Шелома Рода: узник Арконы. Книга 2

Сашка с разбегу нырнул воду и вцепился в его рубаху. Ошарашенный происходящим, радарь бултыхался в реке, ничего не понимая. В мутной тёмной воде мелькали чьи-то конечности, они больно ударяли его по спине и рукам, чтобы ослабить хватку. Ясь перестал сопротивляться, захлебнувшись водой. Сашка запаниковал, он со всей силы рванул друга на себя и вынырнул из воды. «Урра! Варра! Ярга! Истрааааа!» — голос Ведогора донёсся до него сквозь брызги борьбы, и сноп яркого света пронзил речную воду. В один миг всё вокруг озарилось, и Сашка увидел множество неизвестных существ, отдалённо напоминающих женщин: прозрачная, зеленоватая кожа, усыпанная бородавками, открывала вид на внутренние органы, длинные бурые волосы будто змеи обвивали желеобразное тело. Содрогаясь от яркого света, они открыли свои огромные пасти и завизжали так пронзительно и громко, что Сашка потерял сознание.

- Брат, братка, открой глаза… открывай! – голос Тришки и звонкие пощёчины быстро вернули Сашку в Явь.

- Ясь… Где Ясь? – спросил Сашка и закашлялся, извергая из лёгких попавшую воду.

- Жив! Жив твой Ясь, будь он неладен! Вон, к дереву привязали! Слышишь, как бешеный свою зазнобу из реки зовёт?! Ежли б не шишига, потонули бы оба! Знатно мне бороду пощипала! – Ведогор протянул руку, чтобы поднять Сашку на ноги. – Енто мавки его оморочили, пущай до утра у дерева сидит, солнце взойдёт – очнётся!

Сашка подошёл к другу и понял, что наставник прав. Ясь извивался у дерева и громко звал Красаву. Никакие уговоры на него не действовали, а зелье будет только к утру. Озабоченная Ярина суетилась у костра, доставая нужные травы и порошки, не думала она, что случится в дороге такое…

- Мавки, Триша, енто девушки, что наложили на себя руки от безответной любви. Маются они, неприкаянные, не могут уйти в Навь, страдают и мучатся бедные! – тихо лепетала Ярина, помешивая травы в котелке.

- И людей на дно таскают… тоже от любви? – выкрикнул Тришка и бросил камень в воду. – Больно много их тут, мучениц! Что осиный рой! Того и гляди всех перетаскают!

- Не всех Тримир, только тех, кто безответно влюблён и очень несчастен… — выдохнула Ярина и с грустью посмотрела на извивающегося в верёвках Яся.

- Дык Ясь… Это он, что получается…? У-у-у-у… Красаву любит? – не мог угомониться Тришка.

- Ты язык-то прикуси! Мал ешо любопытствовать! – прикрикнул на меньшого Ведогор и отправил его к брату.

Сашка сидел рядом с привязанным другом, следил, чтобы он не сбежал обратно в реку. Тришка присел рядом и с тревогой наблюдал за буйным Ясем.

- Саш, енто получается, что он Красаву любит, а она его нет? – Тримир всё-таки решил разобраться в этом вопросе, ведь он совсем не хотел быть на месте Яся.

- Получается, что так, - Сашка нехотя отозвался брату.

- А ежли ей сказать? Может она не знает и потому не любит? Саш? – не унимался Тримир.

- Семовит сказывал, что мавки чуют тех, кого зазнобы никогда не полюбят, жалеют их, вот и утаскивают на дно. Понимаешь теперича? – Сашка похлопал меньшого по плечу и посмотрел на небо: скоро будет рассветать. Шишига утомилась и задремала в котомке, тихо посвистывая во сне.

- Ох, не нать мне ваша любовь! Вот ни за что не нать! – плевался у дерева меньшой, поглядывая на сидящих у костра наставников.

- Ведогорушка, давай чуток задержимся? Надобно мавок в Навь отправить! - Ярина понимала, что истребить нечисть всегда легче, чем провести обряд и освободить души светлою молитвой. Ведогор понимающе кивнул, сетуя в душе на то, что они задерживаются в пути.

Светало. Ясь безвольно повис на верёвках и крепко заснул. Сашка бережно отвязал друга от дерева и положил рядом с собой. Зелье было готово, только бы дождаться его пробуждения…

Прокоп, проспавший богатырским сном всю ночь, проснулся и увидел, что все уже на ногах. Он засуетился и начал было собирать повозку в путь, как тут же подошла Ярина и сказала, что нужно задержаться. Ведогор взял на себя долг рассказать Прокопу о ночном происшествии с сыном и отослать их на ночь подальше от берега реки.

- Дык как же так, Отец Ведогор? А ежели бы не успели? – ахал и охал испуганный отец, увидев спящего под деревом сына. – Благодарствую, Матушка Ярина! Благодарствую, Отец Ведогор!

Ясь услышал сквозь сон голос отца и зашевелился. Сашка было дёрнулся, но сразу понял, что Ясь просто проснулся. Матушка Ярина несла ему зелье.

- Ясного утра тебе, дружочек! На-ка выпей отвар для пользы! – уговаривала берегиня удивлённого Яся.

- Матушка, прости, больно не хочу я твою горечь пить! – завопил Ясь, пятясь назад.

- Сказано тебе пить, значить пей! – прогремел рядом голос Ведогора и Ясь, испуганно озираясь на всех собравшихся, выпил горькое зелье. Сашка похлопал друга по спине и предложил прогуляться вдвоём подальше от повозки.

Тришка надулся на брата и ушёл с Прокопом удить на берег. Он считал себя достаточно взрослым, чтобы рассуждать на любые темы, а тут его спроводили подальше!

Ясь сидел посреди дороги, схватившись за голову. Его тайна стала известна всем – друзьям, наставнику, отцу и Матушке Ярине. Это был его самый большой страх и стыд. Сашка уговаривал его вернуться, но Ясь только мычал, опустив глаза. Как он вернётся? Как он на всех глаза поднимет?

- Что-то вы ребятушки совсем запропастились! Давайте-ка мигом к костру! Тримир с Прокопом уже рыбы приготовили! – весёлый голос Ярины вывел Яся из ступора. – Сашка, ты беги вперёд, мы с Ясем погодя…

Ярина подробно рассказал парнишке о мавках, о любви к Красаве и о том, что в этом нет ничего ужасного, мол, так бывает в жизни. Поклялась, что тайну его сохранят, люди все надёжные. А вот с любовью своей как ни крути надо разобраться.

- Матушка Ярина, а вы можете мне зелье такое сотворить, чтоб опротив любви? – выпалил Ясь после молчания.

- А разве оно тебе надо? Это же оморок. Ты хочешь всю жизнь омороченный ходить? Только чёрные ведьмы да колдуньи такое творят!

- Вот если бы было такое зелье, то и мавок бы не было! Сколько жизней могли бы спасти! – упирался Ясь, пытаясь разубедить берегиню.

- Не прав ты, Ясь. Омороченные люди огромную цену за колдовство платят! Всё одно доброй жизни у них не бывает. По началу вроде и легче, а потом всю жизнь маются. Я думаю, что любовь у тебя к берегине вовсе не истинная, поймёшь – поправишься.

- Как неистинная? Матушка Ярина, скажите… - Ясь перегородил дорогу наставнице и посмотрел ей в глаза.

- А так, что Красава на матушку твою, берегиню, больно похожа. Втесался в твою голову образ матушки и захлестнуло твою душеньку. Разве оно не так?

- А ты её знала?

- Знала. Ты очень похож на матушку. Я в ней сестру старшую видела, была она для меня самым светлым человеком в жизни, хоть и горя много видела, а душа её светом не обеднела… — осеклась Ярина и смахнула выступившие слёзы. – Ты подумай над моими словами, Ясенька, может, оно и легче станет.

У костра суетились Тришка с Прокопом, вытаскивая скворчащую рыбку из костра. Никто и словом не обмолвился о ночном происшествии. Прокоп рассказывал всем о своём богатырском прошлом: о походах, крепкой дружбе и потешных случаях. А к вечеру отвязал коней и увёз сына подальше от берега.

Как только на небе показалась первая звезда, Ведогор с Яриной принялись возносить молитвы Богам Светлой Нави и умолять простить души, ставшие мавками. Ведогор тихо пел над рекой магическую песнь, и заворожённые мавки появлялись на поверхности воды, подплывая ближе к берегу. Ярина узнавала их имена и читала ритуальные молитвы, она отправляла их души в Светлую Навь, где великий судья Вий вынесет своё справедливое решение.

Братья Меземировы были крайне рады участвовать в таком добром деле, пусть и хлопотном, но очень правильном. Они без устали сновали туда-сюда по берегу на подхвате у наставников до самого рассвета, и с восхищением наблюдали, как безобразные мавки, словно лебединые пёрышки возносились над рекой туда, где есть прощение.

Глава 4

По полянским землям повозка катилась днём и ночью, выбирая отдалённые от поселений дороги. Путникам нужно было достичь цели – доехать до конца владений полян и пересесть на ладью, что поплывёт по реке Варте и вынесет их на широкие просторы Одера по владениям поморов. Ведогор понимал, что воинственные поморы могут оборвать их путь, в то и вовсе пленить, больно не любит поморское племя непрошеных гостей.

- Отец Ведогор, прибыли! – Прокоп резко остановил повозку и спрыгнул на землю. – У берега ладьи стоят, что делать будем?

Ведогор задумался. Если самоцветы полянам показать, то могут ограбить и убить, так в любом племени с чужаками поступают. Надо хитростью…

- Робяты, выносите всё из повозки! Распрягай коня, Прокоп! На ладью менять буду! – Ведогор кинул взгляд на крепкого скакуна и пошёл к берегу.

Поляне выгружали невод с рыбой из большой ладьи и косились на идущего к ним незнакомца.

- Мир вам, удальцы! С добрым уловом! Я с поклоном к вам, люди добрые, больно помощь ваша нужна!

- И тебе мир, пришлый! Чего надобно? – к Ведогору подошел крепкий мужик в драной шерстяной рубахе и широченных штанах. – Гляжу, чужой ты! Заплутал?

- Верно приметил, другого племени, кривичи мы… Подмоги у тебя прошу! Ладья нужна добрая до моря добраться. Меняю на коня! – Ведогор прищурил глаз и подбоченился, что дворовой мужик. Рыбак кинул взгляд на коня, что держал за удила Прокоп и стал перешёптываться с другими рыбаками.

Ведогор щёлкнул пальцами и накрыл ладонью уши. Нечасто он так делал, считал постыдным подслушивать людей, а тут ради спокойствия пришлось.

- Ладный конь, Юрас, надо брать! Вешкину ладью, самую худую отдадим… Иди накрой шкурой днище… - прошептал главный и направился к Ведогору.

Прокоп еле сдерживал слёзы, что Бурушку отдают чужакам. Кто его так беречь будет? Ведь столько лет они друг за друга. Отдать его – ножом по сердцу. Рыбак обошёл коня по кругу, потрепал за гриву, на зубы поглядел.

- Верно, чужак, добрый конь… есть у нас взамен! Коня я заберу, Юрас вас до ладьи проводит! – рыбак вырвал повод из рук Прокопа, а тот растерялся, замахал руками.

Волхв осадил Прокопа взглядом и отправился вслед за Юрасом. Шли они недолго до первой заводи, там у берега были привязаны ладьи. Юрас указал на самую крайнюю ладью, самую ветхую. Ведогор огляделся вокруг – ни души, он закрутил-завертел перед Юрасом посохом и запел заклинание, подчиняющее волю человека. Рыбак немигающим взглядом уставился на волхва и безвольно опустил руки.

- Юрас, укажи на самую быстроходную, добрую ладью. Мы вам доброго коня, а вы нам – добрую ладью. Верно, рыбак? – медленно проговорил Ведогор и Юрас подошёл к новой большой ладье, накрытой шкурами. – Вот и ладушки!

Ладью нужно было угнать подальше и заодно проверить её быстроходность. Выкинув шкуры на берег, Ведогор прыгнул в ладью и отчалил от берега. Вскоре он нашёл тихую заводь, сплошь заросшую плакучими ивами, туда ладью и спрятал. Волхв вернулся за Юрасом, стукнул пару раз его по плечу, тот очнулся, и они благополучно вернулись к своим.

Рыбаки привязали коня в тени и разбирали невод на берегу. Поникшие шеломовцы сидели поодаль у повозки, молча переглядываясь друг с другом.

- Прокоп, грузи повозку, на себе потянем до ладьи! – крикнул Ведогор издалека, вынырнув у самого берега. Рыбаки зашептались, а шеломовцы уже впряглись вместо Бурушки и двинулись вдоль берега к спрятанной в заводи ладье. Прокоп шёл, опустив голову и горестно вздыхал, Ведогор это видел, но не решался с ним заговорить. У него в голове созрела трудновыполнимая идея, но если получится, то…

- Пришли, освобождайте повозку. Берите с собой самое необходимое, спускайтесь к берегу, я подтяну ладью! – Ведогор посмотрел на Ярину, и на сердце потеплело – она ему верила, послушно шла за ним, выполняя все его приказы. Когда ладья была нагружена, оставалось решить задачу с повозкой – где её схоронить и как сберечь для себя. Волхв и берегиня долго рассуждали, как это сделать и тут Ведогор хлопнул себя по лбу и закричал:

- Сашка! А ну, пойди сюды! А ты смогешь, как на состязании повозку нашу травой оплести? – сносил наставник у взволнованного радаря.

- Я попробую, Отец Ведогор… - неуверенно ответил Сашка и посмотрел на меньшого, сможет он как Агний или нет. – Мне бы церу пустую, нацарапать для Тришки…

У Ярины оказалась чистая цера, и Сашка усердно выводил знаки, что бы Тримир без запинки прочитал заклинание. Хвала Небесам, что и залье-то волшебное Агний ему в котомку бросил! Наставники воодушевлённо присели рядом с повозкой, будто на представление. Ведогор искренне гордился достижением радаря, хоть Провид и не желал признавать старшого Меземирова лучшим.

- Ярина, ты на глаза их погляди, ты ешо такого не видала! – прошептал Ведогор и улыбнулся.

Повозку загнали в самые заросли поближе к берегу, туда, где и зверь не побежит, забросали ветками и приготовились к действу. Тримир начал было волноваться, но наставник успокоил его одним взглядом. Сашка плеснул зелье вокруг повозки и занёс ладони над землёй.

- Славо Велесе Боже! Яко сила твоя вечная Свет, тако и вся живь к ней тянется! Славо. Зрождень. Истра. Буди так! Живо есть! Варра! – складно читал Тримир и чувствовал, что его лицо нагревается от солнца. Ярина впервые увидела «чудеса» братьев Меземировых:

- Ведогорушка, у них глаза светят, что лучи солнца… – удивлённо шептала Ярина, не веря своим глазам.

Только в этот раз дивный свет с искорками исходил не только от глаз братьев, золотистое облако образовалось под ладонями Сашки, и земля вокруг повозки вздыбилась: неизвестный Ярине вьюн, словно разливаясь по земле, поднимался, оплетая собой повозку путников. Зелень бушевала – ветки и листва по мановению ветра росли и распускались на глазах у изумлённых наставников и дворовых. Тримир не удержался и выставил свои ладони рядом с братом. И тут такое началось!

- Тримир, прекрати! Сашка, довольно! – кричал испуганный Ясь, отступая шаг за шагом. У берега стоял громкий треск: ивовые корни вдруг полезли наверх, опрокидывая деревья в реку, берег заходил ходуном, комья земли полетели сверху, а сам высокий берег дал трещину.

- Истра! Зарга! Вече! – крикнул Ведогор, братья вздрогнули и опустили руки. Они огляделись вокруг – будто бой прошёл на берегу. – Чуть самих не завалило!

Ведогор хотел было поругать братьев за излишнее усердие, но остановился, пусть оно так и останется: повозка спрятана под вьюном, путь к ней завален деревьями, не найти её простому человеку, значит, целее будет! Ярина была испугана не на шутку, она твердила Ведогору о том, что надобно сказать Провиду о проделках братьев или принять решение и отдать их южным чародеям в ученики. Видано ли, чтобы волхвы леса поднимали? Ведогор рьяно отнекивался, убеждая берегиню, что он с ними справится. Он не мог сказать любимой, что этих мальчишек ему даровал сам Бог. Это его священный долг и обязанность, да и понимал он, что уж сильно к ним привязался.

Ладья легко рассекала волны реки, радуя путников своей быстроходностью, берега меняли пейзаж, становились каменистыми, а нежная зелень сменилась на низкорослые хвойники и кустарники.

- Поморянские земли начались… - прокряхтел Прокоп, причаливая на привал к скалистому берегу. Радари отпросились у наставника осмотреться, им было жуть как интересна чужая природа, благодаря Ярине они многое узнали в дороге и даже научились варить целебные отвары. Братья стали замечать, что Ясь вдруг изменился: стал больше времени проводить на берегу, всё время смотрел на воду. А давеча Тришке тихонько признался, что его тянет к реке словно на верёвке.

Ярина решила осмотреться, взяла с собой братьев и отправилась в лес. Ясь увязался за ними, отпросившись у отца и Ведогора. Хвойный лес поморяней был совсем другим, не таким, как в Шеломе – маленькие, коряжистые деревца, редкие лиственные деревья будто изгибались под невидимой тяжестью. Ясь задержался у странного дерева, рассматривая суровую вздыбленную кору, он повернул голову, а парней с Яриной уже и не видно.

- Сашка-а-а-а-а! Тришка-а-а-а! – громко крикнул Ясь и услышал хруст позади себя.

- Ау-у-у…ау-у-у… – кто-то тихо позвал его туда, где хрустели ветки.

- Вы чего, парни? Не надобно так шутить… — вроде бы и бодрился Ясь, всё быстрее отдаляясь от дерева. Он шёл на тихое «ау», пока под ногами не зачавкал мох. Ясь огляделся: он оказался в глубине таёжного леса, где его взору открылось дурнопахнущее болото, окружённое кустами с красной и чёрной ягодой.

- И куда вы меня завели? Эт мне что, ягоду надобно собрать? Сашка? Хватит, выходите! – крикнул Ясь и направился в сторону аппетитной ягоды.

- Ау-у-у-у-у… Ау-у-у-у-у… — послышалось из-за кустов, и Ясь запустил туда палкой. Он был уверен, что это всё баловство друзей, и предвкушал, как он сейчас их найдёт. А ягода была и впрямь хороша – красная, сочная, поблёскивала наливным боком! Ясь сорвал горсть сочной ягоды и решил полакомиться ею сейчас же.

- Вжу-ух! Ши-ша! Тьфу! – откуда ни возьмись прилетела шишига и какой-то неимоверной силой сшибла его с ног. Она прыгнула ему на лицо, открыла рот и засунула туда свою холодную лягушиную лапку.

- Шиша! Фу-у! Уйди, окаянная! – Ясь выплюнул хвоинку и скинул шишигу с лица. – Сбрендила совсем, животина!

- Ясь! Я-я-я-я-я-ясь! – послышались голоса братьев и Ярины.

- Да тут я! — крикнул блудяка и пошёл на голос друзей.

Из-за кустов вынырнул запыхавшийся Сашка с палкой в руке, за ним выбежали берегиня с меньшим и сразу накинулись на Яся:

- Ты ума лишился? Куда тебя Леший понёс? – кричал Сашка, осматривая Яся.

- Ты ягоду ел? Признавайся! Отвечай! – кричала Ярина, осматривая его глаза.

- Погодите! Ничего я не ел, шишига не дала! А пришёл сюды потому как вы меня сюды сами привели! Ау! Ау! Кто кричал? – Ясь не на шутку рассердился.

- Никто тебя сюды не звал! Мы сами тебя по лесу ищем, кругами ходим! Шишу упросили тебя найти! – кричал Тришка, тыкая пальцем на шишигу.

- А ну, спокойнее! Поняла я, это дид Аука тебя на болото привёл. Он как у нас Леший. Ягоды енти зовутся бузиной, чистая смерть тому, кто съест. Бузиной чёрные колдуны поселенья травят, как косой выкашивают. Так что ты шишиге хвалу вознеси за жизнь свою… - Ярина побледнела, думая о том, что ещё бы минута и парнишку было бы уже не спасти.

Вдруг шишига громко зацокала и зашипела, путники оглянулись – под кустами показались лягушиные мордочки местных шишиг, что собрались поприветствовать Шишу. Путники тихонько отступили в лес и остановились, чтобы посмотреть на любопытное действо.

Шиша была крупнее местных шишиг и выглядела помилее. Она встала на пень и запела свою шишижную песнь, а местные шишиги тихо ей вторили. Закончив свой ритуал, шишига выплюнула на пень самоцветы, вытащила из-за пазухи ком шерсти и поклонилась.

- Гляди, она собачью шерсть шишигам отдала, видать шибко важная треба у них… — прошептал Тришка.

- Ага. То-то она Веся два дня чесала, шерсть обдирала… Собиралась в путь! Видно, Триша, у шишиг енто роскошь… Ишь, дары какие принесла… - улыбался Сашка, сетуя, что сушёных грибов с собой не взял.

- Она за нас откуп даёт… Выручает из беды… Милая же ты наша, благодарствуем тебе… — шептала Ярина, не веря своим глазам. Впервые за свою жизнь она видела, как лесная нечисть общается, как просит шишига у хозяек болота за них, людей. И язык-то у них какой красивый!

Шишиги радостно зацокали, засвистели и Шиша, кланяясь, удалилась на Сашкино плечо, помахивая лапкой местным подружкам. Путники вышли из леса и облегчённо вздохнули.

- Ведогору – молчок! Иначе не сносить нам голов! Внимаете? – Ярина сдвинула брови, чтобы нагнать страху.

- Внимаем! – хором ответили парни, понимая свою вину: одни недоглядели, другой чуть не помер.

Ведогор с Прокопом уже приготовили рыбу к вечерне, накосили травы для подстилок, вытащили овчины для ночлега. Наставник отвёл в сторону Ярину и о чём-то долго спрашивал, парни насторожились.

- Ну, и, кто нас выдал? – громко спросила Ярина у костра. Парни затрясли головами, мол, не они. – А кто же тогда?

- Ши-ша! Гор! Вжу-у-ух! – на плече у Ведогора сидела шишига и радостно улыбалась.

- Отец Ведогор, а ты что, шиший язык знаешь? – вытаращили глаза парни.

- Да уж выучил! Шиша мне всё показала! И как в лесу заплутали, и как чуть в болоте не увязли, и как ядовитой ягоды чуть не наелись! Ежли б не наша спасительница, то…? - Ведогор гладил шишигу, а та довольно кивала: сегодня Шиша всех спасла!

- Ох, ты, Шишенька… всех выдала… — шептал Сашка.

- И вовсе не так было! Приукрасила спасительница! – начал было Ясь, но Тримир его толкнул локтем в бок, и тот замолчал.

На рассвете путники двинулись по реке, всё дальше от дома и всё ближе к Светогору. Прокоп замаскировал ладью зеленью под плывучий островок, что откололся от берега, и это позволяло путникам двигаться по реке незаметно. Прокоп решил причалить к берегу не раньше полуночи, чтобы точно обезопасить отдых.

- Отец Ведогор, гляди, ладьи горят! - прошептал Сашка.

- А пошто они их жгут? – высунул нос Тришка.

- А, ну, спрячься! Погребение енто… поморяне так своих покойников хоронят. - Ведогор дёрнул меньшого за рубаху, чтобы не высовывался.

- Что-то много их… покойников. — прошептал Прокоп. – Ох, чую, не к добру енто!

Сквозь ветки Сашка ясно видел, как горящие стрелы летели в отплывающие ладьи с усопшими. Ладьи загорались и медленно, вереницей плыли друг за другом по течению реки. Братьям стало жутковато, холод пробежал по спинам от такого зрелища.

- То ли бой, то ли мор… - присоединилась Ярина, ужаснувшись огромной пылающей веренице лодок. Она увидела, как одна горящая ладья приближается к ним, и затрясла руку Ведогора. Тот осторожно, протиснув посох между ветками, оттолкнул подальше погребальную ладью. Собравшиеся на берегу вдруг всполошились, они бегали по берегу и кричали.

- Нас заметили! Сушите вёсла! – прошептал Прокоп. Началось…

Он всполошился не зря, поморы заметили их ладью и тут же, вскочив на свои лодки, пустились в погоню за ними. Пристать к берегу – нельзя, вещи, самоцветы, снадобья надо сберечь. Ведогор с Прокопом видели, что их нагоняют.

- Отец Ведогор, дело былое, могу пособить советом. - Прокоп бывал в таких переделках и знал, что можно сделать. – Поморы шибко любят силу и чтут лекарей. Ежли нас пленят, можно сказать им, что плывём на Руян как вольные, Годиславу желаем служить. Вы с Матушкой прикинетесь ведунами-лекарями, а мы – богатырями. А вещи? Мы можем связать наши вещи воедино и ближе к берегу потопить, чтобы их не отняли. Позже отыщем!

Ведогор с Яриной понимали, что это единственный шанс сохранить свои вещи. Перекинувшись с парнями парой слов, Ведогор стал связывать вещи.

- А коли Вратник отберут? – всполошилась Ярина.

- Шиша! А, ну, подь сюды! Слушай меня, спасительница наша. Сослужи нам службу большую – спрячь пояс в лесу и сама схоронись! Ни в коем случае не выходи, пока мы не позовём! Внимаешь? – Ведогор гладил испуганную шишигу и показывал на свёрток с поясом. Шишига потрясла головой, схватила свёрток и исчезла в ночи.

- Выбрасываем снедь! – скомандовал Прокоп, и вещи полетели в реку.

Не успела ладья отплыть от берега, как их стали окружать поморские лодки. Поморяне громко кричали и трясли вёслами. Лучники натянули тетиву.

- Мир вам, люди добрые! Хвала поморским племенам! Мы вольные люди, плывём на Руян князю Годиславу служить! Не стреляйте! Мирные мы… — загрохотал Прокоп, подняв руки вверх.

К ладье подплыла поморская лодка и зацепила их на крюк. Ладью с путниками потащили к берегу. Поморы что-то кричали, тараторили, но их речь братья никак не могли разобрать. Язык поморов отличался от родного да ещё тараторили быстро, и путники мало понимали из того, что кричали местные.

- Евсей, таши их сюды! – крепкие мужики грубо схватили путников и выкинули их на берег. Ведогор неустанно следил за радарями, боясь за них – вдруг начнут сопротивляться, а сейчас нельзя.

- Иону зови! Будем пытать ворогов! – кричал разъярённый Евсей.

- Не вороги мы вам, говорю же, вольные мы. На Руян идём, служить… — начал было Прокоп, как мощный удар в лицо повалил его на камни.