Один в поле не воин
- -
- 100%
- +
Немой вновь скривился, сделал пару глотков воды и с болезненным прищуром продолжил:
– Рашпиль предложил попилить болтовские ништяки по-чесноку. Братва базарит, Подкова и секунды не думал. Сразу же подорвался, выхватил Глобуса и обеими кодлами при технике ломанулся к Большому Пятну, типа, на подмогу. Когда хачи просекли подставу, было уже поздняк метаться – молотобойцы Подковы и Глобуса набились в поселок, и Общаковские туда же своих заслали. Хачам подвели хвост к носу, и те согласились на шмон своей малины. До вечера шмонали, по концове нашли того фраера, которого шнырь за Болта принял. Торгаш из Вольных, фотокарточкой на Болта похож кропаля, но не он. На том качалово и закончилось. Перед хачами извинились, шныря объявили фуфлыжником и керосинщиком, и насадили на перо, чтобы никому не обидно было, после этого отвалили. Хачи до сих пор свою малину восстанавливают, но с Подковой в близких остались.
– Что не удивительно, – как всегда расплылся в улыбке Меркулов. – Разве столь мелкая неурядица стоит разрушения союза, дающего куда более весомые преимущества? Однако сказка о Болте и его пне прочно завладела умами наших собратьев по несчастью! Мы можем извлечь из этого определенную выгоду, если, скажем так, откуда-то возникнет слух, что в одном из мест проживания наших недругов кто-то видел тщательно прячущегося Болта…
– Это ещё не всё, босс, – прервал его Фикса. – Сателлитовские готовят какую-то замуту в Желтой. Их шныри зазывают к себе сталкеров, обещают серьёзное бабло. Наш человек говорит, что это держится на конкретном шифре – Белов решил замочить ОСОП. Но УИПов, которые в Желтой Зоне работают, всего пятьдесят с чем-то, потому что для их запуска в Желтой Зоне нужен осколок метеорита, и все сейчас носом землю роют, чтобы их надыбать. Он обещал к следующей стреле вымутить научную маляву на тему запуска УИПа в Желтой. Но даже те УИПы, что уже есть, цепляют там совсем кропаля – два метра вроде. Чтобы не подохнуть, надо ещё натаскаться возне с этой приспособой, потому как несколько мусоров вляпались, когда Болта в Красную вели, и УИПы им не помогли. А ещё есть мнение, что полсотни молотобойцев может и не хватить. ОСОП матерый, в Желтой чалится давно, без напряга их не завалить. Поэтому набирают сталкеров, чтобы сопровождали отряды, которым УИПов не досталось. А пока что эти сталкеры пасут спецназ в Желтой, который туда каждый день загоняют тренироваться мутить с новыми УИПами. И вроде как Белов отправлял человека к буграм Наёмников и Нефтяников с предложением войти в тему и обещал за это Конашь-Ёль. Типа, РАО замутило там малину подземную ещё до того, как Ареал его схавал, и теперь подарит её тому, кто выделит боевиков и сталкеров ОСОП валить.
– Вот как… – улыбка Меркулова стала задумчиво-недоброй. – Какая неожиданная информация…
Он умолк, размышляя. История с подлым мошенником Болтом создана тандемом для отвлечения внимания, это понятно. Пока тупое быдло рыщет по Ареалу в поисках призрака, тандем преследует собственные цели. И теперь становится ясно, каковы они. Раз Белов с Лозинским столь легко отказались от возможности наложить лапу на лекарство от Зависимости, то не трудно понять, что такового не существует. Возникает вопрос: для чего тандему было затевать всю эту шумиху? Ненужный ажиотаж, затрудняющий РАО работу. Нелогично. Однако всё становится очень даже логичным, если предположить, что Болт и сопутствующие ему события являются операцией третьей стороны, в которой тандем потерпел поражение. Искусство манипуляции гласит, что всегда необходимо исходить из того, кому выгоден конечный результат, и оправдывает ли он затраты на достижение. Конечно, доставить Болта в Ареал для тандема не стоит практически ничего, а в случае удачи они получают снятие Зависимости. Но тут не всё так просто: контролировать Болта в Красной Зоне невозможно, а это значит, что тандем с самого начала не мог не учитывать возможность того, что Болт решит сыграть в свою игру. Чтобы исключить подобное, Лозинский должен был заранее сделать ему предложение, от которого не просто невозможно отказаться. Оно должно было быть абсолютно эксклюзивным, лучшим из всех возможных в принципе. И Меркулов ни секунды не сомневался, что Лозинский такое предложение Болту сделал. Однако Болт не вернулся. Почему? Обиделся за два года, проведенные в клиниках ФСБ в качестве подопытного кролика? Возможно. Но ещё более возможно то, что некто тонко проманипулировал тандемом, рассчитав всю операцию заранее.
Допустим, что Болта не заинтересовало предложение Лозинского, и он попросту сбежал от своих тюремщиков, оказавшись в Красной Зоне. Зачем ему это? Долго просуществовать там он не сможет, в Красной Зоне нет ни еды, ни воды. Очень скоро придется выходить за припасами хотя бы в Зеленую, где его ищет каждый. Возможно, Болт способен вообще покинуть Ареал незамеченным и скрыться в обычном мире. Но в обычном мире гораздо увлекательнее скрываться с карманами, набитыми деньгами, нежели ареаловской пылью. Так не лучше ли выручить их за чудо-пень? Но в таком случае не имеет смысла отказываться от предложения Лозинского, потому что оно было лучшим из всех возможных, в этом можно быть уверенным. Вывод: предложение тандема Болта заинтересовало, но исполнить его он не смог. Почему? Погиб в Красной Зоне? Возможно, но маловероятно. Болт многократно выживал и в Эпицентре, а тут надо было пройти по Красной всего километр. Есть более логичное объяснение: он не выполнил приказ Лозинского потому, что это оказалось в принципе невозможно. Всё могло быть очень просто: Болт дошел до пня и увидел, что такового не существует. А не вернулся он потому, что вместо пня обнаружил послание от той самой третьей стороны. Послание это заранее оставили в том месте, когда оно ещё не являлось частью Красной Зоны. Вот почему вожделенный пень из потрясшей Ареал легенды оказался столь близко к границе Желтой – третья сторона всё подготовила заранее. Что в остатке? Болт не вернулся, чудо-лекарства нет, тандем уезжает в клинику Кугельштайна. Объяснение простое: Лозинский и Белов поняли, что операция с пнём провалилась, и ждать возвращения Болта бессмысленно. Откуда у них такая уверенность? Ответ очевиден: они поняли, кому и что проиграли. Так что же это было?
Резидент мгновение подумал и ухмыльнулся. Браво, господа Медведь и Кварц! А я вас недооценил! Впрочем, как выясняется, не я один, так что не обидно. Куда мог пойти Болт без еды и воды при условии тотальной охоты за собой? Туда, где она есть, и при этом ему рады. Где в Ареале есть, как минимум, вода, не подконтрольная тандему? Только у ОСОПа. Будут ли ему там рады? Разумеется. Ведь Болт способен возвращаться из Эпицентра. А в Эпицентре пропал Ферзь с компроматом на РАО. А в команде Медведя имеется Кварц, человек Рентгена. А ведь Рентген арестовал Медведя по обвинению в шпионаже и государственной измене, но это не помешало последнему принять Кварца в команду. А информация о волшебном пне впервые поступила от молодого, но очень известного своим мастерством сталкера по кличке Рас, который, как удалось выяснить, так же состоит в команде Медведя. Более того, московские ученые, результаты исследований которых так важно получить, тоже были арестованы по приказу Рентгена едва ли не лично Кварцем. Но это не мешает всем им мирно сосуществовать. О! Эта история с каждой секундой выглядит всё увлекательнее! Выходит, что Медведь все это время был человеком Рентгена, и не умно исключать вероятность того, что теперь, спустя два года, он получил некую возможность достать из недоступной части Ареала тот самый рюкзак. И для этого ему понадобился Болт.
Не приходится сомневаться, что тандем пришел к такому же выводу, раз Белов не просто вспомнил о давно забытом ОСОП, но и развил настолько бурную активность по его уничтожению. И степень этой активности выглядит очень интригующе. Что в том рюкзаке так сильно напугало Белова с Лозинским? Там компромат на Прокопенко и Меркулова, но не на тандем. Найдет ли Болт рюкзак или нет, для тандема это не несет фатальных последствий. В крайнем случае, пожертвуют Прокопенко, и замнут дело, ведь Президент этой отсталой страны понимает, что Белов с Лозинским в силу Зависимости очень удобные для него фигуры. Зачем же тандему понадобилось уничтожить ОСОП вместе с Болтом, да ещё в срочном порядке, не считаясь с затратами? Объяснение может быть только одно: Медведь хочет послать Болта в недоступную часть Ареала за чем-то таким, что представляет для тандема реальную и отнюдь не слабую угрозу. Что же это? Правда об откатах и святых отцах? Это серьёзная проблема, но наверняка тандем способен утрясти и её, учитывая свои возможности и то, что дело было давно. К тому же РПЦ не заинтересована в ещё большей потере своей и без того небезупречной репутации, и несомненно окажет тандему помощь в этом вопросе. Великомученик Евлантий, по сталкерским слухам, до сих пор живущий внутри развалин своего монастыря вместе с другими Зомби, нужен им в качестве лика светлого, а не тёмного. Тогда что так сильно напугало тандем, что они даже не стали выяснять количество шансов Болта на успех поисков, и сразу начали готовить превентивный удар?
Приходится признать, что рюкзак Ферзя не может служить таким раздражителем. Тут должно быть что-то ещё. Но что такого может быть в недоступных землях? Тем более в Эпицентре, по которому был нанесен ядерный удар ради того, чтобы остановить Катаклизм? Вывод напрашивается только один: там может находиться правда о Катаклизме и ядерном ударе. И если принятая в мире версия произошедшего окажется, мягко говоря, не совсем полной, да ещё и не в пользу тандема, существование Лозинского и Белова может стать очень печальным, а то и вовсе подойти к концу, если в Кремле решат не выносить сор из избы. Улыбка на лице Меркулова стала шире. Стало быть, катастрофа, наградившая его Зудом и сделавшая узником Ареала, ещё более дикого, чем страна, в которой она произошла, не обошлась без участия тандема. А вот это уже очень важная информация, которая заинтересует очень многих людей на его Родине и не только.
Похоже, у него появился шанс, как говорят русские, убить одним выстрелом двух зайцев: добыть сверхценные данные для своей страны и попутно поднять собственное существование в этом убогом месте на новый уровень, ведь это та самая отправная точка, которой ему так не хватает. Ради получения этой информации начальство Меркулова вытащит его из списков агентов, на которых уже полупоставлен крест, на самый верхний уровень шкалы ценности. А это означает фактически неограниченные полномочия и карт-бланш на любое финансирование. С такими ресурсами вполне можно позаботиться и о своих собственных перспективах. Что бы там ни планировало начальство, Меркулов точно знал, кто будет первым пациентом, получившим лекарство от Зависимости, в случае его изобретения. Разумеется, это не означает, что он мгновенно вколет себе чудо-препарат и спустя секунду бросится сломя голову прочь из Ареала. Так бы поступил любой из этого примитивного быдла, населяющего эту убогую страну. В отличие от них Меркулов умён и проницателен. Отказываться от столь эксклюзивного источника влияния и доходов он не спешит, но первая вакцина от Зависимости всё равно будет принадлежать ему. Личные интересы превыше общественных, его Родина исповедует этот принцип, и Меркулов с Родиной совершенно согласен.
– Джентльмены! – торжественно провозгласил он уголовникам, – у меня есть для вас новое задание! Нам выдалась уникальная возможность форсировать достижение наших планов!
Москва, улица Павла Андреева, типовая квартира жилого дома, 13 июля 2012 года, 14:25
В прихожей раздался звук отпираемого дверного замка, и сидящая за письменным столом женщина лет пятидесяти отвлеклась от чтения технического руководства. Недавно ей всё-таки удалось выбить у начальства модернизацию своего физиотерапевтического кабинета, и сегодня дело, наконец-то, дошло до ремонта. Побочным эффектом этого действа явились четыре дня вынужденных выходных, которые всегда найдется, на что потратить матери большого семейства. Но в понедельник на её рабочем месте будет стоять новое оборудование, и заранее изучить руководство по эксплуатации совсем нелишне. Руководство больницы не пожалело средств на самую современную аппаратуру, и многолетний опыт медицинского работника подсказывал, что отличия от устаревших моделей окажутся существенными. Лучше заранее ознакомиться с нюансами.
– Даша, это ты? – женщина оглянулась. Судя по стуку каблучков, домой из школы изучения иностранных языков вернулась старшая дочь.
– Я! – Даша появилась в дверях. – Представляешь, наш преподаватель заболел, простудился под кондиционером, а замены не нашлось – все по отпускам разъехались. В общем, перед нами извинились и отправили по домам. Зря два часа прокаталась туда-сюда! – Она окинула взглядом пустую квартиру: – А где все?
– Отец с работы ещё не вернулся, – ответила мать. – Обещал сегодня пораньше. Маша с Кристиной пошли гулять, после вчерашнего мы решили её одну пока не отпускать.
– Во дворе я их не видела, – Даша достала мобильный телефон. – Сейчас Маше позвоню, узнаю, где они. – Она поднесла трубку к уху, и несколько секунд прислушивалась к долгим гудкам. – Трубку не берет. Не слышит, наверное. Сейчас Кристину наберу, у неё телефон всегда под рукой… Странно, тоже не отвечает. А они куда идти собирались?
– Никуда, – мать, нахмурившись, отложила книгу. – Просто во двор, погулять. Я сама позвоню!
Она взяла со стола свой телефон и набрала номер младшей дочери. Маше пятнадцать лет, она неглупая девочка и играть в прятки с матерью не в её правилах. Тем более, после вчерашнего. Вчера случилось неприятное и довольно непонятное происшествие. Её внучку, восьмилетнюю Кристину, средь бела дня зацепило крылом проезжающей по двору машины, когда она выходила из подъезда. Автомобиль двигался медленно, и ребенок отделался легким испугом. Водитель долго извинялся и оправдывался, говорил, что запутался в улицах и хотел срезать через дворы, но пока смотрел на экран навигатора, не заметил ребенка. Даже деньги предлагал в качестве компенсации морального ущерба. Инцидент уже почти посчитали исчерпанным, как вдруг дело получило неожиданное продолжение. Во дворе появился участковый, который проходил мимо по какому-то делу и увидел собравшуюся возле машины группу людей. Узнав о том, что произошло, он задержал водителя и вызвал ГИБДД. Инспекторы приехали меньше чем через десять минут, и взяли нарушителя в оборот так, будто тот сбил человека насмерть. Мужчину было откровенно жаль, и они с дочками заявили полицейским, что не имеют к нему претензий. Те попросили мать потерпевшей написать соответствующее заявление об отказе от претензий, и тут начались странные проблемы.
Как только полицейские узнали, что Кристина приходится ей не дочерью, а внучкой, они потребовали пригласить родителей. Но когда выяснилось, что родители находятся в длительной командировке, а опекунство на родную внучку при живых родителях никто не оформлял, немедленно вызвали инспекторов из органов опеки и попечительства. Те тоже приехали довольно быстро и первым делом принялись выяснять, где находятся родители Кристины. Тут такое началось… Словоохотливые соседи, которых к тому моменту возле места ДТП собралось чуть ли не полдома, на все голоса принялись рассказывать им о тяжелой судьбе Влада и Катерины, живущих в Ареале, о том, какие замечательные это люди, и какая образцовая у Петровых семья и так далее. Инспекторов засыпали упреками в черствости и отсутствии сострадания, те смутились, быстро составили какие-то бумаги, описав ситуацию, взяли подписи у жильцов дома в качестве подтверждения, объявили конфликт исчерпанным и уехали. Следом укатили полицейские, забрав с собой незадачливого водителя. На этом всё и закончилось, но неприятный осадок от столь странного развития событий остался…
– Алло, мам, привет! – раздался в трубке Машин голос. – Мы в лифте, тут связь плохая!
– У нас в лифте? – уточнила мать.
– Нет, мы к моей подружке заходили, – ответила младшая дочь. – Сейчас домой возвращаемся.
– Хорошо, мы вас ждем, – мать положила трубку и облегченно вздохнула: – Всё хорошо. Они в лифте были, там связь плохая. Скоро будут дома.
– Хорошо! – подытожила Даша, разуваясь. – Значит, встречать не надо. – Она улыбнулась: – Тогда я первая руки мыть, пока не началось!
Маша с Кристиной вернулись минут через десять, и квартира моментально наполнилась веселым шумом и гамом, сопровождающим процесс накрытия обеденного стола. Требовательный звонок в дверь, настойчиво вибрирующий на всю квартиру, оказался полной неожиданностью.
– Мы ждем гостей? – уточнила мать, окидывая взглядом притихших девочек. – Я открою!
Она подошла к двери и, повысив голос, привычно поинтересовалась:
– Кто там?
– Участковый! – прозвучало в ответ. – Елена Владимировна, открывайте!
Елена распахнула дверь и в первое мгновение опешила от неожиданности. Напротив неё стояло более десятка человек: люди в строгих костюмах, полицейские в форме и при оружии, даже пара медработников в белых халатах.
– Петрова Елена Владимировна? – официальным тоном уточнил стоящий рядом с участковым чиновник, и ей одновременно предъявили полдюжины удостоверений сотрудников различных муниципальных органов.
– Да, – Елена подобралась, предчувствуя недоброе. – В чем дело?
– Вот, ознакомьтесь! – чиновник протянул ей официальную бумагу. – Это акт Департамента социальной защиты населения.
– Что? – она непонимающе нахмурилась. – Акт? О чем? – Елена вчиталась в документ. – Что?! «Отобрание ребенка при непосредственной угрозе жизни ребенка или его здоровью»?! Что за бред?!
– Это не бред, – терпеливо объяснил чиновник. – Это объективный факт, задокументированный официальными лицами и подкрепленный свидетельскими показаниями. Родители Кристины вот уже два года не выполняют родительские обязанности. Более того, вчера ребенок чуть не погиб! Мы не можем рисковать жизнью Кристины! Поэтому органы опеки и попечительства приняли решение о немедленном отобрании ребенка. Девочка будет помещена в комфортные условия, где её жизни и здоровью ничего не угрожает.
– Что вы несёте?! – Елена оправилась от первичного шока. – Какое отобрание? Какая угроза жизни и здоровью?! Мы воспитали троих детей, и в состоянии воспитать внучку! Я вам её не отдам, убирайтесь!
Она попыталась захлопнуть дверь, но заранее ожидавшие такого развития событий полицейские уже были рядом и не дали ей такой возможности.
– Официально предупреждаю вас, Елена Владимировна, – всё так же терпеливо вздохнул чиновник, – что воспрепятствование вами исполнению наших служебных обязанностей противозаконно. Это вызывает у нас сомнения в вашей уравновешенности и адекватности. Предупреждаю, что если вы продолжите мешать нам или примените силу, органы опеки будут вынуждены ходатайствовать о проведении проверки относительно уже вашей состоятельности к исполнению родительских обязанностей. У вас ведь имеется несовершеннолетняя дочь, не так ли? Поэтому позвольте нам войти без ненужных осложнений!
Оказавшиеся рядом санитары аккуратно отодвинули Елену в сторону, и собравшиеся возле квартиры государственные служащие устремились внутрь. Елена поспешила за ними, но чиновник остановил её настойчивым требованием:
– Елена Владимировна, я настоятельно прошу вас ознакомиться с документами целиком, это в ваших же интересах. – Он протянул ей новые бумаги: – Согласно федеральным законам, при немедленном отобрании ребенка мы, как орган опеки и попечительства, обязаны незамедлительно уведомить прокурора и в течение семи дней обратиться в суд с иском о лишении недобросовестных родителей родительских прав. Что и было нами предпринято, вот копии соответствующих документов. – Его голос профессионально смягчился и зазвучал вполне дружелюбно: – Не расстраивайтесь преждевременно, ещё не всё потеряно. После принятия судом решения о лишении родителей Кристины родительских прав, вы можете обратиться к нам, в органы опеки, с просьбой назначить вас опекунами несовершеннолетнего. Это совершенно несложно, достаточно лишь пройти обязательное медицинское обследование, которое подтвердит, что у вас не имеется каких-либо заболеваний, которые препятствуют назначению опекунами. И провести экспертизу пригодности имеющихся у вас жилищных и материальных условий для содержания ребенка. Но сейчас мы вынуждены действовать согласно букве закона. Спасение жизни ребенка для государства превыше всего! Поэтому прошу вас помочь нашим сотрудникам собрать вещи Кристины. Надеюсь, они у неё есть?
Чиновник многозначительно посмотрел на Елену и направился в глубь квартиры, где его коллеги опрашивали бледных девочек и пытались успокоить плачущую Кристину. Елена вбежала в зал, схватила мобильный телефон и набрала номер мужа:
– Петя, у нас отбирают Кристину! – выдохнула она в трубку. – Органы опеки! Влада и Катю лишают родительских прав! Приезжай! Найди адвоката, сделай что-нибудь! Быстрее! Ну что ты молчишь?! Петя!!!
Секунду в трубке стояла тишина, потом суровый голос мужа произнес:
– Делай всё, как они говорят. Не ной и не скандаль. Узнай, куда они её повезут. Я буду поздно.
Муж отключился, и Елена, торопливо смахивая слёзы, поспешила к перепуганной Кристине, вокруг которой вяло суетились санитары.
Ареал, Желтая Зона, База ОСОП, 14 июля 2012 года, 10 часов 45 минут
Медведь распахнул крышку люка, аккуратно уложил её на бетонный пол и выбрался на крышу. Первое, что он увидел, был немигающий взгляд лишенных зрачков желтых глаз, преданно таращащихся на него чуть ли не из-под ног.
– Кровопийца! – буркнул здоровяк и попытался носком ботинка отодвинуть Фантика в сторону.
Но кролик за год жизни на Базе изрядно поднаторел в искусстве наружного наблюдения за Медведем и ловко увернулся от безразмерного башмака. Чешуйчато-хитиновая тварь с сантиметровыми зубами-иглами в три ряда – сразу видно, что добрейшей души существо – бесшумно отпрыгнула в сторону и, негромко цокая когтями по бетону, передислоцировалась на расстояние, находящееся вне досягаемости ноги Медведя. Фантик выбросил из пасти длинный фиолетовый язык, лизнул здоровяка в ботинок и немедленно продолжил таращиться. Медведь демонстративно проигнорировал этот подхалимский жест и гордо прошествовал мимо.
– Как обстановка? – поинтересовался он у стоящего возле перископа Кварца. – Ты уверен, что смотришь в правильную сторону? Два Выброса прошло. Болт сам говорил, что в Эпицентре от Выброса спрятаться негде.
С тех пор, как Болт ушел в Эпицентр, Кварц вызывался нести службу на наблюдательном посту Базы каждый второй день. И чаще разглядывал в бинокль направление на Эпицентр, нежели осматривал через перископ подступы к Базе со стороны Зеленой Зоны. Это вызвало у Медведя серьёзное беспокойство, и в часы дежурства Кварца майор старался заглядывать на наблюдательный пост почаще. Вот и сейчас контрразведчик обнаружился у края крыши с биноклем в руках, внимательно глядящим в сторону Эпицентра.
– Уверен, – Кварц опустил бинокль. – Выброс закончился четыре часа назад. – Он кивнул на проносящиеся мимо Базы стаи перевозбужденного зверья, рвущегося в сторону озера после суточной жажды: – Сейчас в Желтую никто не сунется. А что касается двух Выбросов в Эпицентре, так Рентген в нём два года провел, и всё ещё жив. Значит, укрыться там всё-таки можно.
Медведь не ответил. Очень хочется, чтобы Кварц оказался прав, иначе выходило, что они собственноручно отправили Болта на верную смерть. Но прошло уже десять дней, шансы на его возвращение становились всё более призрачными, зато ситуация вокруг ОСОП становилась всё более угрожающей.
За сутки до Выброса Спецотряд закончил проведение широкомасштабной операции по сбору разведданных и уточнению оперативной обстановки в Ареале в свете произошедших событий. Кварц возлагал на эти мероприятия большие надежды и задействовал в них едва ли не весь личный состав ОСОПа. Исключение составила только Научная Группа, у которой хватало забот; Медведь, потому что его любой в Ареале узнает за километр даже в костюме хот-дога; и Бэмби в силу своего пола, который являлся сильным раздражителем уже сам по себе. Остальные были загримированы по самое «ты кто вообще?» и отправлены небольшими группами в различные сектора Зеленой Зоны. Сбор данных длился почти четыре дня с перерывом на торги Водяного, после чего ещё двое суток, включая Выброс, Кварц просидел над анализом собранной информации. И этот самый анализ был очень и очень неутешительным. Выброс в этот раз бушевал двадцать семь часов, и спустя пятнадцать из них Медведь понял, что больше не может выжать из себя и минуты сна. Пришлось отправиться слоняться по Базе, мешаться Научной Группе. Но на полпути к лабораториям прямо по курсу была замечена вечно тоскливая Бэмби, и пришлось срочно делать вид, что он спешит к Кварцу по сверхважным причинам. Медведь ввалился в кабинет контрразведчика и по черным мешкам, набрякшим под воспаленными от недосыпа глазами, понял, что Кварц с самого начала Выброса так спать и не ложился.