Моя вторая вселенная. Долина Басмаков

Глава 10. Странная встреча

Я смотрела и не могла этого принять. Я видела себя, но выглядела я иначе. Другая прическа. Волосы не рыжие, а русые. Другая одежда. Обувь на шпильке, которую я не носила.

Другая я вела за руку маленького мальчика лет трех.

– Мам, ну можно я сегондя не пойду в садик, – хныкал мальчик.

Следом за ними шел мужчина, а за ним – девочка-подросток.

– Егор, ну сколько можно? Постоянно ноешь, и так каждое утро. Самому не надоело? И не сегондя, а сегодня, – видно было, что девочке надоело его нытье.

Девочка выглядела почти как моя дочь, но выше ростом и разговаривала, совсем как обычный ребенок. И она была без солнцезащитных очков.

– Ура. Я певрый, – мальчик вырвал свою руку и побежал к машине.

– Не певрый, а первый, – исправила его девочка.

Я подождала, пока они сядут в машину и отъедут от дома. Постояла немного, не зная, что делать дальше. Дверь подъезда открылась, и оттуда вышла моя соседка Виктория.

– Тори, – я кинулась к ней, – как хорошо, что ты вышла, так вовремя. Дай мне мои ключи, – Тори вытаращила на меня глаза и замерла на несколько секунд.

– Здравствуйте, Яна, я не Тори, я Виктория, – заикаясь ответила она мне. – И у меня нет никаких ваших ключей.

Она двинулась к своей машине. Я не понимала, что происходит. Почему знакомые сторонятся меня. И кто эта женщина, так на меня похожая. Я успела придержать дверь в подъезд, поднялась на второй этаж и подошла к квартире. Дверь была другая, и даже будь у меня ключи, вряд ли я смогла бы войти. Я постучалась, в ответ тишина.

– Яна, здравствуйте, – услышала я, как всегда, бодрый голос соседа по площадке, – как у вас дела? Смотрю, прическу поменяли. Рыжий цвет вам к лицу.

– Здравствуйте, Султан, – сказала я не очень уверенно. – Да вот кое-что забыла дома, а оказывается, ключи в машине оставила.

– Женщина, вы кто? Что вы тут делаете? – услышала я позади знакомый голос. Я резко отвернулась.

– Помогите мне, – произнесла я одними губами, испуганно глядя на Султана.

– Яна, здравствуйте, как у вас дела? – произнес Султан ту же фразу, что и мне, таким же бодрым голосом. Он развернул меня лицом к себе, подхватил под локоть и повел в сторону своей квартиры. – Это моя родственница. Не туда свернула и удивляется, почему никто не открывает дверь. А мы ждем ее. Хорошо, что я догадался выйти в подъезд.

Как же мне повезло, что мне помог сосед. Он завел меня в одну из комнат и прикрыл дверь, чтобы нас не слышали его домашние.

– Яна, – обратился он ко мне и тут же уточнил: – Вы же Яна?

Я кивнула. Вопросов и сомнений у меня много, но то, что я Яна, я знала точно.

– Я не знаю, что происходит, – сказал он и подошел к окну. – На улице стоит машина из нашего Бюро. Вам не стоит выходить.

– Из какого еще Бюро? – спросила я, не понимая, о чем он говорит.

– Бюро национальной безопасности. Я работаю там. Разве вы не помните? Подождите, я что-то запутался. Вы – моя соседка Яна, правильно?

Я кивнула.

– Вы знаете меня, но не знаете, что я работаю в БНБ, и женщина, которую мы сейчас видели в подъезде, тоже Яна?

Я снова кивнула.

– Дайте мне минуту.

Султан понимал: этих ребят не отправляли по мелким поручениям. Никто не знал, чем они занимаются в Бюро. Странно, что они следили за его подъездом. Сначала он подумал, что следят за ним. Но теперь, когда он увидел двух совершенно одинаковых женщин, да еще с одинаковыми именами, он понял, что объектом слежки стали именно они.

– Я на работу, а вы оставайтесь до вечера у нас. К окнам не подходите. Дождитесь меня. Я попробую выяснить, что происходит, – сказал он перед уходом.

Через закрытую дверь я услышала его взволнованный голос:

– Ханым, наша соседка побудет у нас до вечера, – сказал он жене и крикнул дочерям: – Девочки, тетя Яна сегодня присмотрит за вами.

Хлопнула входная дверь. А еще через минуту дверь в комнату приоткрылась, и я увидела младшую дочь Султана.

– Тетя Яна, а почему вы у нас дома?

– Ты же слышала, папа попросил присмотреть за вами, пока родители на работе.

– А почему раньше не просил?

Не зная, что ответить, я предложила поиграть во что-нибудь. На обед приехала только Ханым. Мы поели, она собрала девочек в школу и опять уехала на работу. Вечером вернулись девочки, и приехала с работы Ханым. Мы поужинали, и Ханым пошла помогать дочерям делать уроки.

Султан пришел в начале десятого и велел жене укладывать детей. Он завел меня в комнату, взял из шкафа несколько простыней и стал связывать их между собой.

– Я сделаю дополнительные узлы, чтобы вам было легче спускаться, – без каких-либо объяснений сказал он.

Я слышала, как у него дрожит голос. Он не смотрел мне в глаза, и от этого ситуация казалась еще ужасней.

– Внизу еще стоит машина. Они следят за вами. Яна, поверьте, от этих людей лучше держаться подальше, – объяснял мне Султан. – Спрячьтесь на какое-то время. Не ходите к знакомым и в те места, где вас могут искать, а я попробую выяснить, в чем дело.

– Но куда я пойду? – растерянно спросила я его.

– С этим я не могу помочь, – ответил он. – Завтра четырнадцатое. Праздник. У нас будут гости. Вам нельзя у нас оставаться.

Султан открыл окно, которое выходило на задний двор, и спустил самодельную веревку.

– Все. Вам пора.

Я никогда не любила экстрим. К тому же боялась высоты. Смотреть вниз со второго этажа мне не было страшно, но вот спускаться по простыням, мягко говоря, не комфортно. Не успела я оказаться на земле, как услышала:

– Она тут, бежим!

Бег – тоже не самая сильная моя сторона, но одно дело просто бегать, другое – когда тебя преследуют. Почему-то я подумала об антилопе, убегающей от льва, это придало мне сил, и я рванула.

Глава 11. Руся Сталинградовна

Недавно мы переехали в один из старых микрорайонов. Когда-то тут стояли двухэтажные деревянные бараки. В одном из таких бараков раньше был роддом, где я родилась. В последние несколько лет бараки сносили, и на их месте строили новые пятиэтажные дома, близко друг к другу.

В соседнем микрорайоне через дорогу обычно не светили фонари, и там очень темно. Все, что мне пришло в голову, бежать туда. Я бежала и понимала: вряд ли я далеко от них убегу. Добежав до дороги, я увидела аптеку. Там работала женщина Руся. Такая же болтушка, как я. Мало когда мне удавалось купить лекарство и сразу уйти. Обычно покупка превращалась в бурную беседу.

Даже под слабой подсветкой вывески был виден вход в аптеку. Я обежала вокруг дома, чтобы не видно было, куда я направляюсь.

«Хоть бы Руся работала. Хоть бы ее смена. Хоть бы там она была одна. Хоть бы не закрылись», – одна мысль сменялась другой.

К моему счастью, так и оказалось. Я заскочила в аптеку и крикнула:

– Спрячьте!

Руся показала мне на дверь. Я забежала внутрь. Хотела выскочить через черный вход, но поняла, что не знаю, где мои преследователи, и велика вероятность выбежать прямо на них. Да и к тому же они могли войти в аптеку и услышать звук закрывающейся двери. Я увидела шторку и спряталась за ней.

– Эй, тетка, – услышала я мужской голос.

– Не тетка, а Руся Сталинградовна, – сказала она. – Димедрол без рецепта не дам, даже не просите. А будете шуметь, я тревожную кнопку нажму, и про камеру не забывайте.

Я усмехнулась. Там, где по версии для местных наркоманов находилась тревожная кнопка, на небольшой полочке стояла чашка чая с ее любимым абрикосовым вареньем. Видеокамера никогда не работала, а висела, как говорила Руся, для блезиру.

– Руся Сталинградовна, случайно тут женщину не видели? – услышала я другой, уже более вежливый голос.

– А как же, видела. И женщину, и мужчину, и мальчика, и девочку. Я могу так продолжать до бесконечности. Кого я тут только не видела за весь день, – ответила она и добавила, повышая голос: – И наркоманов местных тоже. Мне полицию вызывать или сами свалите?

– Да не наркоманы мы, – начал оправдываться один.

– Пойдем, нет тут никого, – ответил ему второй и добавил, обратившись к Русе: – Будьте здоровы, Руся Сталинградовна.

– И вам не хворать, – крикнула она им вслед.

Я сидела тихо, боясь выйти. Место, где я спряталась, оказалось небольшой хозяйственной комнатой. Я сидела на перевернутом ведре, схватившись за швабру, как за спасательный круг. Минут через двадцать появилась Руся.

– Идти есть куда? – спросила меня она, заглядывая за шторку.

– Нет, – ответила я ей, а про себя подумала: «И она меня не узнает».

– Ну ладно, тогда пойдем ко мне. Ты какое варенье любишь?

– Абрикосовое и вишневое.

– Абрикосовое есть, а вот вишневое в дефиците. Я выйду через служебный выход и посмотрю, как обстановка, а ты потом, как только я подам знак.

Я молча кивнула. Минут через десять подъехало такси, а еще минут через десять мы уже сидели на кухне у Руси. Она сразу кинулась насыпать корм двум котам, орущим так, как будто их не кормили как минимум года два.

– Интересное у вас отчество, Сталинградовна, – сказала я, не зная, о чем говорить. Рыжий кот посмотрел на меня и заорал еще сильнее.

Я не знала ее отчества. Обычно просто называла по имени. Полное имя ей не нравилось. Я помню ее историю. Родители думали, что будет мальчик, и хотели назвать Русланом. УЗИ раньше не было, смотрели на форму живота и как женщина переносит беременность. По их расчетам должен был родиться мальчик, а родилась девочка.

Первые дни после рождения ее по привычке называли Русланом. После выписки из роддома к ним домой пришла сестра ее матери и сказала: «Вы совсем, что ли, сдурели? Какой Руслан? У вас девочка». «Ну, будет тогда Руслана», – отмахнулась ее мать.

– Какая я тебе Сталинградовна? Викторовна я урожденная. Это меня так прозвали. Мне нравится. На местных наркоманов действует устрашающе, – сказала она смеясь. – У нас в аптеке для пенсионеров есть скидка, и я обычно шутя говорю, что эта скидка для участников битвы под Сталинградом. Вот и стали Сталинградовной называть.

Моя Руся обычно говорила: «Скидка для участников Куликовской битвы», но никто не называл ее Куликовной.

– А я Яна.

– Тебе некуда идти?

– Есть, мама, но…

Вряд ли я могла рассказать, что происходит. Что я не могу прийти ни к кому, кого знаю.

– Вот и моя мамашка не особо обрадовалась бы, если бы я к ней заявилась.

Руся налила чай, поставила в центре стола абрикосовое варенье и села.

– Знаешь, моя мать всю жизнь мне говорила про мой дочерний долг перед ней. Как-то я спросила ее, как мне вернуть ей долг. Мать посмотрела на меня и ответила:

– Вот будет у меня инсульт, и буду я немощная лежать, а ты будешь за мной ухаживать. Так ты и вернешь мне долг. Только спустя много лет я поняла природу этого долга. Это ее мать лежала немощная с инсультом. Ухаживала за ней ее старшая дочь, а моя мать лишь изредка приходила помогать. Это она не выполнила свой дочерний долг и решила его переложить на меня. И что ты думаешь? У моей матери был инсульт, она лежала немощная, за ней ухаживала моя старшая сестра, а меня она даже не помнила. Каждый раз, когда я приезжала, она думала, что к ней в гости приехала знаменитая актриса.

Руся громко вздохнула и замолчала. Я наблюдала за ней и просто ждала. Красивые люди всегда выглядят красиво, и неважно, смеются они или грустят. Я вспомнила, как она обычно говорила:

– Это я сейчас просто красивая, а раньше я была еще и молодая.

Через несколько секунд она едва заметно улыбнулась, а потом встрепенулась.

– Ну, не столь важно. Не будем о грустном. Давай по бутербродику за знакомство – и спать, а то поздно уже. Потом решим, что с тобой делать. Кстати, ты ополоснуться хочешь?

– Хочу, но не могу.

– Ну и правильно, от грязи еще никто не умирал. Завтра утром и помоешься.

Мы чокнулись бутербродами, допили чай и пошли спать. Руся постелила на диване и дала мне что-то бесформенное, смутно напоминающее ночную сорочку.

В окно светил маяк, установленный на одном из домов «на ножках». Я лежала, смотрела на его мелькание и не заметила, как уснула.

Глава 12. Генерал

Руководитель бюро национальной безопасности генерал-майор Ушаков смотрел в окно. В это время в здании почти никого не было. Окна его кабинета выходили на городской рынок, который закрывали в шесть вечера. На улице ни машин, ни людей. Весь город затих.

Он любил тишину. Любил, когда никто не мелькал у него перед глазами. Кто-то мечтает выйти на пенсию и купить домик в деревне или у моря. Он же мечтал оказаться на необитаемом острове. Вся его жизнь посвящена работе. Она – та, ради которой он вставал утром и заставлял себя спать ночью.

В тишине и одиночестве лучше думалось. Он пытался понять, когда и что пошло не так. Все расчеты верны, сбоя быть не должно. Они неоднократно все проверили, да и готовились тщательно. Изначально эта идея ему казалась бредовой, но отказать Навалову он не мог. Он понимал, чем это ему грозило. И как сбежала эта особа? Сама вряд ли она выбралась. Значит, кто-то ей помог.

Его отвлек стук в дверь. Он посмотрел на часы. Почти полночь. Его подчиненные вошли в кабинет.

– Я думал, что вас придется до утра ждать. Докладывайте.

– Давай ты, – один из них толкнул другого.

– Почему я? – тот толкнул его в ответ.

– Вы мне еще подеритесь тут, – рявкнул на них генерал. – Совсем обнаглели. Кто старше по званию?

– Я.

– Кто я? Докладывайте по уставу.

– Капитан Уразгалиев, товарищ генерал-майор.

– Вот ты и докладывай.

– Я сидел в машине и наблюдал за входом в подъезд. Лейтенант Уваров патрулировал вокруг дома. Потом он увидел, как объект спускается со второго этажа по веревке. Потом он крикнул мне. Потом мы побежали за ней. Потом она побежала через дорогу в соседний микрорайон, а там темно. Потом мы потеряли ее из виду. Потом зашли в аптеку. Там сказали, что она не забегала туда. И потом мы ходили по микрорайону, но ее и след простыл.

– А что потом? Суп с борщом? – от мыслей о еде в желудке генерала заурчало. Он всегда терял аппетит, когда нервничал. Есть хотелось, но к горлу подкатила тошнота.

– Никак нет, потом мы не знаем.

– Аптека, говоришь, а что с аптекаршей? Наводили справки?

– Никак нет, товарищ генерал-майор, знаем только, что она Руся Сталинградовна.

– То есть, по вашему мнению, это должен делать я? Срочно найдите информацию на эту дочь Сталинграда.

Через двадцать минут генерал читал личное дело Руси. «Климова Руслана Викторовна, 1965 года рождения, место рождения: село Абрамовка Московской области. В 1983 году окончила медицинское училище по специальности „фармацевт“. После учебы приехала по распределению в КазССР. Вдова. Имеет двоих детей. В данное время работает в аптеке „Соцсеть“ в 3а микрорайоне».

– Докладывайте, и без «потом», – генерал отложил личное дело и обратился к подчиненным.

– Вчера в двадцать два ноль пять гражданка Климова вызвала такси на адрес аптеки. Таксист подтвердил, что она ехала не одна. Судя по описанию, с объектом. Таксист высадил их возле дома Климовой, – отчеканил капитан, выговаривая каждое слово.

– Это все?

– Нет, там потом еще кое-что.

– Хватит мямлить и топтаться на месте, говорите.

– Сбежать ей помог майор Берикбаев, – наконец заговорил лейтенант Уваров.

Генерал замер от неожиданности. Этого он никак не ожидал.

– Он живет в том же доме, что и объект. В квартире рядом. Там на площадке четыре квартиры. Они рядом живут. На втором этаже.

Ушаков знал это. Сегодня после обеда он дал указание майору следить за соседкой. Получается, что сбежать он ей помог уже после приказа.

– Сегодня до полуночи она должна быть у нас. Если не выполните… – Ушаков замолчал: – Вы меня поняли. Свободны.

Ушаков давно не верил в совпадения и случайности. Султан Берикбаев был другом и одноклассником его сына. «Знал ли он, что случилось тогда? Наверняка сын рассказал ему перед смертью», – эти мысли постоянно крутились в голове у генерала. Генерал знал, что рискованно посвящать Султана в свои дела, но он – сосед объекта и мог вести слежку, не вызывая подозрения. Теперь понятно, где она провела весь день.

Глава 13. Замок царя Гороха

Мне снился серый бункер. Я бежала к выходу, но позади услышала голос дочери:

– Мамоська.

Я повернулась и увидела Алису. Она стояла в конце коридора. Я не понимала, как я могла ее не заметить, когда бежала. Наверное, она шла за мной или вышла из другого коридора.

– Алиса, – я открывала рот, но не могла издать ни звука. Я подбежала к ней, и как только потянулась к ней, она опять оказалась в конце коридора.

– Мамоська, – снова позвала меня Алиса и протянула в мою сторону руку.

И я заново попыталась приблизиться к ней. Но каждый раз оказывалась возле гаража, а дочь так и стояла на месте. Меня разбудил голос Руси.

– Подъем, беглянка. Ну что, приснился жених на новом месте? Я за хлебом, а ты пока просыпайся. И не вздумай напялить на себя тот страх, в котором ты вчера была, а то ты мне всех тараканов распугаешь. Если замерзнешь, возьми что-нибудь в шкафу.

– Ну и хорошо, что разбегутся.

– Ага, как же. Тараканы разбегутся, а клопы сбегутся.

В народе говорят: утро вечера мудренее. Я и по себе замечала, что вечером и ночью все, в том числе и будущее, видится печальнее и страшнее, а наутро ситуация выглядит менее мрачно. Сейчас я бы так не сказала. Пока Руси нет, я пыталась обдумать, что же делать дальше, но голова совсем не хотела соображать.

Думать про то, как я оказалась тут, да и вообще – где я, я не могла. Мой мозг просто не мог осилить этого. Как можно объяснить тот факт, что близкие люди меня не узнают, а по городу ходит мой двойник? Но я знала, что хочу найти дочь. Я понятия не имела, где она и что с ней, и гнала от себя мысль: «что, если». Два самых ужасных слова. Такой ребенок вряд ли выживет, если останется без сопровождающего.

Я понимала, что, прячась у Руси, не смогу найти Алису. Но и там, в бункере, я ничего не могла сделать. Может, Султану удалось что-то узнать, и если он помог мне сбежать, то поможет и найти мою дочь? Но идти к нему я не могла, за домом следили.

Я подошла к шкафу, чтобы выбрать кофту. Мои раздумья прервало лязганье ключа в замке. Я увидела кошелек на комоде в прихожей и поняла, что Руся вернулась за ним. Меня насторожило слишком долгое ковыряние в замочной скважине. Я спряталась в шкафу. Лязганье прекратилось. Секунд через двадцать я услышала, как опять вставляют ключ в замочную скважину. На этот раз замок открыли сразу.

– Ну что, встала? – услышала я голос Руси. – А я кошелек забыла, пришлось вернуться.

– Вы не с первого раза открыли замок? – спросила я, когда вышла из шкафа.

– Я этим замком пользуюсь со времен царя Гороха. Можно сказать, он мне его лично подарил. Так что товарищ проверенный, осечек не дает, – ответила она, как всегда, с юмором. – Да и я вчера чокалась с тобой только бутербродами, тоже осечек не должна давать.

– Вы кого-нибудь видели на галерее, когда шли?

– Как же, видела. Как говорил мой дед: «Двух с носилками и одного с лопатой». Весь день туда-сюда по галерее люди шлындают, я и не обращаю внимания.

– Кто-то пытался открыть вашу дверь.

– Держите меня семеро… Куда ты вляпалась, красотень моя?

Руся завела меня на кухню и усадила за стол. Она смотрела на меня, и я понимала: она не отступит, пока я не расскажу.

– Я и сама толком не поняла, – начала я. – Вчера они меня потеряли из виду. Я думаю, они навели справки о вас и знают, что я тут.

– Ого, звучит серьезно, – сказала она. – Ну ладно. Не хочешь рассказывать, не надо. Колхоз – дело добровольное. Хочешь – вступай, не хочешь – расстреляем. Дверь у меня хлипенькая, и снести ее не составит труда. Поэтому оставаться тут тебе не стоит. Надо придумать, как тебя вывести незаметно и, главное, куда тебе идти? А что им надо от тебя?

– Я думаю, у них моя дочь. Или они могут знать, где она, – ответила я. – Я хочу найти ее, но не знаю, как и где. Я не могу вам всего рассказать: это будет звучать, как полный бред. Да я и сама толком не понимаю, что происходит. Но в полицию я не могу обратиться. Я думаю, это небезопасно.

Руся мне как-то сказала:

– Я нахожусь в том возрасте, когда уже ничего не удивляет, и если меня удивить, я буду весьма счастлива.

Но то, что я могла сейчас рассказать, вряд ли кого-то способно осчастливить. Я не собиралась подвергать ее еще большей опасности.

– Давай порассуждаем, – она потерла подбородок. – Что будет, если ты продолжишь прятаться? Я думаю, тебя найдут рано или поздно, – ответила она сама на свой вопрос. – Сможет ли помочь твоя беготня в поиске дочери? Я думаю, что нет.

Я всегда удивлялась этой ее способности переключаться. Только недавно она шутила, а уже через минуту была сама серьезность.

– Как-то, лет эдак несколько назад, я подсела на детективы, – продолжала Руся. – В одной книге главная героиня тоже искала пропавшую дочь. Правда, та уже большая деваха была. Ну, не суть важно. Так вот, ей пришлось проникнуть в самое логово к похитителям, и только тогда она смогла ее найти.

Ее слова подтверждали мои мысли. Бегая от них, я вряд ли что-то смогу выяснить.

– Ладно, давай чайку дерябнем, – предложила она, – может, на сытый желудок думать будет лучше. А потом на работу собираться буду.

Руся пошла в ванную помыть руки, а я обулась и вышла из квартиры. Я спустилась вниз и села на лавочку.

Ждать пришлось не долго. Минут через пять подъехала машина, на которой меня выслеживали у дома Яны. Один из моих преследователей открыл заднюю дверь, и я села в машину.

Часть 2. Добровольный плен