- -
- 100%
- +
Фрол облизал свою ложку и положил рядом с тарелкой, прежде, чем ответить на злостный выпад жены…:
– Надежда, это для тебя, моя Лидочка – чужая…, а сынам моим, она приходится сестрой!!! – он спокойно встал из-за стола, давая понять своим домочадцам, что дискутировать, по данному вопросу, он не намерен…
И Артем, и Андрей были, даже, рады, что отец, в кои-то веки, позвал их с собой – они ответили Фролу, почти, одновременно:
– Батя, какие разговоры?! Мы поможем сестре!!! – и они ушли, втроем, к величайшему недовольству Надежды.
***
Чуть позднее, Надежда уже благодарила Небеса, что Фрол увел сыновей из дома: ей нанесла неожиданный и нежеланный визит ее бывшая приятельница и односельчанка Зинаида – жена зловредного Силантия, ныне!!!
Зинаида появилась на пороге их дома победительницей: роскошно и изысканно одетой; сверкая бриллиантами, словно новогодняя елка; источая всюду аромат изысканного парфюма…– все, в этот женщине, было с избытком!
– Здравствуй, «подруженька»! – иронично молвила гостья: – Удалось-таки тебе, на костях Василисы, построить собственное счастье!!! Видела я твоих сыновей…, и уродились твои парни в своего отца: крепыши и красавцы, и не лихоимствуют, а своими руками на жизнь себе зарабатывают, как и Фрол, к строительству тягу имеют… Как много значат… гены!!! Смотрю и внуки у тебя ладные, и здоровые, и играют в индейцев – явно, Фрол их научил: помню, как он обожал, будучи мальчишкой, фильмы смотреть об апачах…, о вожде краснокожих… Да, а мой сынок Роман, он, тоже, в отца пошел: все повадки, хищный нрав… перенял у Силантия…– и не мудрено, он вырос на рассказах Силы, о его «доблестном» криминальном прошлом! За грехи деда и отца, мой внук родился больным, с диагнозом ДЦП…– прикован к инвалидной коляске, а внучка больна на голову: нравится ей мучить кошечек, собачек… Вот ты, Надежда, с папашкой своим, заморили Василису – жену Фрола, их месячную девочку сиротой оставили, а с вас, «как с гуся – вода»… А, я, ведь, видела, как по твоей просьбе, папаша Федот со своими дружками, зимой, вытащили раздетую Василису на мороз и держали ее так… и грозили ей…! В тот же день сильно захворала она…, и уже не встала с постели…: угасла, как свечка! Да, 90-е года – бандитские года… Потом, твой папаша принудил Фрола, с тобой сойтись! Вот и сбежали вы, душегубы из нашей деревни…– и, здесь, вольготно устроились! Смотрю, угрызения совести, перед убиенной, тебя не мучает, Надежда?! Ах!!! Как же Фрол любил свою Василису!!!Завидки берут, до сих пор!!! О, смотрю твоя сноха, младшая собирается еще одно «яичко снести»?! Не думаешь, что в этот раз, тебя настигнет расплата, за Василису…– и народится на свет еще один Федот-душегуб или уродец?!
Снохи Надежды, сидевшие неподвижно, словно загипнотизированные, жуткими словами пришлой Зинаиды, вдруг, встрепенулись, и у снохи Гули, моментально, нашлись слова, в поддержку своего, еще не рожденного дитя…:
– Не народится, и не надейтесь!!! И с этим ребенком все будет хорошо!!! – голос возмущенной Гули звенел, в тиши дома, она принялась, гладить свой выпирающий живот…: – Василиса была женщиной доброй и праведной, и она любила своего Фрола…– вот и не стала, мстить его сыновьям и внукам…– и этому, моему ребенку Василиса вредить не станет: я это чувствую, как мать и как женщина!!! – Гуля, победоносно, вскинула свою голову, но живот свой, от греха…, прикрыла руками.
– Завидно тебе, Зинка?! Да, я добилась своего…– и сплю в постели с любимым мужчиной, и родила желанных сынов!!! – после слов снохи Гули, обрела дар речи и Надежда, доселе, хранившая зловещее молчание…
К счастью, дверь, вновь, отворилась и на пороге комнаты возникли двое мужчин средних лет, «слегка помятые» чьими-то кулаками…:
– Хозяюшки, нам бы с Фролом повидаться?! – потом, они встретились, взглядом, с Зинаидой и угрюмые…, смолкли…
Удивленная этой встречей, с ними заговорила сама Зинаида:
– Я смотрю, с вами все в порядке, а, как чувствует себя ваш сын?! –обратилась она, к одному, из них…:
– Неважные, у него дела: его прооперировали – сейчас, он находится в реанимации… – мрачно посмотрев на Зинаиду, процедил, свозь зубы, тот…
Зинаида раскрыла свою сумочку и достала из нее четыре банковские упаковки тысячных купюр…– две пачки… купюр, она протянула мужчине, у которого интересовалась здоровьем сына:
– Возьмите, это на реабилитацию вашего сына…– изрекла она и мужчина эти деньги взял, без лишних разговоров: – А, это вам, в качестве компенсации, за причиненный ущерб! – по банковской пачке… купюр, Зинаида отдала каждому, из двух мужчин.
Зинаида собралась уходить, но передумав, достала из своей сумочки еще одну банковскую упаковку пятитысячных купюр, положила ее на обеденный стол со словами, обращенными к трем женщинам, находившимся в этой комнате…:
– Это для Фрола и ваших мужей! Компенсация за то, что им, троим, пришлось прокатиться в тесном багажнике машины… Я не прощаюсь, а лишь, говорю: до свидания!!! – Зинаида, важно, проследовала к машине, что ждала ее перед домом…, видно ее задели слова Надежды…, что та спит с любимым мужчиной! А Зина была дурой и позарилась на неправедные деньги Силантия.
После ухода Зинаиды – Надежда быстро обрела душевное равновесие, внимательно посмотрела на незнакомых мужчин, прежде, чем ответить им…:
– Фрол находится в доме напротив, там его дочь проживает!!! – ей хотелось, чтобы незнакомцы поскорее удалились, из ее дома, а еще ее мучил вопрос: что могли услышать они…, прежде, чем вошли в комнату?!
Ушли и пришлые мужчины…– и три женщины остались наедине…– Надежда не знала, как ей повести себя со своими снохами, что им сказать…– после того, что тем довелось услышать, о ней и об ее отце… Внезапно, заговорила тихоня Гуля:
– Наши мужья и дети не должны знать ничего, из того, что тут наговорила эта женщина: мой Андрей…– он такой чувствительный!!! Это все дела, давно ушедших дней…– кому будет польза, если мы позволим этой женщине, разворошить пепел прошлого?!!!
– Не только твой Андрей, но и мой Артем…, он такой впечатлительный: если, что плохое услышит…– сна может лишиться!!! Это он, только, с вида такой, непробиваемый! И свекру Фролу, не к чему, бередить, затянувшуюся рану: какой прок?! Тем более, теперь, когда завязалось такое согласие, между ними!!! Короче, эта завидущая баба к нам не приходила и ничего нам не говорила!!! – словно бы, в подтверждение праведности слов снохи Сони, до Надежды, с огорода, донеслись жизнеутверждающие улюлюканья внуков: Толик и Костик – они, беззаботные и счастливые, играли в индейцев, за ними бегала их любимая дворняга и «заливалась» задорным лаем…
– Я рада, что вы, понимаете ценность миропорядка, что воцарился в нашей семье! И да, нельзя позволить прошлому…, встать на пути, счастливого будущего нашей семьи!!! Эти деньги, что нам оставила эта воображала, мы потратим с пользой, на обновление интерьера нашего жилья…– Соня и Гуля, подумайте, что нам следует обновить, в нашем доме?! – осознание того, что снохи поняли ее, по-бабьи…– и не осудили…, устремления своей свекрови, на пути к достижению своего счастья – добавили Надежде уверенности и потребности, посмотреть по-иному на своих снох – «зазнайку» Соню и тихую «мышку» Гулю…
Глава 3. Повседневные дела и некие радости…
Обретя некое материальное благополучие, из-за проявленной щедрости Галины – Нюра обрела почву под ногами и душевное равновесие: ныне, у нее голова не болит, что ей нечем накормить свою семью- это осталось в прошлом!
Нынче Нюра может себе позволить жизнь праздную: просыпается утром не ранее семи часов, принимает душ, неспешно завтракает, а муж Прохор, в это время, отвозит в школу, к первому уроку, их младшую дочку Дуню.
После завтрака, Нюра обходит свою четырехкомнатную квартиру: прибирает за мужем и дочерью, в спешке, небрежно ими разброшенные вещи, иногда, вытирает несуществующую пыль… Теперь, у Нюры появились средства и возможность – и она обзавелась своей помощницей по хозяйству – та, три раза в неделю, производит влажную уборку всей ее квартиры… Следовало бы дочку Дуню приучать к ведению домашних дел, но та слишком занята в школе – и с репетиторами занимается во внеурочное время – ей не до мытья полов…
У Нюры появилось свободное время, каковое можно потратить, исключительно, на себя – и два раза, в неделю, она посещает салон красоты: ей понравилось, следить за своим внешним видом и заниматься сохранением оставшегося, от ее былой красоты! Еще, она пристрастилась подолгу гулять: поселок городского типа Софьино дивно преображается, прямо на глазах! Полюбила Нюра и посиделки в кафе, с новой приятельницей Галиной….
Нюра и сама не осознала причину, но в тот день, словно, кто надоумил ее – и вознамерилась она, перед своей прогулкой, пройтись с влажной тряпочкой в кабинете мужа…, в который, ранее, в отсутствие Прохора и не заходила… По-видимому, слишком усердно, она протирала письменный стол мужа, или сама покойная сестрица Мила пожелала того…– вот Нюра и обнаружила ту кнопочку…, и ради любопытства, нажала на нее… Открылся потайной отдел письменного стола, заполненный банковскими упаковками… стодолларовых купюр…– от удивления, Нюра так и присела на стул… Она недолго раздумывала, как следует поступить, с найденным богатством…– и, когда Прохор воротился домой, Нюра озвучила ему свои намерения…:
– Проша, я тут вытирала пыль, в твоем кабинете и нашла клад…, а, скорее всего, сама Мила показала мне его… Эти доллары нам следует потратить с умом: часть дадим Потапу и Ивану, на качественный ремонт деревенского дома, а остальные… вложим в акции Агрохолдинга…– Галина Юрьевна сказывала…– это хорошее вложение денег!
Прохор Петрович, молча, выслушал свою жену: ему оставалось только сожалеть, что не он нашел тайную заначку покойной Милки…– уж он бы иначе распорядился, найденным… Правда, Прохор Петрович коротко тужил, о своих: утраченных возможностях! Стоило ему приобрести акции Агрохолдинга на восемьсот тысяч долларов…, лично Евгений Ильич Силантьев – Глава поселка городского типа Софьино и близ лежащих селений, а также совладелец этого крупного Агрохолдинга…– поздравил Прохора Петровича, с вхождением в тесный круг избранных…: основных держателей контрольного пакета акций данного предприятия – и даже озвучил дату, их очередного собрания…
Воодушевленный, неожиданным взлетом его социального положения, Прохор Петрович уже спокойно расставался, с оставшейся частью, найденных долларов: половину, из них, он вручил младшему сыну Ивану, а вторую половину… отдал снохе Лиде, на глазах сына Потапа…
– Так, Лидочка, этих долларов должно хватить на капитальный ремонт вашей половины дома: Ивану, на ремонт их половины, я уже дал… Этих средств будет достаточно на закупки: дорогих, красивых обоев и качественной краски; на оборудование для ванной комнаты и туалета…; обновите кое, что из мебели…– вот за натяжные потолки, я сам рассчитаюсь и, за выполненную работу, расплачусь с Фролом и твоими братьями… Потапу этих денег в руки не давай: этот скупердяй закупит все по дешевке! Твой отец – Фрол приобретет все необходимое и нужного качества! Ноне, мои близкие должны жить в уюте и комфорте, и красоте! Слышь, Потап, я тебе запрещаю, экономить на своих детях и жене!!! – и, стремительно, отец покинул половину… своего старшего сына Потапа.
– Потап, все же без тебя не обойтись – вместе с тобой и Лидой будем выбирать материалы, для ремонта вашего дома…: не мне же здесь жить!!! – тесть Фрол подсластил горькую пилюлю своему зятю… Потом, и Лида положила отцовские доллары в их, условленное место – Потап воспарил духом: его Лидочка не считает мужа конченным скупердяем – не стала прятать от него деньги…– добрая она и не злопамятная… – простила мужу его грех!
***
Брат Елизар, при своей жизни, нежно любил и, по возможности, оберегал сестренку Антонину от бед и напастей. Только предусмотреть все, наперед, невозможно! Не мог предвидеть председатель колхоза Елизар Пахомович, отправляя младшую сестренку в санаторий, что повстречается на ее пути легкомысленный ловелас, который, на раз…, соблазнит его невинную сестрицу! И, когда Тонечка воротилась из того санатория, без настроения, он не подумал, о лихом! Его мама раскрыла Елизару глаза, на происходящее: глупышка-Тонечка, в санатории, всерьез, увлеклась взрослым мужчиной, что и не пожалела для него своей девичьей чести – это уже само по себе, срам!!! Так ведь их Тонечка еще и забеременела – и, не посоветовавшись со своей матерью, избавилась от своего дитя – по совету многоопытной «подружки»!
Елизар Пахомович не стал, своими расспросами, бередить свежие раны сестрицы Антонины, но он нашел время и съездил в тот санаторий – и, за деньги, вызнал адрес совратителя его сестренки: брат Елизар не мог позволить, сломать жизнь его сестренке какому-то перезрелому ловеласу!
Свирепым и могучим, Елизар Пахомович предстал перед своим будущим родственником Антоном, главным архитектором проектного института. Разгневанный Елизар, быстро нашел «подходящие» слова, для ветреного Антона – и закоренелый холостяк повел в загс смущенную Тоню, к пущему удовольствию ее брата Елизара и их матери! В дальнейшем, Антон, даже, был благодарен шурину, что тот навязал ему, в жены, свою сестру: Антонина быстро освоилась, в новой «роли» – из нее вышла превосходная жена – и Елизар с Антоном подружились!
Позднее, в жизни так сложилось…, почти одновременно они овдовели: у Елизара скончалась жена, а у Антонины ее любимый муж Антон… И они, по-прежнему, поддерживали друг друга: Елизар – Тоню деньгами и делом, а младшая сестренка – брата добрым словом и чуткостью… В ту пору Антонина и сдружилась с молодой и любимой женщиной брата Елизара – Милой – и эту дружбу они пронесли сквозь годы, а смерть, любимого ими, Елизара еще больше сплотила двух страдающих женщин…
После смерти Елизара выяснилось дивное…– далеко… не все богатства ее брата достались его душегубам: пятикомнатная квартира, обставленная антикварной мебелью, новый загородный роскошный дом и огромные деньги, на зарубежных счетах…– все было записано на имя Антонины… Выходит, не больно-то и доверял Елизар своей молоденькой мисс «очарование»…?!
Ныне, все, чем владела покойная Антонина Пахомовна, при своей жизни – и завещала своей давней подруге Людмиле Ивановне…– все переходило во владение Галины Юрьевны и ее детей – Наташи и Алексея: согласно завещанию покойной Людмилы Ивановны…– ведь, только, они являются ее единственными наследниками!
***
Геннадия Александровича, несказанно, бесит расточительность его супруги: совершенно некстати, Галина, добровольно, изъявила желание, поделиться наследством покойной Людмилы Ивановны с ее старшей сестрой Анной Ивановной, а попросту – с Нюрой… И в результате вышло, что отдали Нюре гораздо больше, чем рассчитывали: позднее, эта Нюра нашла еще один схрон Людмилы Ивановны на сумму, более миллиона долларов…– нынче, семейство этой Нюры обладает акциями Агрохолдинга …– и это многократно превосходит то количество акций, что сам Геннадий Александрович забрал из сейфа покойной!!! И теперь семейство Нюры входит в основную пятерку держателей акций крупного Агрохолдинга!!! Вот, как с этим… жить?!?!
Известие о том, что его близкие являются еще и наследниками огромных богатств покойной подруги Людмилы Ивановны – Антонины Пахомовны…– это… помогло Геннадию Александровичу примириться с утерей миллиона долларов, из их семейного бюджета. Тут его Галина и нанесла ему очередной, и, весьма, ощутимый удар: супруга надумала, вновь, поделиться с Нюрой Ивановной… – и даже открыла счет в банке на ее имя…– и триста миллионов рулей и триста тысяч долларов – снова, «утекли» из их семьи!
– Гена, родной!!! Хватит причитать, словно из нашего дома вынесли покойника! Эта мощная куча, из двух миллиардов, должна были принадлежать Нюре Ивановне…– по праву ее близкого родства с Людмилой Ивановной! По какому-то капризу судьбы, эти огромные деньжищи попали к нам…– и, чтобы, неведомый…, не исправил свою ошибку и не лишил нас громадного…, я делюсь с Нюрой малым… Я же не отдала ей пятикомнатную квартиру, забитую антикварными вещами… – это будет принадлежать нашей дочери Наташе… Роскошный загородный дом…– он будет Алешиным, а Валерику – нашему любимому последышу, достается квартира-студия, которая раньше принадлежала Наташе…– в ней он будет жить – пока будет учиться в Университете…– потом сам решит, как ему поступить с тем жильем… И наш, с тобой, дом…– это тоже Валерочкин… Основная часть денег, на ее счетах, все драгоценности Антонины Пахомовны…– тоже наши…, вот одну машину, из трех, что стоят в гараже загородного дома…, необходимо отдать Ивану, младшему сыну Нюры: в прошлый раз мы его обошли с машиной… И, все…– мы с Нюрой в расчете…– и заживем в роскоши и в свое удовольствие!!! – подвела итог Галина Юрьевна…, словно пудовую гирю сняла со своей души…
– Нет, мама, машины из гаража… трогать не станем: они немецкой сборки, а Ивану отдадим мою машину – она в хорошем состоянии, но мне надоела…– и я, как раз, собиралась ее продавать… По поводу драгоценностей Антонины Пахомовны: украшения, попроще, я бы отдала Нюре, ведь у нее есть снохи – Алеша, Валерик, а вы, как думаете? Может выберем самые ценные ювелирные гарнитуры – что придутся кстати маме, мне, вашим будущим женам, а заурядные вещицы отдадим в ту семью?! – вопрошала щедрая Наташа своих младших братьев…
Геннадий Александрович, видя единодушное понимание, царившее между его детьми и их матерью…– был вынужден, смиренно, замолчать… Нет, скупым, сам Геннадий, себя не считал: ему же не жалко тех, бешенных денег, что уже перевела жена Галина их зятю Александру: тот остро нуждался в финансировании своих научных изысканий… Александр – муж дочки Наташи и отец их внука Родиона – для него ничего не жалко – он свой!!!
Геннадий Александрович еще не ведал, что его Галина перевела по десять миллионов рублей, на банковские карты своих близких: маме – Полине Кузьминичне, сестрам – Клаве и Зине, а еще заплатила налог на наследство…– за свою семью и за Нюру Ивановну… И еще, Галина Юрьевна с Нюрой Ивановной скинулись и, сообща, устраивают, на неделе, поминки в родном селе, где жили, некогда, и Елизар Пахомович, и Антонина Пахомовна – его сестра, и Людмила Ивановна – а это тоже влетело им в «копеечку»! Но мужьям, нет нужды, знать обо всех тратах…: крепче спать будут!
***
Днем, Лида постучала в дом отца, дверь открыла Гуля – жена Андрея.
– Моя свекровь – Нюра Ивановна просила узнать у вас: не поможете нам, завтра, в проведении поминок, в память по Людмиле Ивановне, а еще свекрови захотелось, помянуть и Елизара Пахомовича, и его сестру Антонину…– они, втроем, так дружили…, при своей жизни…?!
– Отчего же не помочь, в добром-то деле?! Правда, девочки?! – Надежда, вполне доброжелательно, взирала на свою падчерицу Лиду…– и Соня, и Гуля утвердительно кивнули своими головами. Распрощавшись, Лида побежала по своим делам.
***
Поминки по Людмиле Ивановне, Елизару Пахомовичу и Антонине Пахомовне вышли знатные, с купеческим размахом…– и столы ломились от обилия: фруктов и овощей; пирогов и пирожков – с разнообразной начинкой; от блинов с медом и с икрой; овощных салатов – с кальмарами и креветками; жареной рыбы и рыбы холодного копчения; мясной нарезки… Еще, подавали солянку и жаркое, клюквенный кисель и чай, с разными сортами варенья и шоколадных конфет…
То, что осталось несъеденным, складывали в большие плотные пакеты и раздавали всем желающим, сельчанам. Самые «сладкие» остатки забрал батюшка, но он заслужил: с таким вдохновением провел поминальную…– все окрестные бабушки оценили его, по достоинству и прослезились не раз!!!
Когда все разошлись, за прибранный стол присели, перевести дух: Галина Юрьевна и Нюра Ивановна с Прохором Петровичем – напротив них… снохи – Лида и Люба со своими детьми, а рядом – Надежда и ее снохи – Соня и Гуля с детьми. Их мужья, взрослые сыны, сытно отобедав, поспешили по своим, прежде отложенным делам. Последними, к этой честной компании, присоединились: сестра Нюры – Сима с дочерью Верой. Посидели они, на редкость, хорошо и душевно, и по-семейному: конец «бабьего лета» – погода стоит славная, так приятно посидеть на улице, в тени деревьев!
Перед своим отъездом, домой, Нюра Ивановна поманила к себе снох и вручила им по заклеенному конверту, с банковскими реквизитами…
– Девочки, внутри этих конвертов ваши банковские карточки, а на те карточки, я положила вам по два миллиона рублей… Украшайте себя, купите обновки детям…– короче, тратьте денежки, как ваши душеньки пожелают! Только не распространяйтесь о сумме, что лежит на этих карточках: не ровен час, ограбят!!! – она расцеловала Лиду с Любой и села в машину Прохора Петровича – и они, довольные собой, поехали домой…
– Славно…– и Милу, и Тоню, и Елизара помянули всем селом: они, там, узнают, что люди помнят их добром – и мы, люди близкие, оценили их щедрость! Снохам по два миллиона я дала, двоюродной сестре Симе – пятнадцать миллионов рублей положила на ее карточку, ее дочери – Вере перевела два миллиона – вроде, никого не обидела?! – Нюра, устало, откинулась на спинку сидения машины – и не видела, с какой завистью и неприязнью, вслед ей, посмотрела двоюродная сестра Сима, недовольная суммой, что перечислила на ее банковскую карту Нюра, хотя и ясно осознавала: будь она на месте Нюры, ни с кем своим наследством не поделилась бы…– слишком долго сама жила в нищете – и у нее есть Верка, и внук Костик – с какой стати делиться с кем-то???!! Поступок Нюры бесит Симу еще и потому, словно бы этим переводом, в пятнадцать миллионов рублей, Нюра подчеркнула свое внутреннее превосходство над Симой!
***
Этим же вечером, счастливый Иван, приехал домой на своем, большом внедорожнике…– Галина Юрьевна, пусть и с опозданием, но и его одарила личным автомобилем! А Иван собирался оформлять кредит, на покупку машины, а как все славно вышло!!! Любимые…– жена Любочка и дочка Алиночка встречали его, на пороге их дома… Эта семья радовалась всем щедротам, что нынче посылала им жизнь: они еще помнили, как утешались горбушкой свежего хлеба, с сахарным песочком…– за неимением большего!
***
Свекровь наказывала своим снохам…, но, как такое… утаить от самых близких:
– Папочка, скажу только тебе, по секрету…: моя свекровь Нюра положила мне, на банковскую карточку, два миллиона рублей и наказывала, тратить на себя… Мне так повезло со свекром и свекровью!!! Они так добры и щедры ко мне!!! Особенно, свекровь!!! – восторгу Лиды не было предела…
– Да, доченька, ты, вышла замуж в хорошую семью!!! Я так рад, за тебя!!! – Фрол нежно обнял свою дочку: если бы не она…– он давно последовал бы за своей Василисой…– после смерти любимой жены, ему тошно было жить…
***
Люба забежала, ненадолго, к своей матери Фаине: и ее распирало желание, поделиться своей радостью с любимой мамочкой:
– Мама, мама, свекровь подарила нам, с Лидой, по два миллиона и разрешила эти деньги тратить, как мы пожелаем! У нашего Вани, теперь, есть своя машина, как и у Потапа…– в выходные проедемся по магазинам… Тебе купим теплый пуховик и сапоги, и платьев нарядных…: я так хочу!!! Ой, только никому не рассказывай, про подарок нашей свекрови – и, правда, могут ограбить…– и Люба убежала к своей семье.
И, вновь, Фаина осталась дома одна – и она плакала, но это были слезы радости: Бог есть…– и ее дочка, бесприданница-Люба вышла замуж за замечательного парня Ивана…!!! Шесть долгих лет, он и его семья делились последним с Фаиной и ее младшей дочкой Инной… Без постороннего участия, после смерти мужа Егора – Фаина не выжила бы со своими дочками!
– Вот ведь и Иван, как и Потап, мог выбрать себе жену, побогаче Любы, но он последовал велению сердца…– ныне, ее Любочка живет в своем доме, в сытости и богатстве…– и не забывает свою бедную мать! Как славно, что этой зимой не придется мерзнуть: Любочка обещала теплый пуховик купить…– по лицу Фаины катились слезы… счастья!
– Мама, что случилось?? Почему ты, опять плачешь??! – вернулась домой дочка меньшая, Инночка: – Не переживай…: это слезы радости!!! – ответила ей мать – и, утерев свои слезы, Фаина стала, накрывать на стол: благо, с поминок принесла два объемных пакета с поминальными яствами…
***
Фрол со своими сыновьями – Артемом и Андреем быстро управился с капитальным ремонтом в доме дочери Лиды: к ним еще напросились, в помощники – те мужики, что разыскивали их в доме Надежды…
***
С Анатолием, его сыном Павлом и Виталием – Фрол, Артем и Андрей познакомились при весьма печальных обстоятельствах: с некоторой разницей во времени и те…, и другие… оказались в доме Романа, сына криминального авторитета Силы. Тогда, Фролу удалось, убедить и Романа, и его отца Силу: в том нет их вины, что стены только, что отстроенного дома пошли трещинами!! Уже на выходе…, Фрол заметил, сидящими у стены – в сторонке…, троих избитых мужиков…– по какому-то наитию, Фрол вступился и за них:
– Силантий! Сила! Отдай нам этих мужиков…, Христа ради, а мы доставим их в травмпункт… – скажем, что нашли, избитыми…, на дороге…!!! Ты, ведь понял…, что и их вины нет…?! – Фрол не знал, что еще сказать…