Ларчик для ведуньи

Глава 3. Илларион. На новом месте

Больше всего радовало то, что родители не любили разговоров по телефону. В сообщениях проще обойти неприятную тему, а иногда можно отделаться фотографией – вот, смотрите. Сами додумывайте.

Он коротко отчитался, что отдал документы в отдел кадров и снял дом с навесом для машины в Насыпном переулке. Сообщил, что в Ключевых Водах лежит такой же снег как дома – ладно, соврал, дома сугробы были о-го-го – и пообещал написать подробности позже, потому что им с Брайко надо сходить в магазин. В ответном сообщении прилетел вопрос: «Волки на тебя косятся?». Илларион подумал и написал развернутый ответ: «Волки – да. Лисы любопытничают. Люди, по-моему, не понимают разницы, пока им не скажешь. Видят, что оборотень, а пес или кот – не различают». Вероятно, родителей это немного успокоило, потому что вместо выпытывания подробностей мама осыпала его ворохом бытовых наставлений. Илларион эти сообщения даже дочитывать не стал. Проглядел мельком – «искупай, приготовь ужин» – и фыркнул. Как будто они с сыном остались вместе в первый раз.

Он начал будить Братислава, опасаясь, что тот, проснувшись, осмотрится и запросится домой. Обошлось. Сын потянулся к Иллариону, боднул лбом и потерся носом об нос – так рыси выражали друг другу любовь и доверие.

– Сходим в магазин? У нас пустой холодильник. Уже вечер, темнеет. Надо что-нибудь купить, не будем же мы ложиться спать голодными.

Брайко зевнул, спросил:

– Гулять?

– Заодно и погуляем. На ногах, не на лапах. Мне нужно в магазине деньги за еду отдавать.

Сын слез с кровати, забегал по дому, принюхиваясь и присматриваясь. Илларион его изловил, умыл, одел и потащил на улицу, поспешно натягивая форменную куртку. Замок закрылся легко, калитка выпустила их на узкий скользкий тротуар. Брайко полез в сугроб, скрывавший палисадник, и Илларион подхватил его на руки: фонарями переулок был обделен, в какую-нибудь яму провалиться – раз плюнуть.

На Полевой тротуары были шире, но позволять сыну идти самостоятельно рядом с потоком машин Илларион не решился. Конечно же, он забыл указания Елисея и свернул налево. Зато дошли до магазина «Овощи-Фрукты», со светящейся вывеской-морковкой, и, поднявшись по ступеням, окунулись в волну теплого пряно-сладкого аромата. Брайко завертел головой, пискнул, требуя поднести его к витрине. Илларион и без этого подошел и прилип взглядом к винограду. Цена была подозрительно гуманной – проверил, за килограмм, а не за сто грамм.

– Что хочешь? – тихо спросил он у Братислава.

Тот задумчиво уставился на фрукты и ничего не ответил.

– Сегодня скидка на соленья, – не вставая, сообщила продавщица.

– А килограмм винограда взвесить можно? – спросил Илларион.

– Конечно.

Виноград выглядел лежалым, ягоды были чуть подсушенными, но все равно при взгляде слюнки потекли – крупный, сизо-фиолетовый. Какой бы ни оказался на вкус, килограмм съесть не проблема. Перемещаясь вдоль открытых лотков с товаром, они выбрали два красных, два желтых и два зеленых яблока и крупный гранат. Картошку Илларион решил пока не покупать, осмотрел витрину с соленьями, опознал морковку, огурцы и капусту и отложил близкое знакомство на потом. От бледных помидоров сын наотрез отказался, одобрил три свежих огурца и ткнул пальцем в баночку вишневого варенья с кокетливой белой крышечкой-юбочкой. На этом закупки закончились – куда больше овощей и фруктов Иллариона интересовали хлеб и колбаса.

Виноград ему упаковали в отдельный пакет. Нагруженный Илларион пустился в очередное путешествие по улице Полевой: сначала до переулка, а от него – до заветного продуктового магазина. Тесное помещение встретило их тишиной и заманчиво-вкусными запахами. Илларион спустил Брайко на пол и решительно направился к витрине с колбасой.

– Здравствуйте! – он одарил улыбкой продавщицу, и начал перечислять. – Молоко, сахар, банку растворимого кофе. Творог и сметану – вот эти ведерки. Два колечка копченой колбасы. Хлеб – булку белого, булку ржаного. И… сыр «косичка». Пока одну упаковку. Попробуем.

– Здравствуйте! – Марина быстро задвигалась, собирая заказ. – Кефир хороший, свежий, сегодня привезли. Не хотите?

– Давайте, – согласился Илларион. – И, наверное, знаете… еще несколько охотничьих колбасок. Штук десять. Свежие?

– Все свежее, заказываю немного, быстро разбирают.

Брайко пискнул, привлекая его внимание, показал на вишневую газировку. Илларион покорно попросил упаковать бутылку – что поделаешь, нравится мелкому вишня. Пусть побалуется, особого вреда не будет.

Передавая пакет, Марина сообщила ему график подвоза хлеба и молочных продуктов.

– Если понадобится, буду вам что-то откладывать или дополнительно заказывать. Елисей предупредил, что вы один с ребенком и работаете сменами.

Илларион поблагодарил, испытывая раздражение от лисьей болтливости – уже всему району раззвонил про семейный статус квартиранта. Вроде бы и забота, а…

Он расплатился, подхватил Брайко и пакеты, и пошел в их новый дом, подгоняемый голодом – быстрым шагом, стараясь не переходить на бег – соседям это могло показаться подозрительным.

Переступив порог, он загнал сына мыть руки, быстро сполоснул виноград, открыл ведра со сметаной и творогом, разложил на столе свертки, поставил две тарелки, две пиалы, вилки и ложки. Перед тем, как усадить Брайко на табуретку, он быстро сфотографировал стол и отправил фотографию маме – пусть убедится, что сын с внуком не жуют сухие корки.

Братислав ухватил ложку, без церемоний влез в ведерко со сметаной, попробовал и восторженно заурчал. Илларион тоже попробовал, и тоже заурчал – сметана была превосходной. На море они ели сметану вкуснее, чем дома, а эта была вкуснее, чем на море. Настоящая кошачья радость.

– Колбасу? – спросил он у Брайко, когда сметаны в ведре значительно убавилось.

– Нет.

Сын осмотрел стол, перетрогал продукты, откусил кусок немытого огурца и заел виноградом. Илларион спохватился – «сразу все надо было помыть!» – но вставать не хотелось, поэтому он доел надкушенный огурец, а остальные убрал на табуретку со словами: «Это потом». Брайко не расстроился, оторвал жгут странного плетеного сыра, попробовал, бросил и подтянул к себе виноград и творог.

Телефон ожил, когда Илларион дожевывал пятую охотничью колбаску.

«Ларчик, ты хорошо помыл фрукты и овощи?»

Илларион отодвинул огурцы подальше и написал: «Ага». Мама напомнила, что завтра нужно будет сварить суп, чтобы Брайко не питался всухомятку. Илларион снова написал: «Ага» и доел все, что не понравилось сыну. Сыр был вкусный, копченый и соленый, творог рассыпчатый. Молоко хорошее, не водянистое. Как будто не в Ключевые Воды переехали, а в кошачий рай. Надо запомнить упаковку и брать именно такие пакеты.

Оставшаяся еда перекочевала в холодильник. Брайко категорически отказался идти в ванную, разделся, перекинулся и забрался на кровать Иллариона.

– Ну и ладно.

Форменная одежда отправилась на свободный стул. Тело изменилось. Захотелось потянуться, разминая лапы, запуская когти в ковровое покрытие. Илларион сдержался, мягко вспрыгнул на кровать, потоптался по покрывалу и улегся, приглашая сына привалиться под бок. Брайко заурчал, сообщая: «Мне хорошо». Илларион боднул его лбом и замурлыкал. Громко, уверяя: «Я тебя люблю. Мы рядом. Я могу тебя защитить. Ты в безопасности».

Они повозились, устраиваясь поудобнее. Илларион спрятал сына под лапу и замурлыкал чуть тише – напевая рысью колыбельную. Брайко затрещал в ответ – вибрируя боками, как будто внутри включили маленький моторчик – и быстро уснул. Позволяя отцу закрыть глаза и провалиться в дрему.

Следующие дни запомнились осколочным калейдоскопом знакомств – с людьми, рысями, лисами, волками и городом. Первым делом Илларион свозил Брайко в детский сад. И с облегчением выдохнул, когда сын поладил и с воспитателями, и с няней-лисицей. Ярко раскрашенная веранда была пуста – из-за погоды – но в игровой комнате громоздилась манящая куча игрушек, возились три рысенка, дети работников офиса «ХМАОнефти», круглобокий медвежонок-барибал и полярный лисенок. Сын лисенка сначала сторонился, только во второй приезд решился подойти и познакомиться, а потом проникся доверием и целый час собирал пазл вместе с новым приятелем.

Они дважды заезжали в пожарную часть за справками для оформления временного опекунства в чрезвычайной ситуации. Брайко незнакомых людей побаивался, соглашался заходить в часть только на лапах, и этим вызвал шквал незамысловатых комплиментов и умиленных улыбок. Даже Матеаш, наткнувшийся на них во второй визит, немного оттаял, сказал: «Он у тебя как игрушечный. Надо же, какой симпатяга!» Илларион таскал сына за пазухой и пыжился от гордости – иногда он жалел, что сын ни расцветкой, ни длиной хвоста не напоминал Берту, но отвечать: «Он копия я в детстве» было очень приятно.

Его расспрашивали обо всем подряд. «А правда, что у вас зимой минус шестьдесят бывает?». «А кисель из ягеля варят или это шутка?». «Говорят, у вас там алмазы прямо под ногами валяются, и вы поэтому волков к себе не пускаете – чтобы не растащили». Илларион смеялся и развеивал мифы. «Нет, минус шестьдесят не было – на моей памяти. Было ниже пятидесяти пару раз. В школу не ходили. Лафа». «Да, ягель добавляют и в кисели, и в студни, и в заливную рыбу. В нем очень много витаминов. Но он не основной компонент. Скажем так – витаминная приправа». «Алмазы? Под ногами не валяются, надо выкапывать. Рядом с Хвойно-Морозненском работает завод по огранке, я там не раз бывал. Дважды в год проводятся учения, чрезвычайные ситуации отрабатывают».

Будущие сослуживцы – и подчиненные, и начальство – внимательно слушали ответы. Охотно отвечали на вопросы, считая своим долгом помочь Иллариону освоиться. Услышав о вкусном молоке из пакетов, замахали руками, велели не лениться, вставать пораньше, и ездить к ближайшей совхозной бочке. «Вот там молоко так молоко! Только бери в бидон, в пластиковых бутылках оно пропадает быстро. Там и сметану продают, и творог. Все свежее, хорошее». Илларион немедленно спросил, где купить бидон и как найти бочку, в результате получил адрес и бидон в подарок. На следующее утро он сбегал за покупками, оставив Брайко спать в одиночестве, через полчаса вернулся, разбудил и позвал завтракать. Молоко и сметана были еще лучше магазинных, хотя казалось, что это невозможно, и они объелись, слопав все купленное в три приема от завтрака до обеда. А потом превратились, обнялись, долго мурлыкали и спали до позднего вечера, не соблюдая распорядок дня.

За день до выхода на работу транспортная компания доставила их вещи, добиравшиеся по железной дороге. Илларион клятвенно пообещал сыну собрать кроватку-домик после первой отработанной смены, в очередной раз заехал в часть, чтобы расписаться в документах, и решил заглянуть в кафетерий с яркой рекламой – если получится, купить какой-нибудь пирог с начинкой из джема или фруктов, чтобы отвезти в садик. Как подарок от Брайко перед суточной сменой.

Кафетерий был наполнен звуками и запахами – гул голосов, волчье рычание, манящий аромат кофе и выпечки. За стойкой царствовала радушная лиса, предложившая Брайко эклеры с творожным кремом в их первый визит. Илларион не мог понять, есть ли в этой полярной лисице примесь волчьей крови – запах меняла примесь сдобы. Симпатичная голубоглазая блондинка, почти альбинос, заулыбалась и зарделась при виде Брайко. Сын насторожил уши, завертел головой, щекоча Иллариону подбородок кисточками, посмотрел на притихших волков и зашипел. Кафетерий сотряс хохот. Первым начал смеяться седой оборотень-волк, матерый, окутанный аурой власти и опасности – погоны полковника свидетельствовали, что эти качества высоко ценятся на службе. Смех подхватили лис и человек, сидевшие рядом с ним, а потом и весь зал. Рыжая лисица, читавшая какие-то документы за соседним столиком, возмутилась и прикрикнула на волков:

– А ну, прекратите! Не смейте ребенка пугать!

– Тихо-тихо, Поля! Мы от страха! А ты орешь так, что любого медведя до разрыва сердца доведешь, не то, что маленького котика.

– Полковник Розальский, я вам официально заявляю: будете морально травмировать детей – напишу докладную о недостойном поведении в вышестоящие инстанции.

Волка обуял очередной приступ смеха – даже слезы на глазах выступили. Голубоглазая блондинка проворно выбралась из-за стойки, подбежала к Иллариону и Брайко, попросила:

– Не обращайте внимания, пожалуйста! Мы вам очень, очень рады!

Взгляд повара – хмурого темноволосого волка – свидетельствовал об обратном. Илларион коротко промурлыкал: «Мы скоро уйдем» и погладил Брайко, подкрепляя обещание. Лисица уставилась на него, как будто увидела какой-то сложный фокус, потом отмерла, предложила:

– Покушаете печенку с картошкой? Есть свежие блинчики, пирожки с картофелем и тушеной белокочанной капустой, салат.

– Мне нужно что-то вроде пирога, – озвучил заказ Илларион. – Только без крема. Это в детский сад, туда нельзя приносить выпечку с кремом. Хорошо бы песочное тесто и фрукты. У вас есть что-то такое?

– Конечно! – лисица повела его к витрине. – Смотрите! Это нарезанные ломтями, но есть и целые. С малиной, с вишней, с абрикосами и с ежевикой.

– Что такое ежевика? – заинтересовался Илларион.

– Э-э-э… – лисица заметно растерялась. – Ягода. Похожа на малину. Да, похожа на малину, только черная.

«Черная морошка», – понял Илларион и попросил:

– Пирог с малиной в садик и пирог с вишней нам домой. Брайко любит вишню.

Лисица указала на бейдж – «меня зовут Снежка» – и предложила контейнер печенки с собой, если не хочется сидеть в зале. Илларион согласился – на печенку и картошку, на пирожки с капустой и половинку жареной курицы. Пока Снежка собирала заказ, седой полковник встал, и, прежде чем направиться к выходу, сделал шаг к Иллариону. Плохо скрывая улыбку, проговорил:

– Извините. Уж такой он у вас грозный, что не получилось сдержаться.

Брайко еще раз зашипел – приближение волка ему не понравилось.

– Анджей! – рыжая лисица нахмурилась. – Не лезьте к чужому ребенку! Как с глухой деревни, как будто ни одного кота не видели.

– Только мельком, в столице, – сообщил волк и представился Иллариону. – Полковник Розальский, городской отдел полиции.

– Капитан Илларион Мяккене, противопожарная служба МЧС.

– А это?.. – полковник Розальский очень осторожно показал Брайко открытую ладонь.

– Братислав Мяккене.

Навязчивость полковника не раздражала – Илларион чувствовал, что тот искренне развеселился от угрозы котенка, и готов демонстративно поддаться. Как в шутливой возне с маленькими волчатами. Брайко немедленно наказал волка за наглость – услышав церемонное: «Здравствуйте, Братислав!», высунулся из-под куртки и ударил лапой по протянутой ладони. Не выпуская когтей. Значит, не сильно сердился.

– Победил, – заверил Брайко полковник. – Победил и выгнал противных псов. Мы уходим.

Брайко торжествующе мяукнул и на всякий случай спрятался. Полковник, лис и человек столкнулись в дверях с очередными посетителями. Волчонок-подросток со школьным рюкзаком нес на руках ярко-рыжую девицу-лисицу с белыми бантами, усыпанную веснушками. Дверь ему придерживала смутно знакомая волчица средних лет. Не очень высокая, русоволосая, сероглазая. Троица поздоровалась с полковником.

– Здравствуйте, дядя Анджей!

– Привет Йоша. Ханна, хорошеешь с каждым днем! Катя, какие банты! Неужели папа Шольт научился правильно завязывать?

– Нет, – улыбнулась волчица по имени Ханна. – Это воспитательница в изостудии помогла. Папа Шольт завязал что-то крепкое и надежное, назвал это «заячьи уши» и пообещал, что под нагрузкой не будет сильно затягиваться.

– Папа может, – усмехнулся Розальский и вышел на улицу.

Троица подошла к стойке, но ничего не заказала. Волчонок уставился на Иллариона, Брайко выглянул и зашипел на лисичку. Илларион присмотрелся и потерялся в догадках. Лисица? Или маленькая волчица, прячущая истинную природу под рыжей шубкой?

– Здравствуйте!

Улыбка и неподдельное радушие Ханны разбили заслонку в памяти. Точно, здесь Илларион ее и видел. Эта волчица предлагала ему усадить Брайко за детский столик. Столик для ее дочери.

– Может быть, присядете?

– Нет, – отказался Илларион. – Сейчас Снежка соберет заказ, и мы поедем. Завтра на смену, нужно переделать домашние дела.

– Вы едите белый хлеб? – неожиданно спросила Ханна.

– Ем.

Вопрос не вызвал особого удивления – Илларион знал, что у волков-альф сложные отношения с выпечкой.

– Примите булку в подарок. Мы начали печь ограниченное количество, расширяем ассортимент. Снежка, добавь. Возьмите нашу визитку. На следующей неделе откроется второй кафетерий, может быть, вы когда-нибудь туда заглянете. Если вам будет удобно.

Илларион прочитал адрес второго заведения и оживился:

– Это же рядом с нашим домом! Как хорошо! Там нет ни одного кафе, чтобы выйти и перекусить. А мы с Брайко регулярно выбираемся куда-нибудь поесть, я нечасто готовлю.

– Я догадываюсь, – Ханна подхватила пакет, собранный Снежкой, пристроила на стойке. – Мой муж и Йоша регулярно ели в кафетерии до того, как мы поженились. Теперь привыкли есть дома, недавно сказали, что готовые блинчики с печенкой невкусные. Удивительное дело!

– Пирог с печенкой лучше всего, – безапелляционно сказал волчонок. – Надо будет испечь. Я тебе помогу.

Илларион приложил карту к терминалу, дождался, пока пройдет оплата, поблагодарил и выслушал обещание, что в новом кафетерии будет работать Снежка – «вы ее сразу узнаете» – а акция «булка хлеба в подарок» продлится еще месяц.

– Я буду покупать, – отмахнулся Илларион. – Все равно покупаю, какая разница – где. Ваш хлеб пахнет вкусно.

– Извините, если я глупость спрошу, – замялась Ханна. – А у рысей не бывает проклятья Хлебодарной?

– Нет, – покачал головой Илларион. – Паства Кароя и Линши никогда не ссорилась с Хлебодарной. У нас есть ее алтари – и в столице, и в других городах. Полярные лисы празднуют Изгнание Демона Снопа и День Преломления Хлеба. Жгут скрутки, носят дары. У нас похожие праздники. Но их отмечают немного по-другому.

– А алтари Камула? – влез волчонок. – Ему кто-нибудь приносит дары?

– У нас нет алтарей Камула, – вежливо объяснил Илларион. – Карою и Линше они не нравятся. Есть алтари Феофана-рыбника, его чтят и медведи, и лисы, и рыси. Коты любят рыбу. Мне пора. Спасибо за хлеб.

Он ушел, пытаясь разгадать загадку, о которой неловко спрашивать. Судя по словам Ханны, волчонок Йоша был сыном ее мужа от первого брака. Значит, муж не может быть лисом. Сама Ханна выглядит и пахнет как волчица. Почему Катя так похожа на лисицу? Она ее дочь от предыдущего брака с мужем-лисом?

Раздумья улетучились, когда Илларион въехал в огромную лужу на Полевой. Стремительно теплело, снег растаял, ливневая канализация забилась грязью и весело булькала. Брайко, разлегшийся на заднем сиденье рядом с пакетом, не выдержал, процарапал дыру и надкусил корочку у булки хлеба.

– Перестань! – попросил Илларион, мгновенно позабывший чужие родословные. – Доедем домой, нарежу, и поедим со сметаной. А потом вишневый пирог.

После ужина они улеглись спать пораньше – Илларион поставил будильник на половину шестого утра, чтобы спокойно принять душ, выпить кофе, разбудить Брайко и отвезти его в детский сад. Утром одолели сомнения – может быть, надо было выпросить у Матеаша еще четыре дня отсрочки? А вдруг Брайко, ни разу не остававшийся в садике с ночевкой, закатит истерику, и Иллариону придется постыдно убегать со смены?

«Не угадаешь, – строго сказал он себе. – Надо верить в воспитателей. Верить, что они справятся. Сколько ни оттягивай, а на службу выходить придется. И так хорошо погулял».

Он нервничал, пока ехал в садик, нервничал так, что чуть не забыл вручить воспитателям пирог. Долго мурлыкал, прощаясь с Брайко, и взял себя в руки только в части, после того, как смена отправилось на медосмотр. День покатился по знакомой колее, и это прогнало тревожные сомнения. Прием, проверка исправности и пригодности дыхательных аппаратов на сжатом воздухе. Проверка на тестере на герметичность, наличие утечек и правильность подачи кислорода. Прием пожарно-технического вооружения и аварийно-спасательного оборудования.

На построении смен Илларион окончательно выкинул дурные мысли из головы. Он внимательно выслушал доклад старшего уходящей смены – тот отчитался о случившихся происшествиях, проверках и проведенных занятиях. После этого начался инструктаж заступающей смены. Временно исполняющий обязанности командира подразделения озвучил поставленные задачи, довел до сведения приказы руководства. На дежурство вышли пять расчетов, и Илларион постарался запомнить имена и лица тех, с кем еще не сталкивался в свои редкие визиты в часть.

Карой позаботился о том, чтобы его первая смена на новом месте была спокойной. Прошли занятия по пожарной и альпинистской подготовке, потом второй расчет выехал на тушение хозпостройки – Илларион сорвался с места, спустился по трубе в гараж, впрыгнул в машину на улице и зафиксировал прибытие расчета на вызов в положенный срок.

Еще одно занятие, отдых, выезд на ДТП, обед в столовой, выезд по вызову об угрозе взрыва. От экзамена по подъему в высотное здание он удачно увильнул, предъявив зачетный лист из Хвойно-Морозненска, к полднику перезнакомился со всеми сослуживцами и попросил называть его Ларчиком – чтобы не ломать язык. После сочников с чашкой густого какао Илларион поддался на уговоры и превратился. Это вызвало восхищенный визг фельдшерицы, менеджера по персоналу и поварихи. Иллариона долго тискали, хвалили за то, что он громко мурлычет, чесали за ушами, трогали кисточки и покормили еще одним сочником и свежим творогом с вареньем – вот и выгода от смены тела привалила. Товарищи по службе оценили когти и то, как он без видимых усилий влез на верхушку фонарного столба и спустился обратно, и сказали, что такую ловкость грех растрачивать без дела.

В девять вечера Илларион позвонил в детский сад, выслушал отчет, что день прошел хорошо, и наигравшийся и поужинавший Братислав уже уложен спать. Попрощавшись с воспитательницей, он застыл, выбирая, что сделать: двинуть в комнату отдыха и полежать или заварить чай и доесть припрятанный сочник. Решение приняли за него. Прозвучало объявление по громкой связи: «Горение внутри частного жилого дома. По словам соседей, там может находиться человек».

Доехали быстро – дороги почти очистились, не было ни пробок, ни громоздких междугородных автобусов и фур, которые не объедешь, даже если они послушно прижимаются к обочине. По прибытии на место Илларион с напарником включили дыхательные аппараты и проникли в горящий дом через окно. Они обследовали пылающую комнату, никого не нашли и переместились в смежное помещение. Там, возле выхода, обнаружили человека в бессознательном состоянии. Илларион надел на мужчину маску для спасаемого, и они с напарником вынесли его на свежий воздух. Скорая приехала, когда помещение проливали на второй раз. Спасенный оказался хозяином дома. Его госпитализировали с диагнозом «отравление продуктами горения, алкогольная интоксикация».