Русалочий остров, или Легенда рождается вновь

– Милая сестра, ах, лучше бы ты никогда не выходила замуж… Лучше бы мы были всегда вместе.

– Тогда я бы осталась одна, и у меня не было бы детей, и это было бы все из-за тебя, – однажды грубо ответила Кэт.

Эти слова, как ножом полоснули по сердцу Мэри:

– Катя, милая, ты совсем стала злая… – Со слезами тихо сказала она.

– Вот сидишь здесь, и не знаешь никакой заботы. Я уже дряхлая и седая старуха, а ты все как пятнадцатилетняя девушка… – проворчала Кет:

Мэри сидела с окаменелым сердцем. Она совсем замкнулась и ушла в себя.

Сестра хотела было выйти из комнаты, но, вдруг подошедши к Мэри, попросила у нее прощения:

– Ты не обижайся на меня, Маша. Я устала.

Мэри ничего не ответила, и Кет вышла. Им шло по шестому десятку лет.

Прикрыв дверь дома профессора Ника, который вот-вот должен был прийти, Кэт с беспокойством оглянулась назад, и пошла к себе домой, где ее, как она была уверена, ждали внуки. Она и не подозревала, что они ее выследили, и сидя под окном комнаты Мэри, все видели и слышали.

Внуки-подростки, проводили глазами свою бабушку, одетую в светлое платье, и опять тихонько заглянули в открытое окно комнаты Мэри, которая по-прежнему сидела в своей инвалидной коляске, и грустно смотрела на рыбок в небольшом круглом аквариуме.

– Какая красивая! – восторженно шепнула девочка своему брату, – А какие длинные у нее волосы…

– Да, – согласно кивнул головой отрок, и одернул сестренку: – Тише…

Мэри повернула голову, как бы к чему-то прислушиваясь, устремила свой взгляд на море. Вдруг ей стало казаться, что волны зовут ее:

– Мэ-ри… Мэ-ри…

Мэри перевела свой полный тоски взгляд на рыбок в аквариуме, и снова посмотрела в морскую даль.

– Сижу в этом доме, как эти рыбки в аквариуме… – проговорила она, и вдруг взяла кружку, из которой недавно пила чай, и с негодованием ударила ею по стеклу аквариума.

Не обращая внимания на сломанный аквариум, из которого вылилась на пол вода и рыбки, Мэри встала, и, придерживая в руке подол своей белоснежной, длинной рубашки, осторожно ступая, пошла из своей комнаты к выходу. Широкий бинт на каждом шагу стал спадать, обнажая чудовищную ногу.

Дети в страхе вскрикнули, и побежали за своей бабушкой. Скоро догнав ее, они быстро рассказали ей обо всем случившемся.

– Денис, – сказала Кэт, своему внуку, – Мы побежим за профессором в его лабораторию, на случай, если он задержался там, а ты – к его дому, потому я думаю, что он сейчас должен быть дома… Если мы не застанем его в лаборатории, то сразу прибежим на откос. Если ты не дождешься профессора, то беги туда же, на откос. Но я думаю, что тебе долго ждать не придется.

Так оно и случилось. Профессор Ник подходил к своему дому, думая о Мэри, как же все-таки спасти ее. Он почти нашел средство. Это была кровь ее родной сестры. Он хотел сделать обычное переливание. Ник вспомнил, что про сестер говорили, что они рождены были на большой земле, и в младенчестве их крестили и часто причащали. Он верил, что кровь Кэт сохранила благодать святого причастия, и это могло спасти Мэри.

А в то самое время Мэри, добравшись до песчаного берега, упала от сбившей ее с ног накатившейся морской волны. Она на какое-то время потеряла сознание, а когда очнулась, то подняв голову, вдруг увидела вместо ног рыбий хвост.

– Волны, волны унесите меня, пожалуйста, от этой жизни, от этой земли… – просила Мэри. – Море, прими меня… – просила она, плача, – Я здесь на земле всем в тягость… Дорогие мои сестра и доктор Ник, простите меня. Господи, прости меня. Господи, помоги мне!..

И, накатившаяся волна унесла в море новую русалку.

– Жаль, что здесь нет священника, – с грустью подумал Ник.

Его мысли были прерваны криком Дениса:

– Доктор Ник, доктор Ник, Мэри ушла. Бегите…

Ник прибежал быстрее Дениса, который нес баночку с рыбками, которых он собрал возле разбитого аквариума.

На берегу их ждали Кэт с внучкой, которую тоже звали Мэри.

– Как она ушла? – спросил Ник Кэт.

– Я не знаю, – ответила она, – Я уже ушла. Внуки, спрятавшись под открытым окном моей сестры, все видели.

– Не уберег! – простонал Ник, и, отошел было в сторону, так что его черные с проседью волосы взметнулись густой волной, как вдруг внучка Кэт закричала:

– Смотрите, смотрите… Это она…

Да, это была Мэри. Русалка Мэри… Она держалась на плаву спокойно и величаво. Она помахала всем рукой и крикнула:

– Привет! Мне здесь хорошо…

Взмахнув вверх своим рыбьим хвостом, черноволосая красавица-русалка нырнула в морскую пучину.

– Я хочу быть всегда с тобою, Мэри! – Проговорил профессор Ник, и вдруг, достав из кармана пробирку с русалочьей кровью, которую почему-то в последнее время носил с собой, он выпил ее содержимое и тут же бросился с обрыва в воду.

Но так как в том месте было мелководье, то профессор Ник, по всей вероятности, разбился о камни.

– Он любил Мэри, – спокойно и тихо проговорила Кэт, обняв за плечи свою внучку, и помолчав, добавила, глядя, как Денис отпустил в море рыбок из банки: – Мир вам, дорогие мои сестра-русалочка и Ник.

Так началась новая легенда…

30.06.2006.

Г. Иркутск