Сумеречное состояние души. Часть II

***

В дом к Марфе, матери Люсьены, вновь заявился Вадим. Он внимательно посмотрел на малышку, сфотографировал ее на свой телефон, взял использованный подгузник девочки – для ДНК-теста… Хотел еще дать денег Жене, но тот отказался на отрез…

– А, как малышку назвали! – поинтересовался Вадим.

– Да никак, пока… Подходящего имени не можем найти. – был ответ Жени.

– А назовите ее Яной… Красивое имя и с буквы «Я» начинается! – подсказал свою идею Вадим.

– Да, пожалуй, можно и Яной…– согласился Женя.

Так маленькая обладательница волос медного цвета обрела свое имя – Яна.

***

Почти месяц ушел у сотрудника службы безопасности, чтобы скрытно собрать всю информацию на семилетнего мальчика Артема: семья, в которой рос мальчик, оказалась на редкость необщительной… Особенно сложно было добыть материал, пригодный для ДНК-теста – и сотрудник уже отчаялся…

В день своей получки, Женя повел, наконец, мальчика Артема в кафе: купил ему заварное пирожное, фанту в стаканчике и пломбир…

Сотрудник службы безопасности неустанно снимал на скрытую камеру эту странную пару: обычно грустный мальчик, теперь выглядел таким счастливым… – и с такой нежностью смотрел на мужчину, сидящего рядом с ним… – наблюдательный сотрудник решил подстраховаться – и собрать информацию, и на этого мужчину… А салфетка, которой мальчику Артему вытерли рот, а потом беспечно забыли на столике – она вполне пригодна для взятия пробы…

***

Георгий Лукич остался доволен работой своего сотрудника из службы безопасности: не зря тот месяц проторчал в районном центре – теперь у Гоши в руках была полная информация на его сына Артема… На содержание и обучение такого мальчика…– денег не жалко… И в районный центр, на имя Люсьены, пришел перевод в сумме: двести тысяч рублей.

Марфа, мать Люсьены обомлела, когда увидела сумму, которую прислали почтой, ее дочери…

***

И денежный перевод, в сумме: двести тысяч рублей, теперь каждый месяц поступал на почту, но эти деньги уходили не на содержание Артема, а на лечение его матери Люсьены.

***

Люсьена вернулась с Бали еле живой: у нее совсем не было сил вставать с кровати. Женя теперь постоянно был рядом со своей женой: возил ее на осмотры к специалистам и на сдачу всевозможных анализов.

Вердикт врачей оказался неутешительным: миома матки, у Люсьены обернулась в злокачественную опухоль… – ее срочно прооперировали – и матка была удалена, но метастазы успели распространиться на жизненно важные органы Люсьены.

И двести тысяч рублей, переводимые Георгием Лукичом ежемесячно, на содержание сына Артема – теперь уходили на оплату консультаций платных врачей, на всевозможные анализы и на лекарства, которые могли бы продлить жизнь Люсьене.

***

Перед лицом смерти, у Люсьены проснулись материнские чувства: теперь она частенько просила – принести ей в комнату маленькую Яночку, а сына Артема просила посидеть с ней рядом…

Артем всегда испытывал непереносимое чувство страха перед Люсьеной, но по просьбе папы Жени, пересиливал себя: сидел рядышком с ее постелью и позволял держать себя за руку…

***

Вадим все-таки сделал экспертизу и ДНК- тест показал, что он не является отцом малышки Яночки… Он жутко расстроился, и разгневанный, забросив все свои дела, Вадим сразу направился в районный центр, чтобы сурово спросить с Люсьены, за очередной обман…

Едва он увидел женщину, лежащую перед ним в постели, он забыл, зачем вообще он приехал на дом, к Люсьене… Да и от той Люсьены, которую Вадим знал когда-то, нынче почти ничего и не осталось – исчезла: оставив вместо себя, лишь свою смутную, зыбкую тень … А с тени какой спрос?!

– Ну ты, держись!!! – пожелал Вадим исчезающей тени Люсьены, и вышел из комнаты.

– Слушай мужик, и ты держись!!! А знаешь, ведь Яночка не моя дочка – это тест показал… Вот тебе, моя одноразовая помощь – не отказывайся! Возвращаю тебе и ключ от твоего дома – владей своим имуществом. Не осталось во мне желания мстить Люсьене: похоже, Бог сам ей счет предъявил! – на прощание проговорил смущенный Вадим и поспешил удалиться из дома, где поселилась большая беда… – и все вокруг насквозь было пропитано страданиями и предсмертной печалью.

Женя с благодарностью принял от Вадима и деньги, и ключ от родительского дома.

– Слава Богу! Появились деньги на обезболивающие препараты для Люсьены и на продукты семье… Когда бедняжка Люсьена отмучается – уеду с детьми в отцовский дом жить. В родительском доме, говорят, и стены помогают… – теперь Женя обрел некоторую уверенность в завтрашнем дне.

– А кто же является отцом Яночки? Не важно: она моя дочь, как и Артем. – решил для себя Женя.

***

Безоблачному счастью Степаниды и Тимофея Ивановича пришел конец в обычный ноябрьский день.

На звонок, Степанида поспешила открыть входную дверь. На пороге, перед ней предстала яркая и властолюбивая молодая женщина – она самовластно ворвалась в дом, не спрашивая разрешения.

– Ты, кто такая?! Новая горничная моего пахана?! – на ходу сбрасывая с себя верхние одежды, незнакомка направилась к лестнице, ведущей на второй этаж.

Степанида осмелилась встать на пути этой женщины-тайфун:

– Я – жена Тимофея Ивановича и хозяйка этого дома, а вот вы, кто такая?! – не в добрую минуту поинтересовалась она.

И моментально на Степаниду обрушился шкал болезненных пощечин, тычков и ощутимых пинков…

– Какая жена?! Какая хозяйка?! Здесь всегда царила и правила одна жена и одна хозяйка – Генриетта – моя мать!!! Ты, мерзавка обычная самозванка и чуня деревенская – убирайся отсюда пока жива!!! – энергичными пинками и пощечинами, незнакомка дотолкала Степаниду до входной двери – рывком открыла ее – и столкнула свою загнанную жертву со ступенек крыльца, в холодную, ноябрьскую грязь.

– Мразь! Только посмей еще раз переступить порог этого дома, и я тебя на куски порежу – в этом можешь не сомневаться!!! – незнакомка с яростью плюнула в сторону распростертой Степаниды, и захлопнула за собой входную дверь.

Униженная и избитая, Степанида поднялась с земли… Щеки ее и все тело горело от побоев, а ее домашнее платье перепачкалось в грязной жиже лужи, в которую Степаниду низвергла демоническая особа Стелла…

В полуоткрытую дверь выглянула помощница по хозяйству Мария. На вытянутой руке, она протянула Степаниде ее пальто, сапожки и шляпку…

– Уходите от греха подальше: Стеллочка – дочка Тимофея Ивановича, особа своенравная… – вы, пока здесь не появляйтесь! Тимофей Иванович, позднее, вас позовет обратно… – и Мария захлопнула перед хозяйкой дома входную дверь.

Степаниде оставалось только радоваться, что эта мерзавка-Стеллочка швырнула ее навзничь, на размокшую от дождей, землю: если бы она швырнула Степаниду на асфальтовую дорожку – переломов и сотрясения мозга, она не избежала бы…

С грехом пополам, Степаниде удалось привести себя в божеский вид, но теперь идти ей было некуда – и спустя тридцать девять лет, она впервые переступила порог дома своего отца…

Дед Трифон несказанно удивился, увидев на пороге свою дочь: не иначе случилась беда…

– Меня выгнали из дома Тимофея Ивановича…– теперь мне некуда идти…! Я осталась без крыши над головой! – Степанида не выдержала и разразилась громкими и безутешными рыданиями взахлеб…

– Доченька! Стешенька! Не плачь так!!! Ты, же знаешь, что всегда найдешь приют в родительском дому!!! Не плачь так, горемычная!!! Сейчас я баньку затоплю, а то я смотрю ты, перепачкалась в грязи… Упала, что ли? – и радуясь тому, что дочка пришла к нему, в поисках приюта – дед Трифон проворно затопил баню.

***

Намывшись в бане, Степанида, словно смыла с себя всю грязную и разрушительную энергию, в которую ее сбросила дочка Тимофея Ивановича.

Дед Трифон поджидал свою дочку из бани с жареной картошечкой…

Они молча выпили по рюмочке водки, закусили грустящим огурчиком…

– Доченька! А твои носильные вещи в прежнем дому остались? Ты, ведь не все вещи перевезла в дом Тимофея Ивановича??? Я к тому, что дочка его может и загоститься, а тебе нужно что-то носить сейчас… – и дед Трофим кивнул на Степаниду, которая после бани надела на себя чистые…: рубаху и брюки отца – за неимением другого.

– Так прежний дом тоже теперь не мой – поди там уж и все наши вещи вынесли! – с грустью промолвила Степанида.

– Твой, твой!!! Недавно звонил Женя… После неминуемой смерти жены, он с детьми собирается поселиться в родительском доме. Сказал, что тот мужик, что забрал себе дом, узнав о неизлечимой болезни Люсьены, лично вернул ключи от дома… И даже деньгами помог…– добавил дед Трифон.

– Люсьена серьезно больна?! – искренне удивилась Степанида.

***

Со следующего дня, Степанида уже проживала в доме, где когда-то была счастлива с мужем Ильей. Она все ждала, что со дня на день Стелла уедет из районного центра и Тимофей Иванович вернется к ней…

Соседи были чрезвычайно удивлены тем обстоятельством, что Степанида объявилась одна, в прежнем доме – и все пытали деда Трофима…, но он невозмутимо отвечал:

– Для Жени и его детей, моя Стеша дом в порядок приводит! Жена Жени неизлечимо больна – после ее смерти, он со своими детьми собирается поселиться в родительском дому: говорит дома и стены помогают…

– Это да! Само собой, родительский дом – надежный жизненный причал…: ничего надежнее его быть не может! – соглашались с дедом Трифоном любопытные люди.

***

Степанида так и не дождалась визита Тимофея Ивановича, что повергало ее в шок и в недоумение…

А еще через неделю ей позвонили из районной клиники, где когда-то лежал Тимофей Иванович…

– Здравствуйте! Я ведь говорю с сиделкой Тимофея Ивановича? Хорошо, что ваш телефон, я сохранил… Его дочь строго на строго запретила нам допускать к нему родственников… И с этой змеей гремучей лучше не связываться!!! Но вы, ведь просто были его сиделкой… А у нас такая запарка с работой у нянечек: столько больных… – они отказываются бесплатно ухаживать за Тимофеем Ивановичем. Вы, как: не согласитесь??? – заискивающе поинтересовался лечащий врач Тимофея Ивановича.

***

И вот Степанида снова сидит у изголовья Тимофея Ивановича. Она чувствует своим сердцем, что на чудо надеяться теперь не приходиться: Степанида всеми фибрами своей души ощущает, что он совсем ослаб и робкий, тлеющий огонек жизни грозит потухнуть в нем в любой момент…

Тимофей Иванович пришел в сознание и увидел перед собой любимое лицо своей Стешеньки… Невольные слезы потекли по его впалым щекам, а губы его почти беззвучно что-то шептали – и, чтобы разобрать его слова, Степаниде пришлось близко наклониться к его губам…

– Позови Рудольфа… Позови Рудольфа…– шептали с трудом его губы.

И Степанида тут же, в его присутствии, дозвонилась до Рудольфа: она видела, насколько эта встреча важна ее мужу.

Тимофей Иванович, как ребенок, льнул к руке Степаниды, которая ласкала, приободряла его, действовала на него так успокаивающе…

– Какое счастье, что на излете моей жизни, Стешенька рядом – я могу снова смотреть в эти любящие глаза… – с этой мыслью Тимофею Ивановичу удалось заснуть ненадолго.

Когда Тимофей Иванович проснулся, Рудольф уже находился в палате, ожидая его пробуждения. Тимофей Иванович снова, почти беззвучно, зашевелил губами.

– Рудольф, нагнитесь к самым губам Тимофея Ивановича, похоже он хочет сообщить вам что-то важное… – догадалась Степанида и вышла из палаты…

Вскоре до нее донеслись ошеломленные выкрики Рудольфа.

– Я правильно тебя услышал: Стелла виновата в гибели наших детей???!!! И даже присутствовала при истязании Инги и Левушки???!!! Какая гнида!!! Какая невообразимая мразь!!! Да я раздавлю ее!!! Можешь быть в этом уверен!!! Обещаю тебе!!! – и взбудораженный услышанным, Рудольф выскочил из палаты, сметая все на своем пути.

– Теперь понятно, почему Тимофею Ивановичу стало вдруг плохо с сердцем! И понятно, почему эта тварь запретила пускать к Тимофею Ивановичу родственников. – подумалось Степаниде.

Этой же ночью Тимофей Иванович скончался на руках своей любящей жены. Он умер со спокойной улыбкой на губах, уверенный, что Рудольф не оставит безнаказанным жестокое убийство своей дочери Инги и зятя Левушки… И его Левушка будет отомщен…

***

Изуверка Стелла вознамерилась выгнать с похорон Тимофея Ивановича его вдову Степаниду, но за нее горой встали влиятельные друзья ее покойного супруга.

– Ты, не имеешь никаких прав прогонять эту женщину: она была его законной женой!!! – изрек судья Лука Ефремович.

– Генриетта – она была его женой из прошлой жизни – смирись с тем, что его нынешняя законная вдова – Степанида. Это она вправе прогнать тебя с похорон своего мужа… – вставила веское слово Элеонора и все, присутствующие друзья, одобрительно закивали своими головами.

– Что вы, говорите?! Прогнать дочь…!!!– это верная Маша, помощница по хозяйству Тимофея Ивановича, пыталась заступиться…, но Стелла грозно оборвала ее:

– Я, в защите прислуги не нуждаюсь!!! – и в ее раскаленном мозгу уже зрел план отмщения ненавистной вдове…

Но после поминок, Стеллу буквально на минутку отвлекли, а приговоренная на смерть ею, вдова Степанида исчезла, как в воду канула…

И в следующий раз Стелла со Степанидой встретились только у адвоката: на оглашении завещания покойного Тимофея Ивановича.

***

На оглашение завещания, к адвокату были приглашены: Степанида – законная вдова покойного, его близкие друзья и Стелла. Когда все угомонились, адвокат приступил к зачитыванию завещания:

– Стелле, дочери нашей помощницы по хозяйству Марии, я не завещаю ничего: еще при своей жизни, я изрядно потратился на чужого ребенка, которого мне навязала Генриетта, моя первая жена… Она была по-своему к ней привязана – и оставила Стелле кое-какие средства – с нее этого довольно!!!

– Так все эти годы, я был женат на дочери кухарки???!!! – взвизгнул муж Стеллы…

– Я дочь Генриетты – и к этой никчемной кухарке не имею никакого отношения!!! – Стелла пыталась остановить, ускользающего от нее, мужа…, но он ужом улизнул от нее и выбежал из кабинета адвоката.

– Позор! Позор! Я, муж никчемной дочери кухарки…!!! Нужно срочно принять ванну: прямо чувствую, как от меня воняет прогорклой кухней!!! – эти слова доносились из коридора до присутствующий в кабинете адвоката.

***

Согласно завещания, два старинных ружья, из коллекции Тимофея Ивановича, отходили его давнему другу и судье – Луке Ефремовичу… Рудольфу была завещана одна, из трех картин Сальвадора Дали: та, что висела в кабинете Тимофея Ивановича. Его супруге – Элеоноре был завещан большой ювелирный гарнитур, выполненный из золота высокой пробы и изумительных изумрудов – к этому гарнитуру она всегда проявляла свое неравнодушие.

Все остальное движимое и недвижимое имущество, Тимофей Иванович завещал своей спасительнице, обожаемой супруге и искреннему другу – Степаниде…

***

После оглашения завещания, Степанида подошла к Марии:

– Верните мне сейчас же все ключи от моего дома: в ваших услугах я больше не нуждаюсь! – и забрав себе все ключи от дома Тимофея Ивановича у плачущей Марии – Степанида пошла прочь от нее.

***

Стелла, как бесовский дух, проследовала за вдовой своего отчима. Она готова была нынче же привести свой приговор в исполнение для этой деревенской чуни: для этой Степаниды….

Но ее на улице перехватили Рудольф с Элеонорой…

– Что голубушка, не терпится поквитаться с богатой вдовушкой?! А вы, знаете, что месть всегда смачнее на вкус, когда настоится на самом донышке души… – поедемте голуба, с нами… Рассчитаетесь с нею позднее… – и Рудольф с Элеонорой увлекли Стеллу в сторону своей машины…

И с той поры высокомерную и ядовитую, как плющ, Стеллу больше никто не видел…

***

То, что осталось от прежней Люсьены, отчетливо осознает, что ее час пробил: беспощадная болезнь не оставила ей ни одного шанса на жизнь – и распадающаяся «тень Люсьены», тихо позвала к себе Женю:

– Жека, должна тебе признаться: лишь смертельно заболев, я осознала: ты – лучшее, что случилось в моей жизни! – Люсьена беззвучно заплакала – Мне так жаль, так жаль, что я поняла это так поздно…!!! Так жаль, что поздно!!! Так горько, что все поздно!!! Ты, ведь не бросишь моих детей: в детском доме они пропадут! – теперь она расплакалась навзрыд, от отчаяния…

– Люси! Как тебе такое могло прийти в голову?! Не волнуйся за них: дети будут со мной – я их ни за, что не брошу!!! – Женя неожиданно обнаружил, что за их прощальным разговором подсматривает, обеспокоенный Артем.

– Спасибо тебе!!! Ты, меня уже так давно не называл Люси… – как сухие листья, прошелестели слова Люсьены.

Женя вывел Артема из его засады и усадил рядом с матерью.

– Сынок, я была для тебя скверной матерью, но прошу…: не вспоминай обо мне плохо!!!! – взмолилась умирающая мать перед сыном.

– Жека! В этой жизни, я разрешаю тебе жениться на женщине, которая не станет обижать моих детей… Позаботиться о них – вместо меня…Но в следующей жизни, я непременно тебя разыщу и никому больше не отдам!!! Ты, будешь моим на век! – потом Люсьена затихла и казалось, что она уснула.

– Жека! Принеси мне Яночку… Хочу проститься и с ней…– снова прошелестела еле слышно Люсьена.

– А с матерью своей ты, не хочешь проститься? – в комнате Люсьены неожиданно возникла Марфа.

– Я ни с кем не желала бы прощаться…Приходится…– и Люсьена, в бессилии, закрыла глаза.

Когда Женя принес в комнату маленькую Яночку – Люсьена уже находилась в полузабытье…

***

– Ну, что намерен делать мой зятек, после того, как Люсьена умрет? – теща впервые решила поинтересоваться планами зятя Жени.

– Вернусь в родительский дом: меня здесь только Люсьена удерживает…– ответил коротко Женя.

– Ты, детей на меня не оставляй: я – старая женщина – не потяну их одна… Придется в детский дом их сдать…– Марфа скорбно поджала губы.

– Не беспокойтесь, я детей сразу заберу с собой… Артем, выходи к нам из своей засады – это тебе бабушка внушила, что я вас могу бросить? Малыш, как ты, себе это представляешь: я тебя любил всегда, заботился о тебе, а потом брошу?! Да?! – Женя крепко прижал к себе плачущего мальчика.

– Не слушай никого: настанет грустный день расставания с нашей мамой Люси, а потом я посажу вас, с Яночкой, в свою машину и мы все вместе поедем к бабуле Стеше, к деду Трифону… Ты, не забыл их? – Женя поцеловал встревоженного мальчика в вихор макушки головы.

***

Эта ночь выдалась на редкость спокойная: Люсьена не стонала, не звала к себе на помощь, не умоляла сделать ей еще один укол обезболивающего…

Измотанного вконец болезнью жены, Женю сморил сон и он заснул… Он проспал часа три крепким, целительным сном и проснулся бодрым.

Непривычная тишина встревожила Женю, и он сразу кинулся в комнату жены… Люсьена еще не успела остыть, и было похоже, что она умерла совсем недавно, не приходя в сознание… Женя смиренно остался сидеть рядом, с остывающим телом жены, с которой, при ее жизни, он познал больше печали, чем радости – хотя… все в жизни относительно…

Проснулась Марфа – мать Люсьены…и тишина в доме была нарушена ее стенаниями – Женя поспешил к детям: скорбные вопли и причитания Марфы могли сильно напугать и Артема, и малышку Яночку…

***

Когда Люсьену хоронили – шел тихий, пушистый январский снег… Он заметал все следы прежних обид, надежд и мечтаний, принося взамен очередной шанс живым людям: начать жизнь с чистого листа…

***

По дороге с кладбища, незаметно для окружающий, Марфа отклонилась от основного курса, а родственники и подружки Люсьены направились с кладбища в ее дом. Сама Марфа рысцой устремилась в сторону почты: пришел очередной перевод от Гоши на имя Люсьены – и оператор на почте обещалась выплатить двести тысяч рублей ее матери Марфе – но это в последний раз и за вознаграждение в тридцать тысяч рублей…

Сто семьдесят тысяч рублей – тоже деньги – и настроение Марфы заметно улучшилось… Жаль пацанчика Артема себе уже не оставишь: он такой вой подымет…– и хлопотно больно с детьми, деньгам рад не будешь!

– Эх, доча, не доверила мне своих детей, мужа Женьку с ними связала словом: по рукам и ногам…!!! Но ничего, я про все твои заначки вызнала – думаю мне будет еще чем поживиться…– мечтала Марфа.

Из мечтаний, на грешную Землю – Марфу вернул окрик соседки:

– Ты, где шлындаешь?! Люди пришли помянуть твою дочь, а тебя и дома нет…

– Живот скрутило, мочи нет – пришлось воспользоваться уборной на кладбище… – обманула соседку Марфа и проследовала в сторону своего дома.

***

Его совместная жизнь с Люсьеной, которая когда-то обещалась быть долгой и счастливой… – промелькнула розовым маревом и скрылась за горизонтом, словно никогда ее и не было вовсе… Эх, Люси, Люси…

Теперь Женя снова свободен от супружества и на своем «Москвиче» держит путь в сторону родительского дома. С Новым Годом! С новой жизнью!

Дети – Артем и Яна, которых он разместил на заднем сидении машины, своим присутствием, ему утверждают противоположное:

– Было! Все было! И не все исчезло бесследно за таинственным горизонтом: мы здесь – значит и Люсьена тебе не пригрезилась… И часть ее, что сокрыта в нас, осталась с тобой до твоего последнего вздоха – даже если ты, этого и не хотел бы…

Женя решил, что за рулем такие размышления могут быть губительными, крепче ухватился руками за руль «Москвича».

***

Домой они добрались без особых приключений. На пороге отцовского дома их встречал дед Трифон с точным докладом:

– Доехали, наконец, а я уж переживать стал…Отопление газовое я включил еще вчера – дом успел прогреться – дети не замерзнут… Картошечки я вам отварил, молоко детям вскипятил…– Женя прервал поток слов старика крепким мужским объятием.

– Дед, как же я рад тебя видеть! Господи! Как же я счастлив снова оказаться дома…– упоению Жени не было предела.

– Мамка твоя, Стеша вынуждена была срочно податься в город, не дожидаясь тебя. Так надо было! – этим заявлением, старик отмел все вопросы Жени.

Вечером, когда дети сладко спали, Женя прошелся по отцовскому дому: задержался в комнате, которая была когда-то спальней родителей; в комнате, где раньше жила его сестра Надя – теперь спали его дети; в чулане – детьми, они любили с сестрой играть в привидения… – ото всюду, из каждого угла старого дома веяло таким уютом и покоем, Жене на миг показалось, что он вернулся снова в свое счастливое детство.

Настойчиво постучали в дверь – и Женя пошел встречать припозднившегося, нежданного гостя.

Этим гостем оказалась Анна, его бывшая одноклассница – и поневоле Жене пришлось снова накрывать на стол, заваривать чай… Но, Анна ненадолго задержалась у Жени: ее дома ждал муж.

– Это просто замечательно, что теперь Анна замужем… Люсьена тогда вовремя появилась, иначе бы я завяз в бесперспективных отношениях с Анной…– ни к чему все это было: не готов я был бросить Люсьену, тогда… И теперь не готов к новым отношениям…! – с этой мыслью Женя и уснул.

***

– Сколько ярких и душераздирающих событий осталось в прошлом году: смерть Тимоши – Тимофея Ивановича и смерть невестки Люсьены… Нет, сначала было наше с Тимошей, счастье и, казалось ему не будет конца – но появилась Стелла… Мне тогда казалось, что со смертью Тимофея Ивановича, в моей жизни ничего горше быть не может… Оказалось, что очень даже может…– от ее печальных размышлений, Степаниду отвлекла Лида – помощница по хозяйству Мирославы.

Всему приходит конец – пришел конец и ремонту в доме Степаниды – и с сегодняшнего утра она собирается в дорогу, но не одна, а со своей невесткой Светланой и ее сыночком Сереженькой.

С последней недели декабря прошлого года и до середины января года нынешнего…и Степанида, и Светлана, и мальчик Сереженька – гостили в гостеприимном доме Мирославы. За это время, они славно погуляли на свадьбе Ростислава – сына Мирославы, вместе со всеми остальными ее гостями весело встретили Новый год, Рождество, Старый Новый год… – но пора и домой!

Сереженька ходит опечаленным: ему приходится расставаться со своей маленькой подружкой Светочкой – а они так славно подружились…

– Сережа! Не грусти: тебя ждут новые друзья – Артем и совсем маленькая Яночка и еще Наташа, и Алеша, и Нюша…– скучать тебе не придется! И со своей подружкой Светочкой ты, не на век прощаешься…– успокаивает мальчика Степанида.

Светлана, мама Сережи тоже пребывает в волнении: начинается новый этап в ее жизни. Сегодня она покидает дом Мирославы, который был ее временным, но надежным пристанищем и отправляется со Степанидой в районный центр, где вместе со своим сыном обретет постоянный кров.

До сих пор, в течении пяти лет, Светлана с ребенком скиталась по съемным квартирам, живя в постоянном страхе, что она не сможет заработать денег для оплаты жилья и еды – для нее и сына Сереженьки! Теперь Степанида обещает позаботиться о них и о малыше, которого Светлана должна родить в марте – и на свет народится родной внук Степаниды!