Вторжение
- -
- 100%
- +
Ритуал Часа Созерцания был данью этой памяти. Когда-то он являлся основным занятием Хранителей и занимал почти все их время. Стены, пол и потолок Залы Воззрения представляли собой компьютерные экраны, на которые в реальном времени выводилась информация с камер слежения и систем ближнего и дальнего обнаружения. Небольшая станция в форме пирамиды, накрытая полями преломления, размерами своими лишь вдвое превосходящая крейсер, – вот и весь Храм. Скрывающиеся от палачей Жрецы, хранящие последние искры родной веры, час за часом, из года в год, на протяжении десятков тысяч лет тщательно вглядывались в пустоту окружающего космоса, готовые в любую секунду погибнуть, но не отдать врагам Скрижаль.
Если верить преданиям, когда-то очень давно, многие десятки тысяч лет назад, Скрижалей было девять. Первой пропала та, на которую предки нанесли секрет технологии ноль-перехода. Вузэй забрали ее, превратив в безжизненное кладбище астероидов целую Солнечную систему. Еще две были уничтожены Вузэй после Братоубийственной Войны, ввергнувшей цивилизацию Риулов в каменный век, и потому сведений о тех эпохах практически не сохранилось. Уцелевшая Скрижаль осталась единственным источником информации о том, как все произошло. И в ней прямо сказано, что Вузэй сначала исподволь посеяли зерна вражды среди Риулов, купив себе марионеток из числа алчных и подлых политиков и торговцев, затем оплатили затяжную и кровавую гражданскую войну, а после объявили их расу опасной и нанесли ужасающие удары по ослабевшим планетам. Цивилизация в пространстве Риулов рухнула. Полторы тысячи лет ушло на то, чтобы вновь выйти в космос и восстановить связи между ставшими почти дикими планетами. И добиться этого стало возможным благодаря Жрецам, сохранившим оставшиеся шесть Скрижалей. Но едва цивилизация начала возрождаться из пепла, вновь появились Вузэй. Они опять предложили власть алчным, и алчные опять нашлись. В обмен на свою поддержку высшая раса потребовала от новых марионеток не просто запретить родную веру, но полностью искоренить даже воспоминания о ней.
Так для Жрецов начались тридцать тысяч лет гонений, в течение которых бесконечная череда поколений Хранителей подчиняла свои жизни святому делу сбережения Скрижалей, не сводя глаз с окружающей их космической пустоты. Первый Храм палачам удалось разыскать и уничтожить внезапным ударом в первую же сотню лет его существования. Хранители учли ошибки и приняли меры предосторожности, граничащие с безумием. На протяжении эпох гонений враги нашли и уничтожили еще четыре Храма, но каждый раз Хранители были начеку, и пока экипаж станции погибал в неравном бою, один из них покидал Храм вместе со Скрижалью на утлом суденышке и скрывался в гиперпространстве. Все знали, что это был прыжок в Вечность, – станции-Храмы слишком малы, чтобы иметь полноценные корабли, иначе враг неизбежно обнаружит их. И потому мощности гипердвигателя имеющегося спасательного судна никогда не хватит на то, чтобы достичь даже ближайшей солнечной системы. Хранителя, спасающего Скрижаль, выбросит в реальный космос где-то вне гравитационных колодцев звезд. Он обречен умереть в муках, когда закончится метан для дыхания. И храбрецы шли на эту жертву ради того, дабы Скрижаль не была уничтожена врагами. Быть может, когда-нибудь цивилизация Риулов вернется к былому расцвету и сила ее науки сможет разыскать затерянные в великой бесконечности священные писания…
Старик поднял лежащий рядом посох и поднялся. Некоторое время он стоял, прислушиваясь к зуду в костных пластинах нижних конечностей. Ноги еще уверенно держали грузное тело, но возраст с каждым годом напоминал о себе все сильнее. Стоило снять снабженные мускульными усилителями одеяния, как кости начинали ныть. Шерстяной покров давно уже поредел втрое, а потерявшие былую шероховатость рога болезненно отзывались на каждую корректировку положения станции в пространстве. Плохой знак. Левый рог болит сильнее, скорее всего, скоро отпадет. Старый Жрец иронично усмехнулся: «М-да, хорош будет Хранитель, с одним рогом… Что поделать, если время не щадит никого. Риула, к сожалению, нельзя модернизировать, как станцию Храма. Еще двадцать – двадцать пять лет, и Синоду необходимо будет найти нового Хранителя».
Он сделал пару шагов и остановился, вновь окидывая взглядом Залу Воззрения. Новые системы работали идеально. Казалось, что Жрец идет прямо через бескрайнюю черноту Вселенной, ступая по космическому вакууму. Эффект присутствия посреди космоса был создан настолько филигранно, что глаза не замечали разницы между живым и компьютерным изображением. Старик издал носовой звук, означавший удовлетворение. Когда он был помоложе, то частенько выходил в открытый космос посмотреть на звезды своими глазами. То ли глаза с тех пор постарели, то ли технологии шагнули вперед, но найти изъян в изображении Жрец не смог. Он направил взор к крохотному скоплению звезд и коснулся мощным пальцем области управления на посохе. Маленькое скопление немедленно увеличилось во всю стену и превратилось в галактику Вузэй.
Несколько мгновений Хранитель разглядывал обитель врагов. «Прошла тысяча лет, но мы помним. Быть может, никто уже в нашем секторе Вселенной не сохранил яркость эмоций – все прошлые беды поблекли за миновавшую эпоху. Возможно, кто-то даже забыл о вашей истинной сущности, слушая бесконечные трансляции, вещающие о всеобщем равенстве, терпимости и мирном сосуществовании, но Риулы помнят всё. Священную ненависть к врагам, растоптавшим родную цивилизацию и почти уничтожившим родную веру, Жрецы передают из поколения в поколение вот уже тридцать три тысячи лет. Ибо сказано в Скрижали: „Чтобы помнили!“ И мы помним».
Старик гневно нахмурился. Жаль, нельзя увеличить изображение еще сильнее, это максимум, на что способны технологии Риулов. Он дорого бы дал за то, чтоб заглянуть туда, в эту ненавистную галактику, и увидеть, чем занимаются враги. Двадцать лет назад Вузэй неожиданно прекратили свое вещание на остальные галактики. Оборудование слежения с тех пор показывает, что они полностью перестали общаться с внешним миром, позабыв даже о бывших марионетках, с которыми часто вели радиообмен. Вряд ли они устали вещать или озаботились затратами энергии. Старый Жрец с ненавистью буравил глазами галактику Вузэй, словно пытаясь сжечь ее взглядом. «Что же вы задумали? Узнать об этом невозможно, но имейте в виду, если вы надеетесь, что про вас забудут, то этому свершиться не суждено! Пусть минует еще одна тысяча лет, но и спустя такой срок на этом месте будет висеть Храм, в котором будет лежать Скрижаль, и стоять Хранитель, не спускающий с вас глаз. Ибо мы помним».
Жрец закряхтел и вновь пошевелил пальцем по области управления на посохе. Обзорные экраны отключились, и Зала Воззрения залилась ровным светом. Старик направился к выходу. Пора готовиться к прибытию церковного корабля. Раньше дружественные корабли лишь изредка, в обстановке почти параноидальной секретности, посещали Храм, дабы зачерпнуть из его бесконечного кладезя родной веры и понести заблудшим ее Истину. Теперь церковь Вечной Истины объединяет сто процентов цивилизации Риулов, враги давно повержены, и даже сам прах их канул в веках. Корабли с лучшими сынами и дочерьми расы, признанными Синодом Жрецов достойными воочию увидеть Скрижаль, приходили часто. Слежение за космическим пространством стало ритуалом, данью уважения к беспримерному подвигу поколений Хранителей. Продолжительность наблюдения была сокращена до одного часа, в течение которого Хранитель не столько ожидал появления недругов, сколь оценивал работу новейших систем слежения за космическим пространством. Но координаты Храма по-прежнему остаются священной тайной. «Ибо мы помним». Старый Жрец коротко помотал могучей головой и покинул Залу.
Глава 2. Немыслимая катастрофа
Материнская планета цивилизации Инсов, сорок четвертый разлом Королевского Дворца, инкубатор кладки Королевы-Матери, высший уровень секретности, 3253 год п.в.к. по системе летосчисления Людей– Корабль Второго Советника только что закончил стыковку с орбитальной крепостью, о Владетель! – почти неощутимое дрожание Сигнальной Нити выдавало волнение Следящего, посмевшего оторвать от глобальных размышлений высшее существо. – Через семьдесят минут его эскорт войдет в атмосферу!
Владетель вывел из самосозерцания вторую правую половину мозга и обратил свое внимание на приборы, убеждаясь в точности доклада. Разумеется, низший ошибся. Эскорт Второго Советника будет в атмосфере через семьдесят минут и одиннадцать секунд. Разум Низших слишком слаб для столь быстрой и доскональной оценки. И хотя искусственный интеллект компьютерных систем дает Низшим необходимые возможности, великий Кшшиссх всегда лично проверял доклады Следящего. Подобная методика считается среди Владетелей дурным тоном, ведь Великому не пристало лично следить за приборами, для этого существуют Низшие. Но исключительное положение Кшшиссха при Королевском Дворе давало ему право игнорировать любые формальности и стереотипы. Ибо нет более ответственного поста в Королевской Охране, чем пост Стража кладки Королевы-Матери. Королевская кладка охранялась даже тщательнее, чем сама Королева-Мать, – такова была ее воля. Страж-Владетель в рамках своей зоны ответственности имел неограниченные полномочия. Что бы ни случилось, кладка должна уцелеть. И Кшшиссх относился к своей великой миссии с максимальным рвением на протяжении трех десятков лет.
Хотя он никогда не покидал королевского инкубатора, ничто в Королевском Дворце не происходило без его молчаливого ведома. Нити всех систем слежения и прослушивания стягивались к плетению его Руководящей Паутины, в любой миг он мог слышать любой разговор, ведущийся в разломах Дворца, видеть любую нить любого плетения, прослушивать любой сеанс связи и знать о любых перемещениях. И пусть у него не имелось родовых владений, не было собственной колонии, а весь флот его состоял из личного линкора и одного-единственного кластера Приближенных, взятых из чужой колонии. Для Стража все это не особо важно. Ему достаточно десяти тысяч Низших – количества, ничтожного до жалости по меркам любого Владетеля. Но только не в случае с Кшшиссхом. Эти десять тысяч слуг являлись не только его собственностью. Одновременно они были охраной и персоналом королевского инкубатора, лучшими из лучших, тщательно отобранными из девятисот пятидесяти миллиардов Низших особей Великого Инсектората. Подобным качеством слуг могли похвастать только Стражи Королевы-Матери и Королевы-Дочери. Но влияние Кшшиссха при Королевской Паутине превосходило авторитет каждого из них. Недаром ему было позволено Высочайшим Повелением взять себе имя «Кшшиссх» в честь величайшего военного Владетеля Кшшиссха, который тысячу двести лет назад, в тяжелые для Инсектората годы после прискорбного поражения в Войне Пришедших После, стал Первым Советником Королевы-Матери и многое сделал для того, чтобы удержать ее от Великой Депрессивной Комы. И Страж королевской кладки был достоин своего знаменитого героического предка.
Все свое существование он подчинил делу охранения королевского инкубатора. Род Королевы-Матери не должен прерваться. Никогда. Может произойти всё: разрушение Дворца, гибель столицы, уничтожение планеты, аннигиляция солнечной системы, вспышка Сверхновой – что угодно. Кроме одного: кладка Королевы-Матери погибнуть не может. Это закон эволюции, на котором построено само существование Великого Инсектората.
Кшшиссх вывел на обзорный экран внутреннее изображение из сверхзащищенного климат-кокона, являющегося сердцем королевского инкубатора. Объемистое пространство было густо затянуто нежнейшей паутиной, сотканной поколениями Королев. И в его бесконечно мягких и теплых объятиях, купающихся в ласковых потоках радиации и инфракрасного освещения, утопали священные кожистые наросты – кладка Королевы-Матери. Пять тысяч яиц, ждущих своего часа под неусыпной стражей Кшшиссха. Он наизусть знал каждый миллиметр поверхности любого из них.
Кладка существовала всегда, будет существовать и впредь. Когда приходит время, некоторые яйца отмирают и Страж лично входит в священный кокон, дабы вынести их оттуда. После чего сообщает об изменениях Королеве-Матери и покорнейше просит сохранить ему жизнь, ибо он совершил чудовищное кощунство, позволив себе дотронуться до части королевской кладки, пусть даже она и была мертвой. И Королева-Мать принимает решение уничтожить нерадивого Стража или наградить его дальнейшим существованием, если служение и усердие его устраивает ее. И Кшшиссх выполнял свое предназначение столь филигранно, что за тридцать лет Королева-Мать ни разу не испытала даже тени недовольства его работой. Более того, десять лет назад он удостоился величайшей чести: ему было позволено увидеть, как Королева-Мать вдыхает в яйцо жизнь Королевы-Дочери.
Это незабываемое событие Кшшиссх помнил в мельчайших деталях, словно оно произошло минуту назад. В тот год Королева-Мать достигла своего двухсотлетия и возвестила Королевской Паутине о том, что преклонный возраст требует от нее позаботиться о продолжении династии. Этого события с нетерпением ожидал весь Двор. Рождение Королевы-Дочери являлось грандиознейшей исторической вехой Инсектората: девятьсот пятьдесят миллиардов Инсов почувствуют его в один и тот же миг вне зависимости от того, на какой планете или космической станции они находятся. Нет ничего мощнее заложенного в саму суть расы инстинкта, привязывающего Инса к Королеве. По всему пространству Инсектората готовились небывалые празднества. В честь великого исторического события сотни тысяч мелких Владетелей получили разрешения на увеличение численности своих колоний, Владетели, имеющие нити в придворной Королевской Паутине, предвкушали раздачу милостей, позволяющих умножить личные войска, а фавориты с нетерпением ожидали Рождения. Ведь в этот выдающийся момент настроение Королевы-Матери будет столь превосходным, что она наверняка одарит кого-нибудь из них еще большей властью.
Но вопреки ожиданиям, Королева-Мать не взяла на священный ритуал Рождения никого. Испокон тысячелетий Мать приходит к своей кладке, выбирает из тысяч ждущих своего часа яиц То Самое и разрывает тянущуюся к нему нить Безжизненности. Спустя два месяца из выбранного яйца вылупляется Дочь. По обычаю, если Мать затрудняется с выбором из нескольких яиц, она может позволить кому-то из Владетелей-фаворитов высказать свое недостойное мнение. Но в этот раз Королева-Мать взошла в кокон с кладкой одна. История Рождений гласит, что и предыдущая Королева, и ее мать, и мать ее матери поступали так же. Тысячу двести лет Великий Инсекторат томился в унизительном заточении, не в силах покинуть свое пространство, и Владетелям-фаворитам нечем было доказать свою исключительность, кроме как междоусобными интригами. Авторитет советников упал, и нити Королевской Паутины подле Королевы давно уже пустовали. Даже Первый Советник занимал пятую от центра нить, будучи наиболее приближенным. Кшшиссх с гордостью пошевелил тазовыми усиками. Его великий и грозный предок тысячу двести лет назад восседал на второй нити подле Королевы-Матери, а ведь каждому известно, что первую от Центра нить может занимать только Королева-Дочь.
Но, войдя в кокон с кладкой, Королева-Мать не сразу сделала выбор. Ее симпатии разделились между двумя яйцами. Оба они были превосходными созревшими экземплярами совершенной формы и наилучших кондиций. Королева-Мать долгое время изучала каждое из них, после чего неожиданно повелела Кшшиссху высказать свое мнение. Услышав это, он пришел в ужас и ответствовал, что слишком жалок для того, чтобы давать советы самой Королеве-Матери. И старая Королева в очередной раз продемонстрировала свою недосягаемую мудрость. Она изрекла, что совет Стража, посвятившего жизнь служению королевской кладке в данный, далеко не самый лучший момент существования Инсектората, гораздо ценнее мнения любого из фаворитов, не прославившихся ничем помимо придворных интриг. Это заявление, транслирующееся на все пространство Инсов в реальном времени, повергло всех в благоговейный трепет перед мощью интеллекта Королевы-Матери. И Кшшиссх огласил свое мнение. Королева-Мать выслушала его и, согласно обычаю, поступила наоборот, что являлось неоспоримым свидетельством того, что мнение Стража явилось для нее ценным. Нить Безжизненности была прервана, созревание Дочери началось, и Мать величественно покинула кокон кладки.
Спустя два месяца церемониальное шествие торжественно прибыло в кокон, и Королева-Мать приняла из раскрывающегося яйца вылупившуюся Королеву-Дочь. Право вынести из кокона скорлупу Дочери было даровано Кшшиссху, как Давшему Совет, что он и выполнил со всеми надлежащими церемониями.
С тех пор авторитет Кшшиссха в плетении Королевской Паутины поднялся на недосягаемую высоту. Он по-прежнему никогда не покидал сорок четвертый разлом, не имел нити в Королевской Паутине и не приобрел родовых территорий. Его благосостояние не изменилось, но теперь, в спорных ситуациях, когда мнения Советников не давали Королеве-Матери должной уверенности, она могла внезапно потребовать прямую связь со Стражем кладки и повелеть ему высказаться. Подобное могло произойти и единожды за год, и дважды за месяц, ведь никто не в силах предугадать течение мыслей самой Королевы.
В первое время придворные активно пытались заручиться его поддержкой и склонить к союзническим обязательствам. Но Кшшиссх не пожелал участвовать в интригах и категорически отверг все предложения, заявив, что исполнение священного долга Стража кладки Королевы-Матери отнимает у него все силы и время. В результате он так и остался одиночкой, не принадлежащим ни к одной из политических группировок. Вне Королевского Дворца его имя ничего не значило, а возможности сводились к нолю. Но стоило кому-либо ступить в королевские разломы, как он немедленно попадал под неусыпное и всевидящее око Кшшиссха, ибо нет ничего более важного, чем сохранность королевской кладки. Так повелела Королева-Мать, и так будет.
Придворные его боялись, Советники откровенно ненавидели, но нарушать нейтралитет никто не хотел, здраво опасаясь высочайшего гнева. Тем более, что Страж никуда не лез со своим мнением и высказывал его только по требованию Королев. Но если Королева-Мать делала это весьма нечасто, то юная Королева-Дочь задавала Кшшиссху вопросы постоянно. И каждый раз придворные Владетели замирали, опасаясь влияния Стража на молодую Королеву. Особенно зол был Первый Советник. Подслушивающая аппаратура Кшшиссха неоднократно фиксировала его гневные речи, в которых он заявлял, что весьма рад тому, что с течением времени Королева будет все меньше нуждаться в подобных советах.
– Великий! Кортеж Второго Советника прибыл во Дворец! – доклад Следящего вывел левую половину мозга Кшшиссха из раздумий.
Страж оторвал взгляд от изображения королевской кладки, в центре которого сейчас находилось то самое яйцо, на которое десять лет назад пал его выбор. Оно было по-прежнему идеально, и Кшшиссх оставил часть фасеток наслаждаться зрелищем. Остальные он обратил на информационные экраны.
– Где парадная эскадра Первого Советника? – Владетель изрек вопрос, не глядя на Следящего. Тот немедленно задрожал от усердия, пытаясь угодить высшему существу.
– Эскадра в церемониальном построении приближается к первому разлому! Торжественное прохождение флота начнется через семь с половиной минут!
Кшшиссх сверился с компьютерными данными. Первый Советник ведет парадную эскадру слишком быстро и опережает церемониальный протокол на две минуты. Довольно странно для столь опытного Владетеля. Впрочем, в столь исключительный день это простительно, все волнуются, да и такого опыта нет ни у кого, кроме разве что Королевы-Матери, если, конечно, она его помнит.
Сегодня Инсекторат празднует десятилетие Королевы-Дочери, первую официальную дату будущей владычицы. На всех планетах объявлены торжества, проводятся церемониальные парады и торжественные прохождения военных флотов по орбитам. Весь королевский двор занял свои нити в плетении Королевской Паутины и замер в ожидании появления Королев. Через несколько минут обе владычицы торжественно взойдут в центр плетения, и командующий парадом Первый Советник нижайше испросит у Королевы-Матери повеления начать торжественное движение флотов.
Страж королевской кладки потер задней лапкой нежный хитин брюшка в знак легкого недовольства. Слишком много народу набилось во Дворец по этому поводу, сложно следить за соблюдением надлежащего режима охраны. Придворные, их родственники и слуги, верховные Владетели со всех планет Инсектората, дополнительный персонал – всего почти сто двадцать тысяч посетителей. Вон Первый Советник так расстарался, приготовляя празднества, что привел к Дворцу целую эскадру в парадных украшениях и собирается предстать перед Королевой-Матерью в окружении отборного отряда Приближенных, облаченных в церемониальную броню, отливающую всеми оттенками рыжего цвета. Конечно, зрелище обещает быть весьма красочным и эффектным, на то он и великий праздник – не каждый год Инсекторат встречает первую круглую дату в жизни будущей Королевы. Но работать в таких условиях слишком непросто. Кшшиссх обреченно шевельнул жвалами. Ничего не поделаешь. В конце концов ему-то что, в сорок четвертый разлом не вступит никакой парад или праздничное шествие: инкубатор королевской кладки строжайше засекречен. Вот Стражам Королев сейчас не позавидуешь. Они давно уже сбились с лапок, пытаясь удержать контроль над всем этим церемониально-торжественным бедламом.
– Первый Советник прибыл во Дворец! – возвестил Следящий, спеша быть полезным своему Владетелю. Он прекрасно знал, что Кшшиссх всегда лично следит за приборами и информационными системами, и недоступная представлениям Низшего мощь мозга Владетеля позволяет делать это на порядок эффективнее, но инстинкт требовал от него угодить своему хозяину.
Кшшиссх, чувствуя разрывающее Следящего желание служить, едва заметно шевельнул головным усиком, давая тому понять, что его усердие замечено. Следящий немедленно передал знак его благоволения всей занимающей боевые посты смене, и Низшие испытали восторг от признания Владетелем своей полезности. Мощный эмоциональный всплеск легко достиг рецепторов Владетеля, но Кшшиссх сделал вид, что не заметил проявления бурной радости во время несения службы. Он позволил себе несколько мгновений понежиться во всеобщем обожании.
В этот момент Королевская Нить дворцовой паутины, изображение которой транслировалось на центральный обзорный экран, дрогнуло, и Кшшиссх торжественно провозгласил, привлекая внимание слуг:
– Ее Величество Королева-Мать с Дочерью!
Владетель с благоговением воззрился на экран.
Королева-Мать в сопровождении Дочери величественно восходила в Центр Королевской Паутины. Усеявшие плетение придворные пожирали ее фасетками, а у подножия замер Первый Советник в церемониальном мундире, вокруг которого в парадном построении застыл пеший кластер Воинов, закованных в праздничные доспехи, и щедрые потоки инфракрасного освещения множеством оттенков и отблесков играли на их боевых излучателях. Кшшиссх подумал, что решение Первого Советника вооружить почетный караул боевым оружием не лишено смысла. Это, конечно, противоречит режиму безопасности, ведь в Королевском Дворце оружие может иметь только королевская охрана, но военный парад с игрушками вместо лазеров не будет выглядеть убедительно и уверенно.
А уверенности Инсекторату сейчас очень не хватает. Тысяча двести лет в заключении способны уронить чей угодно боевой дух. Унизительное поражение и еще более унизительная изоляция пропитывают разум Инсов мыслями о неполноценности собственной расы. В первые годы заточения Инсекторат бросил все силы и ресурсы на то, чтобы пробить блокаду. Вся наука и индустрия были направлены на разработку и создание способов вырваться из незримого силового кокона. Но мощь Создателей несокрушима, их технологии необъяснимы, а возможности – безграничны, так что спустя полвека тщетных попыток программу освобождения пришлось свернуть. Потом силы расы были брошены на освоение незанятых планет, пригодных под использование и находившихся внутри жизненного пространства Инсектората. Это заняло цивилизацию на какое-то время, но и оно в конечном итоге истекло. Освоенные планеты принесли плоды, и численность населения многократно возросла. Достигнув отметки в девятьсот пятьдесят миллиардов, раса Инсов столкнулась с проблемой перенаселения. Имеющихся ресурсов едва хватало, чтобы прокормить огромную цивилизацию. Были проведены исследования, которые показали, что поднимать численность расы выше этой отметки категорически недопустимо.
Начали вводиться ограничения на размер кладок и количество снесенных яиц, понизился предельно допустимый возраст для Низших. За разрешением на заведение потомства выстроились бесконечные очереди, Владетели принялись интриговать меж собой за права обладания окраинными планетами. Королевы-Матери вынужденно закрывали глаза на мелкие междоусобные стычки на дальних рубежах цивилизации, позволяя Высшим иметь хоть малейшую возможность разрядки. Это привело к тому, что каждый Владетель стремился всеми правдами и неправдами увеличить состав личного флота. В результате в экономике возникла путаница: все научные ресурсы направлялись на решение продовольственной проблемы, а производственные мощности то и дело отвлекались на строительство кораблей. Научная программа стала серьезно страдать, и производство кораблей пришлось запретить. В королевской канцелярии тут же выросли очереди из десятков тысяч прошений Владетелей, умолявших Ее Величество по тем или иным гиперуважительным причинам позволить им официально увеличить численность личных флотов. Это разрешение вскоре стало самой ожидаемой королевской милостью.