Квантовиты. Книга 1. Соммелис

Глава 6

Придя вечером на работу после тяжелого дня личного посещения некоторых больных, не лежащих в клинике, Селия Риччи ощущала себя измотанной, как никогда. И тут ей доложили, что одна из ее пациенток сбежала – правда, ее быстро вернули, ведь она вполне предсказуемо снова побежала к северной границе, но все равно. Селию тут же начала мучить совесть: все-таки она отвечала за всех несчастных в этой больнице. Женщине хотелось еще раз поговорить с пациенткой. Возможно, если она это сделает, то ей удастся узнать причины ее поведения.

Мизуки сидела на кушетке с потерянным видом. Одежда на ней по-прежнему была порвана в клочья – девушка не позволяла себя переодеть, а Селия пока что не хотела на нее давить. Лучше всего попытаться наладить дружеские отношения.

Селия медленно вошла в комнату и осторожно присела на кушетку рядом с Мизуки. Девушка на ее присутствие никак не отреагировала. Она лишь что-то тихо бормотала себе под нос и смотрела куда-то в пространство с таким видом, как будто ее все предали.

– Мизуки, – ласково произнесла Селия. – Мне сказали, что ты ненадолго нас покидала.

На долю секунды карие глаза стрельнули в сторону психиатра, но больше девушка ничем не показала, что слышит ее.

– Санитары рассказали мне, что произошло, – продолжала тем временем Селия. – Они рассказали, что ты подобралась к северной границе и побежала в сторону «скалы», которая, как ты утверждала, там расположена. Но ты пробежала сквозь скалу, не правда ли? Ты пробежала сквозь нее, и поняла, что никакой скалы там нет. Правда ведь?

Честно говоря, Селия не рассчитывала всерьез на то, что Мизуки ей что-то ответит. Та казалась погруженной в сильный транс, из которого ее ничем невозможно вытащить. Но девушка вдруг резко повернулась к ней и выпалила:

– Нет, не правда! Вы ничего не понимаете! Я не знаю, почему это видят только те, кто принимает соммелис, но никто из других не может увидеть то, что видим мы. Я действительно прошла сквозь скалу – но теперь мне начинает казаться, что образ скалы был лишь иллюзорным барьером. Потому что, пройдя через нее, я кое-где очутилась.

Селию эти слова заинтересовали. Конечно, ее первоочередной задачей было помогать больным, но иногда увиденные ими образы ее завораживали. Человеческие сознание и подсознание были удивительны, в них столько всего таилось. И каждый раз, когда Селия общалась с сумасшедшими, ей казалось, что она чуть больше начинает понимать обычных людей.

– Расскажи мне о том, что ты увидела, – попросила она.

Мизуки лишь тяжело вздохнула:

– Вы мне не поверите.

– Я верю в то, что ты что-то увидела, – осторожно произнесла Селия. – А было ли оно на самом деле, или все это лишь плод твоего воображения – мы разберемся позднее, хорошо?

Девушка пожала плечами:

– Как хотите, – потом она обхватила руками колени, ее взгляд снова устремился куда-то вдаль, и Мизуки заговорила. – Не знаю, о чем я думала, когда неслась в сторону скалы. По-моему, меня просто разозлило неверие Инны, и я плохо соображала, что делаю.

– Инны? – переспросила Селия.

– Это моя подруга, мы живем вместе. Я встретилась с ней у северной границы. Она пыталась убедить меня в том, что все, что я вижу – результат передозировки соммелиса или что-то в этом роде. Я не очень помню, что она тогда говорила. Я оттолкнула ее и в каком-то безумном порыве понеслась в сторону скалы. Может, я хотела демонстративно налететь на нее, чтобы все поняли, что скала там есть. Но я не налетела. Я прошла сквозь нее, и очутилась в огромном помещении, – Мизуки неожиданно пробрала дрожь страха, и она замолчала.

Селия немного подождала, рассчитывая, что девушка продолжит, но когда та этого не сделала, психиатр попросила:

– Опиши мне его.

Мизуки зажмурилась:

– Это был огромный зал, размером, как мне казалось, с целый город. Стены терялись где-то вдали, как и потолок. В центре стояло какое-то странное сооружение, уходящее ввысь, похожее на передающую вышку. Оно все было усеяно мониторами, у которых сидели существа в свободных одеждах. Их фигуры были похожи на человеческие: две руки, две ноги, голова, но конкретные черты лица я не смогла разглядеть. Потом по всему моему телу пробежала дрожь. Откуда-то из глубины зала начали приближаться силуэты. И, по-моему, они меня заметили, и собирались подойти ко мне… Но тут меня схватили санитары и вытащили из этой скалы…

Японка открыла глаза и посмотрела на Селию:

– Знаю, что Вы скажете, что я это все придумала. Но это не так. Я знаю: все, что я видела, существует. И что в этой ситуации ужасно – так это то, что рядом с нами кто-то находится, какие-то странные существа, а мы этого даже не осознаем.

Мизуки так серьезно все это говорила… Она действительно в это верила. Селия слушала ее с внимательным видом, и одновременно мысленно пролистывала отчет дежуривших в том месте санитаров. На всякий случай они обошли тот пустырь вдоль и поперек, никто ни на что не наткнулся. Даже если предположить, что скала лишь иллюзорный барьер, то тот странный аппарат уж точно должен быть материальным – но все, кто исследовал ту область, заявили, что ничего там нет. Немного тонкой травы и рыхлая почва – вот и все, что было на севере. Такая почти пустынная земля простиралась на многие километры, и лишь потом начинались заросли лианкии. Мизуки могла сколько угодно верить в то, что там находится скала. В ее собственной реальности – возможно. Но не в той, в которой жили все остальные.

– Уже поздно, – Селия покосилась на часы. – Думаю, тебе нужно немного поспать. Утром мы с тобой поговорим еще раз.

– Вы мне не поверили, – устало заключила Мизуки.

– Я верю, что ты это видела. По-моему, для начала достаточно и этого.

После этих слов Селия вышла из палаты. Женщина прошла немного по коридору и остановилась, устало привалившись к стене. Разумеется, она ни в коем случае не полагала, что увиденное Мизуки хоть частично правда. К утру девушка наверняка успокоится. Нет смысла ее держать здесь. Главное – постепенно убедить ее отказаться от соммелиса. Очевидно, что в этом конкретном случае растение приносит скорее вред, чем пользу.

Из одной из палат неожиданно донеслось пение, и Селия вздрогнула. Кто-то из пациентов не спит. Ничего необычного. В коридоре дежурил санитар, и женщина быстро шепнула ему:

– Дайте немного соммелиса этому певцу…

Санитар кивнул, и она пошла дальше. В этой больнице редко когда сохранялась тишина. Изо всех углов были слышны различные звуки, и это странным образом успокаивало. Но сейчас Селия не была спокойна. Воображение рисовало внутренний зал «скалы», и женщина пыталась найти скрытый смысл в таком образе. И плюс к этому, что-то ее тревожило. Это невозможно было объяснить, но чем больше она думала о скале, тем больше казалось, что она где-то близко.

После того, как Мизуки забрали, Рави еще долго стоял у границы, сверля глазами скалу. Его нейроресивер без конца еле ощутимо вибрировал, но парень не отвечал на звонки. Странная штуковина завораживала его, казалось, он мог смотреть на нее часами.

Но вскоре на планету опустилась ночь. Небо потемнело, зажглись фонари, основная масса населения разошлась по домам. Время шло, но образ скалы никуда не пропадал. Какое-то время Рави продолжал наблюдать за ней и за тем, как санитары, сменившие предыдущую группу, ворчали насчет того, что им приходится стоять на таком холоде.

И тут скала начала блекнуть. Поначалу Рави решил, что он просто не может разглядеть ее в темноте, но потом вспомнил, что с течением времени глаза человека должны наоборот, приспособиться. Гора продолжала бледнеть, пока не пропала совсем.

Рави не понял, что происходит, и даже сделал несколько шагов в сторону санитаров, но потом понял, что любое резкое движение с его стороны будет расценено, как признак сумасшествия. Поэтому он просто развернулся и пошел вглубь города. Рави не верил в то, что скала, привлекавшая внимание уже несколько дней, могла так просто испариться.

И он оказался прав. Прошла всего минута с ее исчезновения, как скала появилась вновь. На этот раз с южной стороны. Теперь она возвышалась именно там, и желтоватый свет фонарей поблескивал на ее шероховатой поверхности. Рави попытался вспомнить, что находится с той стороны, и нахмурился. Ну, конечно же, кладбище. Но зачем ей перемещаться к кладбищу?

Недолго думая, Рави побежал в ту сторону.

Обезболивающее, которое Инна взяла в доме Кроссмана, действовало не так долго, и к тому времени, как они добрались до парка, ее рука снова начала ныть, на этот раз еще сильнее, чем прежде. Глядя на то, как девушка морщится, Кроссман сказал:

– Не стоило нам сюда приходить.

– Это единственный способ узнать, куда пропал отец, – уверенно произнесла Инна. – Сфера у Вас?

Кроссман достал странную штуковину из поясной сумки. Они свернули с алллеи в ту часть парка, которая практически не освещалась, и включили фонари. Подул холодный ветер, и Инна в очередной раз задрожала. В голову лезли земные страшилки про нечисть, обитающую в лесах. Если честно, ей хотелось броситься бежать отсюда со всех ног, но потом она напомнила себе, что ее отец, возможно, попал в беду, и никто другой ему не поможет.

Они дошли до площадки, где располагался фонтан.

– Ну и что ты собираешься с этим делать? – спросил Кроссман, протягивая ей сферу.

Инна забрала у него ее и покрутила в руках, оценивая, где она могла тут лежать. Она не знала, что хочет найти, но тут снова подул ветер, который донес до нее подозрительно знакомый аромат.

– Это соммелис? – спросила она неожиданно пересохшими губами.

– Да, – удивленно ответил Кроссман. – Очень странно, здесь он не растет.

Запах все усиливался, и Инна поначалу решила не обращать на него внимания. Но тут впереди неожиданно начало что-то появляться. Инна резко замерла, и, с трудом ловя ртом воздух, спросила:

– Вы это тоже видите?

Кроссман долго не отвечал, так что девушка даже начала беспокоиться, но потом в тишине прозвучал его глубокий голос:

– Да. Но это же…

– Скала, которую видела Мизуки, – выдохнула Инна и вновь задрожала.

Глава 7

Аромат соммелиса становился нестерпимым, и Инна неожиданно ощутила усиливающуюся сонливость. Понятное дело, что уже была глубокая ночь, и давно пора спать, но причина не в этом. Разумеется, живя в Форисе почти нереально никогда не попробовать отвар этого растения. Когда девушка сдавала экзамены, она всегда пила соммелис. И на нее это производило самый обычный эффект – она засыпала и крепко спала до самого утра.

На какое-то мгновение Инна даже подумала, что она и в самом деле уснула – иначе чем объяснить видение скалы? Но в этот момент стоявший сзади Кроссман до боли стиснул ее плечи, и она слегка встряхнулась. Скала по-прежнему была на месте, такая высокая, что ее вершина терялась где-то высоко вверху.

– Наверное, нам это кажется, – заключила Инна.

Но вот Кроссман не был так в этом уверен. Мужчина забрал у нее загадочную сферу, назначение которой они так и не смогли понять, и повертел ее в руке.

– Инна, это от нее пахнет! – воскликнул Кроссман и хотел протянуть сферу девушке, но та отшатнулась.

– Мне нельзя вдыхать это, я могу заснуть, – пробормотала она. Глаза уже слипались, и стоять на ногах становилось все труднее и труднее.

И тут что-то изменилось в атмосфере парка. Если еще пять минут назад здесь царила гробовая тишина, нарушаемая разве что легким шелестом листьев от ветра, то теперь со всех сторон начало доноситься какое-то подобие шепота. Он был тихим, приглушенным, слов было не разобрать. Убеждать себя, что все это галлюцинации, уже не было сил, к тому же соммелис никогда не оказывал на нее такого эффекта.

– Давайте уйдем, – тихо попросила она Кроссмана.

Инну уже не волновала ни сфера, ни даже пропавший отец. Ей стало так страшно, что она хотела убраться отсюда. Девушка была готова броситься бежать к выходу из парка, даже если ей придется делать это в одиночку…

И тут из ее горла вырвался крик.

Прямо перед ней откуда ни возьмись появилась очень высокая фигура в черном плаще с капюшоном. Под ним виднелось бледное лицо, похожее на человеческое, но странным образом вытянутое. Шепот доносился из его рта. Точно такие же фигуры появились по всей площадке. Они стояли и в метре от Инны, и у фонтана, заполняя чуть ли не каждый метр окружающего пространства. Девушку пробрала еще более сильная дрожь, и она вжалась спиной в Кроссмана. Тот, придерживая ее за плечи, нервно оглядывался в поисках выхода.

Но его не было.

Шепот усиливался, сотни, а может и тысячи нестройно звучащих голосов накладывались один на другой, и вскоре можно было разобрать следующие слова:

– Рябинин солгал… Рябинин солгал…

Услышав фамилию своего отца, Инна в очередной раз вздрогнула. Речь странных существ была загадочным образом искажена, голоса звучали то слишком грубо, то слишком высоко, они прокрадывались в самую глубь сознания, словно тысячи пауков, медленно подползающие к человеку.

Но, в конце концов, Инна взяла себя в руки:

– Вы знаете моего отца? Где он? Что вы с ним сделали?

Голова в капюшоне медленно наклонилась набок, то же самое сделали и остальные фигуры, заполонившие площадку.

– Рябинин солгал, – в последний раз произнесли существа и замолчали.

Наступившая тишина была абсолютной, так что Инна услышала, как колотится ее собственное сердце. Девушка хотела сказать еще хоть что-нибудь, но слова застревали в горле. Вытянутое лицо с темными глазами смотрело на нее, как будто размышляло, убить ее сразу или сначала немного помучить.

Голос подал Кроссман:

– Кто вы? Чего вы хотите?

– Рябинин солгал, – снова повторил нестройный хор голосов. – Будут последствия.

– Какие последствия?– не понимал Кроссман.

– Увидишь…, – под конец голоса снова скатились в шепот.

Несколько раз повторив это последнее слово, фигуры в плащах начали одна за другой исчезать. Пара минут, и на площадке уже никого не было. Скала какое-то время продолжала возвышаться над ними, но вскоре растворилась в воздухе, оставив после себя гнетущее впечатление.

– Пойдем отсюда, – тихо произнес Кроссман.

Инна кивнула. Мужчина крепко сжал ее руку, и они пошли по тропе к выходу из парка. Инна ничего не говорила, погруженная в мрачные мысли. Все происходящее напоминало кошмарный сон, от которого отчаянно хотелось проснуться. Но умом она понимала, что это не сон. Эти существа были настоящими. И, похоже, именно они похитили ее отца.

Кроссман тоже ничего не говорил, и тишина, окутавшая парк, а вместе с ним и город, оглушала и больно давила на уши. Какой же она была идиоткой, когда полагала, что сможет найти отца! Уже одно то, что в их в общем-то мирном поселении случилась такая беда, доказывало, что дело гораздо серьезнее, чем казалось… Но теперь, когда Инна увидела этих существ, она поняла, что ей не справиться.

Тишину нарушил неожиданный треск кустов. Инна с Кроссманом замерли на месте. На первый взгляд парк казался безлюдным. Может, эти существа не ушли насовсем? Может, кто-то остался?

– Встань позади меня, – тихо и серьезно попросил Кроссман.

Инна послушалась. Она больше не чувствовала себя храброй и решительной, как в самом начале. Все ее глупые мысли насчет самостоятельных поисков отца испарились, как дым, и девушка лишь дрожала на холодном ветру, чувствуя, что страх накрывает ее с головой.

Кроссман осторожно двинулся к ближайшему кусту. Сейчас тот сохранял неподвижность, только листочки слабо покачивались на ветру. Но шестое чувство твердило девушке, что за ним кто-то скрывается. Ей захотелось остановить Кроссмана, но она не могла пошевелиться.

Мужчина резко раздвинул ветви куста, и Инна вздрогнула, ожидая, что из-за него сейчас выпрыгнет какой-нибудь монстр. Воображение уже рисовало страшные образы, основанные в основном на фильмах ужасов. Но вместо монстра там оказался обычный человеческий парень.

Со вздохом облегчения Инна узнала Рави.

– Рави? – спросила она. – Что ты здесь делаешь?

Парень перевел испуганный взгляд с нее на Кроссмана, но потом все же сказал:

– Я увидел, что скала сдвинулась. Меня это поразило, и я решил узнать, что происходит. А тут такая жуть… «Рябинин солгал»… у меня аж волосы на голове зашевелились!

Услышав подтверждение увиденного из уст человека, который даже не был знаком с ее отцом, Инна уверилась в том, что все происходящее – правда. Если до того какая-то ее часть еще была готова поверить в то, что у них с Кроссманом просто случилась общая галлюцинация, то теперь сомнения развеялись.

– Что это было? – тем временем спрашивал Рави.

Кроссман пожал плечами:

– Я и сам не понял. Но, думаю, что можно заключить одно: мы на этой планете не одни.

Раньше по ночам Инна часто размышляла об их вынужденном одиночестве на этой маленькой планете, и о том, что другая разумная жизнь как минимум в двенадцати световых годах отсюда. Но что, если они ошибались? Что, если на планете все это время кто-то был?

Но тут Инна нахмурилась:

– Но ведь они исчезли. И скала тоже. Рави, ты где-нибудь видишь ее?

Парень растерянно огляделся и покачал головой.

– Их нет на планете, – неожиданно уверенно произнесла Инна. – Думаю, они где-то рядом, но не здесь. Они лишь только появляются тут время от времени.

– Но кто это – они? – спросил Кроссман.

– Не знаю, но точно не люди, – Инна покачала головой. – И это они похитили моего отца. Они в этом практически признались.

– И он им о чем-то солгал, – добавил Кроссман. – И теперь будут какие-то последствия.

– Знать бы еще, какие, – пробормотала Инна.

Ее родной город больше не казался ей безопасным местом. Она словно была голой и беззащитной. Инне казалось, что со всех сторон на нее смотрят зоркие глаза этих инопланетян, решающих, в какое место нанести удар.

– Лучше нам отсюда поскорее уйти, – заключил Кроссман.

– Да, Вы правы, – кивнула Инна.

– Эй, подождите! – крикнул Рави, когда они направились к своим ховербордам. – Вы просто так уйдете? После того, что увидели?

– А что мы можем сделать? – устало протянула Инна. – Эти существа ушли.

– А зачем вы сюда пришли в первую очередь? – настаивал Рави.

Инна с Кроссманом переглянулись. Они совсем забыли о сфере, которая их сюда привела. Кроссман достал странный предмет из кармана и вновь понюхал.

– Не пахнет, – нахмурился он. – Хотя я готов был поклясться, что аромат соммелиса источала именно она.

– Соммелис как-то связан с этими существами, – подытожила Инна. – Вероятно, люди, которые под его воздействием видели всякое, вовсе не галлюцинировали. Получается, Мизуки… все это время говорила правду! – пораженно выдохнула девушка.

Но потом она опустила голову.

– Все это не имеет значения, – пробормотала Инна. – Думаю, скоро наступят «последствия», о которых они говорили.

Девушка снова задрожала. Ей показалось, что она болтается в открытом космосе без скафандра, и от гибели ее отделяет всего несколько секунд. Инна не знала, где отец, и что с ним стало, но была уверена, что тот находится в большой опасности. Если он вообще жив… Она могла еще пытаться найти его, когда полагала, что тот где-то на планете, возможно даже, что по-прежнему в их городе – только прячется. Но не теперь. Все, чего ей хотелось сейчас – это забиться в какой-нибудь укромный уголок и расплакаться от бессилия. Потому что в этой ситуации она не могла сделать ничего.

Инна встала на ховерборд.

– Я здесь больше не останусь. Вы со мной? – она с надеждой посмотрела на Кроссмана.

Тот кивнул:

– Я тебя провожу.

Инна слабо улыбнулась. В такое время ей не хотелось оставаться одной.

Рука по-прежнему ныла, но по сравнению со встречей с теми существами это была такая ерунда, что Инна даже не обращала на нее внимание. Дождавшись, пока Кроссман встанет на свой ховерборд, она поехала. Наверное, ей следовало бы ощутить облегчение теперь, когда она уезжала от парка. Но очевидным был один факт: скала, в которой скрывались эти существа, не стояла на месте. А значит, она в любой момент могла очутиться где угодно. А потому никто ни в каком месте города не оставался в безопасности. Как и она сама.

Мизуки ночью не спалось. Отвар соммелиса ей никто не предложил, да и в последнее время это лекарство совсем не оказывало нужного эффекта. Сидя на кровати, она смотрела в зарешеченное окно и гадала, когда же наступит утро. Нейроресивер у нее отобрали, часов в палате не было. Определить, который час, не представлялось возможным, и бедная девушка только и могла, что смотреть в темноту, размышляя об увиденном в той скале.

Она не знала, сколько прошло времени с ухода Селии, когда вдруг в окне появилось лицо. Мизуки вздрогнула от неожиданности, но потом узнала Рави. Парень постучал в окно, и она быстро подошла и открыла его изнутри. К сожалению, решетка не давала ей вырваться на волю, и Мизуки могла только лишь говорить.

– Рави? – спросила она. – Как ты меня нашел?

– Я уже полчаса в каждое окно стучусь, – бросил Рави. – Но не это главное. Главное, что я узнал, что то, что мы видим – не галлюцинация. Скала реальна… и она движется.

Мизуки вцепилась руками в прутья решетки:

– Что? Движется? Как?

– Я не знаю, как она это делает, вот только прямо на моих глазах скала взяла – и как перенеслась в сторону кладбища! – Рави расширил глаза. – Я думал, что схожу с ума, но все же побежал туда. А там такое…

Он сбивчиво пересказал все, чему стал свидетелем на кладбище. Мизуки слушала его, подпрыгивая на месте – ступор, вызванный видением, уже прошел, и теперь ей снова хотелось действовать. Особенно девушку порадовало то, что Инна тоже увидела этих существ. Уж теперь-то подруга ей поверит!