- -
- 100%
- +
От авторов
.
Дорогие друзья, обращаем ваше внимание на то,
что несколько первых глав ранее уже издавались,
но то была совсем другая история.
Пролог
Человечество шагнуло в межзвездное пространство и устремилось к далеким галактикам. К звездам манила не красота, нет – перенаселение, голод, болезни, отсутствие жизненного пространства. Необходимость колонизации других планет, других миров, встала в полный рост. От решения этого вопроса зависело будущее человеческой цивилизации!
И что же? Человечество решило эту насущную для своего существования проблему? Да, решило, и не просто, а очень успешно – колонизировав сотни планет, как в своей, так и в соседних галактиках. Правда на такую колониальную экспансию ушло много времени, но что такое время, когда вопрос касается существования цивилизации – ничто.
Решение этого вопроса повлекло за собой целый ряд изменений в различных сферах жизни. Произошел прорыв в космических технологиях, на звездных дорогах встретились братья по разуму. Братьев этих оказалось много, с одними люди торговали, с другими воевали, с третьими заключали союзы.
С тех пор прошло тысячи лет, многие события обросли легендами, человечество прочно вплелось в ткань межгалактического сообщества и занимало в нем не последнюю роль.
Высшим органом управления являлся межгалактический совет, борьбу с преступностью вел комитет по безопасности. Этому комитету приходилось вести борьбу с не только преступностью, но и с пиратством на торговых трассах. Да, этот бич никуда не делся, наоборот, гидра преступности обрела сотни голов. Иногда охватывая несколько галактик сразу. В распоряжении комитета находились специальные подразделения боевых кораблей для борьбы с пиратством. Наиболее оживленные торговые и пассажирские трассы патрулировались кораблями комитета. Подразделение имело название «Защита и Правопорядок», сокращенно ЗП. Агенты комитета внедрялись в различные преступные группировки, с целью их нейтрализации, работали под прикрытием. Рискуя своей жизнью, наводили порядок в звездных системах и на планетах. Такие агенты имели самые широкие полномочия. Правительствам всех уровней предписывалось оказывать им любую необходимую помощь. Они оказывали, но космическое пиратство победить не удавалось, борьба велась с переменным успехом.
Сирены боевой тревоги мгновенно разбудили Сергея, вскочив с откидной полки, быстро впрыгнул в легкий летный скафандр, стоявший напротив в маленькой каютке. Скаф тут же сомкнулся на его крепкой фигуре. Постоял секунду, ожидая пока протаяло тактическое забрало шлема, и устремился к гравитационному лифту, который вынес его на летную палубу. Отыскал взглядом свой истребитель и побежал к нему. Техники уже заправили машину, проверили боезапас, запитали энергетические конденсаторы, и начали подвешивать ракеты. Перед входным люком истребителя стоял немного потрепанный жизнью старший техник, отвечающий за подготовку машины к вылету. Как только Сергей подошел, доложил по форме:
– Капитан, докладывает техник Иванов, истребитель к полету готов! – вытянувшись в струнку, застыл, ожидая ответа.
– Спасибо, Витя, вольно, – по-дружески пожал ему руку. – А что за срочность такая? Ты, случаем, не в курсе?
– Как не в курсе, поисковые системы обнаружили не то что бы флот, но значительную группу кораблей, которые не идентифицируются, идут курсом к торговым трассам. Есть предположение, что это пираты.
– Интересненько получается! Спасибо, Вить. – Поблагодарил техника, запрыгивая в истребитель.
– Удачи, капитан! – ответил тот.
На других стартовых катапультах пилоты тоже готовились к вылету, Сергей помахал им рукой и нырнул в люк. Привычно расположился в ложементе, тут же в специальное гнездо пилотского шлема вошел шунт нейросенсорного контакта, зрение на миг расплылось, и, как только произошло совмещение сознания с интеллектуальной системой истребителя, сразу получил расширенные горизонты восприятия. Управляющий компьютер давал такое количество полетных данных, что нормальный мозг никогда не смог бы их обработать адекватно, поэтому пилотам имплантировали специальные расширители, через которые комп истребителя общался с пилотом. Протестировал все системы машины, никаких отказов, все работало как часы.
– Тринадцатый к старту готов! – доложил он диспетчеру.
То, что сообщил ему техник, особого значения не имело, полетное задание он получал в космосе, а оно могло быть каким угодно. Наконец прозвучала команда – старт, истребитель выбросило в космос магнитной катапультой с приличной скоростью.
Через секунду после старта поступила информация от командования с курсом, а также то, что он, капитан Светлов, назначается командиром ударного звена. Постоянных командиров не было, каждый вылет командиром мог быть назначен любой пилот. Это делалось для того, чтобы каждый мог заменить каждого, в бою это качество очень ценно, и дает возможность эффективно вести бой при любых условиях и потерях.
Сергей посмотрел на экран радара, увиденное впечатляло, производился массовый старт. Авианосец выпускал сотни истребителей и штурмовиков разного класса. Видимо дело предстоит серьезное, предстоящий бой будет не шуточным. Он еще раз посмотрел на проложенный навигационной системой курс и вышел на связь со своим звеном.
– На связи командир звена номер тринадцать. – Звену присваивался такой же номер, как у истребителя командира, это все знали, – ложимся на курс и уходим в подпространство. Время нахождения в подпространстве два часа, дальнейшие указания в обычном космосе.
– Задание принято. – Посыпались доклады от пилотов звена.
Цивилизации давно научились пользоваться подпространством, которое значительно сокращало время на преодоление расстояний. Отрабатывая маневровыми двигателями, звено легло на курс, после чего специальные генераторы тонких энергий послали импульс, провоцирующий открытие подпространственных порталов. В процессе полета в этом ничто работали специальные генераторы наведенного поля, которые генерировали такое же поле как в подпространстве вокруг истребителя, сливая его с окружающей средой. Без такого поля в подпространстве находиться нельзя, корабль сразу разносило на элементарные частицы, потому что он являлся инородным телом для подпространства. Точность выхода в обычное пространство самый сложный элемент полета, определялась она временем нахождения в нем. Поэтому истребители выходили приблизительно к намеченной цели плюс минус несколько световых секунд и маневрировали на своих двигателях.
Звено истребителей благополучно вошло в подпространство и на два часа связь отрубилась. Да, цивилизации научились создавать вход и пользоваться подпространством, но так до конца не смогли понять всех тонкостей этого чуда вселенной. Иногда случались аварии, а хуже того, корабль могло выбросить в недрах звезды. Случалось всякое, но с каждым столетием все реже. Ученые постоянно работали над полетами в подпространстве, делая их почти безопасными.
На этот раз, два часа в подпространстве равнялись около ста семидесяти тысячам световых лет, не так далеко по космическим меркам. Сергей занялся подготовкой к выходу в обычное пространство, по забралу шлема текли бесконечные колонки цифр параметров полета. Из доклада системы навигации становилось ясно, что звено выйдет в обычный космос в районе карликовой галактики Большое Магелланово Облако.
Еще раз внимательно проанализировал место выхода, обитаемых планет по близости нет, космических станций тоже, имелось огромное газопылевое облако, хорошо, что не горячее. Хотя хрен редьки не слаще, в том и в другом случае, при попадании в такое облако, конец один – катастрофа. Перевел взгляд на консоль управления оружием, еще раз проверив его готовность к бою, все системы работали исправно. Примерно тем же занимались все пилоты, это единственный период времени, когда пилоты оставались наедине с собой, но подумать о себе некогда, исправность и боеготовность истребителя – их главная забота, от которой зависела жизнь и жизнь товарищей. До выхода в обычный космос оставалось тридцать секунд, комп начал обратный отсчет. Три, два, один – вперед полетел энергетический импульс, за которым последовал фейерверк пространственных искажений, истребитель влетел в них и через мгновение очутился в обычном космосе.
Сергей отвлекся от поступающей информации и бросил взгляд в космос сквозь прозрачный блистер кабины пилота. Космос взрывался разноцветными бутонами энергий, из центра которых вырывались хищные силуэты истребителей. На мгновение в его душе возникло восхищение возникшим зрелищем и мощью оружия. Это последнее вольное движение, которое он себе позволил. Дальше полностью погрузился в водоворот событий, которые захватили и понесли, нарастая, как снежный ком.
Тактический фрейм расцвел красными маркерами неопознанных целей, одновременно с поступившим приказом командования: атаковать корабли неприятеля.
Кто был неприятелем, почему его атаковали? Никто не знал, такой информации командование не давало, она только бы отвлекала пилотов от основной задачи. Флот ЗП выполнял задачи борьбы с пиратами. Поэтому они знали, с кем им придется сражаться и за что. Только вот противник каждый раз попадался разный. Иногда его технические возможности превосходили флот ЗП. Как будет на этот раз, никто не знал, комп показывал только маркеры, на вражеских машинах стояли генераторы помех, которые мешали разглядеть класс машин. Впрочем, такие же генераторы работали и на истребителях звена Светлова.
– Звено, на связи командир, атакуем цели в верхней полусфере, – отдал команду Сергей, – боевое построение – стрела! Далее ведем бой попарно – ведущий и ведомый. Внимательно следите за целями и прикрывайте друг друга. Активировать боевые комплексы! И как говорили в далекой древности – ни пуха!
Ведомый Сергея – Антон Северов, вместе они воевали не один год и провели много успешных операций. Слетанность их пары поражала воображение пилотов. Они первые, с них брали пример, прося поделится своими умениями.
– Командир, почему ты выбрал боевое построение – стрела? – зазвучал на закрытой частоте голос Антона.
– Командиру в бою вопросов не задают, а выполняют приказ. Но тебе отвечу – вначале нанесем как можно больший урон, площадь и плотность обстрела при таком построении наибольшая, а потом будем заниматься отдельными целями.
– Ладно, командир, извини, виноват. – Антон, немного обидевшись, закрыл канал связи.
Однако напряжение предстоящего боя стирало все, оставались только вражеские цели, до которых рукой подать.
– Звено, ракетами средней дальности – огонь!
Стрела, созданная истребителями, эффектно смотрелась в пространстве. Истребитель командира образовывал острие, за ним конусом следовали остальные истребители, которые получив команду, задействовали пусковые установки ракет. Звено расцвело вспышками пусков. Перед истребителями, ускоряясь, веером полетели ракеты. Каждая из них несла разделяющуюся боеголовку, поэтому ударная мощь такого залпа увеличивалась в несколько раз.
Тактический фрейм работал, выдавая параметры эффективности боевого применения ракет. Вот они подошли на расстояние поражения, то есть с такого расстояния истребители противника могли их захватывать в электронные прицелы и уничтожать. Но, в тот самый момент, когда ракеты оказывались в прицелах боевых систем неприятеля, и по ним произвели залп, боевые части ракет разделялись на сотни мелких боеголовок, которые практически невозможно уничтожить из-за их малого размера и большого количества. А вот боевая мощь, несмотря на размеры, была значительной. Если такая боеголовка попадала в цель, то истребитель либо уничтожался, либо получал серьезные повреждения, выходя из боя.
Смертельный рой несся на неприятеля, и тот спешно уходил с вектора их движения, но слишком поздно. Боеголовки прошивали корпуса истребителей, взрываясь внутри, неся смерть и разрушения. Треть своего флота противник потерял практически сразу. Тактический маневр оправдал себя, другие звенья тоже успешно наступали. Но только звено Светлова, пробило «стену» истребителей противника, ведя кинжальный огонь, сея смерть и хаос, вышло с другой стороны, в тылу противника, уходя на боевой разворот. Маневровые двигатели синхронно отрабатывали, компенсаторы перегрузки с трудом справлялись, пилотам приходилось выдерживать значительные перегрузки.
Противник упустил их из виду, связанный боем с другими звеньями. А звено уже совершило разворот и легло на боевой курс, но тактику «стрелы» теперь применять нельзя, под удар могли попасть свои истребители.
– Звену разбиться на пары, атакуем средний сектор!
Там шел самый жаркий бой, в котором истребители ЗП терпели поражение, их теснили. И такая ситуация могла переломить ход битвы в пользу неприятеля.
Единственное чего не ждал противник, так это удара в спину. Звено сразу же подбило несколько истребителей неприятеля. Надо сказать, машины классные, некоторые из них превосходили по своей ударной мощи истребители ЗП. Но эффект неожиданности на стороне звена Сергея, еще несколько машин взорвались, осыпая пространство осколками. Вокруг неслись спасательные капсулы, их никто не обстреливал, это негласное табу действовало с незапамятных времен. Железо железом, но жизнь дороже.
Все шло слишком хорошо, так вечно везти не могло, враг опомнился и ринулся на атакующее звено, все его сознание погрузилось в рутину боя. Это в фантастических романах и фильмах истребители легко совершают самые невероятные маневры. Увы! В жизни все наоборот, любой элемент, любой маневр, выполнялся не сразу, нельзя в космосе набрать скорость мгновенно, мгновенно затормозить, сменить курс, законы инерции никто не отменял.
– Сергей, у меня на хвосте два истребителя, не могу стряхнуть! – чуть ли не кричал Антон на открытом канале.
– Закручиваем бочку, я ударю в тыл!
– Понял!
Сергей увеличил мощность маршевого двигателя, одновременно подрабатывая маневровыми, боевой комплекс поймал в прицел истребитель неприятеля, но в этот момент машину резко бросило вверх, замигала аварийная индикация, говорившая, о том, что истребитель получил некритичные повреждения. Тактический фрейм показывал безрадостную картину. Истребитель Антона подбит, сам Антон успел катапультироваться, его спасательная капсула подавала сигнал бедствия. А две машины противника уже делали боевой заход чтобы наверняка добить истребитель.
– Подбит ведомый, катапультировался, прикройте! Попробую подобрать спасательную капсулу. – Попросил звено, одновременно делая маневр уклонения.
Тут же наперерез вражеским машинам устремились два истребителя ЗП, связывая боем противника. Появилась возможность оценить повреждения и принять решение. Поврежден генератор компенсации перегрузки и большая часть маневровых двигателей. С такими повреждениями вести бой проблематично, если вообще возможно. Хорошо, что работала система вооружения, маршевый двигатель и система сканирования, без нее Сергей просто ослеп бы. Тут же вышел в эфир и обратился к товарищам.
–Подбит, выхожу из боя, командования передаю лейтенанту Петрову! Спасательную капсулу с ведомым подберу.
– Понял, командир, командование принял! – тут же отреагировал лейтенант.
А бывший командир звена, воспользовавшись паузой, втянул гравитационными захватами в торпедный отсек, располагавшийся в передней части истребителя, спасательную капсулу с Антоном, и, задействовав маршевый двигатель стал удаляться от места боя.
Бой в космическом пространстве – это нечто! Визуально ничего не видно, сплошная чернота, навигационные огни гасятся, чтобы не выдать своего места положения. В таких условиях ориентироваться приходится только по информации во фреймах, поступающей от различных систем, противника увидеть можно только через системы сканирования, стрельба через системы прицеливания и навигации. Такой бой напоминает компьютерную игру, ты один на один с собой и космосом, который ставит тебе миллион ловушек. Но со временем привыкаешь и воспринимаешь все обыденно. Вот и теперь Сергей видел на сканере, как красный маркер вражеского истребителя устремился за ним, – «Решил добить, – промелькнула мысль. – Ну нет, так просто у тебя это не получится, придется тебе дружок попотеть!» – он кинул взгляд на системы боевого комплекса, остались две ракеты и тысяча снарядов к пушке. Это совсем немного, всего один шанс, чтобы избавиться от преследования, ну, или умереть. А умирать…, ох как не хотелось! Он теперь отвечал не только за свою жизнь, но и за жизнь Антона.
Вражеский истребитель захватил его в прицел, об этом говорила загоревшаяся иконка на забрале шлема, – «Что делать? Сманеврировать я могу только в одну сторону, да и то уйду в неуправляемое вращение, коррекционные системы выведены из строя. Маршевый двигатель задействовать на полную мощность не могу, отказала антиперегрузочная система! Что делать-то?»
А вражеский истребитель уже сделал залп, пунктир ракеты приближался к истребителю. Отпущенное время закончилось, Сергей запустил на встречу ракету с разделяющейся боеголовкой, как только она отлетела от истребителя, дал команду на разделение, одновременно увеличивая скорость, перегрузка уже сказывалась. А на тактическом экране возник энергетический всплеск в том месте, где находилась вражеская ракета, – «Поживем еще, повоюем!» – правда для оптимизма повода не было. Пилот противника, разозленный нежеланием беспомощной жертвы погибнуть, поняв, что машина не может маневрировать, прибавил скорости решив расстрелять истребитель из пушки.
Ситуация казалась безвыходной, наступала неизбежная развязка, выпустил вторую ракету, но куда там, вражеский истребитель совершил маневр уклонения и продолжил преследование, – «Вот и все, боезапас закончился, пушка? Десять секунд боя! Совершенно беззащитен!» –веером пустил очередь, впрочем, не очень надеясь, что попадет, скорее, так, полагаясь на элемент случайности, но этот элемент не сработал. Все, боезапаса нет, на забрале мигает иконка захвата цели, – «Это конец!» – настойчиво пульсировала в голове последняя мысль. Вдруг его осенило, – «Надо попробовать имитировать попадание, отстрелив маршевый двигатель».
Перевел джойстик в положение отстрела двигателя, взорвались пиротехнические патроны, отстреливая большую часть истребителя вместе с двигателем. Одновременно вырубил все энергосистемы, чтобы не выдать этот свой трюк. И стал ждать, ведь больше ничего не оставалось делать. Сканировать нельзя, сразу будет обнаружен. Со стороны все выглядело очень достоверно, пилот еще раз проверил данные с радара, да, цель поражена, визуально это тоже наблюдалось. Лишь от спасательной капсулы поступали аварийные сигналы, но это естественно. Истребитель противника, сделав разворот, устремился обратно в гущу боя.
Полчаса с момента «уничтожения» истребителя тянулись словно вечность. Вспомнил про сигналы спасательной капсулы Антона, ведь свои системы он полностью отключил, напрочь забыв об Антоне. Пилот вражеского звездолета наверняка их принимал и думал, что я в капсуле, это и не вызвало особых подозрений. Пронесло. Полчаса в космосе – это много, но, чтобы не рисковать, подождал еще полчаса и задействовал аварийный маяк, обозначая свои координаты для спасателей, которые конечно будут собирать капсулы. Боялся ли он плена? Нет, с некоторых пор в этой скрытой войне пленных не брали. Что такое пленный – это расход драгоценного ресурса, который никто не хотел тратить, слишком дорого. Поэтому капсулы просто оставляли дрейфовать, а спасение перекладывали на совесть стороны, за которую воевал пилот.
Сергей это прекрасно понимал, ему вместе с Антоном оставалось только ждать, когда их подберут, – «Хорошо, что не набрал скорость, а то не скоро спасли бы» – оптимистично размышлял Сергей, активируя тактический экран, который оказался девственно чист, ни одной засветки. Он обвел взглядом пространство, которое мог увидеть через блистер модуля, но там проступала только чернота космоса, да перемигивались далекие, холодные звезды.
Напряжение боя отпускало, действие боевых стимуляторов притуплялось, накатывала волна безысходности.
«Так нельзя, – взбодрил он себя. – Можно с ума сойти! С Антоном все в порядке, капсула рассчитана на долгое пребывание в космосе, еще через час Антон погрузится в сон, а вот мне что делать? Бороться, бороться и еще раз бороться за выживание, умереть легко, а вот выжить не каждый может, на мне ответственность за Антона!»
Такими рассуждениям вернул себя в рабочее состояние и приступил к изучению оставшегося у него жизненного ресурса. Скорость оставшегося, после отстрела большей части истребителя, модуля составляла двадцать километров в секунду, почти дрейф. Система жизнеобеспечения работала исправно, запас кислорода на десять часов, энергозапас на пять часов. Запас продуктов на стандартную неделю.
«Ну ладно, не все так плохо, закончится кислород, задействую спасательную капсулу и в медленный сон. Ну а пока неплохо было бы перекусить».
В кабине невесомость, брикеты с пищей специально подготовлены для такого приема, тюбики само разогрелись, их содержимое он выдавливал как пасту, твердая пища в брикетах, вода в пакетах. После, столь экзотического перекуса, самочувствие и, соответственно, настроение улучшилось, поудобнее улегся в ложементе и задремал, сказывалось напряжение последних часов.
Идеальная, ничем не нарушаемая тишина, мыслей не было, он просто отдыхал, какой никакой ресурс имелся, позволяя расслабится и ждать спасения. Неожиданно пискнул зуммер увеличения скорости, Сергей вздрогнул от неожиданности, резко открыл глаза и уставился на тактический фрейм ничего не понимая. Модуль медленно ускорялся, на него явно действовала какая-то гравитационная сила. Посмотрел на дисплей сканирующей системы, ничего, никаких объектов, которые могли обладать гравитацией, не наблюдалось. А скорость медленно росла.
Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что гравитация просто так не возникает, значит есть что-то такое чего сканирующие устройства обнаружить не могут. Беспокойство заползало Сергею за воротник скафандра, пробегая ознобом вдоль позвоночника. Он глянул на часы, с момента начала дрейфа прошло два часа, – «Пора бы спасательной команде нас подобрать». Он еще раз проверил работу аварийного маячка, тот исправно отправлял сигнал SOS в космос.
На тактическом фрейме вспыхнула новая иконка, фиксируя поток неизвестного излучения, – «Не хватало попасть в какую-нибудь космическую аномалию, для полного «счастья».
После того как истребитель Светлова покинул «поле боя», события приняли неожиданный оборот. Наступал перелом в битве, истребители ЗП теснили противника, и, вот когда казалось, что победа уже в кармане, космос расцвел энергетическими аномалиями выхода новой партии истребителей из подпространства. Только оказалось, что это истребители противника. Ситуация мгновенно поменялась, пираты получили значительный численный перевес, боевые подразделения ЗП стали терпеть поражение, теряя истребитель за истребителем. Командир звена доложил ситуацию командованию и попросил помощь, на что получил категорический приказ отступать.
Легко сказать, отступать, когда ты связан боем с превосходящими силами. Попробуй отступить, тут же будешь уничтожен, – «Что делать, – неслось в мыслях лейтенанта. – Просто так отступить не удастся!» Он бросил взгляд на тактико-навигационный фрейм, который показывал всю картину боя, – «Вот она возможность. По вектору ноль пять, располагалась наименьшая плотность истребителей пиратов. Но вектор ноль пять находится в обратном направлении от текущего вектора звена». Размышляя, он не переставал вести бой, вот и еще одна вражеская машина подбита. Приняв решение, передал команду звену:
– Прорываемся по вектору ноль пять, по готовности, без команды, уходим в подпространство, всплываем через два часа стандартного времени.
– Но, командир, это обратная сторона, где нас выкинет из подпространства? – попробовал возразить один из пилотов.
– Выполнять, неизвестность лучше верной смерти, это приказ командования. – Придал веса своим словам Петров.
Больше с ним пререкаться никто не стал, совершая маневры уклонения, истребители ЗП ложились на курс, активировали порталы, уходя в прыжок. Но уйти удалось не всем, многие машины ЗП так и остались на поле боя. И только спасательные капсулы с пилотами дрейфовали, напоминая о разразившейся битве. Однако вопреки устоявшейся традиции не брать спасательные капсулы противника, на этот раз, небольшой рейдер собирал капсулы с пилотами ЗП.
В это время осколок истребителя Сергея, довольно сильно удалившегося от поля боя, куда-то затягивало, гравитация увеличивалась, но ничего «видно» не было, приборы показывали пустоту, – «Гравитационная аномалия? Нет, не похоже, слишком линейно нарастает гравитация. Это, что-то другое, но что? Хотя еще более странно выглядит ситуация с нашим спасением…»