- -
- 100%
- +
В Швеции Прохор и Витас провели три недели: сперва внесли денежную долю Артема на общий счет их советско-шведского предприятия и сделали его своим компаньоном на законном основании; занялись неотложными делами общего бизнеса, а заодно Прохор присматривал себе подходящее жилье в пригороде Стокгольма… Из Риги Прохор не позвонил Артему, как обещал: закрутился с делами, но когда ситуация окончательно прояснилась, из гостиничного номера Стокгольма он дозвонился до Артема, чтобы успокоить, упавшего духом друга, но говорить Прохору, сперва пришлось с тестем Артема…- и после недолгого допроса, тот все же передал трубку Артему:
- Артем, я буду краток…- все, что мы запланировали, удалось воплотить! Поздравляю: теперь ты, наш полноценный компаньон! Счет на твое имя в Стокгольмском банке открыт и твои оставшиеся доллары на тот счет я внес…- не сомневайся! Я тут домик уютный присмотрел в пригороде Стокгольма, он на две семьи – хочу его для нас приобрести! Надеюсь ты, согласишься быть моим соседом? Тестю своему и Рае пока ничего не говори…- и для них, в Швеции я нахожусь, исключительно на отдыхе… Как ты? Как твое настроение?
Тесть внимательно прислушивался к разговору Артема с Прохором, и когда повеселевший Артем положил телефонную трубку, и вышел на балкон, отец попенял своей дочери Рае:
- Два здоровенных мужика, которым уже перевалило сорок, а говорят о каком-то упадке настроения, о снах…? Как старые бабки, честное слово! Ты, находишь это нормальным, дочка? - Рая улыбнулась отцу и ответила: - Папа, моего Артема последнее время во сне кошмары мучают – и, что плохого в том, что его друг, даже находясь в Швеции, переживает за Артема? Они дружат с раннего детства...
Рая и сама успокоилась, когда увидела: недолгий разговор с Прохором благотворно подействовал на ее обожаемого мужа…- и с безмятежной душой, Рая принялась накрывать на стол…- подходило время ужина.
***
Сразу по прилету из Стокгольма в родную страну СССР, а, конкретно в родной город, Прохор позвонил на домашний телефон Артема и Раи, чтобы договориться с другом о встрече: необходимо было передать Артему все его документы и номер его счета… Каково же было удивление Прохора, когда в телефонной трубке он услышал голос своей жены, а не Артема и не Раи…
- Елена, что ты делаешь в доме Артема без меня? Пожалуйста, позови к телефону Артема: нам надо переговорить…- и жена ему ответила: - Прохор, я нахожусь в квартире Артема по службе: твой друг свел счеты с жизнью… Артем мертв, Прохор… Мне жаль…- оглушенный известием о смерти Артема, Прохор повесил трубку, больше не сказав Елене и слова.
Минут десять находился Прохор в полной прострации, но он быстро пришел в себя, и сдав свой багаж в камеру хранения аэропорта, Прохор поехал на адрес почившего друга.
Звонить в дверь Прохору не пришлось, она была чуть приоткрыта, и он прошел внутрь квартиры, где уже витал горестный дух беды и скорби, и валерьянки… Едва завидев Елену, Прохор нашел нужным: сообщить своей жене – следователю по особо важным делам…:
- Елена, я заявляю со всей ответственностью: Артем не сам наложил на себя руки…- его убили!!! Понимаешь, убили!!! Не было у Артема оснований, чтобы расставаться с жизнью: он слишком любил свою жену и детей…- и дела у него складывались преотлично! Он оставил записку? – Прохор никак не мог смириться с тем, что именно, сейчас смерть настигла его друга… Завидев убитую горем Раю, Прохор и ей вторил:
- Рая, не верь: Артем не мог добровольно расстаться с тобой и вашими детьми!!! Он вас слишком любил, да и дела у него шли хорошо! Его убили: я убежден!!! – как заклинание, все повторял и повторял Прохор одно и тоже…
Его Елена смотрела на своего мужа снисходительно и с холодной пренебрежительностью…– а заговорила она с Прохором резко:
- Дела шли отлично? То-то он побледнел и посерел, и позеленел, и весь затрясся, когда ему один из наших сотрудников вручил повестку…: твой Артем должен был к трем часам явится ко мне, на допрос!
Ничего не понимающий Прохор, помотал головой, чтобы стряхнуть с себя пелену неразумения – потом поинтересовался у жены-следователя…- Ты, вызывала Артема к себе…, в связи со старым делом, которое давно закрыто?! И почему, именно Артема??? Да, он слишком чувствительный и, что с того?!
- Для чувствительных жуликов с Ювелирного завода, словно гром небесный прогремел, когда они узнали, что их старое закрытое дело, вновь открыли по приказу из самой Москвы. Такие настали времена: перестройка!!! Познакомилась я случайно с высокопоставленным чиновником московского Министерства…: очень полезные люди иногда загорают на черноморских пляжах…- Елена надменно тряхнула своей головой…, но Прохора взбесила ее высокомерная спесивость – и он не промолчал, несмотря на то, что прибыли: отец Раи и другие, местные высокопоставленные милицейские чины…
- Ты, здорова, любимая?! Я отправил тебя с сыном к Черному морю, чтобы вы хорошо отдохнули и вдвоем побольше времени побыли: у тебя же не сын, а работа на первом месте! Почему ты, так зациклилась именно на этом деле: полагаю, крадут и в пищевой промышленности, и в магазинах…?! Тебе надо было идти в ОБХСС служить! Короче, Артем не убивал себя сам! Так удобно все перевести на усопшего: Артем теперь ничего опровергнуть не сможет и никак не оправдается, а эта его, якобы предсмертная записка больше походит на письмо, что он писал, очевидно в областной обком партии – чтобы защитить себя как-то… Вот, посмотрите…: разве так выглядят записки самоубийц?! – Прохор передал, надорванный с обеих сторон лист, отцу Раи, Родиону Ивановичу – первому секретарю обкома: тот лучше других разбирался в посланиях, поступающих от коммунистов в обком…
- Ищи Елена, убийцу Артема…- и схватишь «за хвост», столь страстно искомых тобой, расхитителей социалистической собственности Ювелирного завода… Артем не убивал себя!!! – высказав все, что хотел, Прохор вышел из квартиры друга…
Елена бросилась за ним и догнала Прохора уже на улице:
- Прохор, ключи от «Жигулей» у меня: твоя машина мне надобна, чтобы поспеть за убийцей Артема, если он, конечно существует? Возможно, твоего друга напугала перспектива: быть пойманным и предстать перед судом? Он и решил умереть… В любом случае, твоя машина мне необходима… Дома буду поздно… - и она вернулась в подъезд, из которого недавно выбежала…
Прохор, в смятенных чувствах, поехал на такси в аэропорт: необходимо было забрать свой багаж…- сын Игорь и родители Елены надеялись, что Прохор, как и всегда - по возвращению из дальних стран, одарит их подарками.
***
Родион Иванович – отец Раи распекал в своем кабинете дальнего родственника Матвея:
- Ты, такую волю взял…!!! Кто тебе позволил моего зятя убивать, не посоветовавшись со мной?! Осиротил моих внуков и Раю вдовой сделал: как-то они теперь переживут смерть Артема?! С одной стороны – хорошо, что этот Прохор все твердил, что Артем слишком любил свою жену и детей, чтобы бросить их, убив себя…! Рае и внукам, вроде полегчало…, от осознания, что Артема убили, а не сам он…бросил их…, но горе-то осталось!!! Потом, если Елена выйдет на твой след…, а Прохор ей каждый день талдычить будет…, что Артема убили – и свои версии подкидывать станет?! Вишь, как быстро он сообразил, что «прощальная» записка самоубийцы больше походит на отрывок из письма, что посылают в обком, провинившиеся коммунисты…
Бледный, словно мертвец, проштрафившийся родственник Матвей, тем не менее, выслушивал первого секретаря обкома стоя и взирая на «высокое лицо» заискивающе, потом молвил о своем, себе в оправдание…:
- Родион Иванович, иначе никак нельзя было: этот Артем, от страха перед разоблачением и тюрьмой, совсем плох стал…- его всего трясло, словно в лихорадке, он стал невменяемым… Эта змея-Елена давно раскусила Артема и поняла: если он как-то причастен к хищениям…- это и есть слабое звено, за которое следует потянуть… Я пытался успокоить Артема, полфлакона валерьянки ему в стакан с водой накапал – и уговорил его сесть за письмо… Смотрю, а его по-прежнему трясет…- тут уж я, вместо валерьянки капнул ему средства, которое ношу для себя…, на всякий случай: тоже в тюрягу неохота…
Матвей лукавил перед грозным Родионом Ивановичем: узнав о том, что Артема к трем часам вызвали к следователю, он ни минуты не колебался…- Артема необходимо было устранить, как слабое звено! Инстинкт хищника…
***
Поздним вечером Прохор, чтобы убедить Елену в своей правоте, показал ей документ, выданный Рижским банком, где говорилось о сумме, в долларах, что Артем, якобы взял в данном банке на открытие бизнеса; представил и документы, заверенные нотариально, что Артем является одним, из четырех компаньоном в советско-шведском бизнесе; затем, показал документы на дом, купленный в Швеции…, что располагался недалеко от Стокгольма, в местечке Сольна…
- Как видишь, у Артема все было хорошо…- жить бы, да и жить - ему было от чего испугаться: ты, собиралась разрушить его планы на счастливую жизнь с любимой семьей, вдали от тестя Родиона Ивановича, который гнобил его каждодневно!
Елена внимательно смотрела на мужа, все пыталась понять что-то, потом спросила:
- И, когда ты, собирался рассказать мне о своих планах?
- Не теперь и не через год, но то время не за горами… Наш главный «перестройщик» большой мечтатель…, но его энергии только, что и хватит…- на его фантазии! В нем нет железного стержня и стойкой воли, чтобы воплотить в жизнь его и Раисины мечтания! Слабый человек во власти…- беда этой стране и ее народу!!! «Сумерки Богов» мы увидим скоро... Когда все посыплется – и страна рухнет в бездну хаоса, я увезу вас с Игорем... Ныне, придется и о семье Артема позаботиться! Елена, раз ты, разворошила снова это «осиное гнездо» - и Артем пал твоей первой жертвой…- ты, обязана найти его убийцу!!! – Прохор был, как никогда, эмоционален…- Елена посмотрела на него иными глазами…, но в пророчества мужа не поверила!
- Не замечала за тобой, Прохор, но из тебя коммунист вышел так себе… Не веришь ты, в нашу партию и наш народ…- не поеду я с тобой в Швецию.
- Если я смотрю на то, что происходит вокруг меня трезво, а не через розовые очки, стало быть я и коммунист не тот… В народ я верю, но в Горбачева…- нет: за его пламенными речами скрывается слабость…- краснобай, одним словом – и у тебя еще будет возможность в этом убедиться!
***
Наступивший день обещался быть ясным, солнечным и жарким…- и начался он как обычно: перед тем, как выйти из дома, с утра Елена и Прохор выпили по чашке кофе – затем Елена должна была подвезти мужа на работу, к Юридическому институту, сама же она собиралась сперва навестить в морге патологоанатома – и исходя из результатов вскрытия почившего Артема, разработать дальнейший план расследования…
Выйдя из подъезда, первое, что бросилось Прохору в глаза…- милый сердцу его жены, столь долгожданный Сергей, стоял возле его «Жигулей» …
- День выдался неудачным…- вихрем, пронеслось в голове Прохора.
Будто бы прочитав его мысль, Сергей дерзко мотнул своей головой, словно породистый и норовистый жеребец - и с наглой ухмылкой на лице, он приветствовал своего бывшего и старшего - по ученому званию, коллегу:
- Добрый день, любезнейший Прохор Петрович! – он хотел добавить еще, что-то едкое и оскорбительное: это читалось в его лице…, но сдержал себя почему-то, а поскольку Прохор никак не отреагировал на его появление, через столько лет – и фокус своего внимания Сергей перевел на Елену…
- Ленусик, ты, как и всегда, прекрасно выглядишь! Чаровница моя драгоценная! Что-то сынка твоего не видно? Взглянуть на него любопытно было бы…- Сергей продолжал нагло скалиться и, очевидно дожидался, что Елена, от нежданной радости, бросится ему на шею…, с разбега…, но Елена, та самая Елена, что годами забросала его своими пылкими письмами…- ныне, лишь сухо промолвила: - Привет! Каким ветром тебя занесло к нашему дому?
Невозмутимая Елена села за руль «Жигулей», а Прохор занял место пассажира, рядом с женой – Сергею ничего не оставалось, как отойти от их автомобиля, но он не ушел своей дорогой... «Жигули» тронулись с места и в боковом зеркале Прохор увидел Сергея, который стоял у их подъезда и издевательски махал им вслед: неторопливо, словно в замедленной съемке, сжимая и разжимая кулак правой руки – и этот глумливый жест походил на утверждение: - Езжайте, езжайте…, все равно недалеко уедите!
- Странно, твой бывший объявился через столько лет…- словно в последний путь пришел нас проводить…- вслух высказался Прохор, но Елена ничего ему не ответила, а все свое внимание сосредоточила на дороге…
Они два квартала не доехали до Юридического института, когда Елена, игнорируя красный свет светофора, проскочила перекресток, чудом избежав столкновения с грузовиком, но их «Жигули», не снижая скорости, помчалась дальше…
- Прошенька, прости мне все обиды и боль, вольную и невольную, что я причинила тебе! Как глупо и жаль, что ничего исправить нельзя! – взглянув в лицо Елены, что моментально залилось слезами, Прохор осознал, что у его жены автомобиль вышел из-под ее контроля – и столкновения… не избежать!
На очередном повороте Елена попробовала свернуть, но руль плохо слушался ее, а тормоза и вовсе отказали…- и «комиссарша»-Елена, осознавая реальную опасность, наезда неуправляемого автомобиля в толпу людей, спешащих этим субботним утром, каждый по своим делам…- это фатальное обстоятельство требовало от нее спешного решения…– и она отважилась рискнуть своим здоровьем, красотой…, а главное – своей жизнью…:
- Ах, Прохор: не бывать, похоже мне с тобой в Швеции!!! Э-эх!!! Будь, что будет!!! – и она направила неисправные «Жигули» в телеграфный столб…
Люди, которые благодаря жертвенному героизму Елены, избежали смерти или увечий, придя в себя от потрясения, бросились к покореженному автомобилю, чтобы вытащить из его ловушки пострадавших… Моментально на место аварии прибыли сотрудники ГАИ, а за ними и «Скорая помощь» подоспела – и потерпевших в столкновении со столбом… – Прохора и Елену доставили в больницу, где, не приходя в сознание, скончалась Елена… Прохору больше повезло: он дожил до операции, а уж его тесть - Всеволод Семенович, известный в городе хирург, более шести часов провел у операционного стола, «собирая по частям» своего зятя, лишь бы его внук Игорь не остался круглым сиротой – и Прохор не подвел своего тестя…
***
Прохору Петровичу и по сей день было страшно вспоминать о том миге: когда он пришел в сознание в палате реанимации…
- К-ак чу-вств-ует се-бя м-ой-я же-на? – Прохору дважды пришлось повторить вопрос медсестре, что ангелом милосердия склонилась над ним: он едва мог ворочать, своим пересохшим языком…- его речь звучала невнятно…
Милая медсестра потупила свой взор – и оставила без ответа его вопрос, а, лишь спешно промолвила:
- Я, сейчас позову Всеволода Семеновича: он велел сразу его известить, когда вы придете в сознание…
Сестра милосердия поспешила, «легким ветерком», выскочить из палаты, а Прохор остался наедине со своей болью, что немилосердно пронизывала и неимоверно терзала, его покалеченное в аварии тело… Ему, тогда совсем некстати пришло на ум сопоставление: очевидно такую же всепоглощающую боль испытывали, вздернутые на средневековую дыбу… отступники! Еще Прохора мучила неизвестность: - Что же с его Еленой?! Жива ли она??!
Тесть Всеволод Семенович появился в его палате минут через семь – и он едва разобрал тихие и невнятные слова Прохора: - П…и…ть… Хо…чу пи…ть… Ч..т..о с мо…ей Еле..ной? О..н..а то..же з…де..сь?
Угрюмый тесть, сперва напоил Прохора водой, из чайной ложечки – затем глухо промолвил: - Нашей Лены больше нет...- он, едва справился со своими эмоциями, что переполняли его…– и не разрыдался, взахлеб, перед своим зятем и медсестрой…
***
Тягуче, потянулась череда дней, похожих друг на друга, как близнецы – и были они наполнены, казалось, нескончаемыми перевязками и уколами…- и не стихающей ни на минуту болью, что своей беспощадной безжалостностью, вознамерилась свести Прохора с ума – ему так чудилось, порой... Но труднее всего давалось Прохору осознание: его, искалеченное аварией тело, ныне плохо повиновалось ему – и без посторонней помощи он не мог, даже перевернуться, не говоря уже о том, чтобы подняться с кровати и самостоятельно пройтись до туалета…
Первые две ночи, после перевода Прохора в обычную палату, рядом с ним находилась старшая сестра Ася…- милое и чрезмерно одаренное состраданием существо. Сам Прохор не желал пользоваться неуемной добротой своей сестры: на Асиных плечах, всецело лежала забота о ее семье, к тому же она трудилась на ответственной работе, которая требовала от Аси максимум внимания и сосредоточенности… Прохор нашел нужным, поведать сестре об одном, из своих тайников, что находился в его кабинете – и на другой день, ближе к вечеру Ася принесла ему в палату пачку денег, состоящую из двадцати пяти рублевок… Прохор, на глаз, поделил эту пачку пополам…
- Ася, эту часть денег возьми себе: на них будешь приобретать все, необходимое мне… Не отказывайся: ты, не миллионерша – и у тебя своя семья! Наверняка, твой благоверный уже пеняет тебе, что ты, слишком много времени и сил тратишь на меня… На оставшиеся у меня деньги, я смогу оплачивать труд нянечек, которые станут оказывать мне внимание…- в твое отсутствие: помогут мне переворачиваться на другой бок ежечасно; вынесут за мной утку и принесут обед в палату… Ася, ты каждый день ко мне в больницу не ходи, только звони Всеволоду Семеновичу регулярно, а он тебя известит, если я в чем-то стану испытывать нужду… А, теперь иди домой Ася, и не вздумай считать себя предательницей! Твоя бесценная помощь, в полной мере, понадобиться мне, когда меня выпишут из больницы… Вот, где настоящая «веселуха» поджидает меня!!! – Прохор с такой горечью произнес последнюю фразу…- чувствительную Асю передернуло от страха…: и, правда, как-то ее любимый братик, теперь будет жить одиноким инвалидом?!
***
Прохора выписали из больницы через два месяца, когда все наружные раны на его теле зажили… Тот факт, что сильные боли в его позвоночники так и не прошли, и по-прежнему ограничивали подвижный потенциал и туловища, и рук Прохора, а его ноги оставались совсем малоподвижными…- здесь медики данной больницы только развели руками… На лечение этих проблем потребуются годы и немалые средства…– и никакой гарантии, что данный пациент сможет когда-то встать с инвалидного кресла и пойти своими ногами… В общем, медики больницы, на данном этапе, сделали все, от них зависящее…– и пациент Прохор был выписан в реальную жизнь…
***
В тот же день, после его выписки из больницы, на дому Прохора проведали четырежды…
Первыми его посетителями были: теща Ирина Константиновна и сын Игорь…
- Прохор, скоро у Игоря начнется новый учебный год – мы пришли, чтобы забрать все, оставшиеся его вещи: ведь Игорь теперь будет жить у нас, на постоянной основе… Посмотрим, возможно прошлогодняя школьная форма будет ему впору и в этом году…- в магазинах-то «шаром покати», что в продуктовых, что в промтоварных…- теща брезгливо взирала на Прохора, она не испытывала ни капельки жалости к нему, а лишь чувство раздражения: из-за смерти дочери и инвалидности зятя, ей придется взять на себя основные хлопоты по уходу за внуком Игорем – а ее супруг пропадает в клинике…
Прохор понимал чувства тещи, которая не жаловала его, когда он был отменно здоров, а теперь…
- Ирина Константиновна, откройте тот отдел, на антресолях: там должны деньги лежать…- этого должно хватить Игорю и на школьную форму, и на необходимые принадлежности для школы, и на продукты… «из-под полы» - у вас, ведь остались знакомые продавцы, которые лечатся или лечились у Всеволода Семеновича…?! – ему было нестерпимо больно, но Прохор поднял левую руку, чтобы указать теще, где деньги лежат…
Невозмутимая Ирина Константиновна открыла дверцу, на которую ей указал Прохор – она сгребла оттуда все деньги, что там находились, и не пересчитывая их, всю сумму теща положила в свою сумочку: ее не заботило, остались ли у Прохора еще средства на его нужды…- никаких потребностей у инвалида, в принципе, быть не может! Его сын Игорь, до сих пор молчавший и только смотревший на Прохора, как на своего злейшего врага, «добил» отца своими мыслями вслух:
- Почему ты, жив, а моя мама умерла??!!! Почему именно ты, выжил??! Она должна была жить: мама мне нужна, а не ты!!! – Игорь заплакал и выбежал из квартиры, а за ним, не попрощавшись, последовала и теща Прохора, Ирина Константиновна – и она, молча, но громче всяких слов, укоряла Прохора, словно в его в власти было решать: ему жить или их Елене?!
Эти двое, очевидно, столкнулись на улице с Раей, вдовой его друга Артема.
***
- Здравствуй, Прохор! – появление Раи вывело его из состояния полной прострации: - Прости, что ни разу не навестила тебя в больнице…, но я совсем замоталась: нужно было достойно похоронить Артема – потом к следователю часто вызывали…- столько нервов потратила… Тогда, тебе удалось убедить Елену, что Артема моего убили…: я видела это по ее глазам, но после ее смерти следствие пошло в ином направлении. Неделю назад меня снова вызвал к себе следователь, чтобы известить: дело об убийстве моего мужа закрыто, за недоказанностью! Вот, так…- слезы полились из глаз Раи, сама она выглядела «выжатой», своим несчастьем – Прохору оставалось, только пожалеть ее и Артема, и их детей: такую славную семью порушили!
- Рая, неважно, что решило следствие: я могу тебе доказать, что наш Артем думал о счастливом будущем, но не о смерти! Незадолго до его гибели, я ездил в Ригу – и по заверенной копии с его паспорта, взял на имя Артема валютный кредит – потом я направился в Стокгольм и внес большую часть, из тех долларов, на счет нашего совместного дела: Артем стал полноценным компаньоном советско-шведской фирмы… Затем я открыл счет в банке Стокгольма на имя Артема – и оставшиеся доллары положил на тот счет… Помнишь: я звонил Артему из Стокгольма? Тогда я и сообщил ему важную весть: задуманное им, мне удалось воплотить в жизнь! Он был рад и счастлив! Пока не забыл: мне необходимо, теперь тебе передать все документы, что не успел вручить Артему... – Прохор, передвигаясь на инвалидном кресле, проследовал к своему кабинету – все документы, принадлежащие Артему, лежали на его столе: их он показывал Елене, отстаивая свою точку зрения…– и не успел убрать подальше из-за аварии, произошедшей на другой день…
- Вот, этот документ свидетельствует, что Артем стал нашим четвертым компаньоном в советско-шведской фирме. Вот, эти документы выданы шведским банком в Стокгольме, которые подтверждают, что Артем открыл в их филиале свой счет…- здесь сумма в $... Это документы на вашу часть дома, что я приобрел для нас в пригороде Стокгольма, в районе Сольна… Мы с Артемом рассчитывали увезти свои семьи, когда жизнь в России станет невыносимой, но, ныне полагаю, будет лучше, если ты, вместе с детьми переедешь на ПМЖ в Швецию незамедлительно: в нашем городе тебе и вашим с Артемом детям спокойно жить не дадут – невзирая на твоего влиятельного отца… Сама знаешь: «на каждый роток не накинешь платок»… В Стокгольме займешься делами нашей фирмы вместе со шведом Хуго – он классный…- можешь рассчитывать на его помощь! Сольна - хорошее местечко: там огромный парк имеется и королевский замок на берегу залива стоит… Вам будет интересно побродить по Киногороду – раньше там располагалась главная шведская киностудия, где звезд типа Греты Гарбо снимали… Рая, уезжай сейчас… и живи будущим: останешься рядом с папой и погрязнешь в своем несчастье…, а тебе, одной, ваших с Артемом детей растить!!! Подай мне твою сумочку: все документы в нее сложим, чтобы ты их не забыла… Вот, эту серенькую папку передай, непременно и лично в руки, твоему отцу: в этих отчетах он разберется…
***
Прохор вовремя сложил важные документы в сумочку Раи, закрыл на все застежки и вернул ее владелице: вслед за тем открылась входная дверь и в нее вошел Матвей, родственник Раи… Внезапное появление Матвея не очень-то удивило Прохора: это был, заранее предвиденный им визит – несмотря на инвалидность, голова у него соображала по-прежнему, превосходно…- и ему не составило труда догадаться, что одна из санитарок или медсестер, воспользовавшись тем, что получила доступ к вещам данного пациента, тайно сделала слепок с ключей, что находились в портфеле Прохора …
- Матвей, а разве моя входная дверь была открыта??? – тут Прохор приметил и детей Раи, что тихими мышками сидели в его прихожей, на кушетке, в ожидании, когда их мама освободиться…
Прохор решил продолжить разговор, как будто бы ничего не произошло – и это в порядке вещей, что совершенно посторонний для Прохора человек обладает ключами от его входной двери, и заявляется к нему домой по своему усмотрению, не предупредив заранее о своем визите…
- Повторюсь, Рая: не верь тем, кто говорит, что твой Артем убил себя сам! Он слишком любил тебя и ваших детей, чтобы добровольно расстаться с вами! Папа твой был неправ, когда утверждал, что Артем женился на тебе из расчета: это не так… Я-то знаю, что Артем заинтересовался тобой, едва увидев тебя: ты похожа на Марию Волконскую – жену декабриста, которая, в глазах Артема, была женским идеалом… Такая красавица и умница, и богачка…, но она пожертвовала всем, ради своего опального мужа – это и правда, достойно восхищения! Артем сразу прибежал ко мне – и взволнованный, он взахлеб поведал мне, что встретил свой идеал – Раю, воплощение Марии Волконской: и та же в тебе скромность, и красота, и утонченность… Тогда, еще никто из ваших однокурсников не догадывался, чья ты, дочь… Артем постеснялся подойти к тебе и заговорить…- и я посоветовал ему, попросить тебя помочь ему с учебой. Я, тогда сказал Артему: если твоя Рая так же хороша – и внешне, и внутренне, как твой идеал…- она не откажет тебе в таком пустяке… Позднее, Артем открылся мне, что не ошибся в тебе – и это произошло перед самой вашей свадьбой! Вспоминай об этом Рая, когда тоска начнет овладевать тобою… Теперь, я устал и измотан, а вам пора домой – обнимите меня, на прощание! – Рая и ее дети, по очереди подошли к Прохору, чтобы попрощаться с ним, а у Прохора появился шанс, шепнуть каждому, на ушко, чтобы они держали ото всех в секрете, свой переезд в Швецию – и, даже от Матвея…