Путь кшари. Зов Великих
- -
- 100%
- +
– Прекратите!
– Вы рехнулись?
– Алекс, хватит!
– Отставить!
Новый голос перекрыл все остальные, громовой волной прокатившись по комнате и ударившись в стену. Ал отдернул руку и обернулся. Посреди комнаты стоял капитан Волков собственной персоной. Их с Мэттом кахар7. Или, как его называли местные, куратор.
– Отставить!
Ал откатился в сторону и вскочил на ноги. Виноватым он себя не чувствовал, но, похоже, так не вовремя появившийся капитан считал иначе.
– Что здесь произошло? Доложить!
Крис тоже встал, потер рукой шею и бросил злой взгляд на Ала.
– Господин капитан, мы просто тренировались. Алекс мне прием показывал.
– Кречет?
Ал покосился на Мэтта, и тот чуть заметно качнул головой, призывая не объяснять капитану, что здесь произошло.
– Я ударил.
Капитан хмыкнул и чуть наклонил голову, разглядывая Ала.
– Почему не в форме?
– Не успел.
– Не успел, сэр!
– Да, сэр! – Ал вспомнил, что им рассказывали про правила обращения к старшим.
– Все на выход.
Притихшая кучка дружно бросилась к двери. Ал чуть подождал, пропуская остальных, и вышел последним.
На улице капитан, дождавшись, пока все построятся в кривую линию, встал перед ними и заложил руки за спину.
– Вы кадеты! И вести себя должны как кадеты! Ваше прошлое осталось за воротами, и лучше бы вам его не вспоминать! Драк я больше не потерплю. Всем ясно?
– Да, сэр!
– За промах одного отвечает вся группа! Кого не устраивает – завтра с утра с заявлением. Пусть с вами в детском доме возятся, а здесь кадетский корпус космофлота!
– Простите, сэр! Боюсь, меня не возьмут в детский дом!
Сбоку тихо фыркнул Крис. Капитан шагнул вперед и остановился напротив Кати.
– Что у тебя в носу?
– А что? Нельзя?
– Неверный ответ, кадет! На первой же тренировке по рукопашному бою эту штуку тебе вырвут с мясом, а вытирать твою кровь никому не хочется. Снять.
Капитан повернулся к Стефани.
– А ты – умыться.
– Да, сэр…
Стефани шагнула назад, пытаясь отодвинуться от нависшего над ней, как скала, Волкова. Очень здоровая, лысая и загорелая скала.
Капитан повернулся к Алу.
– Почему до сих пор лохматый?
Ал дернул руку вверх, собираясь пригладить волосы, но в последний момент остановился и вытянулся, не зная, что ответить. Раньше Волкова его волосы не волновали, в правилах что-то такое было, но… волосы только отросли, их даже получалось собрать в хвост, и опять становиться лысым Ал не планировал. Пусть тогда его лучше в этот детский дом отправляют: кшари без косы – это не кшари.
– Сэр! Разрешите мне, сэр! – Мэтт шагнул вперед. – У него это по религиозным соображениям!
– А он сам разговаривать разучился?
– Нет, сэр.
Капитан внимательно на него посмотрел и отошел в сторону.
– Раз вы еще не устали и вам энергию девать некуда, то большой круг по территории.
Группа обреченно выдохнула, а Ал обернулся, пытаясь сообразить, что такое большой круг.
– Кто не уложится в норматив, пойдет на второй! Время пошло!
Мэтт толкнул его в бок, и Ал шагнул на дорожку. Мимо пробежала Катя, чувствительно пихнув его плечом, и буркнула:
– Придурок.
Ал только подвинулся – не отвечать же девчонке.
– Ты не знаешь, зачем мы на это подписались? – весело поинтересовался Мэтт, пристраиваясь рядом.
Ал тоже не знал, зачем он согласился. Только приказов постричься ему не хватало!
– А что Волков тут делает?
– Он будет курировать нашу группу. Повезло нам…
Ал хмыкнул. Если честно, то действительно повезло. В гнезде за драку полагалась пара ударов плетей, а тут всего-то пробежка. Капитан, похоже, предпочитал решать проблемы так же, как наставник Ксэн – парой лишних тренировок. Еще бы не орал так.
– Спасибо тебе… Но ты зря влез, я бы сам разобрался с этим придурком.
– У тебя как-то… не получалось.
– Он просто дурак и не понимает. Ему смешно. А может, обиделся, что мы не оценили его героическое прошлое… рейнджер недоделанный.
Спорить Ал не стал, хотя был уверен, что он как раз понятно объяснил, чтобы Крис раз и навсегда забыл это слово и в следующий раз думал, когда рот открывает.
– Зачем вообще сказал?
– Все равно бы пришлось объяснять, какая разница.
Ал бежал легко, все-таки сила тяжести на Терре была ниже той, что он по привычке выставлял на беговой дорожке – тут тоже были спортзалы, и зимой Ал предпочитал проводить свободное время там. Там было тепло.
– Алекс, слушай, ты извини… Я не хотел тебе все это говорить, и… я не считаю, что ты убийца. Не надо было мне все это рассказывать.
Ал покосился на Мэтта: и как понять, когда он настоящий? Сейчас? Или днем? Или тогда, на тропинке?
– Почему ты мне помогаешь? Ты же меня ненавидеть должен.
– Кому должен? – удивился Мэтт. – Я ничего не занимал! А ненависть – деструктивна!
– Чего?
– Забей! Считай это милостью победителя к побежденному.
Ал хотел возмутиться (это кто здесь побежденный!), но только фыркнул и снисходительно посоветовал:
– Дыхание не сбивай, – обогнал Мэтта и, не удержавшись, бросил через плечо: – Догони сначала, победитель.
***Утро началось с рева сирены – если бы Ал спал на кровати, то наверняка бы свалился. А так, только вскочил, ошалело оглянулся в поисках ножа, вспомнил, что его у него нет, и выскочил в коридор как был, в одних трусах. В холле, сложив руки на груди, стоял капитан Волков. Никаких врагов, напавших на кадетский корпус, вокруг не наблюдалось, и звуков боя тоже не слышно было.
– Подъем! У вас десять минут до построения!
– Но, сэр… – пискнула Стефани.
– Девять минут! – не дослушал капитан. – Форма одежды номер два! Время!
Ал развернулся и бросился в комнату. И почему дикие решили, что ему тут привычно будет? Дома утро начиналось с тихого певучего гонга, неторопливой медитации и легкой разминки, а не с безумных воплей.
Сиреной капитан не ограничился, вместо неспешного приветствия местного светила и вознесения хвалы Святой Космодеве (или кто там у них воинам покровительствует?), капитан сразу начал с легкой пробежки, а затем плавно перешел к растяжке.
К концу разминки даже Ал начал уставать, остальные просто валялись на траве, слабо подергиваясь и имитируя собственную смерть. Только Крис еще держался. Ну и сам капитан, который, кажется, даже не запыхался, только футболка потемнела на спине да лысая голова начала ярче блестеть на солнце.
Ал вспомнил про уровень подготовки Шона и сосредоточился на отжиманиях, в очередной раз опуская тело и сильным толчком выбрасывая его вверх. Местное светило, пожалуй, обойдется без приветствия, чего ему будет, оно же звезда, а с Космодевой он не знаком.
– Все, закончили. Пятнадцать минут на душ, и бегом на завтрак.
Поляна перед домом ответила дружным стоном, но капитан только ухмыльнулся, показывая, что на сочувствие им рассчитывать не стоит.
– Они хотят нас убить, – простонала Стефани, останавливаясь у входа в душ. – За что?
– Ну что ты, – галантно отозвался Мэтт, – просто замучить. Твой труп их расстроит… но не сильно, не переживай.
– Они считают это воспитанием, – меланхолично сообщил Энрико. – Боюсь, у нас нет выбора.
После завтрака опять пришлось бежать, похоже, местные наставники считали, что спокойный шаг плохо скажется на их настроении. На этот раз их встречал другой дикий.
– Сержант Миура, – представился невысокий темноволосый парень, – ваш инструктор по ближнему бою. Тема сегодняшнего занятия – ножи.
Ал огляделся. Учебный класс был большим и совершенно пустым, если не считать стола, на котором сейчас сидел сержант. Узкие окна под самым потолком, светлые стены и темное, с редкими серебристыми полосами, покрытие под ногами. Ничего необычного.
– Посмотрим, что вы умеете.
Две полоски на полу засветились ярче, а секундой позже в воздухе сформировалось два силовых поля, выгораживая неширокий коридор. Ал с интересом присмотрелся: надо же, похоже на поле крыльев, только не такое плотное. В конце коридора опустилась круглая мишень с тремя ярко-красными кругами.
– Давай ты первый, – кивнул Крису сержант, спрыгивая со стола.
– Курсант Барретт, – доложил Крис, делая шаг вперед.
На столе лежали ножи. Ал тоже немного подвинулся и присмотрелся: ножи были чуть длиннее тех, к которым он привык, с узким клинком и неглубокой ложбинкой на лезвии.
Крис взял нож, примерился и резко выбросил руку вперед. Нож, тускло блеснув, вошел в мишень, почти в самый центр, каких-то пяти сантиметров не хватило. Крис оглянулся, встретился взглядом с Алом и ухмыльнулся.
– Курсант Грей.
Стефани шагнула вперед и с опаской взяла нож. Мишень оружия не дождалась.
Третьим был Мэтт: его нож до мишени долетел, воткнулся в самый край, но все-таки воткнулся.
– Курсант Кречет.
Ал посмотрел на Криса, оценил ухмылку и взял сразу два ножа. Задачка была для птенцов, еще не вставших на крыло, – попасть в неподвижную мишень. Тут даже смотреть в цель не надо. Качнул ножи на ладонях, приноравливаясь к балансу, медленно развернулся к мишени, завел обе руки за голову и, не отрывая взгляда от Криса, метнул ножи. Оба вошли в центр, один под другим. Ал только чуть наклонил голову, наблюдая, как с лица Криса сползает улыбка.
– Нормально, – сержант окинул его оценивающим взглядом. – А еще каким холодным оружием владеешь?
Ал начал было перечислять, но тут же споткнулся, сообразив, что знает только эр-кхарские названия и вряд ли спайдер их переведет.
– Меч.
– Да? Ну покажи.
Сержант дошел до стенки, что-то нажал, и она отползла в сторону.
– Вау… – тихо выдохнул Мэтт, и Ал с ним согласился.
За стенкой был целый клад. Ножи, метательные звездочки, два небольших топора и мечи. Тоже два, на отдельной подставке, один побольше, второй чуть меньше. Тускло поблескивающие на свету, с черными ручками и идеально-острой, даже на первый взгляд, кромкой.
Ал подошел и аккуратно достал тот, что поменьше. Меч лег в руку так, словно его специально для него делали. Он был чуть легче эр-кхарского, но точно не менее смертоносным. Ал крутанул меч, одной кистью направляя его полет и чувствуя какое-то нереальное удовольствие от того, что держит в руке нормальное оружие. Чуть ускорил движение кисти, разгоняя меч для атаки, пустил его над головой, сделал выпад вперед и в последний момент развернул плашмя, парируя несуществующий удар. Ему даже на мгновение показалось, что меч разочарованно вздохнул, не встретив достойного противника. Отличное оружие…
– Кисть выворачиваешь, – серьезно сказал сержант, – так у тебя легко выбить меч. Будем работать.
Ал мысленно помянул Арроха8: опять он забыл про кисть.
– Так, с тобой занимаемся отдельно, а остальные взяли ножи, и продолжаем тренировку.
– Сэр! – поднял руку Крис. – Можно вопрос? А зачем это все? Космофлот мечами не воюет! И ножи эти… игрушка же. Так, с пацанами покидать. Когда нас стрелять учить начнут?
Сержант только хитро прищурился.
– Представь себе, кадет, что ты десантировался на планету в какой-нибудь лес и что-то пошло не так. Например, взрыв электромагнитной гранаты, и твоя броня превращается в тридцатикилограммовый гроб. А вокруг лес, хищные звери и злобные местные. Тут ты и вспомнишь сержанта Такуми Миуру и то, чему он тебя научил. Иди работай, кадет.
Ал едва заметно ухмыльнулся, отметив, что Криса уравняли со Стефи, которая нож первый раз видит, и повернулся к полке с оружием. Странно, но он тоже не думал, что диких интересуют мечи и ножи, был уверен, что их броня непробиваема, а оружие позволит уничтожить всех вокруг. Непобедимые воины, способные разрушить половину Галактики, тоже предпочитают иметь при себе нож. И он их отлично понимает.
Сразу после занятий у сержанта Миуры начинались другие, и в основной учебный корпус пришлось бежать: обычные занятия, которыми Ала мучали первые полгода, никто не отменил, только теперь в сутки надо было вместить еще и тренировки. И хорошо бы все-таки найти время на медитацию…
Ал остановился у большого экрана и нашел свою фамилию – ему надо было явиться в комнату номер сорок два.
– Смотрите, наш кшари на первой ступени обучения, – неприятно ухмыльнулся Крис. – Ты хоть буковки знаешь? Это такие штучки, из которых слова состоят.
Мэтт дернулся вперед, но его опередила Катя.
– Отстань от него, сам-то ты тоже вторую пока не сдал.
– Мне просто интересно, как можно не сдать первую! Это же очень тупым надо быть.
Ал медленно развернулся, шагнул к Крису и крепко схватил его за плечо. А потом тихо сказал:
– Не беси меня, дикий.
Глава третья. Кадетская жизнь
– Кречет, пошел! Барретт, приготовиться!
Сбоку громыхнуло, и облако снежной крошки накрыло с головой. Ал резко оттолкнулся и бросился под защиту обледеневшей стены. На секунду притормозил, сверяясь с картой, и свернул направо. Впереди полыхнуло красным, и на экране один рукав закрасился черным – уже не пройти. Ал пролетел еще поворот, глянул на карту, бросился в левый рукав и тут же отпрыгнул обратно, едва не наступив на выкатившуюся гранату. Аррох! Ход был совсем узким, заглянуть за поворот не получалось, а видеть сквозь пластик и лед он не умел – оставалось только бежать, отталкиваясь руками от стен и пытаясь отследить подсказки спайдера.
На экране появились две красные точки – враг. Значит, налево нельзя, надо искать другой путь. Лед под ногами скользил, стенки сдавливали с двух сторон, не давая оглянуться, а сверху жужжал дрон, выискивающий цель.
Узкий ход распался на два рукава, и Ал прыгнул в тот, что пониже. Вылетел на открытую площадку и тут же плюхнулся на живот. Красный луч прошел над спиной, а следом за ним еще один, заставляя сильнее вжиматься в снег – он, будто в отместку, тут же забился в перчатки, под балаклаву и даже за ворот комбинезона. Ал пополз, стараясь не обращать внимания на плотную паутину лучей над головой. Справа что-то горело, тяжелый дым стелился по земле, не давая разглядеть, что там впереди. Впрочем, что там, Ал и так знал: спайдер уже нарисовал овраг и протянул пунктирную линию через него. Значит, туда…
Овраг был неглубоким, но с отвесными обледеневшими стенками – вылезти можно, но долго, и все это время Ал будет как на ладони у стрелка. Он чуть приподнялся на руках, выжидая, когда красный луч пройдет совсем близко, а потом вскочил на ноги и, пригнувшись, бросился к бревну, изображающему мост. Крайне скользкий, неустойчивый и болтающийся из стороны в сторону мост – удержаться на нем было непростой задачей. Но и не смертельно сложной. Ал добежал до середины бревна, присел, пропуская луч над головой, и рванул дальше. Последним препятствием на пути к цели была стена, но это уже так, пустяк. Ал подпрыгнул, уцепился за край, оттолкнулся ногой и легко взлетел вверх.
– Четыре минуты семнадцать секунд, Кречет.
Ал уселся прямо на утоптанную площадку и принялся вытряхивать снег из перчаток. Нет, он все же не понимал, что дикие находят в зиме, почему она им так нравится. Особенно вот такая, с влажным, пробирающим до костей ветром, тусклой лампочкой в сумрачном небе, по ошибке считающейся местным светилом, и снежной кашей под ногами. И особенно когда эта зима еще и под одежду залезала!
– Четыре минуты сорок секунд, Барретт.
Крис плюхнулся рядом и сказал куда-то в сторону:
– Опять лабиринт поменяли.
Ал только пожал плечами: его каждую неделю меняют, да и какой смысл по одному и тому же бегать. Глянул, кто бежит следом, шустро перекатился на живот и перегнулся, протягивая руки. Ухватил Стефани и дернул вверх.
– Шесть минут двадцать секунд, Грей. Когда сама подтягиваться начнешь?
– Она же девушка, – пробормотал Ал, сползая еще чуть ниже.
– И что? В десанте пол не спрашивают, там просто стреляют!
– А я в десант не собираюсь, – парировала Стефани, – я космос не люблю!
Энрико тоже свесился вниз, протягивая руку, но Катя, бросив на него быстрый взгляд, выбрала Ала: этот надежнее, его сдернуть с площадки еще никому не удавалось. Ал только напряг руки, но помогать Кате не стал – она и сама отлично подтягивалась, просто не могла допрыгнуть до края, роста не хватало. Он и сам-то с трудом доставал, они с Катей в их группе традиционно стояли замыкающими. Первым всегда Мэтт, вторым Крис, третье место делили Стефани с Энрико, а они с Катей, как самые мелкие, оказывались в конце. Зато он быстрее всех проходил полосу препятствий.
– Шесть минут ровно, Белякова. Но ты труп.
Ал посмотрел на Катю – штанина у нее была заляпана красным.
– На гранату наступила? – небрежно поинтересовался Крис.
– Ты такой сообразительный, – огрызнулась Катя, – прям гений!
– Мне кажется… – с умным видом протянул Крис, – тебе очки мешают.
Катя медленно наклонилась, зачерпнула снега и начала неторопливо скатывать шарик. Крис тут же сделал испуганное лицо и начал отползать в сторону.
Ал в перепалку не вмешивался: во-первых, Катя могла и сама разобраться, а во-вторых, непонятно, чего Крис нарывается, ясно же, что Кате местное солнце слишком яркое, вот она на улице в очках и ходит. Сейчас получит снежком в лоб, и правильно.
Ал посмотрел вниз, прикидывая, где там Мэтт застрял, вроде уже должен был добраться.
Мэтт традиционно застрял на бревне. Ал только вздохнул: почему-то именно бревно Мэтт проходил один раз из пяти. Не сетку, по которой надо было ползти, как паук, не скальную стенку, с которой падали все, даже Ал пару раз сорвался, и не трубу, в которой застрять проще, чем выбраться, а примитивное бревно, которое можно даже на руках пройти… Ну, Ал мог на руках пройти. Нет, назвать Мэтта слабым никто бы не посмел, все-таки год тяжелого труда на Эр-Кхаре кому угодно мышцы нарастит, если, конечно, этот кто-то год там продержится. Мэтт продержался, но бревно оказалось коварнее опасной планеты, Мэтт его ненавидел совершенно искренне, бревно отвечало взаимностью, и непонятно, чьи чувства были сильнее. Вот и сейчас бревно дернулось, и Мэтт, нелепо взмахнув руками, рухнул вниз, прямо в мягкую снежную подушку.
– Твой приятель, кажется, в десантуру собрался? – насмешливо поинтересовался Крис.
Ал медленно повернулся, хотел сообщить, что это никого не касается, куда Мэтт собрался, но не успел, снежок воткнулся Крису прямо в ухо.
– Ай!
– А ты меньше болтай, – небрежно посоветовала Катя. – Все падают, и ты тоже.
– Семь минут, Стоун. И да, ты уже убит.
Мэтт, тяжело дыша, сел рядом с Алом и стянул балаклаву.
– В повара пойду. Буду бекон с омлетом жарить, красота… И компот варить!
Ал только хмыкнул. В повара Мэтт собирался примерно раз в неделю, иногда меняя будущую профессию на смотрителя маяка в дальнем космосе или капитана собственной яхты, ничего нового.
– Отставить болтовню. Грей, Стоун на позицию. Кречет, Белякова, приготовились.
– В повара… – простонал Мэтт, но встал и поплелся к краю площадки. – Стефи, солнце мое, ты же меня дотащишь?
– Три… два… пошли!
Ал вскочил и встал рядом с Катей. Сержант выждал минуту, давая первой двойке оторваться, и махнул рукой.
Стенка была невысокая, всего два метра, ерунда, но красные точки выстрелов уже плясали на белом, обещая веселый забег. Ал оттолкнулся и прыгнул. Приземлился на руки, перекатился и, не оглядываясь, бросился в сторону. Спайдер уже вывел на экран новый маршрут и начал отсчет времени.
– Мины!
– Вижу!
Ал подпрыгнул и уцепился за перекладину, по-другому «минное» поле не пройдешь, а если наступить на безобидный холмик, то придется потом отстирывать комбинезон от краски. А у него другие планы на вечер: тренировка с сержантом Миурой гораздо интереснее прачечной.
Катя отставала, но не слишком сильно. С ней в паре идти было проще, чем со Стефани, хотя Ал между ними разницы не делал, с самого начала решив для себя, что девчонки тут на правах жриц, а значит, надо им помогать и защищать. Так положено. Ну а то, что они бегают наравне со всеми и дерутся – может, им так хочется, бывает. Но с Катей все равно было проще.
Сбоку что-то опять взорвалось и потянуло дымом. Так себе имитация, совсем не похоже на тот взрыв у Храма, но на нервы все равно действует. Ал взмахнул рукой и ухватил пустоту, хорошо еще, что вторую руку не успел разжать – последней перекладины не было. Быстро оглянулся, убедился, что Катя уже рядом, сильно качнулся и разжал руки. Приземлился на краю опасной зоны, развернулся и скомандовал:
– Давай!
Катя качнулась, потом чуть сильнее и прыгнула навстречу. Ал успел поймать и завалился на бок, не давая Кате приземлиться на мину и заодно уходя с линии обстрела.
– Бегом!
В этот раз им выбрали несложный маршрут, летом тут еще были заполненная грязью лужа, натянутая колючая сетка и цепная лестница. Только добавили обстрел, и получить луч было неприятно – комбинезон тут же среагирует и ужалит слабым разрядом. Так себе ощущение, ниже среднего. Да еще индикатор на рукаве всем желающим покажет, сколько разрядов он нахватал.
Ал подбежал к стенке и, согнувшись, сцепил кисти в замок – эта стенка была выше, и, когда их с Катей в первый раз поставили вместе, они целых полторы минуты провозились, пока поняли, как туда забраться. Стрелки тогда отлично развлеклись, спина потом всю ночь горела. Нет, когда его ставили в двойку с парнями, вопросов не возникало, а вот с девчонками было сложнее – Алу пришлось постараться, чтобы признать: без помощи он туда не залезет. Катя уперлась ногой в его руки, и Ал быстро выпрямился, выталкивая девушку наверх. А потом уцепился за протянутую руку. Хорошо, что никто из гнезда не видит, как его девчонка затаскивает… Хотя в гнезде не видели и как Катя бьет! Особенно левой.
– Чисто прошли.
Катя отошла от края площадки и села, вытянув ноги. Стефани продемонстрировала большой палец, а валяющийся рядом Мэтт только протяжно застонал, всем видом показывая, что предпочтет смерть еще одному забегу.
– Да… – Ал тоже сел. – Кать, а чего твои родители на Терру перебрались? Вам же тут не очень, очки эти вечно таскать, на солнце ты обгораешь сразу.
– А они и не перебирались, – весело сообщила Катя. – Мой отец командует миротворческой базой у нас, а мама там же техник. У нас в основном только местные служат, другим темновато.
– А ты чего тогда?
Катя флегматично пожала плечами:
– У нас так себе планетка, ее сначала даже под колонизацию не планировали, но потом корпорация решила, что вечно завозить рабочих и менять их каждые три месяца слишком дорого. Базовая мутация обошлась дешевле.
– Не понимаю.
– Чего тут непонятного? Завезли инкубаторы, немного биоматериала – и вперед. Через двадцать лет куча рабочих, которым деваться особо некуда. У нас там просто завались урана, его можно ложкой собирать. Вот и собирают…
Ал недоверчиво покосился на Катю: все это очень напоминало историю с рабами, которая так возмущала любого дикого. А как же свобода выбора, про которую ему уже год рассказывают? Хотя Катя забитой рабыней не выглядела и планету свою вроде любила… Но все равно странно.
– Подожди… я думал, колонисты сами решали, где им жить. Добровольно.
Катя удивленно посмотрела на него и фыркнула.
– Ты как ребенок, Алекс. Никто силой и не заставлял. Деньги решают все… А деньги у кого?
– У кого?
– У корпораций. Пообещали солидный счет в банке и рай на отдельно взятой планете, а взамен – пожизненный контракт и модификация потомства. И все совершенно добровольно, никакого насилия. За пару тысяч галактов люди и не на то согласятся. Рай только темноватый получился.
– Не путай нашего бессребреника, – Мэтт перекатился на живот и серьезно добавил: – Он у нас служит исключительно за любовь! Он служит, а родина его в ответ любит…
Ал промолчал. В его системе ценностей деньги не фигурировали вовсе. Нет, что это такое, он знал, стипендию им платили, и можно было купить в городе пиццу или пару лишних футболок, чтобы не бегать всегда в форме, но без всего этого можно было легко обойтись – так, баловство какое-то. И информацию о том, что лично у него самого тоже есть счет и он сможет им воспользоваться после совершеннолетия, Ал просто принял к сведению, ничего не уточняя. Он даже не знал, сколько там денег, ему просто не интересно было. Знал только, что от родителей что-то осталось, и Терра, решив, что он жутко мучился на Эр-Кхаре, выплатила компенсацию за тринадцать лет, да еще космофлот добавил, указав, что его офицеры погибли в бою, а значит, их единственному наследнику положены какие-то деньги.
– И выбора там особо нет, либо на шахту идти, либо вот в миротворцы, – добавила Катя. – Или, если мозгов навалом, то можно в университет террянский поступить.
На площадку запрыгнул Крис, следом Энрико, и Ал поднялся, отряхивая перчатки от снега: время уже поджимало, надо еще штурмовые комбинезоны сменить на обычную форму и закинуть их в сушилку, сбегать в столовую и не опоздать на лекцию. Опять все бегом.