Древний. Предыстория. Книга вторая. Неразделимые

– Командование можно понять, – возразила Алина, – эталонный генотип должен давать потомство.

– Никто не спорит, – согласилась Астрид, – любая из нас мечтает встретить свою половинку и продлить Род доблестных воинов, родив множество прекрасных деток! Но кипят жестокие битвы, в которых Валькирии спасают жизни миллионов раненых бойцов! Если все мы, едва закончив обучение, выйдем замуж, кто станет выносить раненых из боя? Воины? И количество боевых частей, дерущихся с Тёмными, придётся сократить в угоду развёртыванию эвакуационных подразделений? А кто будет выставлять Круг Щита? – Юная Валькирия решительно тряхнула головой, отчего двухметровый водопад её испускающих белоснежное сияние волос, почувствовав активацию боевого режима, переместился с груди за спину. – Никто из нас не бросит Расу в столь тяжёлые времена! Наши воины отдают свои жизни за будущее Сияющих, и мы не останемся в стороне! Абсолютно все круги Валькирий по всему пространству Сияющих откладывают принятие удела Весты!

Алина укорила себя за то, что запоздало поняла смысл слов подруги. Это ей, Алине, переживать не о чем, она же Гармоничная. Вскоре она станет женщиной могучего бойца, и ей не придётся сливаться с боевыми подругами в круг Щита, ибо она способна держать Щит своего возлюбленного в одиночку. Высшие Валькирии, рождённые в Священное Лето, выходя за мужа, поступают так же, ибо их бойцы-половинки, также рождённые в Священные Лета, весьма сильны, и образующаяся в результате заключения супружеского союза энергосвязка очень мощна.

Но законы биоэнергетики расы Сияющих распространяются на всех Сияющих, вне зависимости от мощи их личных потоков. Валькирия способна держать Щит только до тех пор, пока её энергопоток не принадлежит никому, ибо Щит потому и держится, что ёмкость Валькирии нейтральна и не перестроена под мужской потенциал. Как только Валькирия обретает свою половинку и становится женщиной, её ёмкость сопрягается с потоком её мужчины, и личный энергопоток навсегда перестаёт быть нейтральным, ибо отныне две половинки навеки слились воедино. Это изменение происходит раз и навсегда, такова природа Сияющих, и потому в случае гибели своего бойца Валькирия перестаёт быть Валькирией, ибо её емкость уже никогда не сможет соответствовать другому мужскому потоку. То же происходит и в момент зарождения ребёнка. Как только Валькирия понесла дитя, её ёмкость теряет целостность, ибо отныне она принадлежит не только своему мужчине, но и своим детям. Расщеплённая ёмкость не сможет установить надёжный Щит в жестокой битве, разве что лишь совсем немного помочь своему возлюбленному. От сосредоточения на уделе Матери пользы будет на порядок больше.

Поэтому в столь тяжёлый для Родины и Расы час многие Высшие Валькирии, заключившие супружеский союз, откладывают удел Матери, чтобы хранить в жестоких сражениях своих бойцов-половинок. Так поступила половина круга Сигтруды, и сообщения о подобных решениях всё чаще приходят из других подразделений. Но если связка Высшей Валькирии со своим воином, рождённым в Священное Лето, является на поле битвы необычайно смертоносной боевой единицей, то связка обычной Валькирии с обычным воином недостаточно мощна. Гораздо эффективнее выставлять Щит целым кругом Валькирий, ведь в таком случае их ёмкости складываются воедино в процессе Боевого Слияния. Получившийся Круг Щита имеет высокий запас прочности, его можно выставлять и раненому, сраженному в области непосредственного боевого соприкосновения, и воинам, идущим на острие пешей или воздушной атаки, и попавшим под удар мирным существам или объектам, если на их эвакуацию не хватает считаных частей времени. В такой ситуации Валькирии не могут позволить себе удел Весты, ведь обучение Валькирии заканчивается в двадцать одно лето, и в это же время уклад воинской касты позволяет ей стать Вестой. В разгар беспощадных битв никто не захочет променять судьбу Родины и Расы на личное благополучие, так поступают лишь Тёмные, у них это в порядке вещей. Поэтому им никогда не победить Сияющих и никогда не сравняться с нами. Неудивительно, что Валькирии, которых Раса обучала двадцать одно лето, стремятся в битву, дабы исполнить свой удел, и не желают позорно прятаться за уделом Матери спустя пару месяцев после выпуска из Учебного Центра. Алина мысленно усмехнулась. Тёмным этого точно не понять! Но и Валькирия в конце концов должна стать чьей-то половинкой и продлить Род своего мужчины. Поэтому командование стремится оберегать носительниц эталонного генотипа и не позволяет им увлекаться уделом Валькирии чрезмерно.

– То есть ты считаешь, что командование специально ссылается на Сигтруду, чтобы не позволить Валькириям откладывать материнство слишком долго? Она не сама отказывается от помолвки, она выполняет приказ? – Алина попыталась обобщить поведение Сигтруды за дни, проведённые ими в кругу Высший Валькирий. – Честно говоря, мне в это верится слабо, её поток не несёт неискренности… А что сестры думают о воинах, которые хотели сделать её своей половинкой? Они тоже выполняют приказ командования? Это такая хитрая операция – они один за другим предлагают ей помолвку, а она отказывается?

– В этом мы не уверены, – признала Астрид. – Скорее всего, приказ получила только она и её истинная половинка. С этим воином командование тайно обо всём договорилось, и его имя держится в секрете. Сигтруда же своими странными поступками охлаждает пыл Валькирий. Командование всё это придумало, и никакие боевые травмы психики тут ни при чём. Её ранениями всегда занимались лучшие представители касты Целителей, они не могли допустить столь серьёзную оплошность и не заметить, а тем более не излечить такую рану! К тому же мы связались с Валькириями, являющимися представительницами всех Родов, входящих в состав Первых Полутора Сотен, и они обратились к Хранителям. Так вот, во времена Первой Великой Ассы ничего подобного зафиксировано не было. Посему случай Сигтруды либо тайная хитрость командования, либо исключительный нонсенс, что, мягко говоря, слабо соотносится с преемственностью девяти миллиардов лет воинской генетики. Ведь Сигтруда принадлежит к Роду Форнар, а они в числе Первых Полутора Сотен. В общем, все поняли.

– Странно, – логические выкладки подруги не содержали изъяна, и спорить было не о чем. Но всякий раз, когда Алина находилась рядом с Сигтрудой, где-то очень глубоко, в недрах сознания, она ощущала необъяснимую тоскливую боль, которую испытывает знаменитая воительница. И очаровательная улыбка, не сходящая с уст Сигтруды, что завораживала окружающих, всё чаще казалась Алине усталой и печальной. Но никто более не замечал ничего подобного, и Алина решила не делиться с Астрид своими ощущениями, чтобы не плодить ничем не подкреплённых домыслов. Не может же Сигтруда действительно быть влюблена в Торбранда. Разница в их личных потоках огромна, и несоответствие безмерно. Это скорее боевая дружба между двумя воителями, часто сражающимися плечом к плечу более десяти лет. За этот срок любая мимолётная увлечённость на почве выброса гормонов успела бы закончиться раз шесть. Но тогда откуда в её взгляде столь бесконечная тоска? Которую, впрочем, никто кроме Алины не ощущает. Может, всё-таки командир Харальд прав, и Сигтруда больна неким недостижимым идеалом, возникшим в утомлённом бесконечными битвами женском воображении? Позже, при случае, надо будет спросить у Торбранда. Его поток очень силён, наверняка он способен почувствовать многое, и, быть может, знает о Сигтруде больше остальных. Всё-таки они были вместе во множестве битв…

– Что же тут странного? – вопрос подруги вывел её из раздумий. – Никаких нонсенсов быть не может. У Валькирий эталонная генетика Сияющих, такое не даёт сбоев. Особенно в нашей касте.

– Я имею в виду, – уточнила Алина, – что как-то вся эта хитрость лежит на поверхности. Зачем командованию идти на неё, если сразу ясно, что все очень быстро всё поймут?

– Ну, это как раз объяснимо, – Астрид пожала плечиками. – Никто ведь не уличил Сигтруду в неискренности, так что с официальной точки зрения её беда существует. Имея в распоряжении данный прецедент, командование может влиять на личные решения Валькирий отложить удел Весты. Как в нашем случае – мы решили, что проведём в битвах девять лет, но конунг Гудбьорг уже предупредил наш круг, что через четыре лета от нас потребуют пересмотреть решение. В мирное время подобную тайную манипуляцию признали бы коварством и обманом, каста такое бы никогда не одобрила. Но сейчас данная хитрость была предпринята ради уменьшения потерь среди Валькирий. В конечном итоге это оправдано, ведь чаще других Валькириями становятся дочери Валькирий и их более дальние потомки.

– Это верно, – Алина вспомнила свою четырежды прабабку по отцовской линии. – Если бы мой четырежды прадед несколько сот лет назад не занялся бы исцелением одной храброй Валькирии, получившей в битве тяжёлую рану, я бы сейчас не встретила Торбранда.

Услышав такое, Астрид мгновенно оживилась и засыпала её расспросами. Особенно подругу интересовало, когда именно состоялась помолвка, потому что она собралась по истечении двух лет подать командованию рапорт о предоставлении краткосрочного отпуска с целью посетить свадьбу Гармоничной Валькирии Адельхейд. И все возражения Алины на тему того, что до этого на войне нужно ещё дожить, отметались ею немедленно. Уверенность Астрид в боевом мастерстве Торбранда и непобедимости их Слияния была непоколебима, и вскоре Алина уже весело смеялась вместе с ней, вспоминая их совместные конфузы и неудачи, не раз случавшиеся во время учёбы. За этим занятием её и застал Торбранд, первым делом задавший вопрос, почему активация процедуры биологической очистки Светоча просрочена на четыре части. Опытная Астрид, рождённая в воинской касте, технично растворилась в потоках мироздания, разорвав связь при первом же хмуром взгляде Торбранда, а вот Алине тогда влетело. В наказание за халатность Торбранд отправил её сдавать старый Светоч на консервацию, и весь следующий день ей пришлось заниматься этим в одиночестве.

За этим занятием её застала боевая тревога, и Алина едва не опоздала к отлёту сороковой ударной. Когда её перехватчик примчался к месту сбора, там уже никого не было, лишь одинокая точка Светоча «Сияющий» ослепительно сияла в безбрежной черноте космической пустыни. Сгорая от стыда, Алина буквально вонзила перехватчик в стыковочный люк, гася скорость до нулевой непосредственно в доковом гнезде, что являлось одним из обязательных элементов пилотажа высшей категории сложности. Она выскочила из перехватчика прежде, чем он успел закончить трансформацию из лётной формы в посадочную, и помчалась по корабельному коридору – Светоч ближнего боя невелик, и Кристаллов Прямого Перехода на нём не устанавливают. Вбежав в центральный отсек, она едва не столкнулась с Торбрандом. Он стоял посреди помещения и внимательно разглядывал её с высоты пятиметрового роста.

– Очень интересно, – сообщил Торбранд. – Раньше я не видел тебя с золотистыми волосами.

– Я… – убитым голосом выдохнула Алина, срочно меняя коэффициент лучистости волос на максимальный, – опоздала… Прости, я подвела тебя…

– Твоей вины тут нет, – совершенно неожиданно успокоил её Торбранд. – Тревогу объявили внезапно, сразу было ясно, что тебе не успеть вернуться из консервационного сектора. Я получил разрешение дождаться тебя. Вдвоём от нас пользы больше, нежели поодиночке, так что командир Харальд включил нас в состав тактического резерва. Нам следует поторопиться, но в таком состоянии ты много не налетаешь. Ты почему такая тусклая?

– Я переживаю, – удручённо призналась Алина. – С самого мига помолвки я ухитряюсь что-нибудь сделать не так. А сейчас и вовсе чуть от стыда не умерла, потому что опоздать к вылету по боевой тревоге, да ещё когда из-за тебя в бой не пошёл твой корабль, означает продемонстрировать неспособность к уделу Валькирии. Возможно, из-за нашего отсутствия на поле боя погибнет кто-то из Сияющих. Не лучшее начало помолвки, так опозориться…

– У нас есть несколько частей. – Торбранд подошёл к ней, нависая, словно громада замковой цитадели. – Соберись, сейчас не время для переживаний. – Он неожиданно подхватил её на руки, словно пушинку, и глубокомысленно изрёк: – Какая ты всё-таки мелкая…

– Зато меня держать легко. – Алина расцвела, услышав воинский юмор. Значит, он на неё совсем не сердится! Она вспомнила совет Астрид и попросила: – Можно мне в твой поток?

– Когда мы наедине, можешь не спрашивать, – Торбранд усадил её на руку, – встраивайся, если необходимо. Но во время несения службы не забывай, что ты Валькирия. Хоть и мелкая. – Он прислушался к Слиянию их энергопотоков и добавил: – Даже удивительно, как в тебя вмещается столько энергии. И как только тебя во время боевой работы ветром не сдувает?

– Я хорошо маневрирую, – Алина жмурилась от удовольствия, – лучше всех в Учебном Центре…

Она собиралась рассказать ему что-то ещё, но не смогла, Слияние поглотило её целиком. Когда ты устала физически или психологически, встроиться в поток отца, брата или умудрённого сотнями прожитых лет Наставника суть обычное дело, и сильные мужские потоки родичей приятно восстанавливают твои силы. Но слиться воедино со своей половинкой оказалось совершенно иначе. Это абсолютно завораживающие, непередаваемые, фантастические ощущения! Это как… как… Алина растворилась в потоке возлюбленного, и возникающие в сознании мысли постоянно смывало волнами безмерно сладостной эйфории.

– Как будто ты всю жизнь жил с одним лёгким, половиной сердца и одной долей мозга. И вдруг тебе добавили всё недостающее в один миг, – прозвучал в её сознании его голос. Сказал ли он это вслух, она не поняла, и это было неважно.

– И крылья… – мысленно прошептала она, прижимаясь щекой к его щеке и обвивая руками мощную шею. Стабилизационное поле, удерживающее её волосы собранными в поток, потеряло энергию носительницы и отключилось, рассыпая сияющий белоснежным свечением живой водопад.

– Можно и крылья, – с улыбкой согласился он, свободной ладонью зарываясь в густую копну её волос.

От этого прикосновения ей захотелось просидеть у него на руке всю жизнь, а ещё лучше вообще встроиться как-нибудь внутрь него целиком и никогда не вылезать. Неожиданно для себя Алина подумала, что дождаться истечения положенных двух лет будет непросто. Воинам хорошо, они досконально управляют своими энергетическими и гормональными потоками, а вот ей придётся нелегко. Особенно всякий раз, когда их энергопотоки будут совершать Слияние, а уже ясно, что она будет влезать в его поток по малейшему поводу и, скорее всего, без повода тоже…

– Если будешь летать хуже, чем лучше всех, больше тебя в свой поток не пущу, – ласковый голос Торбранда произвёл на неё эффект ушата ледяной воды.

Он бесцеремонно прервал Слияние и вложил ошарашенную Алину в свечение пилотского поста.

– Выделенное нам время закончилось, – в его голосе на мгновенье мелькнули грустные нотки. – Пора лететь. Совершай прыжок по указанным координатам, там уже идёт бой.

Своё первое космическое сражение она запомнила навсегда и одновременно не запомнила совершенно – всё слилось в сплошной поток спрессованных воедино событий. Позже ей пришлось разбирать ту битву подетально, обращаясь к глубинной памяти, ибо обычная сохранила лишь кипящий океаном огня хаос. Цепкая глубинная память Сияющего вкупе с тактическим архивом ударной группы позволили ей восстановить ход сражения в точности, но в самый первый миг боя всё воспринималось совершенно иначе.

Светоч «Сияющий» вышел из прыжка не просто посреди битвы, одинокий корабль оказался в гуще боевых порядков Тёмных. Огромный флот, состоящий из войск нескольких низкоэнергетических рас, атаковал солнечную систему Светлой расы, являющейся союзником Сияющих. Десятки тысяч громоздких многопалубных кораблей, утыканных орудийными башнями всевозможных конфигураций, заполонили космическое пространство вокруг Светоча, и ещё большее количество вражеских отметок обнаружилось вдали, на подступах к живой Земле. Там кораблями Тёмных кишел каждый кубический километр космоса. Общее информационное поле сражения сообщило, что именно в том месте ведут бой силы Сияющих, и в следующий момент мир вокруг Алины мгновенно почернел. В нервные окончания будто впились тысячи крохотных, но острых невидимых игл режима «битва насмерть», в сознании вспыхнула команда Торбранда, и она бросила Светоч в атаку. Слияние превратило их в единое целое, разумы действовали в монолитном потоке, и мысли, рождённые головным мозгом одного из них, в ту же единицу времени вспыхивали в сознании другого. Пылающий чернильно-чёрным сиянием шар Светоча ринулся на врага, насквозь пронзая здоровенную неуклюжую громаду утюгообразного дредноута Тёмных, и Искривители материи и пространства нанесли удар. Всё вокруг полыхнуло ослепительным всплеском бурлящего огня, и жестокая битва захватила её целиком.

Сколько часов она провела в непрерывных атаках и манёврах, Алина не понимала. В её мозгу бесконечным потоком сменялись команды, и она выполняла их с невероятной скоростью. Каждое мгновение она ощущала тысячи кораблей противника, рвущиеся к ней со всех сторон и испускающие бесчисленные россыпи снарядов, сонмы лазерных лучей и моря иных смертоносных энергий. Но уничтожить зловещее антрацитовое пятно Светоча было нелегко. Торбранд оказался не только могучим бойцом и опытным ветераном, он с поразительной точностью чувствовал поведение корабельных Кристаллов вплоть до колебания их атомных решёток. Находящиеся в режиме максимального поглощения энергии системы Светоча вбирали в себя лавины вражеских ударов, и Искривители «Сияющего» наносили противникам страшный урон, запитанные их же энергиями. Материя и пространство в области нахождения кораблей Тёмных ломали свою метрику, и воцарившийся хаос первичных частиц мгновенно разлагал на атомы боевые механизмы врага. Бездонно-чёрное сияние Светоча уничтожало на своём пути всё вокруг, и уже в следующий миг неожиданным рывком бросалось в противоположную сторону, вонзаясь в очередное скопление кораблей противника. В какой-то момент корабельный контур принял входящий сигнал, и в слитном сознании Алины и Торбранда вспыхнул образ командира Харальда.

– Тёмные атаковали систему Нидавель двое суток назад, – Харальд короткими и ёмкими импульсами доводил обстановку, и Алина поняла, что в пылу битвы даже не считала с тактической карты название текущей солнечной системы. – Основные силы захватчиков состоят из объединённого флота трёх шестиэнергонных цивилизаций…

Ближайшие полторы-две тысячи кораблей противника нанесли удар, и огромный кусок космоса захлестнуло шквалом смертоносных энергий. В мозгу вспыхнула мысль Торбранда, и Алина бросила Светоч в сверхсветовой рывок. Бездонно-чёрное пятно прошило заполненную врагами космическую бездну, разнося в клочья десятки вражеских кораблей, оказавшихся на линии форсажа, и Искривители вновь погрузили окружающее пространство в хаос разлагающейся материи.

– …Предводительствует над ними крупная эскадра рептилий восьмиэнергонного пространства, – от Харальда пришел следующий импульс. – Операция была продумана грамотно, под прикрытием широкомасштабного наступления, которое основные силы Тёмных ведут сейчас в Чертоге Лебедя. Межзвёздную связь в системе блокировали практически мгновенно, и местные не смогли подать сигнал бедствия…

Светоч на сверхсветовом ускорении мгновенно изменил вектор движения на перпендикулярный и в следующий же миг – на противоположный. Почти миллион кубических километров космоса накрыло заградительным огнём вражеских орудийных систем, но Светоча в зоне сплошного поражения уже не было.

– …Армия Цвергов разбита, её остатки в настоящее время ведут бои на Нидавеллире, материнской Земле системы Нидавель. Остальные Земли захвачены противником, космические и орбитальные станции либо уничтожены, либо разграблены…

Следующая мысль Торбранда – и Алина ввинтила Светоч в самую гущу противника, всё ещё ведущего обстрел точки их предыдущего местонахождения. Вновь сработали Искривители, заставляя материю и пространство содрогнуться от боли, космический мрак вспыхнул подобно солнцу, и Алина поняла, что Торбранд успевает вести добивающий огонь из излучателей антиматерии. Значит, сил у него ещё достаточно.

– …Горстка обороняющихся совершила подвиг, пробившись из зоны блокады связи, и ценой своих жизней сумела подать сигнал бедствия. Мы прибыли сюда в крайний миг, и на данный момент не ясно, удастся ли отразить нападение. Штаб флота выслал к нам пятнадцать ударных групп, они будут здесь через тридцать шесть частей, до тех пор мы должны сделать всё, чтобы предотвратить бомбардировку Нидавеллира…

Не попавшие в область воздействия Искривителей корабли Тёмных панически набирали скорость, стремясь разорвать дистанцию, и Светоч метнулся за ними, в кратчайшее мгновение настигая крупное скопление беспорядочно отступающих многопалубных монстров.

– …Поэтому все силы сосредоточены возле Земли, так что поддержки не ждите. Ваша задача – сковать боем как можно большее количество противника до подхода основных сил.

Командир Харальд отключился одновременно со следующим ударом Искривителей, и яростная битва продолжилась с новой силой. Светоч на недоступной Тёмным скорости пронзал их боевые порядки, обильно сея вокруг себя смерть, и Кристалл Слежения доносил до сознания Алины эманации бурного радиообмена кораблей противника, истерично сетующих на то, что их системы наведения не успевают за хаотичными сверхсветовыми ускорениями корабля Сияющих.

Вскоре командование сил вторжения сделало выводы. Бездонно-чёрный сгусток смертоносной энергии объявили приоритетной целью, и нескованные сражением с сороковой ударной группировкой эскадры противника начали срочную перегруппировку. Теперь в «Сияющего» били десятки тысяч кораблей со всех сторон, и Тёмные не ослабляли огонь даже несмотря на то, что в устроенном Светочем хаосе их эскадры несли потери от огня своих соседей. Алина почувствовала, как Кристаллы Щитов вибрируют от избытка входящей энергии в опасном диапазоне, и Торбранд перешёл на непрерывную работу Искривителей. В режиме постоянной жесточайшей перегрузки Кристаллы долго не выдержат, мелькнула мысль, в то же мгновение сменившаяся беззаботным ответом, что, мол, на старом Светоче уже бы не выдержали, а на этом выдержат, потому что это обручальный Светоч, такого больше ни у кого нет, и он не собирается ломать хорошую вещь, ибо ещё не всем успел похвастать столь редкостным подарком.

Она непроизвольно прыснула, но в следующий миг прибывшая на помощь потрёпанным силам свежая эскадра Тёмных произвела залп, и окружающий её мир сузился до размеров бесконечного космоса, кипящего нескончаемыми лавинами смертельных энергий. Дальнейшее слилось в безостановочную череду боевых манёвров пилотажа высшей сложности, выполняемых под градом вражеских ударов. Атака – выход из зоны поражения – атака – форсаж – атака – уклонение – атака – выход из зоны поражения – вновь атака… Непрерывный поток действий, имеющих одинаковые названия, и никогда не похожих одно на другое, ибо каждый манёвр, получившийся успешным посреди всепоглощающего бешенства смерти, уникален. Бурлящий яростью разрывающихся элементарных частиц космос давно превратился из чёрного в ослепительный, наведение на цель и ведение огня осуществлялись в режиме восприятия потоков первичных энергий, кишащих тысячами отпечатков вражеских кораблей, которых с каждым мгновением становилось больше и больше.

Скорость маневрирования всё возрастала, потоки входящей энергии лавинообразно увеличивались, мощь Искривителей стала запредельной, все Кристаллы оборудования Светоча находились на грани самоликвидационного резонанса, и корабельный контур тяжело вибрировал, продолжая наращивать частоту. До взрывного распада на атомы оставалось меньше одной части, и чернильно-чёрный сгусток смертоносной энергии ринулся в самую гущу вражеского флота, стремясь забрать с собой как можно больше кораблей противника. В голове мелькнула мысль, что взрыв выйдет знатный, перевозбуждённые Кристаллы Искривителей материи и пространства расщепляются на первичные элементарные частицы вместе с гигантским объёмом прилегающего космоса, и Алина подумала, что её Род сможет гордиться ею по праву. И Род Торбранда тоже, потому что она не подвела возлюбленного в решающей битве…

– Торбранд, выходи из боя! – Единое информационное поле сражения принесло импульс Харальда и окрасилось множеством отпечатков боевых кораблей Сияющих, выходящих из гиперпространства. – Мы передаем работу в космосе соратникам. Двигайтесь к Земле, ваше присутствие необходимо на поверхности!

Следуя мысли Торбранда, Алина мгновенно сменила направление движения на противоположное, взяв курс на охваченный орбитальным сражением Нидавеллир, возле которого быстро увеличивалась в размерах яркая россыпь прибывающих в систему ударных групп Сияющих. Торбранд вывел Светоч из режима «битва насмерть», бездонно-чёрный сгусток энергии вспыхнул звёздным огнём, и она вновь почувствовала, как боль вгрызается в нервные окончания. Придётся потерпеть, возникла мысль в слитном сознании, перенастройка с разрушительных энергий на созидательные суть процесс болезненный. Алина подумала в ответ, что это мелочи по сравнению с тем, как она пару мгновений назад успела попрощаться с жизнью. Ответная мысль была окрашена весёлыми нотками, мол, вот это точно ерунда, потому что таких моментов будет бесчисленное количество, потому что так происходит едва ли не в каждом втором сражении с превосходящими силами противника. И задумываться об этом суть пустая трата времени, потому что погибнуть в бою за Родину и Расу есть смысл жизни воина. Для этого и существует воинская каста. И тут же вспыхнула мысль-приказ о манёвре уклонения. Тёмные обнаружили, что Светоч теряет свечение, сняв нагрузку с перевозбуждённого до критического состояния оборудования, и устремились в погоню, планируя скоростным рывком выйти на дистанцию эффективного удара и добить потерявший боевую мощь ненавистный корабль Сияющих. Пришлось выходить из-под удара на инерционном ходу. Через половину части подразделения Сияющих закончили развёртывание и ударили по Тёмным. В рядах Сияющих оказалось почти полкруга Светочей дальнего боя, авианосцы выпустили эскадры штурмовых крейсеров, и противнику стало не до мести.