Квантовиты. Книга 2. Кроссман
- -
- 100%
- +
Клод взял со стола биосканер, который ему принесли вместе с оборудованием для взятия крови, поводил им вдоль тела Инны, а потом заключил:
– Скорее всего, она права. Организм явно истощен. Температура немного повышена, но почему, я не знаю. Может, это связано с нашим делом, а может, и нет. В конце концов, из-за не высыпания она ослабла и вполне могла подхватить банальную простуду. Нужно провести более подробное исследование.
– В больницу я не поеду, – Инна скрестила руки на груди.
– Тогда хотя бы домой, – посоветовал Клод. – Серьезно, как ты можешь работать в таком состоянии? Ты же наверняка ничего не соображаешь.
– Я соображаю вполне достаточно, спасибо.
– Нет, Рябинина, отправляйтесь-ка Вы домой, – заявил Новак. – Я даю Вам отгул на сегодня. Это приказ.
Инна хотела возразить, но потом поняла, что сил у нее и в самом деле осталось совсем мало. Тогда девушка вынужденно кивнула.
– Я останусь здесь, – сказал Клод. – Проведу обследование, а к тебе заеду вечером, проверю, как ты.
– Ладно, – равнодушно протянула Инна. – Но если узнаешь что-нибудь важное, то обязательно позвони мне и расскажи.
– Хорошо, – согласился Клод.
Кроссман посмотрел на девушку с беспокойством, а потом повернулся к начальнику:
– Доктор Новак, могу я проводить Инну домой? И, если Вы не против, я бы взял один из таумобилей. Клод прав: вряд ли она сможет стоять на ховерборде.
Новак, похоже, настолько проникнулся чрезвычайностью ситуации, что ни против чего уже не возражал. А потому поспешно закивал:
– Да, конечно, можете взять. И, знаете, что, когда проводите ее домой, лучше там и останьтесь. Вдруг ей станет хуже. Эх, был бы ее отец жив…
Инна ощутила в сердце укол боли. Если бы ее отец был жив, он бы наверняка со всем разобрался. Умнее человека она еще никогда не встречала. На глаза навернулись слезы, и девушка отвернулась от всех, пытаясь справиться со своими эмоциями. Но жгучая горечь растекалась по грудной клетке. Ей было так плохо… Не то что бы Павел Рябинин когда-то проявлял по отношению к ней особое тепло, но все же ей всегда становилось легче, когда он был рядом.
– Инна, пойдем, – Кроссман направился к выходу.
Она поспешно смахнула слезы с глаз и тоже пошла.
Покинув институт, Инна неожиданно ощутила, что ее мутит. Причем физическое ли это было чувство или душевное, она не могла понять. Инна знала только то, что ей невыносимо жить в городе, в котором когда-то жил ее отец, и знать, что он больше никогда не пройдет по этой улице. Никогда не поможет ей в сложной ситуации. Никогда не посмотрит на нее своими спокойными голубыми глазами и не скажет, что все, о чем она беспокоится сейчас – ерунда, а важно лишь то, что они делают. Ей отчаянно захотелось убежать куда-нибудь подальше, где ее не будут мучить воспоминания. И тогда она не выдержала и разрыдалась.
Не в силах идти дальше, она прислонилась к стене здания и сползла по ней прямо на землю. Ее не волновало, что она испачкает одежду. Кроссман присел рядом с ней. Инна расплакалась еще сильнее и уткнулась ему в шею.
– Это невыносимо, – простонала она. – Клод, Мизуки, мама, все говорили мне, что со временем станет легче, но оно не становится… Я продолжаю работу, но у меня ничего не получается… А теперь еще и квантовиты возвращаются, и мне начинает казаться, что его смерть была напрасной…
– Она не была напрасной, – возразил Кроссман. – Ведь ты жива.
– И что с того? – вскричала Инна.
Мужчина обнял ее и зашептал на ухо:
– Как это что? Ты дышишь, ходишь, у тебя есть друзья, работа…
– А что толку, если скоро квантовиты все это отнимут у меня?
– Мы им не позволим, – уверенно произнес Кроссман. – Мы их один раз уже победили, и победим еще раз. Ты просто устала. Тебе надо отдохнуть. Вставай, я отвезу тебя домой.
Взявшись за его руку, Инна поднялась на ноги. Мир вокруг немного кружился, и удерживать равновесие было очень трудно. Она попыталась сделать несколько шагов, но покачнулась и упала бы, если бы Кроссман ее не придержал.
– Да ты уже даже идти не можешь, – покачал головой Кроссман, а потом решительно поднял девушку на руки.
– Совсем не нужно меня нести, – смущенно пробормотала Инна. – Я и сама в состоянии добраться до машины.
– Да мне не сложно, – заверил ее Кроссман и, не отпуская ее, направился к стоянке таумобилей.
Выбрав ближайший аппарат, он открыл дверцу и аккуратно положил Инну на заднее сиденье. Бросив на девушку немного встревоженный взгляд, он сел вперед и принялся настраивать машину на нужный путь. Инна немного полежала, но потом приподнялась. Пока мужчина что-то нажимал на панели управления, она, покачиваясь и хватаясь за спинки сидений, добралась до него и села рядом.
– Я думал, ты захочешь немного вздремнуть, – заметил Кроссман.
– За десять минут не выспишься, – вяло отмахнулась Инна. – Я лучше с Вами посижу.
Мужчина не стал возражать. Он закончил настройку, и вскоре таумобиль взлетел в воздух навстречу серому из-за облаков небу. Управлять машиной не было нужды – она и сама прекрасно могла найти дорогу до дома Инны. Тем временем тело девушки снова тяжелело, а перед глазами все плыло. Через некоторое время она не выдержала и положила голову Кроссману на плечо. Тот на секунду замер от неожиданности, но потом осторожно приобнял Инну и успокаивающе погладил ее по руке. Это дало девушке ощущение уюта и безопасности. Пожалуй, она и в самом деле могла бы вздремнуть…
Однако таумобиль долетел очень быстро. Машина добралась до места и приземлилась. Кроссман открыл дверцу, впустив в салон холодный воздух. Потом он снова взял Инну на руки. Похоже, для него она практически пушинка, к тому же ей очень хотелось поскорее лечь на свою кровать и уснуть, так что Инна не стала возражать против того, чтобы ее отнесли в дом. Но внутри ее ждал сюрприз.
– Алистер, что случилось? – всплеснула руками Виктория Домбровская, мать Инны, когда мужчина занес девушку в прихожую.
Вид у миссис Домбровской, нужно признать, был еще тот. Волосы растрепаны, костюм садовника порван, а лицо покраснело от волнения. Инна недовольно поморщилась. Она надеялась, что ее мать сейчас на работе.
– Ей стало дурно, и Новак нас отпустил, – Кроссман помог Инне сесть на диван в гостиной, а потом и сам устроился рядом.
– Она умирает? – встревоженно прикрыла рот рукой миссис Домбровская.
– Нет, конечно, с чего ты взяла? – удивился мужчина.
– Я такое видела, такое…
Мать Инны принялась нервно ходить туда-сюда и что-то бормотать себе под нос. При этом она старалась не смотреть по сторонам, лишь иногда бросая взгляд куда-то, а потом тут же отворачиваясь. Инна внимательно осмотрелась, и ей показалось, что в дальнем углу она видит какой-то силуэт. Похоже, что мать беспокоится не без причины.
– Что ты видела? – спросила девушка.
Виктория остановилась и залилась слезами. А потом, всхлипывая, объяснила:
– Сегодня в теплице все были взбудоражены, потому что мы внезапно обнаружили червей… Но дело не в этом… Я подстригала одно фруктовое дерево, когда моего плеча вдруг кто-то коснулся. Я оглянулась… и увидела себя.
– Себя?
– Ну, или, во всяком случае, кого-то, кто выглядел точь-в-точь, как я, – поспешила сказать Виктория. – У нее даже родинка на шее в том же месте. Я перепугалась, а эта женщина начала орать на меня, говорить, что моя дочь умирает, и, что если срочно что-нибудь не предпринять, то она займет мое место. Я поначалу ей не поверила, решила, что это сон, но потом она набросилась на меня, начала бить и повторять: «Это сон? Это, по-твоему, сон?». Боль от ударов была вполне настоящей. Она порвала мне комбинезон, и я поспешила приехать сюда. Инна, что происходит?
Пожалуй, из всего, произошедшего сегодня, это было самым удивительным. Конечно, Инна сразу поняла, что ее мать столкнулась с одной из версий самой себя, которая не материальна, а всего лишь идея того, что может произойти… Но как мог случиться настоящий физический контакт? И что вообще за чертовщина происходит в городе?
Инна открыла рот, собираясь что-нибудь сказать, и тут ее взгляд вновь упал в угол, на который косилась ее мать. Там был уже не просто силуэт. Женщина, точно такая же, как мама, стояла там и заливалась слезами. Инна побледнела:
– Доктор Кроссман, Вы там кого-нибудь видите?
– Где?
– Вон в том углу, – она показала рукой.
Мужчина посмотрел в нужную сторону, прищурился, наклонил голову в одну сторону, другую, и покачал головой.
– Нет, там никого нет. Может, позвонить Клоду?
– Нет, не надо, – Инна постаралась успокоиться. – Мам, ты ее видишь?
– Ты про мою копию? – вновь всплеснула руками настоящая Виктория. – Да, она там стоит. Она шла за мной от самой теплицы. Что ей от меня надо?
Инна встретилась взглядом с альтернативной версией своей матери. Та еще сильнее разрыдалась и кивнула на диван. Инна посмотрела на сиденье рядом с собой. Появившееся словно из ниоткуда мертвенно-бледное тело неподвижно сидящей девушки-блондинки было до жути знакомым. Остекленевшие голубые глаза говорили сами за себя.
– Нет, нет, – помотала головой Инна и в страхе вскочила с дивана. Это какая-то ошибка! Она не может быть мертвой.
Мама бросилась ее обнимать, и на этот раз девушка даже не сопротивлялась. Так страшно ей не было еще никогда в жизни.
А вот Кроссман сидел спокойно рядом с трупом и недоуменно смотрел на них.
– Что случилось? – встревоженно спросил он.
– Та женщина права, – всхлипнула Инна. – Я мертва. И Вы сидите рядом с моим трупом.
Кроссман на всякий случай осмотрел все вокруг, но, очевидно, так ничего и не заметил. Тогда он мягко произнес:
– Инна, что бы вы обе ни видели, все это не реально. Это всего лишь возможный вариант событий, и к тому, что есть, он не имеет никакого отношения.
– Нет, имеет! – воскликнула Инна. – Если две мои матери смогли коснуться друг друга, это значит, что вероятность другого варианта событий почти равна вероятности реальности. Получается, существует реальный риск, что я умру.
Кроссман сердито нахмурил брови:
– Ну уж нет. От чего ты умрешь? От бессонницы не умирают.
– Откуда Вы знаете? – Инна не могла перестать плакать.
Ее собственный труп не исчезал с дивана, и девушка и в самом деле чувствовала себя дурно. Вот и все. Скоро она умрет, так и не исполнив папину мечту. Отец погиб зря.
Вырвавшись из материных объятий, она, покачиваясь, вновь подошла к своей альтернативной версии. Никаких видимых причин смерти. Инна протянула руку, отчаянно надеясь, что все это лишь видение, но наткнулась на холодное тело. Слезы снова брызнули из глаз.
Инна прошептала:
– Почему Вы ее не видите, доктор Кроссман?
– Не знаю, – выдохнул он. – Прости, но я не знаю. Зато я знаю одно. Я ни за что не позволю этому варианту превратиться в реальность. Я обещал твоему отцу, что позабочусь о тебе. И я это сделаю, чего бы мне это ни стоило.
Глава 4
С трудом, но Алистеру все же удалось успокоить Инну. Девушка так устала, что заснула, едва только легла на кровать. Какое-то время Алистер постоял в ее комнате, наблюдая за тем, как она спит. Лицо Инны постепенно разглаживалось, становясь умиротворенным, белые пряди волос красиво обрамляли мягкие черты. И только черные круги под глазами портили нежный образ.
Мужчина не понимал, что вокруг происходит, и почему он чуть ли не единственный, кого это не затронуло, но имел в виду то, что сказал ранее. С тех пор, как умер его лучший друг, Инна осталась последним его близким человеком. И он приложит все усилия, чтобы не потерять и ее.
Наверное, Алистер мог бы стоять так еще долго, если бы нейроресивер за его ухом не завибрировал. Поначалу он подумал, что это Клод или Новак, звонят, чтобы сообщить результаты исследований. Но потом оказалось… что это Эшли.
Как она могла ему звонить? Квантовитам удалось наладить связь между этой и другой реальностью? Да и вообще, честно говоря, Алистер думал, что ей не удалось выжить. Разве Андмор мог простить Эшли то, что она никак не помешала сбежать пленникам? Видимо, мог. Когда шок прошел, Алистер ответил на звонок.
– Да? – немного неуверенно сказал он.
– Здравствуй, дорогой, – раздался знакомый соблазнительный голос, от которого мужчина невольно задрожал всем телом, настолько он был приятен ушам. – Как ты там поживаешь без меня?
– Эшли, – выдохнул Алистер. – Ты где?
– Отвечать вопросом на вопрос невежливо, – обиженно протянула его бывшая жена. – Но я тебе все-таки скажу. Я тут за углом дома Рябининой. Выходи, поговорим.
– Мне с тобой не о чем разговаривать, – проворчал Алистер. – К тому же наверняка ты там не одна. Передавай привет Андмору.
– Какой же ты глупый, Алистер, – вздохнула Эшли. – Если бы Андмор мог войти на территорию Фориса, думаешь, он стал бы ждать тебя на улице? Да он бы переместился прямо в дом, и делов-то.
– И что, он просто так тебя отпустил?
– Нет, не просто так. Я должна тебе кое-что сказать. Но я хочу сказать это при личной встрече.
Алистер колебался. Оставлять Инну одну в таком состоянии не хотелось. Конечно, в доме по-прежнему находилась ее мать, но та не производила впечатления человека, способного что-то предпринять в чрезвычайной ситуации. Но, с другой стороны, внезапное появление Эшли могло ответить на многие вопросы. Уж она-то наверняка знает, что происходит. К тому же, хоть ему и не хотелось этого признавать, Алистер очень хотел увидеть свою бывшую жену. Как ни крути, а какие-то чувства к ней у него остались.
– Хорошо, – наконец, выдохнул он. – Я выйду. Но если это какая-то ловушка, и Инна из-за нашей встречи пострадает…
– Не пострадает, – уверенно произнесла Эшли. – Я тебе даже больше скажу: если ты хочешь ее спасти, то это в твоих интересах – встретиться со мной.
Скрепя сердцем, Алистер согласился. На душе скреблись кошки, а Инна во сне выглядела такой беззащитной… Вздохнув, Алистер с неохотой вышел из комнаты. В гостиной Виктория, судя по всему, о чем-то разговаривала со своей альтернативной версией, невидимой для него. Но, едва заметив Алистера, она замолчала.
– Инна успокоилась и заснула, – сообщил мужчина. – Думаю, в ближайшее время ей ничто не угрожает. Мне нужно отлучиться ненадолго. Ты не могла бы приглядеть за ней, просто на всякий случай? Я постараюсь вернуться как можно скорее.
– Конечно, – Виктория поспешно кивнула.
Алистер тяжело вздохнул и направился к выходу из дома. Почему все видели суперпозицию, а он нет? Порой ему казалось, что все это лишь очень странный сон, от которого он вот-вот очнется. Однако этого не происходило. Алистер немного помялся на пороге дома, по-прежнему не уверенный в том, что ему стоит уходить. Но тут из-за поворота вышла она.
Эшли по-прежнему была такой же красивой и соблазнительной, какой он ее видел два месяца назад. Но все же что-то в ней неуловимо изменилось. В глазах, что ли, печаль появилась… в общем, что-то ясно говорило: ее жизнь в квантовой реальности проходила не так уж радостно. Тем не менее, Эшли приблизилась к нему с максимально уверенным видом и улыбнулась.
– Как же я соскучилась по тебе, милый! – с сарказмом произнесла она, но Алистеру почудились в этой фразе искренние нотки. – Знаешь, эти квантовиты такие пресные, ужас просто…
– А, то есть теперь это ты ими питаешься? – понимающе кивнул Алистер. – А меня, видимо, решила оставить на десерт?
– О, готова поспорить, ты очень вкусный, – она игриво провела пальцем по его груди. – Надо было съесть тебя, пока у меня еще была такая возможность.
– Ага, – Алистер невольно ощутил волну возбуждения и с трудом собрался с мыслями. – Так ты выбралась в город пообедать или по какой-то другой причине?
Эшли еще какое-то время поглаживала воротник его рубашки. Наверное, Алистеру следовало бы остановить ее, но он этого не делал. Ему были приятны ее прикосновения. Женщина, похоже, это понимала, потому что неожиданно приблизилась к нему практически вплотную, и их губы оказались так близко…
– А вот этого мы делать не будем, – Алистер мягко оттолкнул ее и отошел в сторону. – Не хочу, чтобы следующим меня навестил твой ревнивый бойфренд. Ты сказала, что можешь спасти Инну.
– Я этого не говорила, – возразила Эшли. – Я сказала лишь, что встреча со мной может ее спасти.
– Что вообще происходит?
– Да много чего, – уклончиво ответила Эшли. – Но главное вот в чем. Квантовиты долгое время работали над возможностью прохождения барьера, который вы возвели вокруг города. И тогда они решили, что гораздо проще выманить вас за пределы, чем самим зайти внутрь. Они провели несколько экспериментов, не все из которых закончились удачно. Но способ был найден.
– Что за способ?
Но Эшли загадочно улыбнулась:
– Да, есть способ. Они проложили через Форис еще одно поле. Его мощности недостаточно, чтобы перекрыть ваше полностью, однако вполне достаточно, чтобы в пределы могли проникнуть небольшие порции элианской энергии. Наверное, вы уже это заметили. Плюс, им удалось переместить несколько земных животных.
– Но зачем?
Эшли пожала плечами:
– Сами они не могли проникнуть сюда, так хоть животные могли. Но суть не в этом. Вы уже разобрались в том, что происходит с Инной и остальными?
– Нет еще, но Клод ведет исследования…
– То, что с ней случилось, может быть опасно. А может помочь ей перейти на новый уровень. Квантовиты сами не ожидали того, что получится, и они поражены. Но это позволило им пересмотреть многие свои взгляды.
– Какие еще взгляды? – Алистер начал злиться. – Прекрати уже говорить загадками и просто скажи, что они задумали!
– Короче, Алистер, – Эшли вздохнула. – Инне будет становиться все хуже и хуже. Единственный способ помочь ей – это отключить барьер, который вы возвели вокруг города.
– Ага, чтобы к нам переместились квантовиты и сразу же убили ее? – возмутился Алистер.
– Они ее не убьют, – качнула головой Эшли. – Теперь она очень ценна для них. Но барьер… он опасен для нее. Знаешь, вот сейчас, когда вернешься в дом, просканируй ее. Узнаешь много интересного. И, возможно, тогда ты поймешь, что у форисян нет другого выхода, кроме как убрать щиты.
Но Алистер не верил. Неужели Андмор с остальными серьезно полагал, что их можно заставить убрать защиту так просто? Однако с Инной и вправду было что-то не так. Как и с большей частью населения города, кроме него самого.
– В общем, я сказала, что хотела, – грустно вздохнула Эшли. – Будет жаль, если с Инной что-нибудь случится, так что подумай над моими словами. Ее положение тяжелее многих. И мне жаль, что на тебя это не подействовало. Очень жаль.
После чего она быстро чмокнула его в губы, не дав опомниться и отстраниться. А потом развернулась и направилась куда-то в сторону границы. Какую-то секунду Алистеру хотелось побежать за ней, но потом он передумал. Все равно ничего полезного Эшли больше не скажет. А вообще, кажется, он начал понимать, в чем дело. Алистер достал из кармана сканер, обнаруживающий элианскую энергию. Крепко сжав его в руке, он вновь вошел в дом Инны.
Вернувшись домой после смены в теплице, Элин быстро поужинала, а потом выскочила на улицу, встала на ховерборд и полетела в сторону НИИ. Вообще-то был уже вечер, и большинство ученых наверняка уже разошлись по домам, но она точно знала, что кое-кто до сих пор на месте. И, если ей повезет, то Элин не только сможет рассказать о том, что увидела, но еще и посмотреть на то, какой могла бы быть ее жизнь, не провали она экзамены.
Затормозив у института, Элин благоговейно замерла. Ей это здание казалось самым важным в их городе, гораздо важнее, чем все остальные, даже теплица. Ведь именно здесь люди пытались сделать жизнь лучше, а не просто крутили винтики в сложном механизме. Сделав вдох, Элин принялась звонить.
– Алло? – раздался в голове приятный женский голос.
– Привет, мам, – произнесла Элин. – Ты сейчас на работе?
– Да, на работе. Сегодня по всему городу нашли различных животных с Земли, и мы с остальными биологами их изучаем.
– Мам, а ты не могла бы меня впустить? – затаив дыхание, спросила девушка. – Я стою около института.
– Что, хочешь посмотреть на животных? – добродушно рассмеялась женщина.
– И не только, – робко добавила Элин.
– Хорошо, можешь зайти, – согласилась Агнета. – Но иди сразу в мой кабинет, и никуда не сворачивай.
Элин пообещала, что не будет привлекать внимание праздным шатанием по коридорам. В этот момент входные двери распахнулись, и девушка шагнула внутрь.
Элин уже не раз бывала в НИИ. Когда твоя мама один из самых лучших биологов, очень легко получить пропуск в подобное место. Но еще никогда она не видела там так много народа.
В коридорах здания оказалось неспокойно. Встревоженные люди ходили туда-сюда и тихо переговаривались. Очень странно, ведь рабочий день уже закончился, и большинство сотрудников должны были разойтись по домам – мало кто любил работать сверхурочно. Возможно, это вызвано обнаружением животных. Ситуация явно предполагала вмешательство квантовитов, а раз так, то необходимо мобилизовать всех, кто мог помочь в чрезвычайной ситуации.
В кабинете ее мама была одна. На столе прямо перед ней в небольшом вольере сидел самый настоящий белый пушистый кролик, что-то грыз и испуганно дергал ушами, когда ученый направляла на него какой-то прибор.
Элин замерла на месте. Одно дело червяк. Он вполне мог появиться в результате естественной эволюции, но вот кролик… Вряд ли на планете мог появиться за одну ночь кролик.
– Привет, – робко произнесла Элин. – Ну как, удалось что-нибудь узнать?
Мама быстро вбила какие-то данные в стоящий рядом с ней компьютер, а потом обернулась:
– Ну, не считая того, что здесь ему явно не место, это совершенно обычный кролик. Во всем, за исключением одного.
Она поманила ее пальцем. Элин подошла к лабораторному столу, на котором стоял микроскоп. Мама предложила посмотреть через него. Элин прижала глаз к окуляру. Немного подкрутила настройки. А потом спросила:
– Это патоген?
– Да, патоген, а конкретно – вирус, – сообщила мать. – У этого кролика, как и у многих других животных, в крови вирус. Но все они, похоже, совершенно здоровы. Я уже было начала думать, что для нынешних животных Земли это совершенно нормальное явление, ведь мы не были там несколько веков, а за это время эволюция могла выкинуть какой-нибудь неожиданный фокус, но потом посмотрела показания биосканера.
Она протянула своей дочери прибор. Элин вгляделась в экран и нахмурилась. Несмотря на то, что вид зверя был очевиден, сканер почему-то никак не мог его определить.
– Квантовиты? – только лишь и спросила она.
– Да. Они как-то воздействовали на этих животных. Сделали с ними что-то, из-за чего биосканер не может их прочесть. А потом переместили их сюда. Странно, правда?
– А это не опасно? – Элин неожиданно с беспокойством посмотрела на кролика. – Что, если люди заразятся этим вирусом?
– Животным он, похоже, не вредит, – заметила мама. – Но они могут быть переносчиками.
Взгляд женщины стал странно задумчивым. Почесав острый подбородок, она неожиданно спросила:
– Элин, тебе твоя жизнь никогда не казалась неправильной?
Девушка опешила от такого вопроса.
– О чем ты?
– Даже не знаю, – растерянно сказала Агнета. – С тех пор, как квантовиты напали на город, меня преследует какое-то странное чувство. Чувство… как будто я когда-то давно их уже знала.
Элин недоуменно нахмурилась:
– Знала? Откуда ты могла их знать?
– В том-то и дело, что не могла, – покачала головой Агнета. – Понятия не имею, что все это значит.
Элин погрустнела:
– С тех пор, как папа умер, у меня и самой бывают какие-то странные ощущения. Но вряд ли это связано с квантовитами. Может, ты тоже просто по нему скучаешь?
– Может быть, – не стала спорить мама и печально вздохнула.
Несколько лет назад они всей семьей жили в отдельном доме далеко за пределами Фориса. Родители Элин проводили исследования местной растительности, а сама девочка играла и читала. Своих сверстников она практически не видела, но ей хватало того, что она имела. Их семья вела очень замкнутый образ жизни и почти не контактировала с другими людьми. Они могли бы жить так вечно… пока однажды зимой отец не провалился под лед и не утонул. Его смерть тяжело повлияла на них обеих. Они больше не могли оставаться в доме, где все напоминало о нем, и вернулись в город к остальным. С тех пор и в самом деле все шло как-то не так.
Однако Элин сюда пришла не от нечего делать. Постаравшись выкинуть из головы грустные мысли, девушка рассказала маме о случившемся в обеденный перерыв. Та выслушала ее очень внимательно, и не спешила тем временем восклицать о том, что все это глупости и фантазии. А в конце даже согласилась:
– Да, вполне возможно, что ее изменили. Вот только мотивы такого поступка остаются непонятными. Действительно, совершать такие серьезные манипуляции только для того, чтобы забрать червяка? – мама поглядела на кролика, который мирно жевал траву. – Кстати, о червях. У них никакого вируса нет. Не знаю, случайно ли это. Что-то мне думается, что червей могли и не квантовиты занести. Может, они появились сами по себе.