Контракт на коленях

— Придётся пропустить обед.

— Ты же согласилась.

— Извини. Семейное.

Подруга взглянула на телефон в её руке.

— Всё нормально?

— Да.

Ответ получился слишком быстрым.

Торин убрала телефон и смягчила голос:

— Потом напишу.

— Ты всегда так говоришь.

— Сегодня действительно напишу.

Ая ещё секунду смотрела на неё, затем кивнула.

На улице Торин пришлось прищуриться от солнца. Между корпусами гулял лёгкий ветер, перекатывая по плитке сухой лист. У ворот стояли несколько студентов с бумажными пакетами из ближайшей пекарни. Один размахивал булочкой, доказывая что-то приятелю.

Чёрная Toyota Century ждала у обочины.

Машину трудно было не заметить, но здесь дорогой автомобиль сам по себе никого не удивлял. Кто-то скользнул по нему взглядом и отвернулся. Две девушки на мгновение прервали разговор, когда водитель вышел навстречу Торин.

Это был не тот человек, который обычно забирал её после занятий.

Она узнала его сразу. Иногда он стоял за спиной отца во время приёмов. Не вмешивался в разговоры, не брал предложенных напитков. Торин не помнила, чтобы видела его без пиджака.

Он открыл заднюю дверь.

— Добрый день.

— Где мой водитель?

— Сегодня я отвезу вас.

— Куда?

— В главный дом.

Торин осталась стоять.

За её спиной кто-то рассмеялся. Дверь кампуса хлопнула, выпуская новую группу студентов.

— У меня ещё два занятия.

Мужчина ничего не ответил.

Торин посмотрела на него, затем на открытый салон.

— Отец знает?

— Это его распоряжение.

Она села в машину сама, прежде чем водитель успел сделать ещё какое-нибудь движение.

Внутри было прохладно. Пахло кожей и едва уловимым средством для чистки. На подлокотнике лежала запечатанная бутылка воды; рядом, в углублении, белела салфетка, сложенная без единой неровности.

Дверь закрылась.

Шум улицы исчез почти полностью.

Торин поставила сумку на колени. Через затемнённое стекло она видела ворота, студентов, красный лист, зацепившийся за край водостока.

Ая появилась на ступенях вместе с двумя девушками. Искала кого-то глазами.

Торин уже потянулась к кнопке стеклоподъёмника, но машина тронулась.

Она отдёрнула руку.

До главного дома было недалеко. Слишком недалеко, чтобы успеть придумать убедительную причину внезапного вызова.

Отец не вмешивался в её расписание без необходимости. Он мог неделями не интересоваться занятиями, а затем спросить об оценке, которую она получила только утром. Его осведомлённость никогда не зависела от того, что она сама ему рассказывала.

Торин открыла переписку с матерью.

«Ты дома?»

Ответ пришёл, когда машина остановилась у светофора.

«Да. А что?»

«Меня вызвали к отцу».

Несколько секунд под сообщением появлялась и исчезала надпись о наборе текста.

«Он мне не говорил».

Торин прижала телефон к ладони.

Значит, не общий ужин. Не внезапно изменившиеся семейные планы. Мать бы знала.

«Позвонить тебе?» — пришло следом.

«Пока не надо. Я напишу, когда освобожусь».

Она не хотела, чтобы мать начала волноваться. Тем более — звонить отцу. Если происходящее касалось Торин, лучше было сначала услышать всё самой.

Машина свернула с оживлённой улицы.

Торин посмотрела на время. В столовой Ая наверняка уже заняла столик и теперь жаловалась, что опять осталась без объяснений. Можно было написать ей что-нибудь лёгкое. Про внезапные семейные обязанности. Про то, что Сатоси, возможно, всё-таки повезёт в другой раз.

Вместо этого Торин открыла пустое сообщение Рену.

«Что случилось?»

Она перечитала вопрос и отправила.

Ответа не было.

За окнами потянулись тихие улицы Адзабу. Здесь зелень скрывала заборы, а заборы — дома. Пешеходов стало меньше. Водитель убрал скорость перед поворотом, не сверяясь с навигатором.

Торин знала этот маршрут с детства.

Знала, у какого перекрёстка связь на несколько секунд становилась хуже. Знала неровность дороги перед въездом, хотя в этой машине её почти не чувствовалось. Знала, что у ворот никогда не приходилось ждать: створки начинали двигаться прежде, чем автомобиль останавливался.

Сегодня всё произошло точно так же.

Во дворе стояла машина Мари.

Торин заметила её раньше, чем каменные ступени и аккуратно подстриженные сосны у входа. Светлый кузов, тёмная крыша. Мари всегда оставляла автомобиль чуть дальше положенного, заставляя остальных обходить его.

Водитель заглушил двигатель.

Телефон в руке Торин коротко завибрировал.

Рен.

«Ничего не обещай, пока не услышишь всё».

Она успела прочитать сообщение дважды.

Потом дверь открылась.

— Вас ждут.

Торин спрятала телефон в сумку, вышла и расправила край юбки. От долгого сидения ткань почти не помялась, но ей требовалось занять руки.

В университете сейчас начиналась следующая лекция.

Здесь никто не спросил, хочет ли она пропустить её.

Торин поднялась по ступеням.