- -
- 100%
- +
Так расслабился, что чуть не проспал турнир. Это при том, что паладину перед этим мероприятием надлежит бдеть в часовне над оружием своим. А нет, путаю, это перед посвящением в рыцари. Но, так или иначе, а дрых как медведь в берлоге.
На Соколиное поле съехалось общество со всей округи. Что характерно, с дядей, да и со мной, когда родственник меня представлял, здоровались и общались вполне охотно. Девы юные и дамы зрелые поглядывали с интересом. Как видно, ремесло наемника их не смущало. А ведь шестнадцать лет назад, после того, что сотворила маменька, Лусебруны не то что считались кем-то вроде прокаженных, но соседи изобретали самые изощренные способы, лишь бы не иметь с нами никаких дел.
Но я за несколько лет посетил родовое гнездо лишь один раз, и то, нос тогда из дому не высовывал, многое могло измениться.
Представив меня всем, кому было нужно, дядя незаметно куда-то скрылся, но вскоре обнаружился, мило беседующим с женщиной лет тридцати. Невысокая блондинка, ничего особенного, одета хорошо, но скромно, прическа волосок к волоску, чуть смущенная улыбка. Этакая серая мышка, добрая и добродетельная.
Но как на нее смотрел Сэульв Лусебрун, адмирал в отставке! Эх, Мокрида, Мокридочка, не судьба нам породниться.
Дядя припал к пальчикам собеседницы и предложил ей опереться о его руку. Но идиллия продолжалась не долго.
Наперерез парочке выдвинулся какой-то колоритный мужик. Похож на гнома, только увеличенного раза в три, при том сохранившего пропорции. Рожа такая, что и на большой дороге не часто встретишь. И, что особо занятно, в доспехе.
Я на всякий случай подобрался к дяде поближе. Но верзила воинственных намерений пока что не проявлял.
— Лусебрун! — рявкнул он громовым басом на всё поле. — Приперся-таки, старый пройдоха! Готов биться об заклад: если б ты не надеялся увидеть здесь мою сестру, то вряд ли вылез из своего вороньего гнезда! — и захохотал, довольный своей догадливостью.
От него слабо-слабо пахло какой-то травой. Наверное, моет голову отваром, как наша Мокрида, или полощет зубы. Он возвышался над дядей и его спутницей, но явной опасности не представлял, если только оглушит голосиной.
— Можешь забрать Бьянку хоть сейчас, — громыхал общительный сосед. — Только учти, Лусебрун, приданого за ней я не дам! Будете сидеть в вашем Озере, крыс разводить! Если угодно, то водяных! — и снова заржал.
Черт возьми, чисто сработано. Вон как дядя потемнел лицом. Но вызвать соседа на дуэль вроде не за что. Формально ничего оскорбительного он не говорит. Но хорошо бы выяснить имя грубияна и успеть ответить, когда он на турнире бросит вызов всем желающим. Или заставить его принять мой. Похоже, я не зря приехал в Туманное Озеро.
Верзила фамильярно хлопнул дядю по плечу и отвалил. Пожалуй, мне тоже стоит отойти подальше. Адмирала только что макнули в присутствии дамы, вряд и он будет рад тому, что его унижение видел еще и племянник.
Но родственник уже заметил меня.
— Солевейг, подойди.
Старших надо слушаться.
— Любезная Бьянка, позвольте представить вам моего племянника. Солевейг Лусебрун, законный владетель Туманного Озера.
Я поклонился, насколько позволили рыцарские латы.
— Сударыня, мое почтение.
— Бьянка де ла Нир, — представилась дядина дама сердца, робко улыбаясь и судорожно сжимая пальцами маленький расшитый бисером мешочек. — Мне кажется, я помню вас, Солевейг. Мы не могли вместе учиться в школе? Только вы были в младших классах, а я в старших.
А ведь Бьянка де ла Нир мне определенно нравится. Не мартышка, не жеманница. Большинство дам ее возраста, если и признались, что помнят меня по школе, заявили бы, что были моими одноклассницами, или, передернув, что это я готовился к выпуску, когда она еще числилась в первоклашках.
— Дорогая, вы позволите мне несколько минут поговорить с племянником конфиденциально?
Ух ты, боги света, какие слова наш морской орел знает! Не ожидал от него.
Дама с явным облегчением шмыгнула в сторону. Да, славная, но мышь. Очень серая. Исключительно зашуганное существо. Похоже, не мне одному не повезло с родственниками.
— Солевейг, я должен сказать тебе… — дядя многозначительно замолчал.
Ну что, свататься к своей Бланке или Бьянке собрался? Или уже женитесь? Так скажи прямо, я поздравлю и тихо разойдемся, а то вот-вот турнир начнется.
— Я благодарен, что ты решил выступать под гербом Лусебрунов.
Этого тоже не ожидал. Я, конечно, позор семьи, но считать меня скотиной настолько, что хватило окаянства замазать на щите гиппокампуса Лусебрунов и выйти на ристалище с пустым полем серых отрядов… Хотя я не знаю, что там намудрил с контрактом Трэкул. И дядя сам виноват, позвал меня, как наемника.
На мое счастье, как раз в этот момент прозвучали сигнальные трубы.
— После поговорим.
Выезжать на турнир мне предстояло на коне, выданным дядей — здоровенном вороном першероне, взирающим на окружающих с такой брезгливой скукой, будто не к славному племени лошадей он принадлежал, а был верблюдом, выбирающим, на кого бы плюнуть. Из какой только королевской конюшни свел Сэульв Лусебрун это чудо?
— Знатный зверюга! Не боишься? — спросил Трэк, задумчиво почесывая в затылке молотком, при помощи которого только что выправлял латы всем желающим, не озаботившимся осмотреть дедовские доспехи заранее.
— После того единорога мне уже ничего не страшно.
Ловить единорога нас подрядил один владетельный барон. Домашний любимец сбежал от его доченьки, далеко от привычного стойла не отходил, но в руки посланной за ним челяди не давался. Значит, нужно звать наемников. Дело казалось до обидного простым, особенно если не заморачиваться на поиски непорочной девственницы, которая, по слухам, одна только и может подманить чудесного зверя. Достаточно было взглянуть на хозяйку единорога, чтобы вся вера в легенду пошла прахом. Решили особо не мудрить: я в полной волчьей трансформе загоняю добычу в сеть, у которой караулят Трэк и Мокрида, дальше по обстоятельствам.
Свежим приятным утром отправились на лов.
Всё было чудесно. Пронизанный лучами восходящего солнца летний лес, пение птиц, прекрасный, как улыбка богов, единорог… Оказавшийся злобной скотиной, сразу укусившей меня. А потом еще решил не то боднуть рогом, не то лягнуть. Хорошо, что замешкался, выбирая, и я сумел унести ноги. Вернее, лапы. И драпануть по направлению к растянутой сети. Куда погнавшаяся за мной зверюга и влетела — я сумел проскочить под нижним краем.
Дело удалось? Как бы не так! Еще примерно час носились мы по поляне, уворачиваясь от беснующегося монстра, и швыряя ему яблоки и морковки, пропитанные отваром сон-травы, которые нисколько не отвлекали его от погони за врагами.
Наконец то ли зелье подействовало, то ли единорог устал. Некрасиво завалился на спину и, задрав копыта, заснул. Тут мы наконец смогли подкрасться поближе, опутать пленника рваной сетью и, с трудом взвалив на телегу, отвезти к заказчику.
Барон на радостях устроил пир. Но полакомиться нам не удалось. Пришлось быстро удирать от баронской доченьки. Очень уж мы ей приглянулись. Все трое.
— Да, единорог, конечно, посерьезнее будет, — соглашается Трэк. — Но этот тоже… Падай осторожнее. Сейчас подсадить?
— Копье подашь. Упаду — к Мокриде оттащи. Где она, кстати? В какую сторону копьем махать?
— В сторону противника, — ухмыльнулся Трэк. — Мокридка к лекарю в помощницы напросилась.
Это дело. Лекари и целители всегда как бы противопоставлены друг другу. У первых в ходу научные знания, медицинские инструменты и снадобья из аптеки, у вторых — народные верования, заговоры и травы. Но если представители двух разных лагерей объединяются, получается хорошо. Целительница может затворить хлещущую из раны кровь, что даст пострадавшему возможность добраться до хирурга, который всё зашьет.
— Сам-то поучастовать не хочешь? Тут на топорах тоже можно.
— Мне этого на контрактах хватает! — махнул рукой скаегет. — Поезжай уже. Не пуха!
— К черту.
Тронув коленями бока жеребца, я двинулся к огороженной канатами границе ристалища.
Хорошо, что я заранее озаботился и узнал правила турнира. Выяснилось, что участвовать во всех видах состязаний вовсе не обязательно. Есть, конечно, тут индивидуумы, которые не хотят пропускать ничего из многоборья, были бы соревнования по плаванию, и туда бы записались. Но с меня хватит поединков на мечах. Конь и копье понадобятся только в начале, чтобы гордо проехать мимо трибун, приветствуя зрителей. Ну, и может быть в конце, если выиграю, и надо будет выбрать королеву турнира и на острие копья преподнести ей корону. Я бы отдал награду Мокриде, не жалко, но она, обгрызая очередной леденец, удобно устроилась на травке возле лекарской палатки. Оттуда всё прекрасно видно, но вот верховому подъехать трудно. Ладно, вручу приз дядиной Бьянке, этикет позволяет.
И главное, не упустить ее братца. Имени грубияна я так и не узнал, но он скорее всего тоже де ла Нир, если только они не сводные. Надо было в детстве интересоваться соседями.
С трибуны, укрытой коврами, радостно вещал председатель общества любителей истории родного края из близлежащего городка Кортезьена. Так-так, а ристалище-то в этом году организовал Сэульв Лусебрун, за что все собравшиеся ему благодарны. Точно ведь, Соколиное поле пока еще наша земля.
Теперь понятно, почему дядя так хотел видеть меня на турнире, хотя бы и в качестве наемника. Как же, в таком деле и никто не понесет герб Лусебрунов. Самому организатору участвовать в боях невместно.
Я покосился на родственника. Дядя стоял невозмутимый, как бочка квашеной капусты, зато с какой радостью и восхищением смотрела на своего кавалера Бьянка де ла Нир!
Вот ради кого старый прижимистый краб разжал клешню.
Вообще всё происходящее мне начинает нравиться. Балаган, конечно, не серьезно, забава для мелкопоместных провинциалов. Зато какое удовольствие для владетеля дома, сада и огорода, завсегдатая чинных воскресных чаепитий в обществе, замученного детьми-троечниками, текущими долгами и кротом, поселившимся под грядкой с огурцами: извлечь из кладовки, почистить и починить древний доспех или за несколько лет собрать из подручных материалов свой, разучить основные приемы с оружием и, наконец, выехать на ристалище, ощущая себя настоящим рыцарем. Черт, да я сам фыркал и кривился только из вредности, потому как дядя записал меня на турнир, не спросив. А сейчас чувство радости и удовольствия такое, как в детстве, когда подергиваешь за нитку рвущийся в небо воздушный шарик. Их, эти шарики, тоже покупали на турнирах.
То, как было организовано мероприятие, мне тоже понравилось. В каждом виде состязаний было по несколько групп, по уровню подготовки. Если не наглеть и выбирать противника среди себе подобных, каждый участник имеет шанс на победу. Я выходил с мечом на поединки между профессионалами и еле сдюжил против городских стражников — крепкие ребята.
Покуда народ тыкал друг в друга древковым оружием, махал топорами и почему-то поставленными с ними в один список моргенштернами и прочими кистенями, я отошел к Мокриде. Рядом с целительницей уже сидел Трэк, мы просто посмотрели на бои, грызя конфеты, послушали комментарии скаегета, то язвительные, то вполне восхищенные.
Но много ж, однако, любителей истории родного края собралось на Соколином поле!
Солнце уже утомленно присело отдохнуть на верхушки окружающих ристалище деревьев, когда распорядитель объявил главное: начинаются бои вне категорий. Каждый из участников турнира, обладающий конем, копьем и полным доспехом, может объявить свой вызов, и любой, пусть даже новичок с привязанным к палке ножом, в праве его принять.
Наш прекрасный де ла Нир пока не участвовал ни в одном из состязаний, ясно, что бережет силы для эффектного выхода. Главное теперь наконец его подловить.
— Сольв, может, тебе хватит? — озаботился Трэк. — Сам же говорил, что все эти палки-скалки не твое.
— Особенно после того, — невинно поинтересовалась Мокрида, — как тебя в той деревне добры молодцы дрынами, выдернутыми из забора, отходить собирались? Ты тогда еще так выл.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.