- -
- 100%
- +
Лера Коновалова первая вывела текст на экран и растерянно нахмурилась:
— Что это за бред? Тут какие-то закорючки... Похоже на старославянский. «Урезание языка за составление воровских...» Ничего не понимаю! Ничего не понимаю! Нас что, взломали? Какие воровские статьи, я обычная школьница! У меня годовая четвёрка по русскому, я этот флекс вообще не выкупаю!
— Стойте! Не паникуйте и не орите! — Аня решительно опустилась прямо на мох, рванув на себя крышку ноутбука Asus. Тот внезапно включился сам, выдав стопроцентный заряд батареи, а интерфейс Excel загорелся неоновым зелёным светом, автоматически подгружая неизвестный доселе ведьминский макрос. — Читайте мне по очереди. Каждая. Я оцифрую этот хаос.
Девочки сгрудились вокруг неё. Варя, растеряв всю свою спесь, испуганно диктовала слова про «допрос с пристрастием Агафьи в Туринске». Соня дрожащим голосом читала про «публичное наказание плетьми знахарки Устиньи в Тобольске».
— А у меня вообще жуть какая-то! — Мира протянула свой телефон. — Написано: «Катерина Мангазейская, тысяча шестьсотсемьдесят третий год. Смертная казнь через утопление в проруби». Это шутка какая-то? Розыгрыш? Нам угрожают?! Если это такой пранк для ютуба, то он вообще не забавный! У меня от этого кринжа сейчас историческая травма начнётся!
Аня бешено стучала по клавишам, пальцы летали над клавиатурой, как у заправского хакера. Строчки старославянского текста ложились в ячейки таблицы, и ноутбук начал плавить древние буквы, автоматически переводя старинные ведовские формулировки в современные алгоритмы данных.
— Так, забиваю всё в сводную таблицу! — пальцы Ани летали со скоростью шестьсот знаков в минуту. — Новосибирский Академгородок во мне сейчас просто плачет горючими слезами от вашего старославянского синтаксиса! Соня, диктуй быстрее, у меня ячейки едут! Варя, не икай, ты мне строки сбиваешь! У меня из-за твоих звуков автозамена пытается перевести судебный иск Тобольского воеводы как рецепт безглютеновых сырников!
— Да я… ик!.. нечаянно! — Варя Шарыгина судорожно зажала рот руками, её янтарный чехол iPhone испуганно мигнул. — Это кармический рикошет, я просто… ик! Подумала, что Анька криво код пишет!
— Тише вы! — прошипела Тася, вытягивая шею над экраном ноутбука. — Смотрите, рунический Т9 на Asus выдаёт каскадный перевод! Прекратите орать, вы Гору нервируете, у меня Нокиа вибрирует так, что ладонь отваливается!
Экран выдал финальную аналитику. Аня замерла, её лицо побледнело в свете монитора. Она подняла глаза на притихшую толпу:
— Пазл сложился. Код переведён на старорусский... Девочки, эти сообщения — не технический сбой. Это выписки из судебных приговоров. Якутск, Илимск, Сургут, Мангазея... Семнадцатый и восемнадцатый века. Наши предки.
Она сглотнула и посмотрела на чёрную бездну каньона:
— Мы здесь потому, что мы не просто городские подростки. Каждая из нас — прямая наследница. Мы — потомки настоящих сибирских ведьм, чью силу когда-то пытались уничтожить. И эта школа — наш истинный жизненный путь.
Как только Аня произнесла эти слова вслух, кабели над каньоном оглушительно щёлкнули. На экранах тринадцати телефонов одновременно загорелась неоновая надпись: «Личность подтверждена. Дело ... закрыто за истечением срока давности. Добро пожаловать в Лицей». И ниже включился таймер обратного отсчёта: 363 дня.
Тяжёлая каменная плита со скрежетом опустилась над пропастью, открывая перед девочками проход. Переглянувшись, они сделали первые шаги и в ту же секунду за их спинами оглушительно захлопнулась каменная дверь, погрузив всё во тьму. Но лишь на мгновение.
Один за другим вдоль стен начали вспыхивать факелы с непривычным, изумрудным пламенем. Девочки замерли от изумления. Они стояли не в мрачной пещере, а в гигантском, величественном замке. Потолок уходил так высоко вверх, что терялся в тени, а под ногами блестел чёрный, как зеркало, мрамор. Замок ждал их. И настоящее испытание только начиналось.
Глава 3
Имперский задвиг и Т9-Администратор.
Шаги девочек по зеркальному чёрному мрамору звучали робко и гулко. Стук каблуков испуганно взлетал к невидимому в темноте потолку и возвращался эхом. Изумрудное пламя факелов выхватывало из темноты холодный блеск металлических кабелей, змеящихся по стенам.
— И что теперь? — шёпотом спросила Ульяна, судорожно сжимая в руке свой треснувший смартфон и поправляя съезжающие на шею тяжёлые студийные наушники. Экран телефона всё ещё светился зловещими цифрами Лицейского таймера: «363 дня». — Нас заперли?
— Не заперли, а зачислили, — раздался впереди сухой, резкий голос, от которого все тринадцать девчонок одновременно вздрогнули и остановились.
Из тени огромной колонны навстречу им вышла женщина. На вид ей было глубоко за шестьдесят, но её идеальной, неестественно прямой осанке могла бы позавидовать любая балерина. Строгий серый костюм-тройка сидел на ней как литая броня, а седые волосы были затянуты в безупречно тугой пучок на затылке. Её взгляд, холодный и проницательный, буквально прожигал насквозь. Ане на секунду показалось, что её сейчас сканируют ментальным рентгеном.
В правой руке дама держала длинный тонкий металлический стержень.
— Приветствую в Сибирском Лицее, — отчеканила она, не меняя каменного выражения лица. — Я — Глафира Порфирьевна, ваш завуч и преподаватель командного синтаксиса. Рада приветствовать вас.
Она сделала шаг вперёд, и в её руке ярко вспыхнула лазерная указка. Но вместо обычной красной точки из устройства вырвался тонкий луч неоново-зеленого света. Глафира Порфирьевна лениво взмахнула им в воздухе. В ту же секунду прямо в пространстве перед девочками со свистом развернулись светящиеся голографические строки кода, переплетённые со старославянскими буквицами.
— Вы здесь, потому что в ваших жилах течёт кровь тех, кто умел отнимать ум и связывать языки словом, — завуч прошлась вдоль строя замерших школьниц, лазерный луч в её руке оставлял в воздухе тающие искры. — Раньше это называлось наговорами и заклятиями. Сегодня — это строгий и безошибочный синтаксис. Ошибётесь в запятой — и заклинание превратится в цифровой мусор, а ваш ИИ-переводчик выдаст системный лаг, который может стоить вам жизни.
Она резко выключила указку, и голограммы растаяли, погрузив зал в прежний изумрудный полумрак.
Цель обучения в Лицее проста: помочь каждой из вас обнаружить свой персональный магический «код» и научиться его модерировать. Костры инквизиции остались в учебниках истории, но цифровая эпоха требует ещё большей конспирации. Большая сила — это огромный баг в системе реальности. И пока вы не научитесь управлять своей наследственной магией, лучше вести себя тише воды.
— Ваше вводное испытание завершено, но настоящий синтаксический кошмар для вас только начинается. Проследуйте за мной на регистрацию. И не отставать — замок не любит тех, кто нарушает его внутренние алгоритмы.
Она взмахнула лазерной указкой, кастуя короткую зелёную строчку кода, и тяжёлые двери в конце тёмного коридора бесшумно разошлись в стороны. Девочки шагнули следом за завучем и замерли. Из груди Ульяны вырвался тихий возглас восхищения.
Они оказались на краю колоссального обрыва внутри гигантской карстовой пещеры высотой с хороший 20-этажный дом. Это было сердце горы — Центральный Атриум. Вместо потолка над головами колыхалось настоящее подземное небо: густой, лениво перетекающий фиолетовый туман. Это было ядро Тунгусского метеорита, застрявшее в верхних слоях скалы. Оно пульсировало, заливая всю школу мягким космическим светом.
Из-за изменённой гравитации прямо в воздухе атриума, покачиваясь, медленно плавали огромные глыбы светящейся лавы. Девочки с удивлением заметили, что на некоторых из этих летающих островов прямо на раскалённом камне были раскиданы мягкие пуфики.
Сама школа не была построена на полу. Внутренние каменные стены пещеры были сплошь облицованы массивными деревянными срубами из чёрной лиственницы, которые буквально «вгрызались» в породу. Фасады учебных классов выглядели как старинные купеческие терема с резными балконами, нависающими прямо над бездной. Между ними, покачиваясь от внутренних сквозняков, тянулись подвесные мосты из прочных канатов и светящихся лиан. Становилось ясно: перемещаться по школе внутри горы — это отдельный сложный квест.
— Не отставать, — эхом долетел до них строгий голос Глафиры Порфирьевны. Она уже уверенно шла по одному из канатных мостов.
В конце моста их ждал вулканический лифт. Вместо привычной металлической кабины это был вертикальный базальтовый колодец. Глафира Порфирьевна жестом приказала девочкам зайти на круглую, тёплую платформу из застывшей лавы.
— Нам в общежитие, — завуч коснулась панели управления, регулирующей тепловые потоки горы. Платформа мягко дрогнула и поплыла вверх.
Лифт доставил их на верхние ярусы горы, но вместо привычных дверей, ведущих в замкнутые коридоры или изолированные комнаты-блоки, платформа плавно затормозила прямо посреди огромной, залитой светом галереи.
— Ваша жилая зона, — Глафира Порфирьевна обвела рукой пространство. — Здесь живут все первокурсницы. Общим лагерем. Без стен, дверей и замков. Привыкайте к коллективному разуму.
Девочки заворожённо огляделись. Жилая зона представляла собой колоссальную круговую террасу, которая исполинским кольцом огибала весь Центральный Атриум по периметру. Она не была разбита на отдельные комнаты. Вместо этого единое пространство плавно изгибалось по форме горы, уходя вдаль и окольцовывая сияющую бездну. С одной стороны этой бесконечной жилой галереи высилась тёплая, отполированная до блеска стена из мягкого туфа, подогреваемая вулканическим тепловым балансом. С другой стороны — галерея обрывалась прямо в пустоту Атриума, защищённая лишь резными перилами из чёрной лиственницы. Повсюду прямо в камне были вырублены уютные спальные ниши-гнезда, заполненные мягкими матрасами и пуховыми подушками, а между ними тянулись ковры и зоны для общих сборов. Из-за того, что зона окольцовывала Атриум, из любого её уголка можно было подойти к перилам и увидеть, как прямо на уровне глаз в воздухе лениво покачиваются лавовые глыбы, а далеко внизу колышется фиолетовый туман Тунгусского ядра.
Поскольку пространства не разделялись стенами, огромные магические срезы «ртутных» зеркал из Южного болота были вмонтированы прямо в сплошную туфовую стену через каждые несколько метров, заменяя собой окна. Огромные живые полотна в реальном времени транслировали то, что происходило снаружи на поверхности: в одной части кольца зеркало показывало завывание ветра у подножия скалы, а если пройти чуть дальше по жилому кольцу — можно было увидеть сияние над эпицентром.
— Располагайтесь и выбирайте себе ниши, — сухо подвела черту Глафира Порфирьевна, направляясь к винтовой лестнице, ведущей вниз к учебным теремам. — Через час жду вас в классе командного синтаксиса. При себе иметь тетради и планшеты.
Она скрылась внизу, оставив девочек один на один с их новой, совершенно безумной и открытой реальностью, где уединение было роскошью, а магия — повседневностью.
Каменное кольцо лофта моментально превратилось в сумасшедший дом: сплошная, орущая и бурлящая толпа. Тринадцать девчонок метались по галерее, отпихивая друг друга от лучших спальных ниш и ртутных окон. Каждая пыталась найти местечко поуютнее, из-за чего тут же вспыхнули дикие бытовые стычки.
Аня яростно пыталась поймать сеть. Она кричала, что чужая магия глушит сигнал и у неё сейчас вылетит «синий экран». От этих криков вспыльчивая Кира из Новокузнецка занервничала и случайно подожгла собственные волосы.
Нервная Ульяна Кузнецкая в панике зажала уши наушниками и взвизгнула на ультразвуке. От этого визга ближайшее ртутное зеркало пошло трещинами.
Тася обречённо вздохнула. Она решила ждать, пока все устроятся, и займёт оставшееся место.
— Слышь, бьюти-детокс, подвинь свой чемодан, это гнездо моё! — Варя Шарыгина попыталась бесцеремонно спихнуть на пол огромную косметичку Тани, за что тут же получила брызги лавандового тоника прямо в лоб.
— Руки убрала, — взвизгнула Таня Барнаулова, судорожно закрывая косметичку своим телом — Ты своим видом мне весь фэшн-вайб ломаешь! Девочки, она сто процентов порчу на мою чёлку наводит!
— Да кому сдалась твоя чёлка! — крикнула Рада Тюменская.
Драка за территорию грозила перерасти в сибирское побоище. Но прийти к соглашению они так и не успели.
Кира Стряпчева не просто бежала по Жилой зоне — она неслась как штурмовой танк на максималках, рассыпая из-под массивных берцев искры. Лицо её выражало крайнюю степень таёжной ярости, а из ноздрей подозрительно струился фиолетовый дымок. Лера Коновалова, мирно стояла на круговой галерее и, визуально выбирая себе место поуютнее, поняла: если этот вспыльчивый пирокинетик прямо сейчас в неё врежется, то впечатает её саму в гору Фаррингтон и выковырять её смогут только к весне.
В панике Лера зажмурилась и мысленно вмолилась «хоть бы пронесло и она промчалась мимо меня».
Пространство Атриума издало сухой цифровой щелчок. Кира, уже почти столкнувшаяся с Лерой, на полной скорости вопреки собственной воле резко развернулась на 180 градусов, даже не сбавляя темпа! Её ноги продолжили бешено перебирать бёрцами, но само тело... побежало задом наперёд.
— Это что за фигня-а-а?! — взвыла Кира на весь Атриум, пока её уносило спиной вперёд.
Она комедийно махала руками, пытаясь затормозить, но её траектория не менялась. Лера медленно открыла глаза и облегчённо выдохнула, подумав: «Это я, что ли... силой мысли?»
В секунду у всех тринадцати ведьм в карманах синхронно завыли, запищали и зажужжали гаджеты. На экранах айфонов, Нокии, Xiaomi и даже на дисплее древней PSP Ники вспыхнуло системное уведомление:
«До начала урока командного синтаксиса: 00:01:00. Опоздание карается цифровой немотой всех гаджетов на одни сутки».
Все споры мгновенно утихли. Девчонки испуганно переглянулись. Бросив сумки прямо посреди недоделенной галереи, они единой, взмыленной толпой рванули обратно к вулканическому лифту. Первая бытовая битва была прервана суровой школьной дисциплиной.
Лифт со свистом ухнул вниз, и испуганная толпа первокурсниц буквально влетела в учебный терем командного синтаксиса на последней секунде отсчёта.
Глафира Порфирьевна уже стояла у массивной кафедры из чёрной лиственницы. Её лазерная указка лениво чертила в воздухе неоновые искры. Взгляд завуча медленно скользнул по запыхавшимся, растрёпанным девочкам, у которых из карманов всё ещё пищали перегруженные смарт-уведомления.
Интерьер кабинета командного синтаксиса больше всего напоминал цифровой монастырский класс. Стены были обшиты массивными плахами морёного дуба, на которых лазерной гравировкой были выжжены строгие правила пунктуации и орфографии, удивительно похожие на строки программного кода. Вместо привычных парт здесь стояли тяжёлые купеческие столы. На месте классной доски монолитно возвышался огромный матово-черный экран системного лога.
— Рассаживайтесь, — ровным, прохладным тоном произнесла она. — Раз уж вы не завершили ваше первое стихийное знакомство в жилой зоне, предлагаю без промедления заняться делом. Вы все до сих пор с трудом понимаете, где находитесь.
Завуч сделала едва заметное движение кистью, и за её спиной, прямо поверх старинных плах морёного дуба, развернулся огромный матово-черный экран системного лога.
— Наша Школа работает в режиме абсолютной конфиденциальности, — заговорила Глафира Порфирьевна, прохаживаясь вдоль тяжёлых купеческих столов. — Современный мир опутала цифра, поэтому поисковые алгоритмы Лицея теперь отслеживают не полёты на мётлах, а цифровые и бытовые аномалии. Если у кого-то во время эмоциональных всплесков без видимых причин перегревается смартфон — это наш профиль. Если вокруг кого-то на фотографиях в соцсетях техника выдаёт странные помехи, складывающиеся в древние руны — это наш профиль. Если в чьих-то руках спутниковый навигатор неизменно путает координаты и уводит людей вглубь глухих лесов — это тоже зона нашей ответственности.
— Ваши уважаемые родители часто сами не подозревают о семейном наследии. Наша магия специфична: она способна передаваться через поколение или дремать в генетическом коде до определённого возраста. Чтобы ваше изъятие из привычного социума прошло безболезненно и незаметно, в день вашего тринадцатилетия — в момент вашего личного «магического инцидента» — аномалия Тунгусского метеорита субъективно остановила время на долю секунды. Пространство вокруг вас искривилось, бережно склеив дату вашего рождения с единой точкой прибытия в Лицей — тридцатым августа.
Завуч повернулась к доске, на которой начали загораться системные графики.
— А весь последний месяц, начиная с тридцатого июля, вы пребывали в состоянии, которое у нас принято называть «Великим Жором Батареи». Наш школьный сервер удалённо «прогревал» и тестировал ваши цифровые оболочки. Ваши гаджеты работали на пределе своих технологических возможностей, непрерывно транслируя тестовые пакеты данных. Вы могли бесконечно конфликтовать с техподдержкой провайдеров и менять аккумуляторы, которые разряжались со ста процентов до нуля за пятнадцать минут, но причина крылась в нашей калибровке. Сейчас все логи в мире зачищены. Вам придётся к этому привыкнуть.
Глафира Порфирьевна мягко коснулась лазерной указкой поверхности стола Тани-бьюти, и на экране её розового айфона принудительно запустился незнакомый интерфейс.
— Естественно, на время вашего обучения в реальном мире вас не могли просто оставить без присмотра. Вас подменяют голлограммы-двойники, безупречно копирующие ваше повседневное поведение, привычки и манеру речи. Однако любая сложная программа подвержена системным сбоем. Если ваша голлограмма неожиданно «зависнет» посреди улицы на глазах у удивлённой мамы, вашей семье будет крайне сложно объяснить, почему дочь не реагирует на внешние раздражители.
Экран системного лога за спиной завуча моргнул, выведя тринадцать индикаторов с именами девочек.
— С этого момента в ваши обязанности входит непрерывыный мониторинг статуса своих аватаров через специальное Лицейское приложение. Вам придётся оперативно перезагружать их, если двойник в реальном мире внезапно застрянет лицом в тарелке с супом во время семейного обеда. Система Лицея автоматически поддерживает иллюзию вашего присутствия дома через ваши привычные цифровые следы: кружочки в мессенджерах, смену статусов и блоги. Анна-IT будет кодить системные скрипты для своей голлограммы, Таня-бьюти — отправлять выверенный медиаконтент, а Таисия — координировать действия своего клона через лаконичные текстовые СМС-сообщения. Ошибка в синтаксисе команды приведёт к тому, что ваша голлограмма превратится в безжизненный пиксельный манекен на глазах у близких.
Глафира Порфирьевна вернулась за кафедру, над которой спокойно мерцала диодная лента сетевого коммутатора под старинной иконой.
— Ваша первая лабораторная работа — синхронизировать свои текущие биоритмы с кодом домашних аватаров, пока они не скомпрометировали наше учебное заведение. Откройте командную строку. Если у вас возникли академические вопросы — я готова на них ответить.
Класс погрузился в давящую, стерильную тишину, нарушаемую лишь сухим стуком клавиш, писком перегруженных процессоров и тихим гудением серверов. Каждая из тринадцати девочек судорожно искала свой подход к цифровой магии, используя тот девайс, к которому привыкла в обычной жизни. Поначалу в удушливом воздухе кабинета царила полная неразбериха.
Первой структуру кода интуитивно нащупала Аня из Новосибирска. Стуча по клавишам своего игрового ноутбука Asus ROG, она смогла прописать чистый синтаксический скрипт.
— Девочки, тише! Код чувствителен к регистру! — не выдержав, шепнула она на весь эхо-класс, заработав строгий взгляд Глафиры Порфирьевны. — Если прописать Avatar.Статус=active с маленькой буквы, голлограмма дома падает со стула!
— Сдвиг регистров! — истошно завопила Аня на весь монастырский класс, выпучив глаза. — Скорее выравнивайте регистры! Девочки, мы все улетим в цифровой бан!
Аня Козлова не просто паниковала — она генерировала чистокровный синий экран. Пальцы хакерши летали по светящимся клавишам Asus ROG с такой бешеной скоростью, что кулеры ноутбука взвыли, как турбина самолёта, идущего на таран Иркутского вокзала.
Тася Антонова сидела за соседним купеческим столом, флегматично подперев кулаком щёку. На её половине стола царил идеальный таёжный дзен. Крики Ани вибрировали прямо в Тасином ухе, мешая ей сформулировать правильный текст СМС,
В какой-то момент Аня завизжала на ультразвуке, пытаясь перебить гул серверного коммутатора под иконой. Тася медленно повернула голову. В её серых глазах вековая сибирская мудрость на долю секунды сменилась глухим таёжным раздражением. Она со всей дури припечатала свою Нокию 3310, намертво перемотанную синей изолентой, к дубовой плахе стола и веско проворчала:
— Да ладно тебе, Козлова, не шуми. И так голова раскалывается.
Произошёл мгновенный синтаксический обрыв. Аня открыла рот, чтобы выдать очередную тираду про «пинг» и «критический лаг», но воздух в кабинете резко сгустился, превратившись в стерильное вакуумное безмолвие.
Аня яростно замахала руками, её губы шлёпали, выговаривая трёхэтажные хакерские термины, но из горла не вылетало ни единого децибела. Звук исчез на физическом уровне. Она попыталась постучать по клавиатуре, но даже пластик кнопок выдавал абсолютный беззвучный ноль.
— М-м-м! М-м-мм! — комедийно мычала Аня, тыча пальцем в Тасин «кирпич».
Глафира Порфирьевна у кафедры даже не повела бровью, лишь лениво чертанула лазерной указкой в воздухе зелёную галочку. Тася вздохнула, убрала Нокию в карман штормовки и спокойно повернулась к Ане:
— Вот. Так-то изящнее код пойдёт.
Девчонки, отбросив недавние обиды в жилой зоне, начали судорожно переглядываться и помогать друг другу.
Ника Кудесникова, подключив свой старый джойстик от PSP, принялась филигранно, словно в компьютерной игре, калибровать мелкую моторику своего домашнего двойника, чтобы тот естественно брал чашку с чаем на глазах у родителей. Рядом с ней Соня на калькуляторе своего телефона высчитывала алгоритмический баланс, проверяя, чтобы её клон экономно расходовал энергию и не «выжигал» домашний Wi-Fi.
Сложнее всего приходилось тем, у кого магия была намертво завязана на эмоции. Вспыльчивая Кира Стряпчева так сильно разнервничалась, что её аватар дома в Новокузнецке вдруг начал мелко вибрировать и покрываться пиксельными искрами — мама Киры уже начала подозрительно приглядываться к застывшей дочери.
Параллельно с этим девчонки решали проблему естественности поведения. Таня-бьюти из Барнаула направила камеру своего розового iPhone 15 Pro Max на себя, поправила локоны и записала короткий, сияющий кружочек в Телеграм. Магический шлюз Лицея перехватил видео, обработал его синтаксическим кодом и загрузил в облако аватара. В ту же секунду её голлограмма дома в Барнауле «ожила» — она открыла телефон, переслала этот кружочек маме и мило улыбнулась, полностью сымитировав обычный день подростка.
— Девочки, хелп! — прошипела Таня, — Аня, какой тег отвечает за сияние кожи?!
— Убавь яркость на айфоне, дурында! — шёпотом огрызнулась Аня, бешено колотя по клавишам Asus. — А то твой клон сейчас начнёт светиться как Тунгусский метеорит посреди кухни!
А вот Тася, что-то бормоча себе под нос, действовала совсем иначе. На её стареньком «кирпиче» Nokia не было камер. Тася сосредоточенно и быстро строчила лаконичные текстовые СМС-команды на сервисный номер Лицея: «ПРИВЕТ МАМА ТОЧКА Я НА КУХНЕ ТОЧКА ПЬЮ ЧАЙ ТОЧКА». Система Лицея мгновенно переводила эти сухие строчки в сложные заклинания, и её двойник дома в Якутске в точности выполнял текстовые приказы, аккуратно двигаясь по комнате.
— Антонова, ты чего там шепчешь над своим кирпичом? — шёпотом злится Таня.
— Да примета есть:нельзя стричь волосы самому себе — ум отрежешь, — так же тихо ворчит Тася. — А ты вон чёлку свою Дайсоном крутишь, а потом не знаешь как код написать.
Где-то в углу Рада через свой Xiaomi успешно настроила биоритмы своей домашней кошки: её аватар дома мягко погладил питомца, окончательно развеяв любые подозрения родителей.
Через сорок минут этой слаженной, безумной и напряжённой работы матово-черный экран системного лога за спиной Глафиры Порфирьевны вспыхнул ровным зелёным светом. Все тринадцать индикаторов синхронно окрасились в статус: «СИНХРОНИЗАЦИЯ 100%. ОШИБОК НЕТ».
Завуч медленно прошлась между столами, опустила лазерную указку и удовлетворённо кивнула:
— Для первого раза — приемлемо. Вы смогли укротить синтаксис, проявили зачатки командной работы и спасли свои аватары от системного лага. Лабораторная работа зачтена. Свободны.
Девчонки облегчённо выдохнули. Напряжение наконец спало, и они почувствовали, как сильно устали после этого сумасшедшего дня.