертый член команды – навигатор Сергей Мелков, веселый балагур, появился неожиданно, пройдя фильтры специального отбора, окончательное решение оставлять его в экипаже или нет, принимал капитан. Он сразу ответа не дал, а решил посмотреть на навигатора в процессе подготовки к полету. Тот вел себя естественно, оказался профессионалом своего дела, и главное не заглядывался и не заигрывал со Светланой. Это и решило дело, капитан принял его в команду официально. Почему вопрос со Светланой сыграл такую роль в судьбе навигатора? Да очень просто – она понравилась капитану, хотя он об этом еще не знал, но Майкл сразу догадался и порадовался за друга и товарища по экипажу. Игорь никогда не был женат, а с некоторых пор вообще избегал женщин, объясняя это опасной работой и нежеланием делать свою избранницу несчастной. Печальный опыт общения с представительницами прекрасного пола у Игоря имелся, у него была любимая девушка, но она ушла от него к другому, тому, кто всегда был рядом, а не бороздил бескрайние просторы вселенной. А тут такой случай… Она, избранница, могла быть рядом на корабле…

Майкл повернулся во сне на другой бок, а вот и старт «Проворного», который парковался на Лунной орбите. Эффектно отработав маневровыми двигателями, он задействовал внутрисистемники, и стал неспешно покрывать расстояние, заодно тестируя системы корабля. А вот корабль прошел восемнадцать миллиардов километров, и, покидая солнечную систему, отсалютовал многокилометровым выбросом плазмы маршевых двигателей, уносясь в межзвездное пространство.

Достаточно ускорившись, «Проворный» распустил многокилометровые паруса, с помощью которых продолжил ускорение, используя энергию звезд, со стороны, в таком виде, он напоминал летучую мышь.

Майкл проснулся от того, что его кто–то тряс за плечо, резко вскочив, вскрикнул:

– Что?! Что случилось?

– Да ничего, пора вставать, мы проспали десять часов, если так пойдет дальше, то кто работать будет?

Майкл тряхнул головой, отгоняя остатки сна, состоявшего из осколков воспоминаний, как все это было давно…

«Неудобно получилось, я пропустил вахту, нарушил приказ капитана, вернее даже не выполнил», – начал переживать Майкл, за свой необоснованно долгий сон.

– Ничего, – успокаивающе посмотрел на него Игорь, – Филу без разницы, сколько вахт стоять, приведешь себя в порядок и сменишь его, я же время смены не назначил.

– Слабое утешение, в будущем не повторится, капитан, – виновато проговорил Майкл.

Встал, принял душ, оделся, позавтракал и отправился менять Фила, которому действительно все равно, сколько работать, он в отдыхе не нуждался, только в подзарядке, а эту процедуру мог проделывать на рабочем месте. Так что большого ущерба Майкл распорядку не нанес.

Вошел в рубку управления, все идеально, Фил за своим пультом.

– Привет, Фил, как дела?

– Вахта прошла нормально, удалось много сделать.

– Я готов принять вахту.

– Хорошо, передаю данные на твой пульт, – потекли бесконечные числа и диаграммы. Майкл чувствовал себя в этом цифровом пространстве как рыба в воде, уточнив детали, принял вахту.

– Все понято, вахту принял.

– Вахту сдал. – Отозвался Фил, эта формальность необходима для бортового журнала.

А Игорь пошел проведать Светлану и Сергея в медицинский центр, – «В конце концов, люди важнее всего на корабле, и моя задача обеспечить их безопасность».

Конечно, он слегка лукавил сам с собой, главной причиной являлась Светлана, это ее он стремился поскорее увидеть. Медицинский центр встретил его стерильной чистотой и воздухом с примесями каких–то лекарств. Игорь подошел сначала к капсуле Сергея, впрочем, заставляя себя это сделать, все его существо рвалось в обратную сторону. Диагностика Сергея радовала динамикой результатов, через шесть часов его можно будить.

«Отлично, –и направился к капсуле, где лежала Светлана, – как же она прекрасна! Что сделать, дабы она поняла, что я ее люблю? Сам я никогда не сделаю первого шага, долг капитана и дисциплина не позволят мне этого. Замкнутый круг». – У Светланы дела обстояли хуже, регенерация шла медленнее, ребра почти срослись, но оказалось задетым легкое. При первом осмотре он этого не заметил, однако, ничего опасного, всего две недели в капсуле. – «Две недели я буду приходить сюда, беседовать с ней и любоваться ее неземной красотой. Однако пора и честь знать, капитану надо командовать звездолетом, а не пялиться на обнаженную возлюбленную».

– Капитан на мостике, – раздался автоматический голос. Майкл, второй помощник, по всей форме доложил обстановку, закончив доклад словами:

– Капитан, мы находимся в неизвестной субстанции, попали, или вернее, влипли в нее, как мухи в мед.

– Не понял. Получается, как только мы вышли в нормальный космос, «Проворный» сразу попал в эту субстанцию?

– Так точно, капитан, сразу. Более того, думаю, что приборам доверять нельзя, наши приборы пригодны для обычной вселенной, а не для субстанции, в которой мы находимся.

– Основания?

– Посмотрите сами на эту черную гуашь, движемся мы, или дрейфуем на месте – определить невозможно.

– Ну как же, а торможение, а наши травмы, а перегрузка.

– Это только догадка, тормозные двигатели сработали, но плазменный выхлоп поглотило пространство, он не произвел эффекта торможения. Думаю, что нас затормозило само окружающее пространство.

– Как же так?! Мы же испытывали перегрузки, компенсационные системы работали в полную мощь, значит корабль замедлялся, как положено, в форсированном режиме. Единственное обстоятельство, которому я не нахожу объяснений, это мгновенная пиковая перегрузка в двести пять G. Если бы не действия Фила, мы, как, впрочем, и корабль, уже безжизненным комком металла, с вкраплениями биомассы, летели бы в пустоте пространства.

– В том то и дело, выхлоп тормозных двигателей активировал это непроглядное пространство, мы на полной скорости начали погружаться в него. «Проворный» испытывал, все возрастающее, сопротивление этого пространства пока не достиг предела прочности и пика перегрузки. Благодаря Филу, отключившему тормозные двигатели, длился этот момент ничтожно малое количество времени.

– Как непроглядное? Ты же управляешь зондами роботами? Значит, сигналы проходят?

– Посмотри сам, капитан, исследовательские зонды вернулись пустыми, как показывает аппаратура. Но у меня закрались подозрения, что это не так.

– Ты меня пугаешь.

– Вот ангар, а вот наши зонды. Ничего не замечаешь?

Игорь внимательно пригляделся, вроде все как обычно, пятиметровые зонды с гравитационными двигательными установками, и вдруг он понял, аппараты слегка подернулись еле заметной дымкой.

– Что, заметил? По лицу вижу, заметил. – Майкл просто светился от сделанного открытия.

– Что это может быть?

– Откуда мне знать, нужно исследовать.

– Что исследовать? Скоро весь корабль таким будет, или уже стал. Где Фил? Он нужен тут.

– Сейчас вызову, – через минуту появился Фил.

– Капитан, слушаю вас?

– Фил, подробный посекундный доклад за все время нашего отсутствия, с видеозаписями.

Робот не задавал вопросов, а только отвечал на них и выполнял распоряжения.

Образовался объемный голографический экран, по которому побежали события после выхода из «кротовой норы», Фил комментировал все, что происходило с кораблем и на корабле.

И всё–таки робот есть робот, он не заметил главного, да и не мог заметить, потому что не обладал абстрактным мышлением. Он не сопоставил последовательность событий.

– Стоп, – скомандовал Игорь, – а это что? – Картинка остановилась на том моменте, когда корабль продрался сквозь нору и вышел в чистый космос, переливающийся мерцающими звездами, но по курсу корабля свет от звезд странно искривлялся, словно огибал что–то. Корабль на скорости несся прямо в это нечто.

– Данные отсутствуют. – Ответил Фил.

– Ясно одно, капитан, – вступил в разговор Майкл. – Из тоннеля мы вышли в обычное пространство, со звездами и ориентирами.

– Молодец, – воскликнул Игорь. – Фил, картинку с обычным космосом в навигационную систему, пусть определит, где мы находились на тот момент.

Фил загрузил картинку, и потянулись минуты ожидания, наконец, у капитана терпение лопнуло.

– Ну что там, Фил?

– Капитан, навигационная система не может опознать созвездия и не может сориентироваться в пространстве.

– Попробуй еще раз, в общем, работай над этой проблемой. Давай, крути дальше кино. Крути не торопясь, покадрово.

События разворачивались неожиданно, вот пространство прорезал выхлоп тормозных двигателей, но налетев на это что–то, растекся по нему лавиной плазмы, а потом она стала отбрасываться назад.

– Невероятно, это какой же нужно обладать силой, чтобы противостоять работе тормозных двигателей, усиленных нашей скоростью. – Комментировал Майкл. А события разворачивались еще невероятнее.

Голографический экран бесстрастно демонстрировал дальнейшие действия: «Проворный» подлетал все ближе, лавина плазмы отражалась от неизвестного объекта и начинала омывать звездолет. Вот он уткнулся килем в неизвестную аномалию, тогда и затрещал силовой корпус корабля, а команда отключилась. Фил же принял это за эффект торможения и выключил тормозные двигатели. Рядом с изображением побежали цифры резкого падения скорости, а звездолет словно продавливал аномалию, погружался в нее все глубже и глубже, тут камеры перестали работать. Вернее, они работали, но показывали только темноту вокруг.

В рубке управления наступило громкое молчание, каждый думал и анализировал увиденное. Только Фил, сбитый с толку, не мог понять, почему пропустил все это? На самом деле он ничего не пропустил, а все зафиксировал, но программное обеспечение отключило этот блок памяти.

– Куда мы попали, что это за субстанция? – наконец заговорил капитан.

– Думаю, мы попали туда, куда стремились все эти столетия, в облако темной материи.

– Почему ты так думаешь, Майкл?

– По косвенным данным и видео, которое мы только что видели.

– Точно, мы попали туда, куда хотели. Одно непонятно, почему Фил не понял это, и не предупредил нас? – оба повернулись и посмотрели на него.

Тот стал невнятно бормотать, потом двинулся к выходу, координация движений оставляла желать лучшего.

– Ты куда, Фил? – Окликнул его капитан.

Тот попытался повернуться и упал, дернулся пару раз и затих. В недрах робота щелкнуло реле, отправляющее его в глубокий сон.

– Этого еще не хватало, что с ним, Майкл?

– Я не специалист по эвристическим системам человекоподобных кибер–систем.

– Не время для шуток, мы остались без штурмана и пилота одновременно.

– Капитан, успокойся, беда не приходит одна, справимся, не забыл где мы? Может это влияние темной материи. Нас ведь сюда никто не звал, мы вломились на «Проворном», как слон в посудную лавку. А вдруг здесь есть цивилизация?

– Какая цивилизация?! Здесь вообще ничего нет, сплошная темнота. Давай лучше Филом займемся. – Начинал злиться Игорь, тестируя Фила.

– Капитан, запись видели? Когда нас так резко вырубило, он даже не пошевелился, хотя наше спасение в его программах в приоритете!

– Ты слишком подозрителен.

– А вы слишком доверчивы.

– А как же иначе, если я не буду доверять вам, то как летать, как работать? У нас здесь все на доверии.

– Согласен, но мы люди. А в робота засунуть можно все, что угодно. Разрешите покопаться в его внутренностях?

– Потом покопаешься, а сейчас отправь его в ремонтный ангар. – Игорь свернул систему тестирования и задумчиво посмотрел на Майкла.

Через несколько минут Фила увезли на платформе в ремонтный ангар, но встроенный в память блок забеспокоился, предложение Майкла «покопаться», его встревожило.

– Подвожу черту, Майкл, мы в облаке темной материи, в том, чего мы вообще не знаем. Нас двое, но скоро поправится Сергей. Высокоинтеллектуального робота мы лишились. Сплошные минусы и один большой плюс, мы живы и выполнили задачу – вошли в облако темной материи. То ради чего нас послали сюда, то ради чего мы пять лет прыгали. Теперь мы на месте, разворачиваем экспериментальную аппаратуру и начинаем работать. – Игорь почувствовал, что у него открывается второе дыхание, «не все так плохо».

– Ура! – воскликнул Майкл. – Неплохо было бы отметить это событие.

– Согласен, только после того, когда выйдет из медицинского центра Светлана, вот тогда вместе и отметим.

– Капитан, я как–то радости не испытываю по поводу того, что мы попали в облако. Гложет мысль, а как мы отсюда будем выбираться? Гравитация-то нас не отпустит.

– Не согласен, это тебе не черная дыра, которая засасывает в себя все подряд, как пылесос. Может нас выбросит отсюда.

– При всем моем уважении, звучит не убедительно.

– Да знаю я, но другой теории пока нет.