Нравственные основы норм уголовного права о преступлениях против личности

§ 2. Соотношение норм нравственности и права как регуляторов социального поведения

Как уже указывалось выше, нормы нравственности, наряду с правовыми нормами, являются важнейшими регуляторами общественных отношений. Переоценить их роль невозможно.

Безусловно, жить в обществе и быть независимым от общества невозможно. Социальные связи между людьми состоят из взаимных прав и обязанностей. Осуществление свободного волеизъявления личности должно сочетаться с выполнением ее конституционных обязанностей. Одностороннее толкование свобод человека недопустимо.

Ведущая роль в регулировании социального поведения личности принадлежит нормам нравственности, которые регламентируют не урегулированные нормами права общественные отношения. К сожалению, популярное сегодня утверждение «разрешено все, что не запрещено законом» не способствует формированию нравственного поведения, ведь общеобязательных законов в области морали не существует, и, как верно отмечает А. А. Миголатьев, может быть санкционирована «антимораль», не запрещенная законом.[39] Зачастую мы сами становимся свидетелями циничного, грубого, хамского и оскорбительного поведения граждан, попирающих нормы человеческого общежития, но остающихся безнаказанными с точки зрения норм права.

Мы не ратуем за то, чтобы привлекать к ответственности за совершение любого аморального проступка, но считаем, что любые законы и подзаконные акты должны не только не противоречить нормам нравственности, но и соответствовать им, подкреплять их. Как отмечал Н. С. Таганцев, если бы законодательство угрожало наказанием за нравственно безразличное деяние, то это было бы ниспровержением самой идеи преступления.[40]

В отличие от правовых норм, санкционированных и гарантированных государством, нормы нравственности служат неформальным средством регулирования поведения людей. Они направлены на развитие нравственного самосознания индивидов и опираются на распространенные в обществе взгляды, убеждения и нормы поведения, т. е. на общее бытие. Мораль естественна и вызвана она общественным соглашением, а не каким-либо указанием. Это отмечал еще представитель школы гарбака (развитие учения Будды) Брихаспати, что позволяет характеризовать их правопонимание как один из ранних вариантов концепции естественного права.[41]

Нередко аморальные поступки людей вызывают большее осуждение в обществе, чем различного рода правонарушения и даже отдельные преступления. Оценка же поведения конкретного человека с точки зрения норм нравственности влияет на статус человека в обществе, развитие его социальных связей, профессиональные успехи и т. п.

Люди в зависимости от образования, культуры, исторических и национальных традиций, материального положения и т. п. исповедуют различные моральные принципы, которые зачастую противоречат друг другу. Цель нравственных норм – определение наиболее общих принципов, позволяющих дать оценку тем или иным моральным предписаниям.

С помощью нравственных норм можно судить о том, насколько справедливы правовые нормы с точки зрения социального и морального прогресса. Еще в древних цивилизациях закон и справедливость не отождествлялись, а закон не оправдывался нравственностью. Не случайно существовал вопрос: «Как судить? По закону или справедливости?»[42]

Многие важнейшие международные документы основаны на нормах нравственности. Даже при достижении единства норм нравственности и нравственных практических общественных отношений, было бы неправильно их отождествлять и считать, что роль норм нравственности снизится.

Роль общественного мнения огромна и в современный период, когда жизнь общества и взаимоотношения между людьми все в большей степени регулируются нормами морали.

Право охраняет важнейшие общечеловеческие ценности: жизнь, здоровье, свободу, честь и достоинство, конституционные права и свободы человека и т. д., регулирует важнейшие общественные отношения путем официального закрепления прав и обязанностей участников данных отношений.

Исследование нравственной составляющей права – одна из наиболее сложных общечеловеческих проблем. И вопросы взаимодействия права и морали становятся особенно актуальными в переходные периоды истории общества и государства, что наблюдается и в современной России. Мораль определяет тот фон и среду, которые обусловливают возникновение и существование норм права. Возрастание нравственных начал права – это одно из проявлений духовного общественного прогресса. Как справедливо отмечает О. И. Цыбулевская, органическая связь нравственных идеалов и принципов, воплощающихся в реальные правовые связи и отношения, свидетельствует о повышении моральной ценности права.[43]

В широком смысле слова право – это совокупность правовых норм, регулирующих и охраняющих общественные отношения. Согласно распространенной в отечественной правовой науке доктрине норма права представляет собой формально-определенное, общеобязательное и охраняемое государством правило поведения.

Как отмечает В. С. Нерсесянц, исторически право возникает с целью дополнения морали, усиливая регуляцию общества формально определенными и заранее известными санкциями во всех сферах жизни общества.[44] Более того, на современном этапе развития общества можно уже говорить о взаимодополняемости права и морали. Большинство преступлений общественным сознанием оценивается как безнравственные деяния. Многие аморальные проступки порицаются и правом. Однако право и мораль не могут подменять друг друга. Как отмечает Р. Б. Головин, право и мораль являются продуктом естественного развития социума и их нельзя разделять по сферам действия, так как они регулируют одни и те же общественные отношения.[45]

В целом, соглашаясь с данной точкой зрения, все же следует отметить, что в отдельных случаях некоторые правовые нормы навязываются обществу властью, в отличие от нравственных норм, которые всегда отражают общественные взгляды, идеи и представления отдельных социальных групп или общества в целом. Вспомним хотя бы постановление Совета Министров СССР от 7 мая 1985 г. № 410 «О мерах по преодолению пьянства и алкоголизма, искоренению самогоноварения», которое вызвало негативную оценку со стороны большинства членов общества. В постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 1 ноября 1985 г. № 12 «О практике применения судами законодательства, направленного на усиление борьбы с пьянством и алкоголизмом» со ссылкой на постановление ЦК КПСС от 7 мая 1985 г. отмечается, что злоупотребление алкоголем зачастую не расценивается как аморальное, антисоциальное поведение.[46] Как отмечают Д. Гудинг и Д. Леннокс, если закон не укоренен в моральном порядке, который стоит выше Конституции, то он становится множеством обтекаемых и в конечном итоге произвольных постановлений.[47]

Каждая социальная группа обеспечивает внутриструктурное моральное регулирование при помощи собственных кодексов чести. В них общие нравственные нормы конкретизируются относительно взглядов и представлений данной группы, а также требований эффективности и целесообразности их применения. Например, отдельные методы политической деятельности не соответствуют христианским заповедям и нравственным принципам иных религий.

Как соотносятся нормы нравственности и права? Все ли правовые нормы соответствуют нормам нравственности и могут ли правовые нормы быть безнравственными? Эти вопросы уже давно волнуют человечество. Вопрос о соотношении права и нравственности относится к основным вопросам этики и философии права.

Одним из крупнейших исследователей проблемы соотношения права и нравственности был И. Кант. В его философских трудах, в частности «Метафизике нравов», поставлен тезис и выстроена целая система соотношения морали и права. Он рассматривал мораль и право как составные части нравственности и считал, что в основе и права, и морали лежит категорический императив, вечный нравственный принцип. В конечном счете, именно к категорическому императиву сводится философское понимание права, именно в нем заключена нравственная природа права.[48] Под категорическим императивом Кант понимал поступок, объективно необходимый сам по себе, безотносительно какой-либо другой цели.[49]

Большое внимание исследованию права и морали уделяет С. С. Алексеев, который считает, что право и мораль – это два своеобразных, самостоятельных инструмента социального регулирования, взаимодействующие как особые, суверенные явления, каждое из которых выполняет свои особые функции и имеет свою особую ценность.[50] Рассматривая единство правовых и нравственных норм, С. С. Алексеев отмечает, что «недостаточно говорить только о связи права и морали или даже об их тесной связи. Весьма существенной стороной соотношения права и морали является то, что право может быть охарактеризовано в качестве формы общественного регулирования, основанной на господствующей морали, которая пронизывает его содержание, во многом определяет его облик, его черты».[51] «Право по своей органике, – отмечает он, – представляет собой явление глубоко морального порядка, и его функционирование оказывается невозможным без прямого включения в ткань права моральных критериев и оценок».[52]

На ранних этапах своего возникновения правовые нормы почти сливались с нравственными. И данное положение вещей существовало на протяжении длительного времени. Позднее право стало объективироваться вовне в законах и судебной практике. В первом древнерусском письменном памятнике XI в. «Слово о законе и благодати» особое внимание было уделено соотношению права и нравственности – одной из вечных проблем, не потерявшей своей актуальности и в настоящее время.

Существенные изменения в нравственном плане произошли с приходом на Русь христианства и его становлением как самостоятельной религии со своей системой нравственных ценностей.

Особый интерес в этой связи представляют нормы церковного права, которое представляло собой право церкви, право общины верующих. Включение церкви в структуру Древнерусского государства, а также предоставление этому институту судебных полномочий требовали законодательного утверждения, что обусловило составление в 996 г. первого Древнерусского церковного устава. Данным Уставом церковному суду предоставлялось право судить церковно-зависимое население за все проступки и преступления, а свободное население – за те проступки, которые не оговаривались нормами обычного права.

Именно церковное право регулировало в России до 1917 г. брачно-семейные отношения, основываясь на христианских канонических представлениях о браке. Определение брака было не только церковным правилом, но и законом, который нашел свое отражение в Своде законов Российской империи 1832 г. Однако, в отличие от ведущих религиозных правовых систем (католической, мусульманской и т. д.), оно никогда не было всеобъемлющей и законченной системой права, а действовало лишь как дополнение к светскому праву в конкретном обществе, регулируя не охваченные светским правом правоотношения (церковные дела, брачно-семейные отношения и т. п.). Кроме того, ранние церковные уставы содержали только общие положения о нарушениях и обусловили необходимость появления нормативно-правового законодательства, так называемых Кормчих книг.

Каноническое уголовное право конкретизирует и расширяет содержание уголовно-правовых норм, уже отраженных в древнерусском праве, но действуют они исключительно в отношении церковно-зависимого населения. Таким образом, с принятием христианства в Древнерусском государстве складывается сложная правовая система, состоящая из обычного права и православно-канонического права.

Православие, чьи традиции насчитывают свыше 2 тысяч лет, разработано на высоком уровне и просто пронизано моралью. В христианской традиции широко распространено понимание истины как содержания учения Иисуса Христа.[53] Следовательно, люди, принявшие учение Христа, являются носителями объективной истины. Н. С. Таганцев, подчеркивая дисциплинарную власть церкви, отмечал: «Как неумолимый голос совести требует отчета в поступках даже у людей, по-видимому, давно схоронивших все принципы нравственности, отчета грозного, налагающего на нарушителя такие внутренние страдания, перед которыми ничтожны все муки современных казней, так побуждает истинно верующего сознание греха и очищению совести».[54]

По своему характеру законодательство Моисея является правовым. Ветхозаветное право считается божественным правом, потому что исходит из самой высокой властной инстанции – от бога, и, выражая волю народа, регулирует общественные отношения между людьми. Христианство, несущее в себе закон Моисея, стало государственной религией Римской империи, Византии, а затем и Руси. И Судебники 1497 г. и 1550 г., и Соборное уложение 1649 г., и Уложение о наказаниях уголовных и исполнительных 1845 г. почти в полном объеме включали в себя нормы законодательства Моисея.

Законы Моисея изложены в 4 книгах: Исход, Левит, Числа и Второзаконие; основной из них является Исход. Все законы разъясняются и толкуются на основе религиозных норм.

Законы Моисея создавались на своеобразной исторической основе, когда бог вводил еврейский народ в землю, которую он обещал его предкам. Одной из целей закона являлось формирование народа, свободного от языческих представлений и традиций, который мог жить полноценной жизнью и в полной гармонии с самим собой, окружающим миром и богом. Без такого закона, как справедливо отмечал А. Тер-Акопов, народ не мог состояться и был обречен превратиться в бродячее племя, живущее по языческим верованиям окружающих народов.[55] Как отмечает Е. Мысловский, основным лейтмотивом законодательства Моисея является справедливость, основанная на праведности.[56] Ветхозаветная нравственность строилась на любви и взаимоуважении людей. Исключение относилось лишь к врагам и язычникам.

Все деяния, если их условно назвать преступлениями, можно разделить на преступления против личности, против собственности, против нравственности, против общественной безопасности, против чести и правосудия, против власти. В свою очередь данные преступления делились на виды. Наиболее детально регламентировалась ответственность за преступления против личности, которые подразделялись на преступления против свободы человека, которые находились на первом месте, преступления против жизни, преступления против здоровья и преступления против чести и достоинства.

Похищение, продажа и удержание человека карались смертной казнью (Исх. 21.16), равно как и убийство человека (Лев. 24.17). В то же время смертная казнь не предусматривалась за убийство раба или служанки (Исх. 21.20). Строго каралось посягательство на здоровье, честь и достоинство родителей. Смертная казнь предусматривалась даже за нанесение удара родителям, либо за их оскорбление или клевету на них (Исх. 21.15, 21.17).

Большое внимание законодательство Моисея уделяло регламентации половых отношений и ответственности за нарушение установленного порядка. Фактически, дозволительной считалась лишь та половая связь в рамках супружеских отношений, которая была направлена на воспроизводство здорового потомства. Нечистым считался уже сам факт извержения полового семени (Лев. 15.16, 15.18). Половой акт со свободной женщиной, находящейся в браке с другим мужчиной, наказывался смертью (Лев. 20.10).

Большое влияние законы Моисея оказали и на формирование современного общества. Именно Десять заповедей явились основой всей современной цивилизации. Они провозглашают неприкосновенность человеческой жизни, собственности и т. д. – не убий, не прелюбодействуй, не кради, не произноси ложного свидетельства на ближнего… Многие положения заслуживают внимательного изучения и анализа, чтобы в определенной интерпретации быть использованы в действующем уголовном законодательстве. Безусловно, законодательство Моисея поражает своей жестокостью и в полной мере не может применяться в современных условиях; необходимо учитывать историческую ситуацию, с которой связано их появление, ведь освоение «земли обетованной» требовало жесткой дисциплины и строгости. Однако, как справедливо отмечал А. Тер-Акопов, заповеди Моисея сильны тем, что в них светские нормы дополнялись духовными, религиозными. Современное же российское уголовное законодательство в большей своей части действует в духовно нейтральном пространстве.[57]

В отличие от Ветхого Завета, Новый Завет носит более гуманистический характер, что и предопределило развитие христианства на многие века. Христианство учит людей любить друг друга. Новый Завет проповедует иное отношение к человеку. Если Ветхий Завет утверждает принцип «око за око и зуб за зуб»[58], то в Новом Завете проповедуется всепрощение и милосердие. Христос говорит: «Вы слышали, что сказано: око за око и зуб за зуб. Я говорю вам: не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую; кто хочет судиться с тобою, и взять у тебя рубашку, отдай ему и верхнюю одежду; и кто принудит тебя идти с ним одно поприще, иди с ним два. Просящему у тебя дай, и от хотящего занять у тебя, не отвращайся. Вы слышали, что сказано: люби ближнего твоего, и ненавидь врага своего. А я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте видящих вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас».[59]

Истинное значение христианства проявляется в отрицании насилия. В отличие от предшествующих ему религий, проповедующих жестокость и мстительность по отношению к врагам, христианство в качестве примера выдвинула идеального богочеловека.

Древнейшей из правовых систем, где наблюдалась тесная связь религиозных и правовых норм, является индусское право.

Как отмечает Ш. Монтескье, человеческие законы, которые обращены к уму, должны давать предписания и советы. Религия же, обращающаяся к сердцу, должна давать больше советов, а не предписаний. При этом религия должна находиться в согласии с нравственностью.[60] Религия должна учить безупречной нравственности.

Характер взаимодействия правовых и религиозных норм в системе социальной регуляции того или иного общества определяется связью правовых и религиозных норм с нравственностью. Правовые и религиозные нормы могут совпадать с точки зрения своего морально-нравственного содержания. Например, заповедь «не убий». Следует отметить, что с точки зрения механизма действия религиозные нормы – мощный внутренний регулятор поведения и, вследствие этого, важный инструмент поддержания и сохранения нравственного и правового порядка в обществе.

Религия традиционно на протяжении тысячелетий объединяла людей и оказывала прямое или косвенное влияние на жизнь государства и его граждан. Влияние религии ощущается не только в духовной, но и в политической жизни общества, чего нельзя не заметить. Скажем, англиканскую церковь в Англии и пресвитерианскую в Шотландии возглавляет британский монарх, который назначает на высшие церковные должности и оказывает влияние на церковную политику.

Веления религии как догмы, подобно велениям права, носят объективный, а не субъективный характер, в отличие от нравственности. Однако у религии и нравственности много общего. Весьма важный элемент религии – это нравственный элемент. Религия в гораздо большей степени служит источником нравственного влияния, нежели философских догматов. Рассматривая религии языческих народов, мы видим, что человек является типом, моделью божества, и поэтому человеческое общество и управление было образцом, согласно которому строились представления об обществе богов и управлении в нем. Если же говорить о более поздних религиях с точки зрения их практического влияния на человеческое общество, становится очевидным, что одним из важнейших моментов стала замена теории продолженного существования теорией возмездия в будущей жизни.

Так же как и нормы нравственности, религиозные нормы регулируют не только взаимоотношения между людьми, но и отношение человека к самому себе и к богу. Человек может быть невиновен с точки зрения уголовного закона, но глубоко грешен с точки зрения религии, ведь ее заповеди состоят в прямой связи с основами вероучения. Религия осуждает прелюбодеяние и считает его тяжким грехом, в то время как с точки зрения права это ненаказуемое деяние. Да и с нравственной точки зрения не во всех государствах и социальных группах прелюбодеяние рассматривается как тяжкий грех.

Чрезвычайно ярко связь правовых и нравственных норм проявляется и в мусульманском праве, которое, наряду с англосаксонской и континентальной правовыми системами, относится к основным правовым системам современного мира. В рамках мусульманского права на государство возлагается функция обеспечения в равной степени всех положений шариата – как касающихся религиозных обязанностей, так и регулирующих взаимоотношения мусульман.[61]

Основной чертой, характеризующей мусульманское право, является его тесная связь с религией. Мусульманское право – это религиозная правовая система, основанная на исламе. Особый интерес представляют значительные различия между мусульманским правом и европейскими правовыми системами. Уголовное право исламских государств по своему существу является неотъемлемой частью мусульманской религии. Понятия «грех» и «преступление» в мусульманском уголовном праве совпадают, а само оно отражает основные ценности ислама. Защита религиозных устоев – основная задача мусульманского уголовного права.[62]

Основными источниками мусульманского права являются Коран и Сунна, а также Кияс, Иджму и Урф, в основе которых лежит божественное откровение и которые закрепляют основы веры и правила религиозного культа. Коран – главная священная книга мусульман, включающая проповеди, установления, молитвы, произнесенные Магометом и записанные его ближайшим окружением. Сунна – это сборник рассказов сподвижников пророка о том, как он поступал в тех или иных случаях. Коран и Сунна являются первоисточниками.

В качестве правовых нередко выступают религиозно-ритуальные или моральные по своему содержанию нормы. Например, в Иордании и Пакистане предусмотрена уголовная ответственность за несоблюдение поста во время Рамадана. Наказание за нарушение его норм, даже если оно исходит от государства, воспринимается как божественная кара, поскольку, как уже указывалось выше, важнейшей задачей мусульманского государства является исполнение воли Аллаха на земле.

Разрешение споров на основе мусульманского права является светской функцией государства. Безусловно, нравственные и правовые нормы не могут полностью совпадать. Так, за убийство Кораном предусмотрена кровная месть, а в мусульманском праве – уплата выкупа и лишь в крайних случаях допускается смертная казнь. Некоторые нормы мусульманского права отличаются степенью зависимости от религиозных норм. Тем не менее их единство и взаимодополняемость очевидны. Мусульманское право, включившее в себя комплекс религиозных предписаний, поддерживается государством.

Четкой границы между религиозными и общеуголовными преступлениями нет, поскольку классификация преступлений обусловлена религиозными нормами. В ее основу, как отмечает В. Артемьев, положены два критерия: определенность наказания за совершенное деяние в Коране и Сунне и характер нарушенных прав и интересов.[63] Наибольшее распространение получила классификация, согласно которой все преступления подразделяются на 3 группы:

1) преступления, посягающие на «права Аллаха» и наказываемые наказанием «хадд»;

2) преступления, нарушающие права частных лиц и наказываемые наказанием «кисас», «кавад» или «дийя»;

3) все иные преступления, которые могут затрагивать как «права Аллаха», так и частные интересы, наказываемые санкцией «тазир».

К преступлениям категории хадд традиционно относят семь деяний: измену исламу, бунт, разбой, кражу, употребление спиртных напитков, прелюбодеяние и ложное обвинение в прелюбодеянии. Например, если прелюбодеяние совершило лицо, состоящее в браке, то оно забивается камнями насмерть, если лицо в браке не состоит, то оно подвергается бичеванию 100 ударами. Доказательством прелюбодеяния могут послужить свидетельские показания 4 человек либо добровольное признание. Для сравнения, употребление спиртных напитков наказывается бичеванием 80 ударами.