Мрачность +2. Паства

Глава 5

Третий поход начался

Лошадь сбилась с шага, я встрепенулся, перестал клевать носом и огляделся. Солнце уже в зените. Удивительно, но мне таки удалось немного поспать в седле. Правда, тело затекло и требует мягкой постели да горячей ванны… Какое наивное тело.

Колонну возглавлял Хульн, замыкал строй Джером. Мы же – трое участников кровавой ночной резни, ехали в середине строя. Перед отправкой я провел пальцем маршрут на карте здоровяка так, чтобы и лишний крюк не делать, и близко к охотничьему домику не проезжать. Конечно, мне бы хотелось проверить свою точку возрождения, но именно из-за нее не стоит показывать могилу Последователям Бога Контроля. Особенно его Отблеску – Уна девица умная, может и понять, что к чему. А зачем мне светить стратегически важные объекты перед такими сомнительными союзниками?

Невольно вспомнились те беззаботные деньки, что я провел, пытаясь вдвоем с Веллой пробиться к сокровищу, спрятанному отцом Бона. Легко было жить без других людей. Правда, довольно скоро объявилась хозяйка дома. Интересно, как там поживает эта Ильза? Но больше мне хочется знать, что сейчас с моей собакой? Признаюсь, нет-нет, да тянет забыть об осторожности и повести наш отряд в сторону охотничьего домика. Вдруг Велла поняла, что в лесах вокруг Экхайма меня уже не дождаться и вернулась в условленное место?

Однако долой разгильдяйские мысли. Осторожность превыше всего! А собачка… сможет сама о себе позаботиться еще некоторое время.

Спустя минут тридцать Уна объявила короткий привал. Едва мы спешились, я поманил к себе Берга. Когда он подошел, я достал из инвентаря сердцевину Древа Мудрости, полученную от Уны, сжал ее в руках и тихо, чтобы слышал только рейнджер, произнес:

– Создать Алтарь Тьмы.

Как и раньше, деревяшка потемнела и сменила идентификационную подпись.

– Ух ты… – пробормотал Адепт Старика, с благоговением принимая мой дар.

– Молись как можно чаще, – проговорил я, – благодари Покровителя за свои успехи и посвящай ему свои достижения.

– Спасибо, – кивнул Берг. Я улыбнулся краешком рта и решил оставить его наедине с богом.

Сопровождаемый любопытным взглядом Уны я направился к тракту. Лучник стоял спиной к девушке и находился далеко, так что она никак не могла считать название Алтаря или увидеть процесс создания ценного артефакта. Однако все эти мелочи не помешали волшебнице догадаться о том, что именно сейчас произошло.

– Когда была в Обители, я поинтересовалась, что за древесину ты попросил, – хмыкнула она, стоило мне остановиться рядом. – Честно сказать, удивлена. Как-то раньше не задумывалась, что кому-то может понадобиться лично создавать Алтари. Их же спокойно можно купить в храме своего Покровителя… – она взяла многозначительную паузу, не сводя с меня пронзительного взгляда красивых темных глаз. Не дождавшись никакой реакции, продолжила: – Или нельзя? В вашем случае? – подтолкнула меня к ответу девушка.

Что ж, догадливая, много понимает… Но, конечно же, от откровений я пока воздержусь. Пусть и дальше строит гипотезы в своей прекрасной головушке.

– Мне вот интересно, – сменил я тему. – Как ты умудрялась лечить? Ну, помнишь, когда мы бежали из Листьеры, и ты оставила меня на растерзание волкам.

Она нахмурилась, а потом покачала головой.

– Надеюсь, ты просто хочешь посмотреть, как я отреагирую, а не в самом деле переживаешь из-за прошлых обид. Не тот это мир, где стоит плакаться и обижаться по пустякам. Ничем помочь я тебе тогда не могла. Эффекты зелья ослабления снимает лишь время. Единственное, на мой взгляд, верное решение в той ситуации – спасти других людей. Кстати, все трое спасенных тобой от пожара в нашей деревне благополучно добрались до Экхайма. Я их проводила. А ты дал нам этот шанс. И ты, к счастью, тоже смог пережить схватку с волком. Так смысл обижаться?

Я сдержанно кивнул, принимая слова девушки. Меня они полностью устраивали. Мотивы понятны, отчасти благородны и весьма рациональны. Рад был услышать. Однако ничего не изменилось. Детских обидок я и раньше не испытывал, а вот опасений у меня хоть отбавляй. Сказать-то можно все, что угодно – это раз. Два – в случае, если она сейчас искренна, ничего не меняется. Ведь тогда Уна и в следующий раз может спокойно пожертвовать мной или, например, Бергом, ради благополучия себя и других членов отряда. Не хотелось бы, чтобы меня разменивали, как пешку.

Ну и, конечно же, упоминание зелья ослабления я не пропустил мимо ушей. Похоже, я был прав, предполагая, каким образом Уна умудрилась так быстро подняться с восьмого до девяносто шестого уровня – она уже в то время на самом деле имела высокий уровень.

– Что до лечения, – продолжала девушка, – не пойму, в чем вопрос? – она кокетливо пожала плечами.

– Просто интересуюсь, – спокойно проговорил я, – часто ли среди Последователей Бога Контроля встречаются целители. Я понимаю, что один и тот же Покровитель может разных людей одаривать разными навыками, однако все они, в целом, похожи. Лечение же в моей голове как-то не вяжется с контролем.

Уна вновь свела брови, оценивающе разглядывая меня. Одобрительно хмыкнула.

– Не часто, – отрывисто ответила она. – А теперь по коням. Отдых закончен! – громко объявила девушка, направившись к своей лошади.

Я остался на дороге ждать Берга. Развернувшись, тот направился в мою сторону. Я заметил в руках своего товарища Алтарь и замер в полном изумлении. Не тот Алтарь, что сделал я – другой, из камня, ныне перекочевавший в невидимый карман рейнджера.

В голове пронесся целый табун мыслей. Берг молится еще какому-то Богу? Какому? Своему прошлому? Стоп… хм… А ведь я уже видел этот камень в руках Берга! Ну точно, во время одной из стоянок в прошлом походе в земли Тления. Тогда я не особо обратил внимания, все же переносные Алтари не такая уж и редкость.

Но сейчас-то ситуация другая. Сейчас у него может быть только один Алтарь. Алтарь Бога Тьмы.

Мне не хотелось устраивать разбор полетов на людях, поэтому я отложил разговор до следующего привала. В дороге же то и дело поглядывал на рейнджера. Ничего необычного. Ведет себя точно так же, как и всегда – напряженно смотрит по сторонам, стреляет из лука в истлевших пауков, периодически вываливающихся на тракт из леса.

Спустя три с половиной часа направляющий объявил долгожданную остановку. Я снова отвел Берга в сторонку и тихо спросил:

– Какому Богу ты служишь?

Лучник недоуменно округлил глаза.

– Он не назвал свое имя, – осторожно проговорил Адепт. – Но разрешил мне звать его Богом Тьмы. Почему ты спрашиваешь? Что-то случилось?

– Я увидел у тебя другой переносной Алтарь, – в лоб заявил я.

– Что? – удивленно спросил он. – О чем ты?

– Не юли, Берг, – покачал я головой, – тебе это не к лицу.

– Но у меня, правда, нет другого Алтаря! – продолжал убеждать меня рейнджер.

Я чувствовал, что начинаю закипать, однако смог взять себя в руки и четко проговорил:

– Небольшой каменный обелиск. Что это, если не Алтарь?

Неожиданно мужчина посмурнел, опустил глаза и тяжело вздохнул.

– Ах, вон ты о чем… что ж, смотри, – в его руке материализовался артефакт, породивший наш раздор.

«Что это?» – задал вопрос, чтобы идентифицировать предмет.

Надгробье Атефех.

Ситуация ни капли не прояснилась. В поисках ответа я поднял глаза на Берга, тот с укором смотрел на меня.

– Это надгробье моей почившей супруги, – тихо проговорил он. Я все еще не понимал до конца, что именно пытается донести до меня Адепт Старика. Берг вновь тяжело вздохнул и тихо продолжил: – Она была родом из Иширии – песчаной страны на юге. Умерших там сжигают, а прах развевают по ветру. Так что нет смысла создавать кладбище, родные просто заказывают себе в память об усопшем такие небольшие надгробия, – он указал на каменный обелиск и убрал его в невидимый карман.

Паршиво вышло. Подозревал Берга в предательстве, а он всего лишь общался с покойной супругой. Черт, этот мрачный мир с его интригами и кознями постепенно убивает во мне все человечное. Ну кто бы мог подумать, что наш суровый лучник настолько сентиментальный, что рассказывает умершей, как провел день? Черт… черт…

– Извини, – отчетливо произнес я, поклонившись.

– Извинения принимаются, – спокойно ответил он. Надеюсь, что действительно простил и не в обиде. И без того хватает тайн и недомолвок, чтобы еще на пустом месте их культивировать.

Однако легкое чувство вины продолжало меня терзать. Всегда в подобной ситуации старался разговорить того, с кем возник конфликт, отвлечь, посмотреть за реакцией. Но чесать языком во время езды не очень-то удобно. К тому же все чаще стали выползать на дорогу пауки. Мелкие перестали попадаться на глаза, нападали крупные, в среднем двадцатого уровня каждый. Не слабо, если учесть, что нам еще несколько часов ехать до границы Тления.

Желание поговорить с рейнджером никуда не исчезло, благо и тема была, которую мне во что бы то ни стало нужно с ним обсудить. Поэтому, едва Хульн объявил новый привал, я снова увлек в сторону Берга.

– Слушай, Покровитель велел тебе мне во всем помогать, верно? – издалека начал я.

– Верно, – кивнул лучник.

– Мы в одной лодке, так? Делаем одно дело? – он снова кивнул, поглядывая на меня с легким подозрением. Я не стал больше тянуть кота за хвост. – Скажи, какие личностные навыки ты качал? Можешь что-нибудь посоветовать? На что стоит обратить внимание?

Я опасался, что он не захочет выкладывать такие интимные подробности своей биографии. В этом мире человек вправе умолчать, кто его Покровитель. Полагаю, с навыками то же самое. Однако Берг не стал делать из этого тайну. К своему пятьдесят третьему уровню он, как и полагается, получил пять Очков Личности и вкинул по единичке в «Целеустремленность», «Силу воли», «Изворотливость», «Хладнокровие» и «Замкнутость». И это его осознанный выбор. По словам Адепта Старика, изучение каких-то конкретных навыков – свободное право каждого. Даже в тренировочном лагере рейнджеров инструктор максимум мог дать совет, но не приказать.

С одной стороны, это кажется неправильным, ведь если есть возможность, можно примерно просчитать вектор развития для целого войска. Выстроить идеальный билд… Но! Власти, как это ни странно, дают свободу выбора. И если ты чувствуешь, что твой путь – это путь боевого командира, то сам начнешь качать «Лидерство» в третьей колонке. Во второй же, например, «Верховую езду». Как ни крути, профессиональная кавалерия ценится выше пехоты.

– Но это в первую очередь относится к обычным людям и к нашим землям, – пояснял Берг. – Наследственные аристократы, полагаю, вынуждены качать то, что велит им отец. Что же до других королевств – не берусь судить. Где-то есть закрытые воинские сословия, может, там тоже старшие приказывают изучать только что-то конкретное.

Ну и с этим все понятно – правитель должен обладать определенными навыками, и, даже если у тебя от рождения нет к ним склонности, ничто не мешает тебе повысить нужный навык в меню.

А вот про другие страны, пусть и в столь урезанном виде, было любопытно послушать. Мир довольно велик, и уж точно не ограничивается шестью городами, что указаны на моей скромной карте. Кто знает, может быть, выдастся шанс расширить горизонты. К тому времени стоило бы подтянуть свои знания местной географии, а заодно истории и культуры…

Но не сейчас. После разговора с лучником картина так и не прояснилась. У меня есть четыре нераспределенных очка личности, шесть очков быта и восемь очков навыков. Я хотел посидеть в тихой таверне, подумать, как выгодно использовать все это богатство, но реальность оказалась гораздо жестче. Я вновь еду в земли Тления, и никому не ведомо, с чем нам там придется столкнуться. Последователи Рюгуса потратились, чтобы приготовить меня к походу. А я до сих пор не использую собственный потенциал в полную силу. Решив исправить это недоразумение, надеялся, что Берг что-то подскажет…

Да уж. Открывать все подряд, как мой товарищ – удел домохозяек, считающих, что нет ничего лучше баланса в характеристиках. Мне же необходимо сосредоточиться на чем-то одном. Максимум можно вести две ветки. Позже, может быть, три…

Ну а сейчас-то что делать? Дальше повышать «Мрачность»?

Какой вообще прок от этой черты моей личности? Почему я открыл ее? Помнится, это было необходимое условие для изучения «Отвода глаз». Плюс я получил приятный бонус – низкоуровневые люди стараются лишний раз меня не тревожить. Чего уж греха таить, моей натуре интроверта такое очень даже по нраву. Вот только это не причина тратить очки личности.

Что же будет причиной? Определенно выгода и усиление. Например, новый навык. Вдруг мне попадется предмет, типа «Кольца плута», позволившего изучить «Отвод глаз», и мне потребуется, скажем, «Изворотливость»? Ну, или любой другой Личностный навык…

Так что же, ждать дальше? Дальше копить очки личности?

Солнце уже клонилось к закату, мы съехали с тракта в лес и постепенно приближались к границам Тления. А я все не мог решить, как поступить…

Никто не поможет, не даст гайд по прокачке, не укажет, что конкретно нужно делать. Все навыки хороши, но нужно выбирать…

Мне хотелось выбрать «Мрачность». Меня тянуло поднять уровень именно этого личностного навыка так сильно, что я невольно подумал – мои мысли? Или навязанные? Прислушался к внутреннему голосу… определенно, мои.

Разум боролся с интуицией и проигрывал. В результате сдался и нашел себе оправдание. Во-первых, потрачу пока половину. Оценю изменения и сделаю выводы. Во-вторых, лишним это уж точно не будет. «Отвод глаз» зависел от «Мрачности», стало быть, и дальше могут попасться подобные навыки, зависимые от нее же. А «Отвод…» мне очень нравится…

Скрепя сердце я вкинул единичку в «Мрачность».

Естественно, ничего не произошло. Убрал интерфейсы и заметил на себе удивленные взгляды окружающих.

– Мне кажется, или он стал еще омерзительнее? – послышалось сзади недовольное ворчание замыкавшего строй Джерома.

Так-с… эффект есть, но с рациональной точки зрения довольно бесполезный. Как маленький, честное слово… И зачем я ее открыл…

Стоп! Решил потратить два очка, так трать. Коней на переправе не меняют.

«Повысить „Мрачность“ до третьего уровня», – мысленно отчеканил я.

И через мгновенье расплылся в торжествующей улыбке. Как я и думал, не могут плюсы быть настолько эфемерными! Не только ради отвращения окружающих можно тратить очки личности:

Мрачность 3.

Внимание: ваша личность стала лучше гармонировать с вашей основной Стихией. Сгенерирован навык: «Трезубец Тьмы».

– Эй! – возмутилась Уна. – Ты там «Мрачность» качаешь, что ли?

– Да. Не обращайте внимания, – отмахнулся я, выискивая в колонке «Боевые и особые навыки» обновку. Ага! Вот она:

Трезубец Тьмы. Ур. 1. Активное. Мана 250. Перезарядка 12 секунд. Наносит главной цели дополнительный урон 120 единиц при атаке основным оружием, а также урон 50 единиц трем второстепенным целям. Шанс 20 %, что одна из целей испытает Ужас или познает Спокойствие в зависимости от лояльности цели Тьме. Стоимость 2 очка навыков.

Конечно же, я изучил навык, затем поднял к небу глаза и поблагодарил Старика. Когда останусь в одиночестве, нужно будет сделать то же самое с Алтарем в руках. Ведь без воли Покровителя вряд ли бы появилось столь нужное мне атакующее умение.

Выдохнув, я призадумался. Изначально хотел потратить только два очка личности. Но мой эксперимент удался. Все-таки выгодно развивать именно то, к чему у тебя есть склонность, а не пытаться пробурить новую черту личности через монолит бесталанности. И мир это подтверждает. Так почему бы не продолжить развитие?

«Повысить „Мрачность“ до четвертого уровня».

Без особых изменений. Но в этом нет ничего неожиданного. Гораздо больше я надеюсь на юбилейный – пятый – уровень.

«Повысить „Мрачность“ до пятого уровня».

Я цокнул языком от удовольствия:

Мрачность 5.

Внимание: ваша личность стала еще лучше гармонировать с вашей основной Стихией. Сгенерирован навык: «Аура Тьмы».

Однако торжество мое было не долгим. Точно вспышка молнии на ночном небе следом загорелось совсем уж неожиданное системное сообщение:

Внимание: ваша точка воскрешения разрушена. Потеряно 10 % энергии посмертия.

Глава 6. Аура Тьмы

Некоторое время я недоуменно хлопал глазами.

– Что-то случилось? – обеспокоенно спросил Берг, ехавший передо мной и уже некоторое время смотревший через плечо в мою сторону.

– А? – потеряно переспросил я. – Нет… все нормально.

– Зато у нас ненормально, – позади вновь послышалось ворчание Джерома. – Одно твое присутствие вызывает отвращение. Зачем вообще так сильно прокачивать «Мрачность»? Это отвратительно!

– Джером! Хватит уже! – прикрикнула Уна, с подозрением уставившись на меня. – Точно все в порядке, Бейл? Ты как-то неважно выглядишь. Неужели от повышения уровня «Мрачности» есть побочные эффекты?

– Нормально все… – повторил я.

– Или, может быть, это у нас исказилось восприятие из-за высокой «Мрачности»… – задумчиво пробормотала девушка, отворачиваясь.

Я попытался взять себя в руки и проанализировать случившиеся. Начнем с самого простого:

«Сколько сейчас во мне энергии посмертия?».

Перед глазами появилась знакомая шкала с цифрами от «0» до «100», заполненная на тридцать процентов. Я испытал небольшое облегчение. Ну а как иначе?

Едва я прочел уведомление о разрушение точки воскрешения, тут же подумал на Уну. Она ждала нас возле кладбища, стало быть, сама воскресла там же и вполне могла решить, что ее односельчанин Бон, если умрет, тоже появится возле родной деревни. Есть в этой версии некоторые дыры, но выглядит она вполне жизнеспособной. Так вот, Отблеск Рюгуса могла предположить, где я воскресну, а перенесясь в Обитель своего Бога, чтобы подготовиться к походу, заодно велела товарищам разрушить мою точку воскрешения… Да, так я подумал. Но почти сразу усомнился в разумности этой гипотезы. Насколько я понимаю, люди не могут идентифицировать чужие точки воскрешения. И пошли Уна своих подручных на кладбище Листьеры, те могли бы случайно разрушить точку самой девушки.

Да и зачем ей лишать меня посмертия? Все-таки мы союзники, хоть и вынужденные.

Сейчас же я могу на девяносто пять процентов быть уверенным, что Уна здесь ни при чем. (Но не на сто, с этой дамочкой всегда нужно держать ухо востро). Почему? Простая математика – после разрушения точки мне сообщили, что я потерял десять процентов энергии посмертия. Я предположил, что неутерянные проценты, находящиеся в точке, вернулись ко мне. Проверил – вернулось тридцать. Стало быть, разрушили точку у охотничьего домика, в которую я вкладывал сорок процентов. Если бы пострадала точка на кладбище, в которой оставалось тридцать процентов, мне бы вернулось двадцать.

И вроде стало легче от осознания, что мой союзник мне не вредил. Мы только подъезжаем к землям Тления, и основные испытания у нас впереди, не хотелось бы всю дорогу считать Последователей Рюгуса врагами. Однако теперь ситуация кажется еще более запутанной. Кто знал о моей точке воскрешения у охотничьего домика? Только Велла и Ильза. Первая вне подозрений, а вот вторая… Хм, а ведь девица – рейнджер в Экхайме. Там теперь новая власть… Да, Карл Цунтер уже должен был добраться до города и, скорей всего, взял его без особых проблем. Те же капитаны, присягнувшие барону, могли спокойно приказать гвардейцам открыть ворота и сдать оружие. И тогда железномордые, подойдя к Экхайму, не встретили бы никакого сопротивления. А как только станет понятно, что враг уже внутри городских стен и что прошлый мэр мертв – мало кто решится впустую разменивать свою жизнь в неравном бою с захватчиками.

Но даже если все прошло быстро, и барон уже взял Экхайм под свой контроль, вряд ли он успел бы объявить меня в розыск и начать собирать информацию о таинственном «Скрытном Бейле». И даже если бы Ильза сразу прибежала к новому градоначальнику и рассказала, где и при каких обстоятельствах видела меня, чтобы добраться до домика потребовались бы минимум пара дней…

И что же тогда остается? Может, какой-нибудь залетный истлевший медведь случайно разрушил надгробие? Ну а почему бы и нет?..

Погрузившись в раздумья, я не сразу понял, что наша колонна остановились.

– Привал! – скомандовала Уна. – Два с половиной часа на отдых и отправляемся дальше. Мы уже недалеко от территории Тления. Чуете запах?

– Ты хочешь сунуться в мертвые земли ночью? – удивился Хульн, слезая с лошади.

– Не хочу, – спокойно ответила девушка. – Но выбора нет. Мы не можем тянуть до утра. Кто знает, когда люди барона окажутся здесь. Да, у нас есть преимущество по времени, но не стоит лишний раз рисковать.

Мотнув головой, я внимательно посмотрел на бывшего секретаря мэра Экхайма. По моим прикидкам, даже если мы выдвинемся утром, все еще будем опережать преследователей. Очевидно, что она это понимает, но все равно переживает. А значит, есть на то причины. Черт подери, как я устал от этих недомолвок.

– Уна, – проговорил я как можно спокойнее, – к чему такая спешка? Поясни, пожалуйста, – и пусть я могу показаться несмышленышем, к черту! Нужно расширять кругозор.

А Берг-то молчит. Похоже, тоже не до конца понимает причины. Так что, может, мой вопрос и не особо глупый.

– Верно, что своим ходом врагу нас не обогнать, – произнесла целительница, спешиваясь. – Верно и то, что телепорты – огромная редкость. Однако нельзя сказать наверняка, что среди людей Цунтера не найдется человек, способный открывать порталы. Пусть и невозможно переместиться в любую точку мира по своему желанию, мы не можем быть уверены в том, что враг не сократил расстояние за счет пространственного скачка.

– Иными словами, – я попытался разложить по полочкам полученную информацию, – для телепортации нужны… так скажем, отметки на местности. И только в эти отметки ты можешь перенестись? – Уна кивнула. – И у кого-то из людей барона могут иметься отметки недалеко от нашего сокровища или хотя бы где-нибудь на середине пути? – вновь кивок. Я задумался и припомнил еще кое-что. Раз уж зашел разговор, решил уточнить: – А как ты смогла телепортироваться обратно на кладбище? У тебя там тоже отметка?

Уна поколебалась секунду, но ответила, что может перемещаться только в Обитель Рюгуса. Но в месте, откуда она телепортируется, некоторое время сохраняется остаточный след, позволяющий вернуться в исходную точку в течение полутора часов после переноса в Обитель.