Устремленные

Глава 4

– Но есть же хоть какие-то предположения, почему они так себя ведут? – растерянно спрашивал Вилсон.

Они с Евой все-таки добрались до лабораторий биологов. Всего ученых, изучающих растительный, животный и микроскопический мир на планете, было пятеро, и, вообще-то, у каждого из них был свой кабинет. Но иногда они собирались в общей комнате, когда им необходимо было провести совместные исследования или пообщаться между собой.

Как и везде, в лаборатории были стены из карония, который вроде бы выглядел как металл, но на самом деле был совсем не им и имел совершенно другие свойства, вот только запах там стоял специфичный. Там пахло разнообразными лекарствами, которые тут изобретали. Растениями, которые выращивали. И даже животными, которых частенько тут содержали. Длинное помещение было заставлено лабораторными столами с различными приборами для исследований.

Вилсон и Ева задумчиво оглядели ученых. Это были сорокалетний светловолосый Гейл, специалист по ботанике, который занимался выращиванием растений и изучением их свойств. Относительно молодой Френсис, зоолог, изучавший животный мир. Норман, вообще-то хирург, но в свободное от операций время помогающий биологам во всем, что касалось человеческой анатомии. Деклан, фармаколог. И Миранда, вирусолог, изучавшая типично тиморские болезни.

– Ну…, – нерешительно протянул Френсис, решив, что, раз вопрос относится к зоологии, то отвечать нужно ему. Он нервно взлохматил светлые волосы и продолжил. – Так как это происходит с тех пор, как в небе появилась эта сфера, следует предположить, что это как-то связано с ней.

– И как же? – волновался Вилсон.

В диалог вступила Миранда, миниатюрная женщина с тонкой талией:

– Если вы хотите знать мое мнение, то это инопланетный объект.

– Но было же доказано, что это газовый шар вроде звезды, только не светящийся! – недовольно воскликнула Ева, подозрительно сузив глаза.

– Ну, так-то да, – ни капельки не напуганный приходом властей, в отличие от своих коллег, русоволосый Деклан поправил на своем носу очки. – Наш объект состоит из газа, удерживается гравитацией, и наши приборы показали, что там происходят реакции. Но почему он черный? Почему дает так мало информации о себе? И почему он вообще появился так внезапно? Как мы могли не заметить его появления? По-моему, здесь все указывает на его искусственное происхождение.

– По-моему, вы не говорили, что изучали небесные тела, Деклан, – процедила Ева, направив ледяные шарики голубых глаз прямо на него.

– Ну не то чтобы изучал… так, читал что-то в свободное время… плюс я общаюсь с нашими физиками, – сказал Деклан, никак не отреагировав на ее пристальный взгляд. – В общем, объект, несомненно, искусственного происхождения. Это означает, что его кто-то создал. Так почему бы этому загадочному кому-то не поместить внутрь объекта какое-то устройство, которое будет испускать излучения, привлекающие псов и заставляющий их собираться вокруг нашего лагеря? Или наоборот, отталкивающие их от опасных мест и привлекающие их к единственному безопасному?

– Какая интересная теория! – скептически воскликнула Ева. – Но это же только теория, ведь правда?

– Не совсем, – возразил Деклан, выпрямляясь на своем стуле. – Я недавно разговаривал с Кельвином, это один из наших физиков, и он сказал, что недавно обнаружил, что на планете повысился уровень электромагнитного излучения, однако причину и его источник пока не удалось определить. Смею предположить, что дело именно в странном объекте, и из-за этого псы так странно себя ведут.

– Это представляет опасность для наших жизней? – мигом посерьезнел Вилсон.

– Пока нет, но кто знает, что будет дальше и почему вообще это происходит. Возможно, кто-то из инопланетян решил уничтожить нас.

– Невозможно! – твердо сказал Вилсон. – Мы со всеми сохраняем дружеские отношения!

– В общем, ваша теория нам ясна, – сузила глаза Ева. – Если узнаете что-то еще, непременно сообщите нам… Деклан. А как фамилия того физика?

– Маршман, а что?

– Ничего… нужно будет с ним поговорить. Ну ладно, работайте дальше, – и Ева утянула Вилсона за собой, оставив биологов в полнейшей растерянности.

– Деклан, вот тебе очень нужно было строить из себя крутого парня? Ева была недовольна, – боязливо заметила Миранда.

– Ой, да что она мне сделает? – Деклан лишь отмахнулся. – Пока Вилсон в уме и здравии, у нее нет реальной власти.

– Очень на то надеюсь, – сказала Миранда.

Согласно пошумев, биологи вернулись каждый к своим исследованиям.

Маривонн, завернувшись в теплую шаль, брела по коридору, чувствуя себя одинокой и как никогда глупой. И почему только рядом с Вилсоном она превращалась в такую идиотку? Она поежилась. Было холодно, но вовсе не оттого, что она находилась на, возможно, самой холодной планете в этой Вселенной. Холодно было оттого, что она пообщалась с Евой. Эта женщина была, как будто сделана изо льда. Она даже не испытывала никаких эмоций, кроме, может, неприязни к самой Маривонн. И как Вилсон может с ней быть вместе? Насколько теплым и сопереживающим был президент, настолько же равнодушной была его жена. Казалось, что ее ни капельки не волнует то, что происходит на планете, как будто она была выше этого, и у нее были какие-то свои дела, а вместо этого приходилось вникать в детские игры в песочнице. И что только могло привлекать в ней президента?

Неожиданно Маривонн остановилась. Глаза пробежались по резной стене, и она вдруг поняла, где очутилась. В минуту отчаяния ноги принесли ее к месту, где она всегда чувствовала себя лучше всего. Поправив волосы и платье, она решительно коснулась двери своей рукой. Та послушно отъехала в стену.

Преодолев небольшую прихожую, она очутилась на кухне. В воздухе витали запахи различных вкусностей, отчего у нее заурчало в животе. На стенах, выстроившись в длинные ряды, висели термобоксы, в которых хранились разнообразные продукты и готовые блюда. Также вдоль одной из стен тянулись длинные ряды столов и плит, за которыми трудились повара и их помощники, спешащие приготовить тысячи блюд к очередному приему пищи – а так как почти все на планете имели свой режим, то прием пищи происходил постоянно – они что-то резали, помешивали, сыпали… Однако взгляд Маривонн привлек один мужчина, казавшийся смутно знакомым. Он был невысокого роста, простоватого вида, возрастом примерно от тридцати пяти лет до сорока, однако, кажется, девушка поняла, кого она видит. Она чуть не задохнулась от шока, осознав, что он теперь старше ее на много лет, совсем как Вилсон.

– Вин, это ты? – девушка нерешительно подошла к повару, помешивающему что-то в серебряной кастрюле, и пораженно заглянула ему в лицо.

– Мари, ну наконец-то! – мужчина отбросил в сторону ложку и повернулся, с восхищением смотря на девушку. От подростка, когда-то прилетевшего на Тимор, полного сил и желания начать новую жизнь, почти ничего не осталось. Нет, его лицо не покрылось морщинами, а волосы не поседели. Но куда-то исчезли молодость и чистота, черты стали более мягкими и широкими, тут и там виднелись следы обморожений, как будто он много времени проводил на улице, что, вообще-то было странно, потому что зачем повару ходить на улицу? Вин прилетел на планету позже нее, и раньше был моложе, и теперь девушка испытала шок, увидев на месте того мальчишки совсем уже взрослого мужчину. Но в следующую секунду его лицо озарила лучезарная улыбка, мигом отбросив все прожитые года. – Ты такая же, какой я тебя помнил. Такая же молодая и красивая!

Маривонн несколько смутилась. Она не знала, как себя вести с этим резко изменившимся Вином. Увидеть повзрослевшим Вилсона был не такой шок – он ей всегда казался невообразимо далеким, она привыкла держаться на почтительном расстоянии и любоваться издалека. С Вином же ей раньше было всегда легко и просто, как будто он был просто мальчишкой со двора. Но теперь она вовсе не была уверена, что готова общаться с ним совершенно свободно. Да, этого следовало ожидать, если она решила стать пилотом.

– Спасибо, – наконец, смущенно выдала она. – А ты так повзрослел…

– Годы идут, – печально вздохнул Вин. – Садись пока, у меня для тебя кое-что есть.

Маривонн нерешительно присела за небольшой столик у стены, и сказала:

– Все так изменились за это время… я теперь даже не знаю, правильно ли поступила, решив стать пилотом…

– Если тебе это нравится, то, конечно, правильно.

Вин довольно быстро добежал до одного из термобоксов, отстучал потолстевшими пальцами что-то на сенсорном экране, после чего бокс с гудением открылся, и достал оттуда…

– Это же лединичный пирог! – с восторгом воскликнула Маривонн. – Я так по нему скучала!

– Тогда скорее ешь, – Вин поставил пирог на стол и сам сел рядом, краем глаза следя за кастрюлей на плите. – Я приготовил его специально для тебя.

– Спасибо, – Маривонн откусила кусок и с наслаждением закрыла глаза. – Обожаю лединику. Ты потрясающе готовишь!

– Много лет практики, – неожиданно лицо Вина стало грустным.

Маривонн почувствовала себя виноватой за то, что внутренне ей не хотелось принимать этого нового мужчину, с которым она совсем не знакома, поэтому поспешила добавить:

– Не переживай. Я не стану к тебе по-другому относится только потому, что ты немного изменился за время моего отсутствия.

– Чертово релятивистское замедление времени, – Вин покачал головой, но взгляд его немного посветлел.

– И анабиоз, – Маривонн отложила пирог в сторону и посмотрела повару в глаза. – Знаешь, для меня ведь прошло всего полгода.

– Как там, в космосе? – Вин спрашивал как будто с любопытством, но в глазах его была отстраненность и какая-то застарелая грусть, как будто он вспомнил о какой-то трагедии, которая произошла давно, но все еще его беспокоит.

– Вин, – она положила свою ладонь ему на руку. – Что-то случилось, пока меня не было?

Вин лишь покачал головой. Его ореховые глаза казались усталыми, как будто все то время, что ее не было, он тащил на своей спине какой-то тяжелый груз. И все же это был он, ее родной Вин, к которому она всегда приходила, когда ей было плохо. И не было ничего странного в том, чтобы просто протянуть руку и коснуться его.

– Ничего, – лишь сказал он и снова улыбнулся, отчего внутри нее все потеплело.

– Хорошо, – Маривонн снова взяла пирог и откусила. Слегка холодноватый пирог со снежным привкусом начал таять у нее во рту. – Я скучала по тебе.

– По мне или моему пирогу? – Вин подмигнул, сразу отбросив несколько лет, и подошел к плите, чтобы снять кастрюлю. Накрыв ее крышкой и посыпав каким-то порошком жарящееся на сковородке мясо, он вернулся и сел рядом с Маривонн. – Я тоже соскучился. Почему ты не зашла, как только приехала? Я ждал тебя.

– Ох, прости. Это просто безумие какое-то… прилет новичков всегда большое событие, а когда выяснилось про псов и звезду, я совсем забегалась…, – она лепетала что-то в свое оправдание, прекрасно понимая, что не заходила потому, что боялась того, что может увидеть.

Вин мягко погладил ее по руке. Затем посмотрел на нее. Под этим взглядом Маривонн почувствовала, что холод, окутавший ее после встречи с Евой, постепенно отпускал ее. Просто находясь рядом, мужчина согревал ее, и через минуту Маривонн уже сняла свою шаль. Вин одобрительно осмотрел голубое платье с узором, изображающим снежинки.

– Ты все такая же красивая, – сказал он.

– Спасибо, – улыбнулась девушка.

Вин медленно наклонился к ней. Маривонн не стала отстраняться. Ей так необходимо было, чтобы ее кто-то согрел. Вилсон тоже грел ее, но он всегда был для нее недоступен, как солнце, которое светит где-то далеко в небе. И пока он с Евой, она не могла ни на что рассчитывать. А Вин был здесь, рядом – как огонь в домашнем камине. И совсем ничего страшного, что он немного повзрослел за это время. Она знала, что так будет, отправляясь в полет. Главное – что он здесь, рядом с ней, а не с ледяной Евой.

Поэтому, когда его губы мягко коснулись ее губ, она ответила на поцелуй.

Холодный воздух, словно тысячи тонких и острых крупинок льда, вонзался в кожу. Ветер доносил рычание псов из-за забора. Светодиоды на куртках освещали лежащий вокруг кампуса снег странным белым светом.

Стив и Крис, кутаясь в куртки, сидели на каком-то бревне, почему-то синем, а не коричневым, каким положено было быть деревьям. Впрочем, это был другой мир, другая планета. Наверное, не стоит удивляться, что деревья здесь неправильного цвета. И кто вообще сказал, что это дерево?

– Мне скучно, – протянул Крис. – Эта сфера ничего не делает. Она просто висит в небе. Да, она черная, да, похожа на бездну. Ну а дальше-то что?

– Это же сфера, а не сериал какой-нибудь, – сказал Стив. – Чего ты ожидал? Что с нее спустятся зеленые человечки и украдут твой мозг?

– Не знаю. Чего-нибудь, – и Крис махнул ногой, поднимая лежащий снег в воздух. Подхваченный ветром, он тут же улетел в сторону забора.

– Ты лучше скажи, ты с Кендис мириться собираешься?

– Ой, да ну ее, – Крис снова взметнул снег.

– Вы же как сиамские близнецы! Всюду вместе ходите!

– Нет, большую часть времени с ней можно общаться, но когда она выкидывает что-то подобное, я в очередной раз понимаю, что она…, – Крис замолчал и взметнул в воздух еще одну кучу снега.

– Она что? – спросил Стив.

– Неважно, – отмахнулся Крис. – Слушай, пошли, поищем ход за забор, а?

– Там псы, – возразил Стив, смотря на кусок бездны посреди неба.

– А я не говорю, что мы сразу за него перелезем. Пока просто найдем. Пригодится, – следующий комок снега прилетел Стиву прямо в рот.

– Тьфу ты, блин! – он раздраженно сплюнул. На вкус этот снег был, как протухшие яйца. Нет, Стив никогда не пробовал протухших яиц, ведь с изобретением термобоксов вся еда оставалась свежей, но этот снег определенно был протухшим. – Хорошо, пошли, а то ты меня тут с ума сведешь. Или снегом отравишь. Кстати, не вздумай его когда-нибудь попробовать – жуткая гадость.

***

Я сидела во дворе своего дома на скамейке расстроенная. В наушники в ушах через интернет, распространяемый из дома, вливалась песня «Yesterday» группы «Битлз». Что мне делать с Крисом?

Вот уже неделю он меня избегает и гуляет с какой-то брюнеткой не из нашей школы. Нет, я не ревную, нет (хотя кого я обманываю? Конечно, ревную), но почему он мне даже не пишет?

Что же тогда ему такого Фил сказал обо мне? Что могло его оттолкнуть?

«Yesterday all my trouble seemed so far away3»…

«Мастерская дизайна костюмов» – так было написано на металлической табличке на двери.

Когда-то давно, под влиянием мамы, я пыталась придумывать новые оригинальные фасоны платьев. Это было еще до знакомства с Крисом, до того, как я увлеклась лингвистикой. Я просто сидела все время дома и набрасывала в специальной программе эскизы платьев. У меня не очень получалось, поэтому я вскоре забросила это дело. Ну и плюс мама со своей любовью к традициям постаралась.

Я уже полдня (вернее, полночи) болталась по лагерю, не зная, чем себя занять. Легко сказать – делайте, что хотите. Без Криса мне ничего не хотелось. А он в очередной раз начал от меня прятаться.

И чем я должна без него заниматься? В кибернетруме космический интернет, там пишут про другие планеты, и я в этом ничего не понимаю. Можно, конечно, как старик Джон, часами любоваться изображением Земли, но я подумала, что я сюда прилетела не за этим.

Хоть и сама не знаю, зачем.

Нет, серьезно. Гулять я не люблю, да и ходить здесь особо некуда. Если только на псов смотреть. Или на сферу в небе по ночам.

Вот Локи и Лора сейчас разучивают какую-то песню. Сидят у нас в комнате и бренчат.

Нет, надо признать, голос у Лоры действительно мощный. Поет она хорошо – похоже, она нашла свое призвание.

На Земле у меня тоже было любимое дело. Мне нравилась лингвистика. Я довольно неплохо знала японский и в свободное время смотрела аниме на языке оригинала.

Но здесь переводить нечего.

Какого черта я вообще сюда полетела?

В общем, бродя по зданию, я наткнулась на вот эту дверь. От Джона я уже слышала, что именно здесь придумывают всю одежду на Тиморе. А потом и шьют. Вчера за чаем с Джоном я вдоволь наслушалась о том, чем здесь можно заниматься (он такой милый старик оказался… похоже, он единственный мой друг здесь). Он внимательно выслушал мой рассказ о Крисе и искренне посочувствовал. Он тоже скучал по близким, оставшимся на Земле. Хотя они все уже умерли. Он сказал, что Крис непременно одумается, как он всегда и делает.