- -
- 100%
- +
Время остановилось. Звуки с улицы – смех, музыка из колонки – превратились в далекий, незначительный гул. В воздухе между ними снова заискрило то самое невыносимое напряжение, которое было у озера, но теперь оно было концентрированным, лишенным посторонних глаз.
У Полины перехватило дыхание. Она видела, как изменился его взгляд. Холодная ясность в его голубых глазах помутнела, сменившись темным, густым огнем. Его челюсть напряглась.
Он уронил решетку на пол и она упала со звонким лязгом. Звук заставил Полину вздрогнуть, но отступить она не успела.
Пётр преодолел расстояние между ними двумя длинными шагами. Его руки, сильные и горячие, впились в ее плечи, прижимая ее к прохладной стене. И прежде чем она успела вскрикнуть или оттолкнуть его руки, его губы нашли ее.
Этот поцелуй не был похож на подводный. Тот был порывом страсти и азарта в равной мере. Этот был… голодным. Жаждущим. Властным и безоговорочным. Он пил из ее губ, как из источника, которого был лишен вечность. И она, ошеломленная, парализованная близостью и этим внезапным натиском, ответила. Ее руки сами поднялись и вцепились в его волосы, притягивая его ближе. Полотенце между ними было жалкой, ничтожной преградой.
Но когда его ладонь соскользнула с ее плеча на оголенную спину, а затем ниже, к краю полотенца, задев обнаженную кожу бедра, реальность ударила ее, как ведро ледяной воды.
Полотенце, ослабленное в их борьбе, развязалось и соскользнуло на пол бесшумным облаком.
Она замерла, обнаженная перед ним, на мгновение ослепленная стыдом, который стал острее желания. Его взгляд, пылающий восхищением и вожделением, скользнул по ее телу, и это стало последней каплей.
– Нет… – прошептала она, не своим голосом, и резко вырвалась из его ослабевших от изумления рук.
Она не помнила, как подняла полотенце, резко развернулась и почти бегом бросилась в спальню, захлопнув за собой дверь. Она прислонилась к ней спиной, вся дрожа, чувствуя на губах его вкус, а на коже – жар его взгляда.
Пётр остался стоять посреди комнаты, тяжело дыша. Он смотрел на захлопнутую дверь, а потом на свою руку, которая еще секунду назад касалась ее кожи. Перед его глазами все еще стоял ее образ – совершенный, хрупкий и невыносимо желанный.
На полу валялась забытая решетка. Он с силой пнул ее ногой, и та, звякнув, укатилась под стол.
«Еще сутки, с ней, под одной крышей, – пронеслось в его голове, похожей на раскаленную печь. – Как, черт возьми, я это выдержу?»
Снаружи закричал Паша: «Петь, ты где? Решётка нужна!»
Он глубоко, с усилием вдохнул, пытаясь вернуть себе хоть тень самообладания, достал решётку и вышел, хлопнув дверью так, что стекла задребезжали. Но образ девушки в полотенце, а потом и без него, уже въелся ему в сознание, став новым, мучительным объектом одержимости.
Глава 12
Шашлык удался на славу. Мясо было сочным, угли ровно прогорели, и аромат дымка витал над столом, накрытым прямо на веранде. Солнце в зените окрашивало небо в яркие тона, и в другой ситуации Полина сочла бы этот обед идеальным.
Но сейчас каждый момент был для нее пыткой.
Она сидела на краю длинной скамьи, стараясь занимать как можно меньше места. Напротив, через стол, сидел Пётр. Она знала это, не глядя. Каждым нервом она чувствовала его присутствие, как будто между ними были натянутые провода, вибрирующие от напряжения.
«Не смотреть. Не смотреть на него», – твердила она себе как мантру. Она уставилась на свою тарелку, как будто в куске мяса и овощах гриль был зашифрован ответ на все ее проблемы. Она разрезала мясо на маленькие, идеальные кубики, перемещала их с одного края тарелки на другой, поднимала вилку ко рту и забывала ее открыть.
– Сонь, ты чего? Не вкусно? – обеспокоенно спросил Павел, сидевший рядом. Он положил ей на тарелку еще один кусок шашлыка.
Полина вздрогнула, словно ее поймали на месте преступления.
–Нет-нет, все прекрасно. Я просто… накупалась, устала немного.
– Ага, догонялки вы там устроили знатные, – засмеялся Сергей, наливая всем вина. – Особенно вы с Петром, под водой. Мы уж думали, вас русалки утянули!
Неловкий смешок прокатился по столу. Полина почувствовала, как горит лицо. Она рискнула скользнуть взглядом в сторону Петра. Он сидел, откинувшись на спинку стула, с бокалом в руке, и смотрел не на нее, а куда-то в сторону леса. Его профиль был спокоен, почти бесстрастен. Лишь легкое подрагивание мышцы на скуле выдавало внутреннее напряжение.
– Русалки бы не справились, – вдруг произнес Пётр, его голос прозвучал низко и расслабленно. Он повернул голову и его взгляд, скользнув по Сергею, на долю секунды зацепился за Полину. В его глазах было что-то тяжелое и горящее. – Там крепкая коряга была.
Его слова о коряге, сказанные тогда в озере, прозвучали теперь с новым, двойным смыслом. Полина откашлялась и потянулась за бокалом с водой, но ее рука дрогнула, и вода расплескалась.
– Ой, простите! – она вскочила, хватая салфетки, чтобы вытереть лужу. Ее движения были резкими, нервными.
– Да ничего страшного, – мягко сказала Таня, помогая ей. – С кем не бывает.
В этот момент Пётр решил, видимо, сменить фокус. Он повернулся к Кате, сидевшей рядом с ним.
–Кать, Паша рассказывал, ты дизайном интерьеров занимаешься? Как нынче рынок в Москве?
Катя, оживившись, начала рассказывать. Пётр слушал внимательно, задавая уточняющие вопросы, кивая. Он выглядел как идеальный, заинтересованный собеседник. Но Полина, украв еще один взгляд, заметила, что его взгляд, даже когда он смотрел на Катю, был каким-то отстраненным. Будто он играл роль. А его настоящее внимание, вся его энергия были направлены сквозь стол, на нее.
Она попыталась вклиниться в общий разговор, поддержать тему, которую завела Настя про новые сериалы. Но ее реплики выходили какими-то обрывистыми, невпопад. Она ловила себя на том, что каждые несколько секунд ее взгляд самопроизвольно пытается найти Петра, и ей приходилось буквально силой отводить глаза, смотреть в свою тарелку, в лес, на Павла.
А Павел… Павел сиял. Он был счастлив. Он гордился тем, как его девушка «вписалась» в компанию, не замечая, что она едва держится. Он то и дело касался ее руки, поправлял ей прядь волос, и каждое его прикосновение заставляло Полину внутренне содрогнуться от стыда. Она обманывала этого доброго, ничего не подозревающего человека самым ужасным образом. Сидела напротив его брата, который… который ее страстно целовал, видел ее нагой всего пару часов назад.
Когда обед подошел к концу и началась уборка, Полина схватилась за эту возможность как за спасательный круг.
–Я помогу вымыть посуду! – почти выкрикнула она, собирая тарелки.
– Я тоже, – негромко сказал Пётр, поднимаясь со своего места.
Ледяная волна прокатилась по ее спине. «Нет. Только не наедине на кухне».
Не стоит! – поспешно сказала она. – Ты мужчина, ты шашлык жарил, отдыхай. Мы с девчонками справимся.
Она бросила умоляющий взгляд на Катю и Таню. К счастью, они подхватили.
–Абсолютно! Иди, Петь, к мужской компании. Мы тут наведем фен-шуй, – с улыбкой сказала Катя, принимая из его рук стопку тарелок.
Пётр задержался на секунду, его взгляд впился в Полину, полный невысказанного вопроса и той самой, знакомой ей одержимости. Затем он молча кивнул, вышел на улицу и пошёл к озеру, где сидели Паша и Олег.
Полина, стоя у раковины с губкой в трясущихся руках, слышала, как снаружи звучат его голос, смех других ребят. Каждый звук, исходящий от него, отдавался в ней болезненным эхом. Она понимала, что продержалась только первый акт этого безумного спектакля. Впереди был вечер у костра. Долгая, темная ночь в одном доме. И еще целый день.
И мысль о том, как ей пережить это, не сойдя с ума и не выдав себя, казалась невыполнимой задачей. Особенно когда каждая клетка ее тела, вопреки разуму и стыду, помнила жар его губ и просила повторения.
Глава 13
Адреналин от всех сегодняшних событий выжег Полину изнутри. После обеда – бутербродов и шашлыка, которые она ела, почти не чувствуя вкуса, – ее накрыла волна эмоционального истощения. Нервы, бессонная ночь и шоковое состояние требовали расплаты. Ее организм, как это бывало с детства в моменты сильного стресса, просто отключился.
Она ушла в свою комнатку, притворившись, что хочет написать сестре, и почти мгновенно провалилась в тяжелый, беспокойный сон, полный обрывков видений: зеленоватая вода, горящие глаза Петра, испуганные лица друзей.
Ее разбудили приглушенные, но резкие голоса за тонкой стеной. Сначала она не понимала, где находится, затем реальность вернулась к ней с удвоенной силой. Она лежала неподвижно, прислушиваясь. Это были Паша и Катя. Они стояли, судя по звукам, на веранде.
– …просто не понимаю, зачем ты вообще согласилась поехать, если не хотела! – голос Павла звучал сдавленно, в нем слышался укор, которого Полина никогда бы не предположила у этого мягкого парня.
– Паш, я хотела поехать, только ты не сказал, что будешь со своей девушкой! – Катя отвечала взволнованно, ее обычно звонкий голос дрожал.
–– Почему я должен был говорить? Ты же мой лучший друг, могу в любое время тебя пригласить?! – взволнованно сказал он, но сразу понизил голос, видимо, вспомнив, что они не одни. – Ты мне сама говорила, что могу обращаться, когда нужна помощь…
– Я ничего тебе не говорила! – перебила его Катя, и в ее голосе послышались слезы. – Какой же ты Пашка… дурак!
Полина затаила дыхание. Так вот оно что. Похоже, Катя влюблена в Пашу по уши. А он этого не замечает, видит в ней только друга!
– Я не понимаю… – голос Павла сломался. – Я думал… думал мы друзья.
–– О! Я больше так не могу! – выдохнула Катя. Послышались быстрые шаги, хлопнула дверь веранды.
Полина лежала, уставившись в потолок. Ее собственный кризис внезапно показался ей частью какой-то большой, запутанной паутины, где каждый был пойман в свои собственные ловушки. Паша, пытающийся построить отношения с одной девушкой, пригласив на выходные другую, которая, судя по всему, его любит. Катя, скрывающая боль за маской беззаботности. Пётр, разрывающийся между долгом перед братом и желанием.
И она. Ложная невеста в центре этого шторма.
Ее аналитический ум, дремавший все это время под грузом собственных эмоций, вдруг проснулся. Она вспомнила, как Катя смущенно отвела глаза после их выныривания из озера. Девушка что-то почувствовала, угадала напряжение между ней и Петром. И теперь Полина понимала почему – Катя сама была экспертом по неразделенной любви и тайным страстям.
«Надо за ними понаблюдать», – холодно констатировала она сама себе. Это была ее стихия – наблюдать, анализировать, раскладывать по полочкам чужие эмоции. Возможно, в этом хаосе ее профессиональные навыки были единственным, что могло ее спасти. Или, по крайней мере, дать ей иллюзию контроля над ситуацией.
Она тихо встала и подошла к окну. Катя, вся в слезах, бежала по тропинке к лесу. Павел стоял на веранде, сжимал крепко перила и смотрел ей вслед.
Полина вздохнула. Вечер у костра грозился быть не просто неловким, а взрывоопасным. И ей предстояло провести его, играя роль счастливой девушки Паши, под пристальным взглядом его брата, который видел её тело, знал вкус ее губ, и под грустными глазами девушки, которая, возможно, любила ее «парня».
Она чувствовала себя и актрисой, и разведчиком на вражеской территории, где у каждого были свои секреты и свои козыри. Она должна была играть свою роль так, чтобы не сорвать эту хрупкую, готовую взорваться идиллию.
Глава 14
Путь к кострищу лежал через рощицу и напоминал небольшое приключение. Дорогу освещали только редкие фонарики и далекий свет из окон домиков. Воздух стал по-настоящему прохладным, пахло хвоей, влажной землей и озерной свежестью.
Само кострище было оборудовано в уединенном месте на самом берегу, в небольшой песчаной бухте, скрытой от чужих взглядов густыми кустами и склоном. Горящий костер отражался в черной, почти недвижимой воде, создавая ощущение полной оторванности от мира. Здесь можно было шуметь, петь, смеяться, не думая о соседях.
Сначала решили играть в «Мафию». Полина старалась влиться в игру, но ее мысли были разрозненны. Каждый раз, когда она поднимала глаза, ее взгляд натыкался на Петра, он был ведущим и сидел по другую сторону костра, его лицо было освещено снизу колеблющимися тенями, отчего казалось то строгим, то загадочным. Когда она была «мирным жителем» и открывала глаза после ночи, его взгляд уже ждал ее. Тяжелый, пристальный, забирающий весь кислород. Она тут же отводила глаза, чувствуя, как учащается пульс. Когда же ведущим был Паша и Петр оказывался «мафией», его взгляд во время «ночных убийств» был настолько интенсивным и властным, что у Полины перехватывало дыхание, будто он и вправду наносил ей невидимый, но ощутимый удар.
После шумной и смешной игры, когда «мафию» раскрыли к всеобщему удовольствию, Сергей достал гитару. Началось неформальное, душевное пение. Сначала пели вместе, известные песни, подпевали все. Потом запевки стали переходить от одного к другому.
И вот гитара оказалась в руках у Петра.
–О, брат, покажи класс! – подбодрил его Павел.
Пётр что-то тихо сказал Сергею, попробовал бой, настраивая струны. Потом начал играть. Не что-то громкое и залихватское, а мелодичную, немного грустную балладу.
И запел.
Полина замерла. Его голос… Он был не таким, как его обычная речь. Низким, бархатным, невероятно глубоким и проникновенным. В нем были хрипотца и мягкость, сила и уязвимость. Он пел негромко, глядя в огонь, и казалось, что каждый звук рождается где-то в самой его груди, проходя через все барьеры. Этот голос не просил, не требовал. Он просто был. И он вскрывал все ее защиты, как тончайший скальпель.
Она не заметила, как перестала дышать от звука его голоса. Вся ее душа потянулась к нему, как растение к солнцу.
Сначала песня показалась ей незнакомой, но где-то в середине куплета ее губы сами начали шевелиться, угадывая мелодию. А потом, на простом, повторяющемся припеве, она не выдержала и, совсем тихо, почти шепотом, начала подпевать.
Ее голос, чистый и нежный, сплелся с его бархатным баритоном. Это получилось совершенно неосознанно, органично, как будто они пели эту партию вместе сто раз. Она пела, глядя на огонь, и только когда последний аккорд отзвучал, она опомнилась и подняла глаза.
Пётр смотрел прямо на нее. Гитара затихла у него на коленях. В его глазах не было ни ярости, ни одержимости, которые она видела раньше. Там было нечто гораздо более пугающее и прекрасное. Было безоговорочное, потрясенное признание. Откровение. Он смотрел на нее так, будто только что увидел самое главное чудо в своей жизни. В этом взгляде было столько незащищенной нежности и изумления, что у Полины перехватило дыхание.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.