Государство в государстве

– В кабину её! – заявил Сека. – Пока ехать будем, я с ней побазарю, расколю, кто шныря завалил!

Володину затолкали в «КамАЗ», за рулем которого уже сидел кто-то из уголовников, и бросили в ноги пассажирскому сиденью. Вскоре в кабину влез Сека, уселся на сиденье и поставил ноги прямо на связанную Володину. Девушка попыталась оттолкнуть от себя заляпанный грязью ботинок, но получила удар жёсткой подошвой по рёбрам и поняла, что дёргаться не имеет смысла. Позвоночник болел и без бандитских пинков. Тяжелогружёный «КамАЗ» натужно взревел двигателем и затрясся на кочках, выползая на заброшенный проселок. Судя по звуку моторов, пара квадроциклов обогнала грузовик и теперь шла впереди. Едва тряска прекратилась, Сека схватил Татьяну за лицо и резким движением сорвал закрывающий рот скотч. Прокушенную губу обожгло болью, и девушка почувствовала во рту солёный привкус крови.

– Слышь, мразюшка! – Уголовник несильно ткнул её носком мощного ботинка. – Колись, кто шныря завалил, который тебя в подвале пас?

– Не знаю, – огрызнулась Татьяна. – Я лица не видела! Когда в окно вылезла, он был уже мёртв.

– Свистишь, сука! – Сека ударил её ногой. – Я тебе ща память восстановлю! – Уголовник принялся бить её ботинком, стараясь попадать то по ребрам, то по почкам. – Ну как? Помогает?!

Володина сжалась в комок, пытаясь закрываться от ударов, но это ей удавалось слабо, и боль в позвоночнике вновь начала обостряться. Наконец Сека посчитал, что для первого раза достаточно, и продолжил допрос.

– Кто шныря насадил, шалава?! – Он наступил ей на ребра и принялся давить, постепенно усиливая нажим. – Колись, пока я добрый, а то прям щас на круг отдам!

– Сказала же – не знаю! – сквозь стиснутые от боли зубы выдохнула девушка. – Не видела я, кто это был, окно в подвале слишком высоко! Когда вылезла, не было никого уже. До этого через решётку ко мне лез какой-то грязный тип с повязкой на одном глазу.

– Чё?! – зарычал Сека. – Одноглазый?! Да это близкий мой, я с ним срок мотал! Он чёрной масти, беспределом никогда пачкаться не станет! Свистишь, сука, интриги разводить пытаешься?!

Он с силой ударил её каблуком в лицо. Татьяна дернулась, пытаясь закрыть голову ноющими от ударов руками, но успела лишь зажмуриться. Удар пришелся в скулу, и девушка почувствовала, как глаз начал медленно заплывать опухолью. Она сжалась, ожидая продолжения избиения, но в ту же секунду где-то снаружи загремела беспорядочная стрельба, и грузовик содрогнулся, резко останавливаясь. Сверху полетело стеклянное крошево, и Сека разразился матами. Володина открыла глаза, по-прежнему прикрываясь связанными скотчем руками. «КамАЗ» заглох и не двигался, сидящий в водительском кресле уголовник лежал, навалившись на руль лицом вниз, спинка сиденья за его спиной была прострелена и вымазана свежей кровью. Сека распластался по сиденью пассажирского кресла и тянулся к водительской двери, пытаясь оставаться невидимым через лобовое стекло. Ему удалось открыть дверь, и уголовник вытолкал труп из кабины. Сека рванулся на его место, запрыгивая за руль, и вцепился в ключ зажигания, свободной рукой потянувшись к открытой двери. Двигатель взревел, запускаясь, но захлопнуть дверь уголовник не успел. Лобовое стекло вновь брызнуло битым крошевом, в грудь бандиту ударили пули, и Сека сполз по разодранной спинке окровавленного сиденья.

– Суки… – прохрипел он, пуская изо рта кровавые пузыри. – Не возьмёте, падлы… всех… замочу…

Его рука потянулась к карману, с трудом вытащила оттуда металлическую флягу, умирающий уголовник медленно открутил закрывающую её крышку и вывалился из кабины наружу. Стрельба, звучащая повсюду вперемешку с руганью, сместилась куда-то назад, и Татьяна принялась зубами срывать связывающий руки скотч. Внезапно её дверь распахнулась, и девушка замерла, затаив дыхание. Что-то металлическое больно ткнуло её в спину, и хриплый голос произнес:

– Тут один труп, женский! – Едва дверь захлопнулась, она продолжила разгрызать путы.

Освободив руки, Татьяна осторожно выглянула в пробитое пулями окно, стремясь понять, что происходит. Повсюду лежали тела уголовников, среди которых ходили несколько человек ничуть не внушающей ни малейшего спокойствия внешности и добивали раненых. Очень скоро теперь уже они захотят прибрать к рукам грузовики с добычей и кабину осмотрят гораздо более внимательно. Надо что-то делать, но что? Поговорить с ними вряд ли хорошая идея. Бежать и попытаться пробраться к поселению Геворкяна? Так для этого сперва необходимо выбраться из кабины незамеченной…

– Вау! – раздалось со стороны водительской двери. – Да у нас тут дама! Ну надо же!

Татьяна резко обернулась, незаметно заводя руку за спину и нащупывая дверную ручку. Возле так и оставшейся наполовину открытой водительской двери стоял крупный небритый человек в омоновском камуфляже с автоматом в руках, увешанный военным снаряжением. На его лице играла самодовольная улыбка, не предвещающая ничего хорошего.

– Мадмуазель! – картинно заявил он. – Не ожидал встретить в этой глуши такого очаровательного сталкера! – Боевик распахнул дверь: – И кто только посмел ударить женщину?! Подонки! Почему бы вам не осчастливить нас своим эффектным появлением на улице? Прошу на выход!

– Она со мной! – Рядом с боевиком возник Сизый с разбитым лицом, испачканным разводами наскоро отёртой крови. – Это моя женщина, мы живём вместе! Таня, оставайся там!

– Это правда? – с ироничной ухмылкой осведомился боевик, глядя на Володину. – Почему бы не проверить! Мадам, поцелуйте-ка своего возлюбленного! Пылко и страстно! – Он посторонился, освобождая сталкеру путь, и тут же быстрым движением взял Сизого на прицел. – И пусть он подержит вас за что-нибудь интимное! НЕ через одежду! Так доказательства будут более весомыми!

Сизый немедленно заявил, что это легко, полез в кабину и потянулся к девушке. Володина машинально отпрянула, уклоняясь от его рук.

– Что за бред? – Татьяна возмущённо поморщилась, но тут же убрала недовольную гримасу, инстинктивно расслабляя лицо: опухшая скула болезненно ныла при каждом сокращении мимических мышц. – Я ни с кем не живу, или вы забыли наш договор?

– Дура! – зло прошипел Сизый, и на его физиономии возникло выражение а-ля «всё пропало».

– Ну отчего же! – театрально запротестовал боевик. – По-моему, она очень даже неглупая девушка! Смелая и красивая, и даже фонарь под глазом её совсем не портит! А главное – свободная! Мадмуазель, ещё раз прошу на выход, для меня будет огромной честью задать вам несколько вопросов! Сизый, вылазь и пошёл в сторону! Или получишь пулю.

– Это беспредел! – запротестовал сталкер, с опаской вылезая из машины. – Она в моей команде, она сталкер! Я заплатил за контракт, он распространяется и на неё!

– А вот сейчас и разберемся, распространяется или нет! – жёстко заявил боевик. – Почему она одета в какую-то рвань вместо комка? Чтобы не ушла далеко? Почему её били? Может, она такой же сталкер, как только что была твоей бабой?! Про вторую женщину в своей команде ты ничего не говорил. Вводишь в заблуждение сотрудников при исполнении? Контракт нарушаешь, а? Сизый?

– Да ты чего… – Сталкер аж побледнел, но боевик резким взмахом руки прервал его.

– Ты чувствуешь? – Он тревожно нахмурился, втягивая носом воздух. – Или меня глючит?

– Да ну на фиг… – оторопело протянул Сизый, торопливо задышав. – Неужто водяра… Откуда?

Боевик пошарил взглядом вокруг и движением ноги перевернул лежащее у кабины тело Секи.

– Мля!!! – завопил сталкер, глядя на обнаружившуюся под трупом флягу, лежащую на мокрой земле. – Это бухло! Надо валить отсюда, быстро!

Он полез за руль, но боевик схватил его за шиворот и рывком отшвырнул наземь. Автоматный ствол упёрся сталкеру в лоб, и Сизый замер, благоразумно решив не дёргаться.

– Грузовик поведёт мой человек. – Боевик вперил в сталкера злобный взгляд. – Она поедет с нами и сама решит, с кем ей остаться. Ты садишься во вторую машину. Всё, что ты добыл, – твоё, нефтепромысел мы забираем…

Где-то совсем рядом загрохотали автоматные очереди, раздался истошный крик «Зомби!!!», и вокруг засвистели пули. Боевик рванулся куда-то назад, хватаясь за рацию, и исчез из вида. Сизый, оглядываясь на Володину, побежал за ним. Замок пассажирской двери щёлкнул, открываясь, и Татьяна вцепилась в дверную ручку, не давая двери распахнуться.

– Танюха, пусти! – раздался из-за двери громкий шёпот Анны. – Это я! Быстрее!

Девушка толкнула дверь и увидела пригнувшуюся подругу, прижавшуюся к колесу. Едва дверь открылась, Анна запрыгнула в кабину. На рукавах её камуфляжа виднелись остатки скотча.

– Зомбаки напали! – в ужасе выдохнула она. – Их полно! Лес кишит! Надо сваливать отсюда, пока живы, они пленных не захватывают! Ты грузовик водить умеешь?

– Нет, – испуганно ответила Татьяна. – Аня, давай бегом, если в бочки попадет пуля, от нас мокрого места не останется!

– От Зомби я не убегу! – Анна забилась в низ кабины, вжимая голову в плечи на каждую близкую очередь. – Я так быстро бегать не умею! Догонят сразу же! Надо уезжать!

В этот момент со стороны водительской двери появился вооружённый человек в добротном охотничьем снаряжении. Он на бегу повесил на шею короткоствольный автомат и запрыгнул в кабину, садясь за руль. Водитель захлопнул дверь, велел женщинам держаться крепче и схватился за рычаг коробки передач, но тут водительская дверь снова распахнулась. Боевик мгновенно подхватил автомат и едва не расстрелял в упор появившегося у подножки Сизого.

– Карту возьми! – Сталкер протягивал водителю скомканную второпях карту местности. – Тут свежие аномалии нанесены, на дороге сидят! Иначе вляпаешься на скорости, тут УИП старый!

Водитель отпустил автомат и потянулся за картой, и в этот момент Сизый выдернул из-за спины вторую руку, сжимающую пистолет. Он с силой уткнул ствол в бок водителю и несколько раз выстрелил. Глухие звуки пистолетных выстрелов потонули в гремящей вокруг пальбе, и сталкер вытянул из кабины мёртвое тело. Сизый запрыгнул на его место, захлопнул дверь и надавил на газ. Старый «КамАЗ» вздрогнул, сдёргивая с места тяжёлую цистерну, и пошёл вперёд, медленно набирая скорость.

– Сизый! Что за фигня происходит? – Забившаяся между дверью и Татьяной Анна вытянула шею, стараясь разглядеть в зеркало бокового вида, что творится позади, но несколько пуль тут же разбили его вдребезги. – Откуда здесь Общаковские, Наёмники и Зомби?! Ты же говорил, что место тихое!

– Не знаю! – Сталкер отчаянно крутил руль, пытаясь держать под контролем перегруженный грузовик. – Не ходил сюда никто с тех пор, как Фронтовика видели! А Зомбаков Сека вызвал! Он, сука, когда подыхал, успел флягу с водярой открыть! Вот они и пришли! Кто же знал?! Ща главное свалить отсюда живыми! Как оторвёмся, свернём в укромное место и переждём. Я знаю одно, тема надёжная! Там трава уже мутировала, по следам не найдут!

Татьяна сделала вид, что отвернулась к окну, и едва слышно прошептала Ане на ухо:

– Это он боевиков нанял. Я слышала, как он с их главным разговаривал. Он им какой-то контракт оплатил. Они ещё ругались, что про меня в нём ничего не сказано.

Брови Анны метнулись на лоб, и она, спрятавшись за Татьяной, сунула руку в карман и незаметно вытащила оттуда пистолет. Дождавшись, когда грохочущая стрельба осталась далеко позади, она окликнула сидящего за рулём сталкера.

– Сизый, а зачем в каком-то там укромном месте прятаться? – спросила Анна. – Наёмники не лохи, вдруг всё-таки найдут? Не ты один укромные места знаешь. Давай лучше сразу на Нейтралку, в ближайший приёмный пункт.

– Не доедем, – заявил тот. – Это же семьдесят километров! Уже темнеет, ночью быстро не поедешь! Наёмники догонят или по дороге перехватит кто-нибудь! Лучше отсидеть ночь без палева, с утра доедем!

– А я думаю, что как раз сейчас быстрее доберёмся! – возражала Анна. – Студень и Паутину уже видно, и ночью нас искать труднее. Зато с утра здесь будут бродить все, кто только слышал стрельбу. Поехали на Нейтралку!

– Нет, лажа это! – отмахнулся Сизый. – Наёмники первым делом туда попрут, щемить нас у Нейтралки! Куда мы ещё можем свалить? Только в приёмный пункт! Кто угодно так подумает! Нельзя туда! Не доедем, замочат всех! Лучше ночь переждать, пусть задолбаются искать!

– Слышь, Сизый, почему ты думаешь, что никто не догадается нас искать у Нейтралки с утра? – Анна бросила на Татьяну внимательный взгляд. – Уж не потому ли, что ты сам заранее Наёмников нанял? Таня всё слышала! Хотел нас всех кинуть да на тот свет отправить, да? Забрать весь «Икс» себе заодно с грузовиками и с Танюхой? Только Зомбаки помешали! Вот ты и поёшь нам про укромное место! Там-то нас твои Наёмники и найдут! А куда двум бабам ночью деваться?

– Чё за хрень ты несешь?! – Сизый задохнулся от негодования. – Какой контракт? Не было такого! Ей Общаковские мозги встряхнули, пока месили, по-любому, она бредит! Какое ещё кидалово?!

– У меня есть предложение получше! – Анна быстрым движением направила на сталкера пистолет и взвела курок. – Мы едем к Перекупу и сдаем всё ему. Ты получаешь половину обещанного и валишь на все четыре стороны!

– Да пошла ты, сука охреневшая! – Сизый развернулся к ней с перекошенной злобой физиономией, и Анна выстрелила. Пуля ударила в и без того расстрелянное лобовое стекло, сталкер панически дёрнулся, отшатываясь назад, и ударил по тормозам. Кабину тряхнуло, но Анна удержала прицел.

– Ты чё делаешь, мразёвка тупая! – заорал Сизый, испуганно прижимаясь к двери. – Убери ствол!

– Езжай к Перекупу! – потребовала Анна. – Или замочу! Мне тебя жаль не будет, учти!

– Ну, давай, пуляй! Водить-то умеешь? – усмехнулся сталкер. – И куда ты без меня денешься?! – Он заглушил двигатель и вытащил ключ из замка зажигания. – Хрен ты получишь, а не бабки!

– Сизый, последний раз предлагаю – езжай к Перекупу! – зло процедила Анна. – Мне терять нечего. Как только к нам кто-нибудь приблизится, я тебя пристрелю! А там будь что будет. «Икс» у нас, конечно, отберут, но вдруг повезёт? Пристроимся к кому-нибудь у тех же Наёмников! Мы девушки свободные! А вот тебе будет уже всё равно, мёртвому бабло не пригодится! Так что соображай быстрее, Сизый! А Перекуп у меня знакомый есть, Кусок его погремушка, не обидит!

– Я такого не знаю! – попытался отвертеться сталкер. – Ехать неизвестно куда по ночи с погоней на хвосте – это бред! Через полчаса совсем темно станет! Зверьё крупное на охоту выйдет!

– Зато я его хорошо знаю! – отрезала Анна. – И дорогу покажу! Половину пути за полчаса проедем, там ехать так же, как сюда ехали! У нас даже свежие аномалии на дороге в УИП забиты! – Она кивнула на Володину. – У Танюхи он последней модели! Не вляпаемся, не дрожи! Ну?! – Она прицелилась ему в голову. – Таня! Забери у него ствол! В правом кармане лежит! Только медленно, если дернется, я ему башку сразу продырявлю!

Володина забрала у Сизого пистолет, и сталкер сдался. Он бессильно выругался, костеря их обеих последними словами, и завёл грузовик. «КамАЗ» пошёл по заросшему просёлку, натужно ревя мотором, и всю оставшуюся дорогу Анна не убирала направленного на Сизого пистолета. Через полчаса действительно стемнело, и всё вокруг погрузилось в полнейший мрак, густо расцвеченный россыпями Студня. Скользящий по желтоватой траве свет фар иногда выхватывал из темноты демонически жёлтые глаза зверей, лишённые зрачков, но зловещие мутанты мгновенно растворялись в ночи, словно бесплотные тени. Татьяна смотрела на дрожащие языки призрачного синего огня, светящиеся в углублениях дороги, проносящихся между колёс грузовика, и с тоской думала, что всё это не страшный сон. Проснуться в кровати своей маленькой съёмной квартирки ей уже никогда не доведётся.

До Перекупщика добрались ещё через час. Охрана Куска не сразу открыла ворота, подозревая подвох, и несколько боевиков долго осматривали грузовик. Наконец их запустили внутрь трёхметровой решетчатой изгороди, густо опутанной «Егозой», и сообщили Перекупщику, что угрозы нет. «КамАЗ» с цистерной загнали в старый ангар, который явно не раз разбирали-собирали и перепродавали из рук в руки, и Кусок предложил Сизому забрать полагающуюся ему оплату. Перекупщик даже пообещал выделить ему утром сопровождение, чтобы тот смог без риска добраться до посёлка. Но сталкер брать деньги не стал, заявил, что верит Куску на слово и вернется за своей долей позже, после чего взял в счёт оплаты автомат и ушёл, не пожелав остаться на ночь. Сам Перекупщик не скрывал охватившего его оптимизма, и Анна хитро подмигивала Татьяне, мол, всё теперь будет путём, я же говорила!

С того дня Анна официально жила с Куском, быстро прибрав его к рукам целиком и полностью, а у Татьяны появилась собственная землянка. Увидев свою нехитрую жилплощадь в первый раз, Володина философски пожала плечами: пусть небольшая, зато своя. Москва осталась где-то очень далеко, в глубоком и недоступном прошлом. Здесь, в Ареале, своя реальность. И чем скорее ты это поймешь, тем больше у тебя шансов выжить.

Где-то сбоку раздалось злобное рычание бросающейся в атаку стаи мутантов, дробно застучали автоматы охраны, что-то завизжало от боли и ярости. Идущие впереди «КамАЗа» квадроциклы боевиков сбросили скорость, и их пассажиры вскинули оружие, осыпая свинцом выскакивающих из кустов тварей. Потоки пуль срезали ветки, разбрасывали листья и рвали измазанную жёлтой сыпью древесную кору, быстро отбивая у зверья желание сражаться. Несколько покрытых то ли шерстью с чешуёй, то ли шерстью с хитином клыкастых шакалов, отчаянно визжа, рванулись обратно в кусты, оставляя за собой на желтушной траве кровавые пятна, и стая повернула назад. Рация в кармане Куска коротко зашипела, сообщая о том, что нападение отбито, и Татьяна тихо вздохнула. Нелётная погода начнётся только завтра, и повышенная агрессивность и без того кровожадных мутантов сохранится на всю ночь. Обычно тонко чувствующие степень опасности дикие твари в первые два дня после Выброса бросаются на всё, что попадается им на пути, и до утра охрана будет стоять на постах в двойном количестве.

Кусок выкрутил руль, и «КамАЗ» принял влево, вслед за квадроциклом охраны огибая отмеченную вешками аномалию, сидящую на правой стороне дороги. УИП на предплечье Татьяны неторопливо издал серию негромких сигналов, сообщая об обнаружении неблизкой опасности. Девушка бросила взгляд на небольшой экран прибора. На дороге сидит Центрифуга. Или Рулетка. За прошедшие месяцы Володина освоила УИП достаточно неплохо, но отличить Центрифугу от Рулетки приборы были бессильны. Как говорил Кусок, тут может помочь только гильза. Но как раз бросок твёрдого предмета в любую из этих аномалий чреват для метателя проблемами, и однажды Татьяна имела возможность в этом убедиться.

После очередного Выброса около магазина образовалась аномалия. Прямо внутри ограждённой территории, возле ангара, в котором складировалась скупаемая нефть. Охрана обнаружила её сразу и, как водится, обнесла вешками. На следующий день Татьяна направлялась из своей землянки в склад, где обычно помогала Анне возиться с учётом товара, и стала свидетельницей странного зрелища. Двое боевиков швыряли в аномалию гильзы и уворачивались от них, вылетающих обратно с серьёзной скоростью. Сначала Володина решила, что охрана дурачится, но, вспомнив слова Анны, что Кусок заключает контракты на безопасность только с Наёмниками, а там все в той или иной степени профессионалы, задала вопрос, в чём смысл столь странного времяпрепровождения.

– Реакция хорошо отрабатывается, – объяснил ей один из охранников. – Центрифуга возвращает брошенную гильзу обратно без промаха и на очень большой скорости, раз в десять увеличивает, что ли… Если не успеешь увернуться – огребёшь! Лишняя тренировка не помешает. Мутанты из кустов иногда с такой скоростью выскакивают, что думать уже некогда. Если рефлекса нет, то будешь отдирать от себя тварь врукопашку! – Он протянул ей гильзу: – На, попробуй, сама поймешь. Хотя погоди. – Он сунул руку в карман и извлек оттуда гильзу поменьше: – Лучше пистолетную, она легче.

Татьяна взяла гильзу и, подражая боевикам, бросила её в ограждённое вешками пустое пространство, отшвыривая латунный цилиндрик от груди и заранее готовясь отшагнуть в сторону. Но брошенная гильза рванулась назад настолько быстро, что увернуться от столкновения она всё-таки не успела, не хватило каких-то миллиметров. Гильза больно ударила её в руку, и Володина с коротким вдохом схватилась за ушибленное место.

– Ты поначалу послабее кидай, – посоветовал ей боевик, не скрывая злорадного веселья. Похоже, эта шутка была дежурной, из разряда тех, которым подвергают каждого новичка. – Ту т отработка нужна, у тебя пока что навыка нет.

После этого случая Володина взяла за правило ежедневно тратить минут сорок на тренировки с броском и уклонением. Это оказалось неплохим дополнением к собственным спортивным нагрузкам, которые ей пришлось сильно урезать из-за непроходящих болей в позвоночнике. После того памятного прыжка на окружённом аномалиями нефтепромысле получившая рецидив травма зажила лишь частично. Ходить Татьяна могла свободно, бег почти не вызывал боли, но даже малейшие прыжки доставляли спине весьма мучительные ощущения. А о серьёзных упражнениях на гибкость позвоночника вообще пришлось забыть. Так что появление Центрифуги оказалось даже кстати, хотя после первых тренировок на уклонение синяки держались почти неделю.

– Ань, если письмо дойдёт и мама разыщет Абрамова, – Володина обернулась к подруге, увлечённо обсуждающей с Куском туманные перспективы создания собственного Кабака, – мы как-то сможем организовать нам встречу? Если он приедет в Сателлит, вряд ли я смогу туда пройти.

– В Сателлит тебе нельзя! – решительно заявила Анна. – Ты до него даже не дойдёшь, схватят на подходе, как только окажешься на территории РАО! Тебе вообще светиться нельзя, они всё пишут, даже на приёмных пунктах камеры на каждом шагу висят. Встречаться надо на Нейтралке, где-нибудь, где опасности меньше. – Она посмотрела на Перекупа: – Венечка, что мы можем сделать?

– Если мутить со встречей, то на северо-западе. – Кусок почесал мясистую мочку носа. – Там Нейтралка пустая, в смысле объектов РАО на ней нет. Богатые месторождения «Икса» там отсутствуют, поэтому те края особо не интересны ни бригадам, ни сателлитовским. В основном в том районе Непры обитают, это самые глухие места. Но там Нейтралку вертушки шерстят постоянно, расстреливают всех подряд без предупреждения, с контрабандой борются. Там даже приёмных пунктов нет. Но намыслить чего-нибудь можно, я думаю. Два-три человека налегке пройти смогут, тут главное не тащить с собой ничего.

– Как же Неприсоединившиеся там живут? – Татьяна вспомнила, как впервые оказалась на нефтяном пятне, когда они с Анной пытались добыть немного денег на жизнь. Пятно было настолько бедным, что на наполнение одной канистры потребовались сутки. – Где берут воду и продукты?

– У Перекупов! – довольно осклабился Кусок. – Вот я как раз туда и собираюсь послезавтра! Пора налаживать торговые связи. Непры всего боятся, постоянно щемятся. Но если привыкнут и начнут доверять, то будут тебе постоянно добычу сдавать. Там в промышленных масштабах ничего нет, но если терпения выше крыши, то можно много чем разжиться. В тех местах и песок золотой имеется, и самородки попадаются, и алмазы люди находят.

Иногда оксид титана сдают, кто-то там умудрился наладить его добычу из какой-то особой глины кустарным способом, не иначе повезло научную лабу в Жёлтой Зоне найти со всякими прибамбасами, или ещё как. Но на титане там не поднимешься, выхлоп у них смешной. За титаном проще к месторождению ходить, что недалеко от Яреги. Там руды полно, его катаклизмом накрыло в самый разгар работ. Но возиться с рудой невыгодно, её килограмм сейчас к литру воды десять к одному идёт. Туда обычно новички ходят, чтобы хоть как-то заработать. Собираются толпой, чтобы шансов больше было. Аномалий на месторождении немного, но там зверья живёт навалом. И мимо Яреги идти опасно, туда постоянно разные отморозки за «Иксом» ходят, вечно стрельба стоит. Хотя руду у лохов обычно не отметают, возиться с ней никому не хочется, бабла с неё – гроши. Эх, было бы бабок побольше, заказали б Непрам Синьку! – мечтательно заявил Кусок. – Вот это серьёзный навар!

– Ага, – иронично усмехнулась Анна. – Как закажешь, не забудь завещание на меня написать! А то когда тебя сожрут со всеми потрохами, как я докажу, что всё теперь моё? Заранее всех предупреди!

– Не каркай, накличешь! – обиженно огрызнулся Кусок. – Сказал же – если бы бабло было на большую охрану! Я не полный дебил на самом себе эксперименты ставить!

– Синька настолько опасна? – удивилась Володина. – Она же совсем маленькая… Ну, кусается больно, и ранка долго заживает, но можно надеть «Преграду» или «Мембрану». Ты же говорил, что она резинопластик не прогрызёт!

– Так и есть, – кивнул Кусок. – Только грызть тебя будет не Синька, а всё подряд. Если Синькой набить мешок тяжелее, чем на пятьдесят килограммов, он начинает притягивать к себе окрестное зверьё. А если собрать несколько мешков, мутанты бросаются со всех сторон толпами! Чтобы отбиться, нужна куча охраны, вооружённой до зубов, а это деньги.