Олимпийский двор. Персей
- -
- 100%
- +
– Ну, во-первых. Такой вариант, как сказала Мария, у меня тоже имеется. Но я не думаю, что этим все ограничивается. Я считаю, что времени в обычном понимании – вообще нет. В принципе, созвучно с первоначальным ответом. Во-вторых, время – и шарообразно, и становится иногда линейным. Вы, как привыкшая считывать информацию напрямую, выкладываете вариант, звучащий в потоке выходящей информации, и не вдумываетесь в правильность, адекватность слов. Просто так проще, чтобы донести до нас правдивую информацию. Если вы будете много внимания уделять «красоте» изложения, то можете исказить суть, которая и так ускользающая, путанная и иногда – противоречивая. Поэтому я могу сказать, что в некотором смысле – и оплошность. Но не со стороны истинности информации, а со стороны «разумности» фраз, с точки зрения привычного восприятия информации. А вы, цепляясь за точку потока, раскручиваете ее, как нить клубка, и излагаете так, как для слушателей «приходят» ощутимые информационные акценты. Далее, я могу с уверенностью сказать, что вы сами имели непосредственное отношение к описываемым событиям и (или) будете иметь. И мы, вероятно, тоже. Поэтому часто рассказ идет с личными переживаниями, что накладывает отпечаток на восприятие во времени. Думаю, что вы в будущем вспомните и расскажете другим об этих событиях, заново «проживая» их. У меня все.
Повисла минутная тишина.
– У меня примерно то же самое, – наконец произнес Пасый. – Только я считаю, что вы еще каким-то образом изначально создаете события. Как – не пойму пока до конца, но предположения имеются. Вы думаете о них и выстраиваете определенным образом. Видимо, влияет ваше личное восприятие состояния момента – вот так и произносите, чтобы не нарушить поток созревания событий. И потом, когда надобность в укреплении «акцентов» отпадает, – спокойно подбираете подходящие слова, которые «правильнее», доступнее донесут суть. Я – тоже все.
Дети смотрели расширенными от удивления и восхищения глазами на говорящих о времени мальчиках, но больше всех была поражена сама Сара. Ведь ее самые светлые ожидания относительно этих ребят, оказывается, более чем оправдались. «Наконец-то мне повезло. Но хватит ли у них сил, чтобы перевести мир в Сатья-югу? Или все же придется ждать следующего шанса? Но смогу ли тогда я повести? Пусть бы с ними получилось… Ведь они так прекрасны, что просто слов не хватит, чтобы выразить…» Вслух же учительница высказалась несколько сдержаннее:
– Отлично! Каждый из вас прав. Да, правда часто ходит не одна, а бывает, что и противоречит сама себе. Так что – молодцы! Вы заслужили подарки. Какие – об этом попозже. А сейчас – давайте продолжим рассказ.
В то время, когда Персей стал юношей, по свету бродил Гермес в надежде найти свое счастье, и однажды молодые люди встретились. И подружились. Персея многому научил более мудрый, по мнению нашего героя, и более взрослый Гермес. И хотя все близкие отговаривали юношу от дружбы со странником, у которого не было на тот момент ни кола, ни двора, он не слушал несогласных, а вникал в проповеди товарища с удовольствием и вниманием. Персей стал одним из первых сподвижников того, кого в будущем назовут великим всадником Апокалипсиса и Триединым богом (Трисмегистом). Они вместе покинули дом рыбака и отправились путешествовать.
Прогулка по неизведанным землям позволила молодым людям ощутить настоящий вкус свободы и приключений, и без рыдающей нотки одиночества, так как теперь они познали дружбу. Эти двое не успевали скучать: огромное количество ярких событий, эмоции через край. Все что угодно, но только не скука.
3. Безликая масса
– Персей, как ты считаешь, эта вода – точно волшебная? – спросил Гермес.
– Как же иначе… Хотя, если это так, то с нами должно было бы произойти что-нибудь необычное, раз мы испробовали ее.
В этот раз наших друзей занесло к источнику молодости. Они выкрали карту у великана (вернее, Гермес втайне стащил ее, пока остальные спали), когда остались в его доме на радушно предоставленный ночлег. Точнее, у сына великана – родители уехали погостить к родственникам. Ненадолго. Персей с Гермесом попросились переночевать, потому что устали в пути, а дом великанов оказался единственным попавшимся на глаза… Устроились с комфортом. Большие люди вообще часто – добряки и сердобольные хозяева; но если их обидеть, то зачастую злопамятны. Поужинали втроем и разбрелись спать. Только до этого, во время интереснейшей беседы, сын великана (его звали Ахмед) рассказал гостям о проклятии людей. Оно заключалось в том, что люди перестали жить долго – и теперь мало чем отличались от животных, так как: ели мясо и рыбу; много спали; занимались сексом не по любви; убивали и насиловали; плюс к этому – не уважали мудрых; врали и воровали. Он поведал о том, каким образом процесс зашел так далеко, а также о возможностях спасения. Сам же Ахмед вычитал эту историю в старинной великанской книге, хранящейся на чердаке дома и охраняемой вестниками перемен – духами любви.
– Откуда нам знать, что ты говоришь правду? Что книга не врет? – сощурив глаза, спросил Гермес.
– А у меня есть вещественные доказательства.
– О! Как интересно! – радостно воскликнул Персей. – Покажи! Если можешь, конечно…
Ахмед запнулся на минуту, сопротивляясь желанию покрасоваться реликвиями перед пришельцами, и понял, что не может устоять. Тем более что у них были добрые лица. Особенно у Персея – очень располагал тот к себе. И невозможно было хоть на минуту усомниться в нем. И потом, сын великана так долго не видел обычных людей. Тем более, у себя дома. «Ладно, – подумал он. – Может, это спасет их жизни и научит уму-разуму».
Он вышел из кухни, попросив ребят подождать, и вернулся минут через пять. В руках Ахмед держал несколько предметов. Вот они:
1. Старинная красочная карта.
2. Рукомойник (золотая мисочка для омовения).
3. Полотенце.
Персей рассмеялся:
– Да! Рукомойник и полотенце действительно делают нас счастливее! Особенно после трудного пути и сытного ужина!
– Не торопитесь с выводами, – весело ответил Ахмед. – Не всегда в малом видно великое. Это полотенце принадлежало деве альвийской, прародительнице нашего рода. Она вышла замуж за моего предка и дала жизнь новой ветви, изменив предначертанное – что великаны вымрут еще около миллиона лет назад. Как видите, мы еще живы. А карта указывает дорогу к источнику бессмертия.
– Ты нас разыгрываешь – полотенце не могло сохраняться столько времени, – не поверил Персей.
– Могло и сохранилось. Каждый год, один раз, мы ходим к источнику вечной юности и окунаем в воду из источника полотенце, предварительно наполнив ею рукомойник. Пока жив источник, моя семья следит за его нормальным функционированием – во имя всех великанов, желающих продлить молодость. Поэтому вы не видели среди нас стареньких. Но если хоть один раз мы не смочим полотенце в воде из источника, то умрем не позднее, чем через сто лет после пропущенного года. И никак этого не изменить. Таково было колдовство моей прародительницы. Она не выжила, потому что не захотела жить дольше миллиона лет после смерти мужа – моего предка. Случилось так, что она быстро забеременела от него, но не сберегла любимого. Эльфийка ушла от нас как раз в прошлом году. Такая трагедия… Мы до сих пор не оправились от шока. Она вышла замуж за другого великана, но любовь испытывала только к моему предку, поэтому, родив от другого девятерых детей (в течение пятисот тысяч лет), рассталась с ним. Хотя прародительница всегда говорила, что любовь – это главное… Почему тогда жила без любви с мужчиной? Непонятно. Но мы не имеем права осуждать ее, тем более что благодаря ей у нас есть родственники, а значит, род сможет продолжить существование, даже если мы потеряем бессмертие. А это было, насколько я понимаю, основным намерением прабабки.
– Так вы что – с сестрами заключаете браки? – спросил Персей.
– С родными – нет. Но с двоюродными – да. Мы все связаны родственными узами. Самые дальние – троюродные. Так что нам еще повезло, что не очень жесткие условия для продолжения рода. Но если бы не прародительница – нас бы не осталось. Так как в той ветви, в которую влилась эльфийка, все женщины-великанши исчезли с лица земли. Говорят, это из-за того, что они были слишком страшные и их все побаивались, даже мужчины-великаны. И дамы обиделись и умерли.
– Но как же эльфийка смогла родить детей от великанов? – Гермеса, кажется, заинтересовало только это.
– Они уменьшались до ее размеров, когда занимались любовью. Великаны имеют такую способность – уменьшаться до любых размеров. Как и плод великана. Разве вы не знали? Мы большие, потому что выбираем быть большими. Но в любой момент можем стать крошечными. А еще эльфы обладают способностью принимать вид другого. Они же как хамелеоны. Но телом полностью, а не только цветом кожи.
– Хорошо, спасибо, Ахмед, за все. Персей, я пошел отдыхать. Надеюсь, вы простите меня. Я очень утомился, – откланялся Гермес.
– Я тоже пойду спать. Спасибо! – присоединился и Персей к словам благодарности.
– Конечно, Гермес, – Ахмед улыбнулся, уменьшился в размере и проводил друзей в маленькие (человеческие) гостевые покои.
Затем вернулся в свои, опять увеличился и со спокойной душой лег спать, положив реликвии под подушку.
Гермес проснулся на заре. Как ни в чем не бывало сложил руки на груди для утренней молитвы-медитации:
«О, предвечный Отец и Мать всех кентавров! Благодарю за выдержку, которой я обладаю, за хорошее здоровье и скорость, за ум и красоту физическую. Вы обеспечили меня великими богатствами, о которых только может мечтать кентавр, – свободой и волей. А о большем я бы не стал вас просить. Все сам сделаю. Благодарю вас!» – после этих слов, произнесенных шепотом из положения лежа, он приподнялся, сел на кровати, склонил голову в поклоне и мысленно поцеловал родителей, которые давно умерли – когда он еще был маленьким.
Потом встал, оделся и вышел во двор. Искупался в бассейне; сорвал три фиги с дерева и съел их. Запил водой из родника, бьющего в центре двора, и отправился на прогулку.
Вернувшись через час, он обнаружил, что Персей и Ахмед куда-то ушли.
А эти двое просто решили отправиться на рыбалку. Вернее, Персей пошел рыбачить, а сын великана решил составить компанию, чтобы пообщаться. Ведь наш герой был очень приятным и интересным собеседником (для умных).
После рыбалки новоиспеченные друзья, оказавшись снова дома, поняли, что Гермеса и след простыл. Сбежал.
Ахмед был вне себя от горя… Реликвии исчезли. Но при этом он не собирался догонять или искать кентавра.
– Что ж, видимо, такова судьба. У меня было предчувствие после того, как прародительница умерла, что долго это не протянется, – сказал он.
– Что ж ты сразу руки опускаешь? Вы же каждый год ходили к источнику – и не могли забыть пути к нему! – Персей не понимал, как можно из-за такого пустяка расстраиваться. Можно же и другое полотенчико взять.
– Ты не понимаешь. Это – магия. Полотенце, рукомойник и карта – заколдованы. Только если три предмета используются одновременно в поиске – только тогда источник находится и открывается. Он заперт под землей, окруженный снаружи озером. Открывшийся источник – фонтаном бьет из-под земли, выбиваясь наружу над поверхностью воды водоема. Мы, правда, все озеро называем «источником».
– Послушай, не расстраивайся. Если знаешь, где место, – уже полдела сделано. Желание и упорство горы сворачивают! Ты справишься. Найдешь выход, я знаю! – постарался утешить Ахмеда Персей. Не просто постарался – он искренне верил в то, что говорил. – Может, и хорошо, что нет реликвий. Как-то нехорошо миллион лет за юбку держаться, тебе не кажется?
Великан рассмеялся – он был красивым, хоть и большим: огромные нежные и добрые глаза улыбались вам до самой вашей последней косточки… «Кто бы мог подумать, что великаны – вегетарианцы. Хотя – слоны тоже огромные, и тоже вегетарианцы», – почему-то пронеслось в голове у Персея.
– Спасибо, Персей. Думаю, ты прав. Так что поблагодари Гермеса. Не за воровство, конечно, а за то, что я оказался способным простить его. Я имею в виду своих родителей – только за них переживаю, а не из-за вечной жизни. Потому что, боюсь, они с ума сойдут, беспокоясь из-за меня. И вот за это спасибо. За то, что родители начнут сражаться за счастье, а не думать, что кто-то за них все сделает.
– Все равно мне очень неприятно, что так все произошло. Не ожидал я. Прости нас, пожалуйста. Правда, сможешь?
– Я не держу зла. Говорю искренне. Но понимаю, что Гермес никогда мне не будет другом, даже если свидимся вновь. А ты… Думаю, что ты действительно не в курсе был. Ты мне нравишься. Если захочешь вернуться сюда и быть мне товарищем, я буду рад, – заключил Ахмед. Он выглядел грустным и немного встревоженным. Но это оттого, что впервые за очень долгое время ему необходимо было начинать рассчитывать только на свои способности и умения.
– Благодарю тебя от всего сердца, – сказал на прощание Персей и крепко сжал в объятиях сына великана, который ради нового друга начал уменьшаться – и в конце концов ответил на объятия не меньшей крепостью. Сын рыбака не смог сдержать слез и бросился прочь от добряка Ахмеда, чтобы не услышать незаслуженные, на взгляд Персея, слова поддержки.
Ахмед опустил очи и задумался о том, какие разные бывают люди. Например, Персей и Гермес. Как небо и земля. «Надеюсь, мы еще свидимся, – с теплотой подумал о новом друге великан, – я намагичу порчу Гермесу, чтобы он никогда не смог воспользоваться источником молодости себе во благо. Пусть это станет карой… Так, а теперь за дело! Надо разобраться с источником. Как стать бессмертным без его помощи? Возможно ли это вообще или нет? Или надо обязательно использовать ту воду? Тогда – как открыть источник без реликвии?..»
За этими размышлениями оставим пока Ахмеда и проследим за Персеем и Гермесом. Но это будет уже завтра. А на сегодня – все.
– Как же не хочется уходить, Сара, – сказала Мария. – Как же здесь хорошо с тобой…
– Иди сюда, – прорицательница притянула девочку к себе, поправила выбившиеся из прически пряди и поцеловала в лоб. – Смотри, у тебя еще есть важное дело сегодня.
– Да, я помню! Спа-а-а-си-бо! – уже на бегу закончила ученица.
4. День и ночь
Усталость Персея от человеческой неискренности опять дала о себе знать. Он не думал, что Гермес способен на такую жестокую подлость. «Просто так взять и практически обречь на вымирание целый народ… Как это понять? Господи, просто не укладывается в голове… Как такое возможно вообще, и со стороны друга – тем более? Что теперь делать? Поворачивать домой? Искать свой собственный путь?» Он понял одно: что теперь не сможет считать Гермеса другом. Никогда. «Это, наверное, почти как вымирание народа. Сердцу одинаково больно… Что же делать с Гермесом? Вызвать на поединок и сразиться, чтобы потом вернуть реликвии великанам?» – мысленно говорил с собой Персей после того, как покинул дом великанов, где-то в течение двадцати минут. И вдруг услышал шаги. Повернулся – а там Гермес.
– А ты молодец, – сказал кентавр. – Я слышал вашу беседу. Наблюдал рядом. Я знал, что он не пойдет за мной – такой-то тюфяк…
Гермес, похоже, собирался и дальше изливать свои умозаключения, но не получилось, так как Персей выхватил у него мешок с вещами, нашел там карту и прочее, и убедившись, что Гермес действительно вор, врезал тому со всей силы по физиономии. Удар был настолько знатным, что у кентавра треснула губа и потекла кровь, и плюс к этому вылетел зуб. Наш герой лишь бесстрастно посмотрел на бывшего друга на прощание, желая запечатлеть в памяти лицо того, кого он еще недавно любил больше всех на свете. И ушел не оглядываясь.
Прошло три месяца, как Персей вернулся домой. Он больше не пытался найти родственную душу, и неважно уже – в любимой женщине или просто в друге.
В то время Афинами правила богиня Изида.
5. Я свободен
Наш герой не нашел пристанища и в доме своих родителей – там властвовал старший брат и буквально не мытьем, так катаньем выживал Персея. «Добротой да заботой» по отношению к другим домашним. Увещеваниями и просьбами. Находя струнки чувства вины и жалости и надавливая на них. Лео не так давно женился, и у него родился сын, который был очень похож на отца. И новоиспеченный родитель не желал, чтобы «всякие приезжие-усыновленные» меняли порядки в доме.
– Кому вообще нужная любовь? – спрашивал он родителей. – Любовь ненастоящая? Истинная возможна лишь при кровных узах!
И родители с младшим братом отступились от Персея. Так что тот остался в совершенном одиночестве.
– Сара, а почему закончился рассказ про источник молодости? Ведь в начале был момент, когда Персей с Гермесом испробовали волшебной водицы, – спросил Один, сын владельца кожевенной мастерской, милый отрок двенадцати лет. – Они помирились или нет?
– Всему свое время. Сейчас время для другого, – жестко отрезала предсказательница, и больше ни у кого не возникло желания задавать подобные вопросы. – Так вот…
Персей перебрался в дом побольше – платили ему хорошо за звание героя, который в любой момент мог понадобиться государю (социальному правителю). Он нанял рабочих для приведения в порядок купленного дома, двора и сада, сам же увлекся новыми знаниями – начал изучать астрономию. Не ту науку, в которой есть известные правила, а истинную – в ней только естественные знания о творении космоса внутри и снаружи человека как единообразного гармоничного мира. Называется: Таро-нумизм.
Изида правила в Афинах с помощью Таро-нумизма (и любви, конечно), а Афина – в Египте. Две богини договорились на время поменяться местами и поиграть в игру «перемена правительниц, когда люди не знают об этом». Они изменили свой внешний вид – стали похожи друг на друга как две капли воды (для этого потребовалось некоторое время), и постоянно пользовались сходством. Вообще-то, задача была не очень сложной – так как они были близняшками, – Сара рассмеялась. – Родители богинь разлучили девочек после рождения и не рассказали им друг о друге. Но таковы уж божественные девы – им все нипочем, и если что захотят, то исполняют. Только у Изиды был дефект: лицо справа имело след от ожога, полученного лучом искусственного света из корабля родителей – не доглядели и при родах разбили прибор, который позволял и в темноте быть свету, даже без свечей или факелов. Свет исходил из самого корабля, дававшего энергию от власти космоса внутри человека. То есть заряжался от энергии самих людей, находящихся внутри корабля, когда они сонастраивались со светилами, имеющими актуальность «на здесь и сейчас».
Так вот, когда отец еще не рожденной Изиды, Амон Ра, увидел блеск в глазах супруги – Вельзевулы Каспийской, подтверждающий, что роды близки, то решил на всякий случай сонастроиться со светилами, хотя время и не пришло для этого. Но он почувствовал, что что-то может помешать при появлении младенцев, и очень разволновался, а время сонастройки почти пришло. Но, как и предупреждали правила пользования медитативной практикой, заблаговременная перемена данных приводит к искажению в воспроизводстве света. В чем он и убедился, когда луч света обжег лицо выходящей – не из чрева, как у людей, а из лотоса альбиона всевидящего ока, как при рождении новой звезды, – Изиды. Не успела девочка открыть впервые в жизни глаза, как половина ее прекраснейшего личика утратила естественную красоту. Вслед родилась еще одна дочка – энергии хватило на две девочки с одинаковыми телами. Ей повезло больше…
Родители отправили Изиду подальше от сестры, названной Афиной, – в Город Мертвых в Египте, чтобы воспитать, как и полагалось, богиней мудрости. А Афина отправилась в Грецию для поддержания мира. Она должна была стать королевой, если бы ей удалось сохранить мир на Земле, вернее, сделать землян мирными.
Но люди не послушались Афины и с ее именем на устах начали творить беззакония. Тогда-то сестры и решили в качестве эксперимента (а вдруг сработает) поменяться местами. В любом случае, хуже уже быть не могло. Изида выправила внешность, а Афина – характер (насколько позволили разные монады, ведь Афина – вандейк, а Изида – альвийка), чтобы их никто не смог отличить, кроме их самих и близких людей, которым пришлось согласиться с планом девушек, во имя появления шанса на скорейшее спасение мира во вселенной. Очень уж с Земли фонило развратом и жестокостью, так что обитатели других планет забеспокоились и устроили межпланетный сбор (участвовали в нем, в основном, ближайшие нам соседи), на котором и было принято решение – богиням удачи в любви и мудрости возродиться на Земле. А чтобы дамы не скучали, было позволено присоединение к ним всех желающих богов.
Так, спустя три года с момента появления идеи у сестер, когда идентичность укрепилась, девы поменялись местами. Они переехали, прихватив свою свиту. Решено было, что эксперимент продлится один год. Если подвижки не почувствуются, тогда богини оставят землян и отправятся в благословенный край. Но скоро стали наблюдаться пусть и не очень значительные, но все же положительные изменения. Поэтому Афина осталась в Египте, в качестве верховной жрицы мудрости, а Изида – в Афинах. И люди не знали, что поклоняются другой сестре. Видимо, времена настают такие, когда все переворачивается вверх дном, и только мудрейшие боги могут разобраться, в чем правда и благо…
Так вот. Персей вернулся из путешествия, когда разрасталось правление Изиды. Город Афины, откуда родом Персей, а вернее, рыбак, в семью которого он попал, в то время стал считаться прекраснейшим местом на Земле… Повсюду цвели сады, и самые искусные мастера и устроители спортивных состязаний, музыкальных представлений и театральных импровизаций творили во славу народа Греции. Афина, которая на самом деле была – Изидой, как вы уже знаете, редко выходила к людям и общалась в основном со своими друзьями. И когда требовалось передать волеизъявление или выслушать мнение народа, то обычно использовался прибор, что-то вроде трубки, передающей голоса. (Это уже происходило чуть позднее.) Боги изобрели его для связи с обычными людьми. Таким трубкам требовалась подзарядка, которая осуществлялась, как вы уже, наверное, поняли, с помощью сонастройки с космосом внутри и снаружи человека. Они (боги) говорили, что Олимп не стал бы Олимпом без этого устройства. Ведь если ты бог, то тебе не очень интересно видеться с обычными смертными, но взаимодействовать приходится иногда, поэтому волшебные трубки – прекрасный способ оградиться от неприятного общения.
Между собой же (у богов) использовалось устройство иначе. С помощью него звонили друг другу, когда хотелось пообщаться и увидеться. Трубка сигналит, и высвечиваются имя звонящего и место, где можно встретиться. И если ты можешь и хочешь сейчас, то принимаешь предложение. Такие трубки могли звонить хоть по двадцать раз на дню – ведь боги очень любвеобильны и общительны.
А моментально явиться на место встречи – легче обычного. Расправил крылья и полетел. Или просто перенесся по воздуху. Крылья, если использовались, то чаще просто ради удовольствия или шутки, или из-за привычной ассоциации. А летать можно и без них. Крылья не складываются до другого дня, чтобы потом расправиться. Они выстраиваются сознанием где-то за день-два до полета. Так что если ты сейчас летишь, то, значит, намерение полета случилось дня два назад. А зачем – так по разным причинам. Одна из них – заняться сексом с любимым человеком в таком виде. Ведь, все-таки, согласитесь, зачем еще вытаскивать крылья для полета, если можно обойтись и без них? Другая причина – забота о навыке. Если хочешь что-то уметь хорошо делать – надо регулярно в этом упражняться. А так – ничего не получится. И неважно, бог ты или обычный человек.
Что отличает бога от человека? Как вы думаете? Ну, кроме поступков из любви.
Ученики задумались. Наконец, Один (видимо, сегодня он испытывал фазу активности) ответил:
– Наверное, то, что боги не любят жестокости и извращений. А еще они умеют летать.
– Они могут любить кого угодно, и это всегда будет взаимно… – вариант Арсея. Сегодня он был одет не в красную тогу, а в шерстяной облегающий костюмчик с капюшоном, свисающим наискосок, и с рукавами, похожими на крылья бабочки.
– Арсей, а кто тебе связал такой прелестный костюмчик? – спросила Сара.
– Мама… – сказал мальчуган с неизменно взъерошенными волосами почти недовольно. – Она любит меня одевать в свои произведения.
Сара и остальные ученики рассмеялись.
– Ну и чем ты недоволен? – Сара не могла успокоиться. – Она же просто таким образом проявляет свою любовь. Это же чудесно! Если, она, конечно, не ограничивается этим.
– Нет. Не ограничивается, – ответил Арсей и шмыгнул носом. – Она меня слишком балует, и мне это не нравится. Приходится исхитряться, чтобы почувствовать правду жизни. Рядом с ней – нужно уже быть героем, чтобы увидеть хоть что-то неподслащенное и ненадушенное.