Сбой по шкале Ланиакеи или космический подзатыльник

Пока Яблочков боролся за свои права, за океаном Томас Эдисон запустил лампу накаливания. Она была тусклее свечи Яблочкова, но горела дольше и не требовала частой замены. Мир выбрал практичность.

К началу 1880-х интерес к дуговым свечам угас, и Яблочков вернулся в Россию. На родине он оказался почти забыт и полностью разорён. Однако дух изобретателя не был сломлен: он продолжал работать над новыми проектами, несмотря на крах и охлаждение интереса к его главному открытию.

Когда сердце великого русского инженера остановилось, ему было всего 47 лет.

Жизнь Яблочкова оказалась похожа на его свечу: яркую, недолгую, но ослепительную. Она погасла слишком рано, но именно эта свеча впервые зажгла электричество для всего мира, открыв дорогу новой технологической эпохе.

Имя Павла Николаевича Яблочкова стёрлось со временем, но память о нём хранят названия улиц, учебники физики, премии для лучших электротехников и даже кратер на обратной стороне Луны. А это значит, что «настоящий свет» Яблочкова не погас даже спустя столетия.