Путь кшари. Дар Великих

– Быстрее, братья, – Эр отодвинул плошку и встал. – Кахар не любит, когда опаздывают.

Тим и Ян тоже вскочили, даже Ким отложил полочки. Ал выругался по себя: вечно он начинает думать о чем-то лишнем, опять все поели раньше него.

– Ал, догонишь! – скомандовал Эр, моментально превращаясь в командира звезды. – Остальные – за мной.

Ал только кивнул, торопливо допивая бульон из чашки, пытаясь одновременно дожевать сыр. Идея была так себе, сыр не оценил такого отношения, и Ал закашлялся, пытаясь вытолкать из горла застрявший кусок. Доедать оставшуюся лепешку не рискнул, и так уже время, кинул остатки в чашку и рванул к выходу. Раб, молча ожидающий, пока страж закончит есть, тут же подскочил к столу и начал убирать посуду.

От столовой бежать было не надо, можно спокойно долететь до тренировочной площадки. Ал разогнал пульс и раскинул руки, ловя в объятья жаркий ветер. Время уже поджимало, опоздать на тренировку было бы совсем глупо, и Ал резко отвел руки назад, направляя тело вниз.

Повезло, наставника еще не было. Остальные сгрудились вокруг площадки, образовав неровный полукруг. В центре дрались двое. Ал не сразу понял, что происходит, а когда сообразил – ринулся в самый эпицентр боя, не снижая скорости.

– Какого Арроха ты творишь?

Не удержавшись на ногах, Эр откатился в сторону, едва успев увернуться от грохнувшегося в центр площадки Ала. Ким упал еще раньше, и тут Ал виноват не был.

– Это ты что творишь? – Ал развернулся и уставился на Эра. – Ты бы ему сейчас руку сломал!

– И что? – удивился Эр. – Это недоразумение считает себя кшари, а значит, должен уметь уклоняться!

– А то, что скоро испытания!

– Ничего, – ухмыльнулся Эр, – пропустит, не страшно. Может, к следующим научится кулак сжимать.

– Что здесь происходит?

Наставник Ксэн, в отличие от Ала, опустился на площадку совершенно бесшумно и сейчас бесстрастно взирал на всколоченных спорщиков поверх голов остальных учеников. Спокойный, тихий голос сработал не хуже ледяного душа, и противники подпрыгнули, синхронно разворачиваясь и склоняя головы.

– Прости, кахар.

– Так не терпится приступить к тренировке? Похвально… Тогда начинайте. На мечах.

Ал поклонился еще раз и пошел к оружейной стойке. Эр был выше и сильнее всех в их стае, победить его в обычном бою удавалось редко. За все время Ал смог одержать победу всего три раза, и каждый раз его потом несли к лекарям. Вот если бы наставник объявил воздушный бой – тут равных Алу не было, никто так не чувствовал ветер, как он.

Выбрав меч, Ал стянул безрукавку и бросил ее на камень. Драться она не мешала, прорези на спине позволяли крыльям работать, но учебные мечи хоть и были немного затуплены, все-таки совсем тупыми не были. Новую одежду выдадут нескоро, а значит, отстирывать кровь придется самому: с Эра станется отомстить за унижение, плевать он хотел на испытания.

Эр тоже разделся, оставшись, как и Ал, в одних коротких, по щиколотку, штанах и высоких, с жесткими мысами, ботинках.

Ал, заметив, как медленно темнеет рисунок на груди противника, торопливо встал в круг, тоже разгоняя пульс. Речитатив мантры возник в голове сам собой, отсекая все лишнее и заполняя сознание. Сердце послушно отозвалось, подстраиваясь под все убыстряющийся ритм слов. Мир за границами тренировочной площадки стал нечетким, размытым, а все важное и нужное сконцентрировалось в центре круга, став ярче и резче, чем было.

Великие никогда не помогают кшари, но всегда следят за каждым из них, оценивая и выбирая лучших.

Сигнал к началу Ал даже не услышал, а почувствовал кожей. Звуки, как и краски, остались в другом времени, только черное лезвие перед лицом и бледные всполохи силового поля. Эр был быстрее, уклоняться удавалось с трудом. Лезвие мелькнуло совсем рядом, и Ал отшатнулся назад, едва не упав. Эр держал ровный ритм, быстро атаковал и тут же уходил в сторону, вынуждая двигаться за ним. Ритм, который был удобен ему, и навязать свой никак не получалось.

Развернутые на ширину рук крылья, подчиняясь движению кисти, почти полностью закрывали тело, работая щитом, но совсем спрятаться было нельзя, надо было атаковать. Ал резко вывернул руку, разворачивая меч плашмя и парируя удар, но тот был такой силы, что меч вырвало из рук. Смотреть, куда улетело оружие, и уж тем более его подбирать было некогда, Ал прыгнул, целя ногой в колено. Попал. Эр отскочил в сторону, не издав ни звука, но на какое-то мгновение потерял равновесие, и Алу хватило этой ничтожной секунды, чтобы ударить еще, уже в корпус.

На этом везение закончилось. Ал, пропустив взмах руки, врезался в чужое крыло и отлетел в сторону, как тот раб на тропинке. Эр взвился в воздух и упал рядом, в последний момент остановив меч в миллиметре от шеи Ала. Пришлось ударить ладонью по земле, признавая поражение.

Мир потихоньку возвращал себе утерянные краски, наваливался шумом и запахами. Бой, скорее всего, занял не больше минуты, и растянувшееся было время схлопнулось обратно, наполнив все вокруг шелестом ветра. Ал встал, стараясь не смотреть на Эра: видеть насмешливое торжество в чужих глазах не хотелось. Хотя понятно, что при наставнике ничего тот не скажет и ухмыльнуться не посмеет, но это ничего не изменит – все знают, кто победил.

– Ты опять выкручиваешь кисть, – недовольно сказал наставник Ксэн, – ты понял, почему потерял оружие?

– Да, кахар, – опустил голову Ал, но тут же опять поднял: наставник Ксэн не любил, когда отводят взгляд.

– Следи за рукой.

Наставник вытащил меч и легко крутанул его в руке. Меч танэ был коротким, сантиметров шестьдесят, но кшари другие не использовали – длинные мешали в полете, а у этого ножны удачно прятались под широким поясом. С длинными ходили только инимы, городские стражники, но – Ал видел пару раз их тренировки – пользоваться толком оружием не умели. У наставника Ксэна не хватало двух пальцев на правой руке, и это совершенно не мешало ему быть лучшим бойцом в их гнезде. Против него можно выставить половину городских стражников, и наставник, Ал был в этом уверен, выйдет победителем. Самому ему было далеко до такого мастерства.

– У тебя запрокидывается кисть, смотри.

Ал внимательно следил за мелькающим в воздухе мечом и злился на себя. Наставник уже объяснял ему, но почему-то во время боя все вылетало из головы. Меч танцевал в руке мастера, выписывая невероятные пируэты и вспарывая неподвижный воздух. Наставник Ксэн был уже не молод, в черной косе сверкали белые нити, а вены на руках обзавелись мелкими узелками, но, когда он выходил в тренировочный круг, замирали даже старшие кшари. Говорили, что раньше мастер командовал сотней и входил в совет стражей, поговаривали даже, что он должен был стать дагаром, верховным кшари, но что-то пошло не так: неудачный бой и искалеченная рука поставили точку. Летать наставник мог, но для виртуозного владения крыльями нужны были все пальцы. Повезло, что совет не выбрал алтарь, а сослал покалеченного воина в наставники – учить птенцов. Ученикам повезло.

– Ты видишь, где ошибка? – наставник Ксэн опустил меч.

– Да, кахар, – коротко подтвердил Ал.

Когда-нибудь он тоже научится так и наставник перестанет недовольно кривиться, глядя на его промахи. А может, даже сможет стать равным кахару, потому что все знают, сильнее кахара Ксэна только сам Великий Ашер, а стать равным Великому не дано никому.

– Хорошо. На сегодня остальные тренировки отменяются.

Удивились, наверное, все, но никто не шелохнулся, продолжая внимательно смотреть на наставника.

– Совет определился с датой испытаний. Они будут через семь дней, и мы надеемся, что оставшееся время вы проведете в саду медитаций. – Наставник оглянулся и ткнул пальцем в стоящих рядом с Алом братьев: – А вы слетаете в город, надо отнести в лавку заказ. Не опоздайте к ужину.

Кто-то завистливо вздохнул, покосившись на пятерку везунчиков: ужин еще не скоро, можно погулять по городу, запрета не было. Отпускали их туда не часто. Гарантированно – только на праздники: на Сикиль, на день Ашера, покровителя кшари, и праздник Комкхора, покровителя всех и лидера Великих. Еще иногда ставили в патруль к старшим кшари, но тогда город они видели больше сверху, чем изнутри. И совсем редко – с каким-нибудь поручением, как сейчас: передать лавочнику список того, что Храм готов у него купить. Скорее всего, забыли сказать, когда он привозил товар, вот и отправили тех, кто может быстро слетать. До темноты осталось часа четыре, раб точно не успеет вернуться, а ночью в сельве опасно.

– Удачи на испытаниях, и пусть тень Ашера следует рядом с каждым из вас.

Неожиданному подарку следовало обрадоваться, но горечь поражения еще не схлынула, и Ал понуро побрел ставить оружие в стойку. Хорошо, хоть в этот раз обошлось без повреждений, небольшая царапина на плече не в счет. У стойки его догнал Ким.

– Ал, давай я протру меч?

Голос у Кима был виноватый, наверное, расстроился, что Алу пришлось из-за него драться, но утешать его не хотелось. В чем-то Эр был прав: пора уже научиться бить, сколько можно ныть.

– Сам протру.

– А давайте на космодром заскочим, – неожиданно предложил Эр. – Я слышал, сегодня «Красный ушу» вернулся. Посмотреть бы.

Если Ал бредил небом, то Эр – космосом. Ал понятия не имел, откуда у Эра информация про звездолет, но каким-то непостижимым образом тот всегда был в курсе, какой отряд прилетел, какой дежурит на орбите, а кто только собирается лететь.

– А нам туда можно? – неуверенно поинтересовался Ким. Летал он хуже всех в их стае, и лишний крюк его явно не обрадовал.

– А я бы слетал, – согласился Ян.

Тим только согласно кивнул.

Космодром располагался на полпути от гнезда до города, и чисто теоретически они ничего не нарушат, если туда свернут. Хорошо бы, конечно, спросить разрешения, но наставник уже ушел, и спрашивать было некого.

– А давай! Кто быстрее?

Алу хотелось реванша, а слушать нытье Кима не хотелось. Эр это понял и с благородством победителя небрежно уронил:

– Не догонишь.

Ким только громко вздохнул, но Ал уже торопливо протирал лезвие, спеша покончить с неприятной частью задания и перейти к интересной.

Гнездо кшари располагалось на одной из самых верхних террас, выше были только Храмы. Почти отвесные скалы каньона Хур-Саг делали обитель Великих практически неприступной. Подняться на террасы можно было либо по подвесным мостам, которые легко снимались, либо на медленном и неповоротливом коптере – их чаще использовали на праздниках, когда горожане желали лично принести дары Великим. Спускаться в долину приходилось так же. Но у кшари был свой путь.

Ал разбежался, оттолкнулся от скалы и… камнем рухнул вниз, почти сведя руки за спиной. Это был рискованный маневр: можно зацепиться за выступающий камень или, не рассчитав траекторию, грохнуться на нижнюю террасу, но он позволял выиграть время. Ветер был всегда и везде, главное, его правильно поймать, тогда можно двигаться в любом направлении – и вверх, и вбок, но, что гораздо важнее, поймав нужный поток, можно было лететь быстро. Очень быстро. Ал знал, что самый сильный ветер был чуть ниже, в середине каньона, где заканчивались террасы и оставался только гладкий камень. Важно не промахнуться и не уйти еще ниже: там почти не было площадок, с которых можно прыгнуть, а на дне каньона и вовсе ревела, сметая все на своем пути, река.

Получилось. Их учили читать ветер, но Алу не надо было задумываться, просчитывать и анализировать, он просто чувствовал. Ловил пик в нарастающем гуле и распахивал крылья – всегда вовремя, не раньше и не позже, чем нужно. Вот и сейчас ветер ударил в крылья, толкая тело в горизонтальную плоскость. Что может быть лучше полета? Ничто в этом мире не стоит того, чтобы отказаться от крыльев.

На ровную площадку перед космодромом Ал приземлился первым. Эр отстал на какую-то минуту, но все-таки отстал.

– На испытаниях я приду первым!

– Летать сначала научись, – весело посоветовал Ал, оглядываясь и высматривая в небе остальных.

Вокруг космодрома шла невысокая живая изгородь, да на вышке скучал одинокий страж – вот и вся охрана. Собственно говоря, это была даже не охрана, а защита от животных, чтобы случайно не забежали на взлетную площадку и не попали под тяжелое брюхо звездолета. Ал знал, что их не прогонят – они были своими. Чужих здесь и не бывало: это надо быть сумасшедшим, чтобы притащиться на территорию кшари без разрешения. А если кому такая безумная идея в голову и придет, то на этот случай вокруг изгороди шла широкая полоса без деревьев. Дежурный сразу засечет гостей, любознательных встретят, и не факт, что будут интересоваться, зачем те пришли. Пусть у них потом Великие спрашивают про цель прогулки. Ну, либо Аррох, тут как повезет.

– Ух ты… – восхищенно пробормотал Эр, рассматривая корабль.

Ал оказался прав: дежурный не стал спрашивать, зачем они прилетели. Если стая тут, то ей либо разрешили, либо приказали, других вариантов нет, зачем тратить время на расспросы. Просто кивнул на небольшую площадку за изгородью, предлагая не путаться под ногами. Далековато, конечно, от корабля, но все равно отлично видно.

А посмотреть было на что. «Красный ушу» был флагманом их звездного флота. Огромный, матово-черный, с огненно-красным драконом на изогнутом носу, он сам по себе напоминал прижавшуюся к скале рептилию, готовую в любой момент взмыть в небо и броситься наперерез врагу. На фоне сине-зелено-бурой сельвы он смотрелся чем-то инородным, чуждым этому миру, а оттого еще более завораживающим. Словно на камень стек, сгустившись, сам космос, забрав с собой леденящий холод и бесконечную пустоту. Принял форму птицы, раскинул широкие крылья и склонил хищную голову, почти уткнувшись шлюзом-клювом в землю.

Стояла на площадке еще пара челноков, но они были серые, скучные и какие-то невзрачные на фоне величественного крейсера.

– Вот бы на него потом попасть…

Ал только пожал плечами. Попасть в звездный отряд было престижно, туда отбирали лучших, но на все воля Великих, им решать, кто достоин, а кто нет. Но Ал надеялся, что Великие оставят его при Храме. Нет, он не боялся оказаться на первой линии защиты Эр-Кхара – тут нечего бояться, тут можно только гордиться, – но… там же нельзя летать! Это как постоянно сидеть запертым в келье, лишь изредка выходя на улицу. Да и не нравилось Алу внутри корабля, там все было холодное и… неживое. Обшитые серыми панелями стены, которые светятся, когда проходишь мимо, тяжелые двери, уползающие в стены… – все это было слишком похоже на мир диких, каким он был на древних рисунках. Чужое и неприятное.

Вот куда бы Ал пошел с радостью, так это в отряд при верхнем Храме. Там у каждого стража имеется свой боевой ушу и каждое утро начинается с прыжка в бездонное небо. Но мечтать смысла не было. Ал понимал, что примет любое решение Великих, какую бы судьбу они для него ни выбрали.

– Смотри, дикие! – Ян дернул его за руку, заставляя повернуться.

Недалеко от них стояло три человека. В одинаковой серой подранной одежде, со связанными руками и окровавленными лицами. Четвертый лежал на земле, с головой накрытый холщовым полотном, только скрюченная, почти обуглившаяся кисть торчала. Ал со смешанным чувством отвращения и любопытства уставился на пленников. Таких диких, еще без рабских ошейников, только после боя, он раньше не видел. Один из тройки, тот, что покрупнее, резко повернулся и тоже уставился на Ала.

Ал вздрогнул, но взгляда не отвел, продолжая рассматривать дикого. Он был высокий, выше любого из кшари, с короткими седыми волосами и каким-то неправильно-спокойным, уверенным взглядом. Словно не считал дикий себя побежденным. Не понимал, что завтра наденут на него ошейник, заставят опустить голову, плетью потушат эту злую непокорность во взгляде.

– Чего они только к нам лезут? – недовольно проворчал Эр. – Ну ничего, завтра их уже на рудники отправят, пусть пашут.

Ал нахмурился. Отчего-то ему было неприятно думать о том, что именно этот дикий станет рабом. Лучше бы его убили в бою, так было бы правильнее.

– Брат ранен, – охнул Ким. – Смотрите.

Из шлюза выпрыгнули двое, держа в руках носилки. Лежавший на них человек выглядел так, точно побывал в лапах иби, пятнистой хищной кошки, любящей прятаться в ветвях деревьев. Именно она рвала добычу острыми, как нож, когтями, предпочитая лакомиться оторванными кусками мяса. У раненого не было ног ниже колена и одной руки – только замотанные окровавленными бинтами обрубки. И сразу было понятно, что этот кшари больше не сможет летать и не возьмет в руки меч, а значит, у него одна дорога.

Ал тоже не знал, что тянет диких в это место. Вселенная бесконечна, в ней куча звезд, но несколько раз в году в их системе обязательно выскакивал из звездного туннеля корабль диких и сразу нацеливался на единственную кислородную планету. Если бы не дежурившие на орбите кшари, драться бы пришлось уже тут, на Эр-Кхаре, но пока, слава Великим, всех диких удавалось остановить еще в космосе.

У шлюза тем временем становилось все больше людей. Пленники растерянно озирались, стражи подталкивали их в сторону, стремясь расчистить место для следующей партии. Ал присмотрелся: экипаж корабля был экипирован странно. Непривычные черные комбинезоны, перчатки с обрезанными пальцами, грубые ботинки – ничего похожего на привычную светлую и легкую одежду стражей. Только маски те же. Но самым необычным было оружие. Ал долго вглядывался, пытаясь разобрать, что висит на поясе одного из кшари вместо меча, но так и не понял. Ясно только, что это было оружие диких. На Эр-Кхаре была запрещена любая техника старых миров, и попытки воссоздать древних стальных монстров карались серьезно. Да никто и не пытался – они же не дикие, зачем им уничтожать свою планету? Но, похоже, звездные стражи были вынуждены пользоваться чужим оружием: с мечом хорошо в небе драться или на земле, а в космосе другие правила. Нет, он точно не хочет туда.

Вдруг одна из женщин дико завизжала и бросилась к шлюзу, оттолкнув в сторону кшари. Ал успел заметить стоявшего у трапа жреца, в которого женщина и вцепилась, пытаясь что-то у того отобрать. Громко заверещал ребенок, и стало понятно, что держит жрец. Кшари, опомнившись, отшвырнул дикую и занес над ней плеть…

– No!

…Но ударить не успел. В него, как таран, врезался седой, сбивая с ног. А следом за ним прыгнули и двое других, отсекая остальных стражей от дерущегося предводителя. Ал успел только изумиться, как слаженно и быстро эти трое включились в бой, будто понимая друг друга без слов. И, несмотря на их связанные руки, справились с ними не сразу.

Страж последний раз пнул скорчившегося на земле седого и отошел в сторону. Двое других диких тоже лежали на земле. Остальная толпа отхлынула назад, образуя полукруг и втянув за спины других истошно кричащую женщину. Но никто даже не попытался помочь упавшей троице. Ал сплюнул на землю и отвернулся. Дикие!

– Тебе их жалко? – небрежно поинтересовался Эр.

– Чего их жалеть? – удивился Ким, не дав Алу придумать ответ. – Энэ должны знать свое место.

Да, раб должен знать свое место, но Алу было неприятно смотреть, как бьют ногами упавшего врага. Признаваться, впрочем, в этом он не собирался. Сейчас скажет, а потом дойдет это до наставников и придется объяснять, что жалость к диким здесь совсем ни при чем, он не это имел ввиду.

– Они нас не жалеют, – зло отрезал Ян, – помните экипаж «Синего пламени»?

Ал помнил. Им рассказывали наставники, да и слухи ходили. Два года назад из туннеля выскочил очень большой корабль диких, а на орбите тогда дежурил средний крейсер. Конечно, он тоже легко расстрелял бы чужаков, но на борту могли быть дети, а кшари не убивают даже чужих птенцов. Абордаж закончился неудачно, диких оказалось слишком много. Когда подоспела помощь, экипаж «Синего пламени» был еще жив, но лучше бы он был мертв. Дикие не знали жалости, зато жестокость была у них в крови. Содранная живьем кожа, выломанные ребра, обожженные кислотой лица – это было только начало списка развлечений диких. Ал помнил и забывать не собирался.

– Но все равно, круто этот дрался, – добавил Ким. – Он двоих свалил, я даже не понял, как.

– Тебе и не надо понимать, – снисходительно протянул Эр. – Для тебя это слишком сложно.

Ким обиженно засопел, но Эр не обратил внимания.

– Ал, ну что? Пошли в город? А то времени уже много.

– Да уж, именно что пошли, – вздохнул Ал.

Он уже жалел, что согласился свернуть к космодрому. Отсюда в город только пешком топать, тут даже залезть некуда, чтобы прыгнуть, не просить же пустить их на вышку. Да еще дикие эти…