Мрачность +4. Колыбель Богов

Огроиды и люди из близлежащих поселений были в курсе, что в одном месте в лесу живет нечто опасное, разрывающее тела на мелкие кровавые ошметки. Эти останки и находили жители, пробовали отправлять отряды, но никто не возвращался.

– Потом, как говорят, тогдашний жрец лично решил разведать, что и как, – продолжала Нургия. – Но войдя в Кровавый лес (так стали называть владения Безумного Бога), он велел всем срочно поворачивать назад. Жрец почувствовал божественную энергию и, как ему показалось, энергию истлевших. Вернувшись домой, он рассказал об этом вождю и шаману. С тех пор никто и близко не подходил к Кровавому лесу.

Эти события произошли давным-давно. Племя тщательно соблюдало запрет – не нашлось ни одного желающего связываться с Богом. Иногда новые жрецы подходили к Кровавому лесу, но лишь для того, чтобы убедиться – божественная энергия и энергия истлевших никуда не исчезли.

Временами кто-нибудь из огроидов, ушедших в ту сторону, пропадал. Это случалось довольно редко, поэтому племя никак не реагировало на подобные происшествия. Разве что старалось еще дальше держаться от владений Безумного Бога.

Однажды молодой горячий вождь повел отряд в лес, желая раз и навсегда разобраться с безумным соседом. Племени повезло, что тот вождь перед своим походом уже успел оставить наследника…

– Так мы жили очень много лет. Ничто не предвещало беды. И все же она пришла, – Нургия сжала кулаки и зарычала. – Пол-луны назад он напал на нас! Пронесся по деревне! Кого-то убил, а кого-то увел с собой!

– Увел с собой? – удивился я. Воображение тут же любезно предоставило картину из скованных одной цепью огроидов, гуськом уходящих в лес и подгоняемых божественным хлыстом. – Каким образом? – понимая, что в голову лезет какой-то абсурд, решил уточнить я.

– Безумием, – тихо проговорила Мать Племени, потупив взор. – Свел их с ума, и они, словно дикие звери, побежали в сторону Кровавого леса. Когда мы пришли в себя после нападения, я требовала выслать отряд на поиски. Но Дрохен не позволил. Может быть, правильно сделал, ведь те, кто ослушались его и отправились на выручку нашим братьям и сестрам, так и не вернулись, – последние слова она произнесла еле слышно. Глядя на нее в этот момент, я поймал себя на мысли, что передо мной сейчас не гордая и статная жена вождя, а усталая и несчастная женщина. Кажется, будто кто-то из ее близких напрямую пострадал от нападения Безумного Бога. И это предчувствие вполне может оказаться правдой.

Но уточнять я не стал, зачем бередить свежие раны? Побеспокоил старые:

– Прости за вопрос, но безумие твоего мужа никак не связано с Безумным Богом?

– Напрямую – нет, – мотнула головой огроидка. – Разве что тем, что подобные несчастья происходят из-за слабости Древних…

Спорить с Нургией у меня не было ни причин, ни знаний. А едва я подумал, что скорее всего действительно, будь Древние сильнее, Зуртейн бы так не страдал, в голове прозвучал тягучий голос:

«Все так, мальчик. Все так».

Вспоминая недавний разговор, я сидел на спине Веллы и глядел по сторонам. Вокруг стоял однообразный лес. Красивый, но уже слегка поднадоевший – как только действие умиротворяющего черного дыма Старика прошло, эйфория от осознания окружающей красоты тоже исчезла.

Гораздо интереснее смотреть на напряженные лица огроидов, а не на зеленые деревья. Здоровяки полны решимости и не испытывают никаких сомнений… Настолько уверены в силах Древнего? Ведь раньше, по словам Нургии, никто так и не смог хоть что-нибудь противопоставить Безумному Богу.

– Остановимся, друзья мои, – поднял рукав Бог Тьмы и завис в воздухе.

Развернувшись к нам передней частью капюшона, он сделал несколько пассов руками.

Ваш Покровитель наложил на вас заклинание «Случайность Тьмы». Во время боя вы будете получать случайные усиления. Генерация случайностей – каждые 15 секунд.

«Оставь Веллу здесь, мальчик, – обратился ко мне Старик. – Продолжать путь вместе с нами для нее слишком опасно».

«Согласен. Но, может быть, ты уже сделаешь что-нибудь с ее низким уровнем? Было бы неплохо чуть-чуть ее подтянуть».

Бог Тьмы ничего не ответил на мой вопрос.

Простившись с собакой, дальше я отправился пешком. Отойдя метров на пятьдесят, не выдержал и глянул через плечо. Велла покорно сидела на месте и грустно глядела нам вслед. Я благодарно кивнул ей и больше не оборачивался.

– ВОТ И КРОВАВЫЙ ЛЕС! – проревел Грок, указав кончиком старого человеческого двуручника на ближайший твердодуб. В толстом стволе дерева, ощерившись острыми щепками, зияла громадная дыра, из которой торчала голова оленя с оторванными ушами и носом. Я хотел поморщиться, но сдержал эмоции – не стоит показывать окружающим слабость.

Бог Тьмы на несколько секунд остановился возле кровавой метки, направив в ее сторону левый рукав балахона. Интересно, что он может почувствовать в высохшей голове несчастного оленя? Надеюсь, полученная информация поможет нам в бою с тем, кто сотворил это с животным.

– Никто не говорит ни слова, – произнес жрец, строго посмотрев на огроидов. Ну да, с их громкостью на боевые операции ходить опасно. Хотя не думаю, что даже если мы будем вести себя тише воды и ниже травы, Бог не заметит чужаков, вторгшихся в его владения.

Дальше мы шли еще медленнее, настороженно глядя по сторонам. Даже Старик, плывя над землей, не спешил. Он неторопливо водил капюшоном, изучая окрестности. На одном из деревьев он заметил очередную кровавую метку – на сей раз человеческую кисть без указательного и большого пальца. Как и раньше, Старик несколько секунд смотрел на нее, пытаясь считать хоть какую-нибудь информацию.

– Биргейн… – не скрывая боли в голосе, тихо прошептал Бог Тьмы. – Бедняга… даже спустя столько лет ты пытаешься бороться…

Я никогда не видел лица Старика. Я даже не уверен, есть ли оно у него. Есть ли у него нос? Однако я, как и сопровождающие нас огроиды, в ту секунду предельно четко услышал медленный вдох, а затем плавный выдох – сам так иногда делаю, чтобы успокоиться, приглушить боль или, в крайнем случае, перевести ее в злость. А может, и в ярость.

От фигуры Бога Тьмы в разные стороны разлетелось кольцо черного дыма. Когда Тьма прошла сквозь мое тело, я вздрогнул – столько концентрированного гнева было в ней. Меня будто на миг разорвали на части, однако тут же собрали, оставив лишь неприятное послевкусие и странные мысли в голове.

Какими-то уж слишком человеческими эмоциями фонтанирует Бог Тьмы. Раньше я за ним подобного не замечал…

«Раньше мне не приходилось так долго находиться среди простых смертных, пребывая в понятной для них форме, мальчик», – прозвучал в моей голове его голос. Начал Покровитель говорить раздраженно, однако под конец фразы смог вернуть себе привычное спокойствие.

– Идемте, – произнес Старик, «поплыв» дальше.

Пару минут нашим компаньоном было давящее безмолвие. Первой прогнать его решилась, как ни странно, Нургия:

– Кто такой Биргейн? Так звать Безумного Бога? С кем он борется? С нами? С людьми? Со всеми разумными? Ради чего? – зло бросала она.

Старик не стал тянуть с ответом и, обогнув по воздуху твердодуб, растущий под наклоном и похожий на застрявшую в земле гигантскую стрелу, отозвался:

– Не с вами, девочка, а со своим безумием. Все это, – он остановился возле соседнего дерева и указал на дыру в его стволе: в дыре покоилась громадная ссохшаяся огроидская ступня, – предостережение вам. Чтобы не лезли к нему. Некая его часть… страдает от того, что приходится убивать.

– Страдает?! – вскинулась огроидка. – Это он-то страдает? Ты что-то путаешь, Древний! Страдают те, кому не посчастливилось попасть в руки к этому мяснику! Страдают те, чьи дети, родители, супруги, попались в его руки. Страдают…

– Довольно, Нургия, – негромко, но довольно отчетливо произнес жрец и приподнял губу, демонстрируя мощные клыки и заточенные резцы. – Прости ее, Древний. Безумный Бог похитил ее младшего сына. Ее можно понять.

– Всех вас можно понять, – не оборачиваясь, отозвался Бог Тьмы. – И Биргейна тоже. Я никого не оправдываю. Я лишь говорю, что он сам не хотел бы никого убивать ради продления жизни. Но его безумие требует.

– Ради продления жизни, Древний? Прошу прощения, можешь уточнить? – вежливо попросил Дрохен.

– Обычным Богам нужна Паства. Именно вера людей позволяет им жить. Но для поддержки жизни не нужно слишком уж много энергии. У Богов накапливаются излишки энергии, которые превращаются в их мощь и силу. У Безумного Бога нет Паствы. Его способ накопления энергии тот же, что и у Тления – поглощение жизни. Правда, в отличие от Тления, он не способен пить жизнь из самой земли, воздуха, травы. Только из живых созданий. И чем больше и сильнее это создание, тем, соответственно, в нем больше силы. Поэтому причина, по которой Безумный Бог похищал и убивал ваших сородичей, ровно та же, по которой вы сами ходите в лес на охоту – добыча пропитания. Раньше ему хватало немного, но теперь же Биргейн почему-то был вынужден делать запасы.