Миллиардер для мамы

Глава 4

Три месяца спустя

Их переписка началась с деловых отчётов. Раз в неделю, строго по пятницам, Ярослав отправлял файл с результатами тестирования. Сухие технические описания, без лишних слов. Кирилл отвечал коротко: «Принято. Спасибо». И ставил подпись в платёжном поручении для приютов.

Всё было формально и профессионально.

Через месяц Кирилл сам нарушил этот порядок. Он сидел в кабинете, допивал четвёртую чашку кофе и смотрел на отчёт от Ярика. В конце файла было приписано мелким шрифтом, как постскриптум:

«Кстати, нашёл способ обойти ваш модуль аутентификации через переполнение буфера. Поправил за вас. Можете не благодарить, я получил удовольствие от процесса. P.S. У нас сегодня в школе контрольная по алгебре. Я решил все задания за пятнадцать минут. Учительница сказала, что я над ней издеваюсь».

Кирилл невольно улыбнулся. Он поставил кружку и, не успев подумать, что делает, напечатал:

«Если ты умеешь издеваться над учителями, то почему ты до сих пор не издеваешься над моим отделом безопасности? Они уже второй месяц не могут закрыть дыру, на которую я им указал. Может, тебе стоит провести для них мастер-класс?»

Ответ пришёл через пять минут:

«Я не провожу мастер-классы для тех, кто зарабатывает в десять раз больше моей мамы, но не может прочитать документацию к собственному софту. Это унизительно для нас обоих. Но если вы заплатите дополнительно, я подумаю».

Кирилл рассмеялся вслух. Помощник Сергей, стоявший у двери с бумагами, от неожиданности выронил папку.

«Всё в порядке, — сказал ему Сомов, махнув рукой. — Можешь идти. У меня сейчас… нерабочий разговор».

Сергей вышел, тихо прикрыв дверь, а Кирилл посмотрел на телефон и понял, что хочет написать этому парню ещё. Давно у него не было такого интересного собеседника.

«А что насчёт твоей мамы? — написал он после минутной паузы. — Она не ругается, что ты сидишь за компьютером допоздна?»

«Мама? — ответил Ярик. — Она работает физиотерапевтом, возвращается поздно. Берёт обычно самых тяжёлых пациентов. Приходит домой выжатая как лимон. Иногда я готовлю для неё ужин. Умею делать яичницу и варить макароны. Она говорит, что это гениально. Наверное, у нас в семье низкие стандарты».

Кирилл посмотрел в потолок. В его голове невольно нарисовалась картина: маленькая квартира, запах макарон, усталая женщина, которая входит в дверь, а её сын, двенадцатилетний гений, ставит перед ней тарелку с макаронами.

«А отец?» — спросил он, и сразу понял, что вопрос слишком личный.

Но Ярик ответил так, будто ждал этого вопроса:

«А что отец? Он… дурак. Мама застала его с соседкой, когда я был маленький и выставила за дверь на следующий день. Но угадайте, что она делает до сих пор? — пауза. — Даёт ему деньги. Говорит на лекарства больной матери. Хотя я провёл небольшое расследование и выяснил, что он всё спускает в онлайн-казино. Она знает об этом, но продолжает занимать ему деньги, которые он никогда не возвращает. Она вообще всех жалеет, кроме себя».

Кирилл нахмурился. Он ненавидел, когда хорошие люди страдают из-за таких прилипал, паразитирующих на чьей-то доброте. Эта женщина, которую он никогда не видел, вдруг стала для него реальной. Он мог представить её тихий голос, видел её уставшие глаза.

«А ты не пытался ей сказать?» — спросил он.

«Пытался. Сначала она не верила. Потом я собрал доказательства, выписки с его счетов, историю ставок, всё, что смог найти. И знаете, что она сказала на это? — Ярик снова сделал паузу. — "Я знаю, сынок. Но его мать — твоя бабушка —хорошая женщина. Она не виновата, что у неё такой сын"».

Кирилл сжал челюсти.

«И что ты сделал?»

«Я сказал ей, что больше не позволю ей давать деньги отцу. Пообещал, что, если она ещё раз это сделает, я сам напишу бабушке и расскажу почему родители расстались и куда её сын тратит все свои сбережения. Она испугалась, что у бабушки не выдержит сердце и сказала, что прекратит свою благотворительность».

«И она сдержала слово?»

«Да. И он пришёл недавно, пока её не было дома, начал орать на меня, что я ублюдок и что я настучал на него. Я проверил словарь. Ублюдок — значит незаконнорожденный. Если это так, я буду счастлив, потому что не хочу быть сыном такого придурка. Я найду способ взять его ДНК и сделать тест».

Кирилл перечитал это сообщение три раза. В нём было что-то такое… отчаянное и гордое одновременно.

«Ты действительно хочешь сделать тест?» — спросил он.

«Если он окажется не моим отцом, я хотел бы вписать в документы нового отца. Самого лучшего человека, которого встречу. Мама достойна быть с тем, кто её любит и ценит. И я тоже».

Кирилл отложил телефон. Он смотрел в окно, но не видел ничего перед глазами. Перед ним стоял образ этого мальчика и его матери, которая работала на двух работах, таскала самых тяжёлых пациентов и отдавала последнее деньги бывшему мужу, потому что у него была больная мать.

Он вдруг понял, что хочет её увидеть. Просто на неё посмотреть.

---

Их переписка стала ежедневной. Они обсуждали всё подряд.

Кирилл постепенно рассказал о своих сёстрах: их было четверо. И все младше него. Когда его родители трагически погибли в автокатастрофе много лет назад, ему было всего двадцать два, и он буквально взвалил на себя заботу о них. Сейчас все уже были замужем, а у самой младшей только что родился ребёнок.

«Я знаю, что такое быть ответственным за кого-то, — написал он однажды. — Я люблю своих сестёр и племянников, а их у меня уже восемь. Мне кажется из-за этого я и не хочу собственных детей. Я устал.»

Ярик не отвечал на это сообщение два часа. Кирилл уже начал жалеть о своей откровенности.

Наконец пришло:

«А вы бы не хотели сына?»

Кирилл вздохнул. Вопрос был сложным.

«Иногда я думаю об этом, — честно написал он. — Но я не хочу жениться. Особенно ради этого. Моя семья — это сёстры и племянники. Пока мне этого достаточно».

Он соврал и Ярику, и себе. Ему было недостаточно. Он хотел, чтобы кто-то смотрел на него с любовью и восторгом. Хотел делить с кем-то свои знания, свой опыт, свою жизнь. Но почему-то не мог сказать этого вслух.

---

Всё рухнуло в один момент.

Кирилл давно договорился с лучшим другом Артёмом поехать кататься на горных велосипедах в горы Алтая. Они двадцать лет подряд, летом, выделяли пару недель на активный отдых. Это была их традиция. Дикие тропы, высота, адреналин.

В тот день было солнечно. Он ехал первым, как всегда. Ветер свистел в ушах, колёса визжали на поворотах, а впереди уже виднелся резкий, крутой, спуск. Они любили такие участки.

Друг крикнул что-то сзади, но Кирилл не расслышал. Он сосредоточился на трассе.

И тут за поворотом выросло упавшее дерево, огромный ствол, перегородивший всю тропу. Кирилл увидел его в последнее мгновение. Он успел крикнуть другу «тормози» и вывернуть руль, но было уже поздно.

Он врезался в дерево на полной скорости, перелетел через ствол и рухнул на землю, ударившись спиной о корень. Последнее, что он запомнил, — это голубое небо, мелькнувшее сквозь кроны сосен. Потом вспышка боли, от которой потемнело в глазах, и он потерял сознание.

Очнулся Кирилл уже в вертолёте. Вокруг все суетились, кто-то вкалывал ему обезболивающее.

— Не двигайтесь, — сказал врач сквозь шум. — У вас сильный ушиб позвоночника. Возможна трещина в теле позвонка или перелом. Мы доставим вас в Москву. Всё будет хорошо.

Кирилл закрыл глаза, попытался пошевелить пальцами ног, но не смог. Он лежал на специальных носилках, зафиксированный, и чувствовал себя беспомощным, как никогда в жизни.

Глава 5

Две недели спустя. Кафе в центре Москвы.

Ярик сидел за столиком у окна и нервно крутил в руках салфетку. Напротив него расположилась Милана с видом заправского адвоката, готового вступить в переговоры в любой момент.

В кафе вошли три женщины. Ярик узнал их сразу. Они все были чем-то похожи на Кирилла Сомова: та же уверенная осанка, те же умные глаза. Ольга, Екатерина и Елена. Младшая сестра — Татьяна — видимо, не смогла прийти. Он нашёл всю возможную информацию о них в сети и связался со старшей сестрой — Ольгой. Написал, что у него есть серьёзный разговор по поводу здоровья и счастья их брата и им необходимо встретиться. На удивление, Ольга согласилась с первого раза, даже не пришлось долго уговаривать.

Когда они подошли ближе, Ярик встал из-за стола и пригласил их присесть. По их лицам он понял — они не ожидали увидеть ребёнка, но всё же сели, заказали кофе и уставились на них с Миланой.

— Ну, рассказывай, — начала разговор Ольга. — Ты нас вытащил из дома, сказал, что дело срочное и касается Кирилла. Мы слушаем.

Ярик глубоко вздохнул. Милана коснулась его руки под столом.

— Я знаю, что вы, наверное, подумаете, что я просто странный мальчишка, — начал он. — Но я хочу, чтобы вы выслушали меня до конца. Это очень важно.

Ольга подняла бровь, но промолчала.

— Я знаю, что ваш брат попал в аварию, — продолжил Ярик. — И что ему будет нужна долгая реабилитация после больницы. Физиотерапия, массаж, восстановление. Ему нужен человек, который будет находиться с ним постоянно.

— Мы знаем, — сказала Екатерина. — Мы уже нашли ему сиделку.

— Не надо сиделку, — твёрдо сказал Ярик. — Моя мама — отличный физиотерапевт. Она лучший специалист по восстановлению после травм позвоночника. Она работает с самыми сложными пациентами. Она справится.

Сёстры переглянулись.

— Это, конечно, хорошо, — медленно сказала Ольга, — но почему мы должны нанимать твою маму? Мы уже подобрали ему профессиональную сиделку.

Ярик молчал, собираясь с мыслями. Милана слегка наклонилась вперёд — она знала, что сейчас последует главное.

— Я хочу, чтобы моя мама стала его женой, а он моим отцом — на одном дыхании выпалил он.

Наступила мёртвая тишина.

Сёстры смотрели на него так, будто он только что объявил, что они летят на Марс.

— Ты... что? — переспросили они.

— Я хочу, чтобы моя мама вышла замуж за Кирилла Владимировича, — повторил Ярик спокойно, хотя внутри у него всё дрожало. — Я считаю, что они идеальная пара. Она добрая, заботливая, красивая. Он умный, успешный, но одинокий. У них есть шанс.

Сёстры переглянулись. Екатерина тихо присвистнула.

— Сынок, — сказала она мягко, — ты, наверное, не знаешь, но Кирилл никогда не думал о женитьбе. Он не хочет детей, не хочет семьи. Он всегда говорит, что ему хватает нас и племянников.

— Да, он так говорит, — кивнул Ярик. — Но я знаю, что это неправда.

Он достал телефон и протянул его Ольге.

— Прочитайте, — сказал он. — Это наша с ним переписка.

Ольга взяла телефон. Она читала, и её лицо медленно менялось. Сначала удивление, потом недоверие. Она была поражена насколько Кирилл был откровенен с Ярославом. Он рассказывал ему обо всём, делился своими мечтами и планами на будущее. Рассказывал с нежностью и любовью о племянниках. Если бы у него был сын, возможно, он не был ему так близок, как этот мальчик.

— Он никогда с нами так не откровенничал, — тихо сказала она. — Никогда.

— Потому что он не умеет говорить о чувствах, — ответил Ярик. — Он привык быть сильным в ваших глазах, привык заботиться о вас. Но он тоже хочет, чтобы кто-то заботился о нём. Моя мама умеет это делать. Она заботится обо всех, даже о тех, кто этого не заслуживает. А ваш брат точно заслуживает.

Сёстры молчали. Ярик видел, как они переглядываются.

— И что ты предлагаешь? — спросила наконец Ольга.

— Я предлагаю план, — сказал Ярик. — Мы должны сделать так, чтобы он согласился на мою маму как на физиотерапевта. Вы скажете ему, что врач прописал восстановление под присмотром специалиста, и что вы нашли лучшего профессионала. И самое главное, он не должен знать, что это моя мама. А то он сразу поймёт, что я всё подстроил.

— А если он всё же откажется? — спросила Елена.

— Он не откажется, если вы будете настойчивы, — ответил Ярик. — Тем более, я знаю, что в больнице он уже всех достал. Говорят, что он кричит на врачей и пристаёт к медсёстрам.

Екатерина фыркнула:

— Это правда. Лечащий врач сказал нам, что молодые богатые мужчины обычно самые сложные пациенты. Они не могут смириться со своей беспомощностью. Кирилл, к сожалению, не исключение.

— Моя мама справится, — сказал Ярик. — Она работает с теми, кто уже потерял надежду. Она умеет быть мягкой, но настойчивой. Она его не бросит на половине пути.

Сёстры снова переглянулись. Ольга вздохнула.

— Допустим, мы согласны, — сказала она. — Но как мы её туда отправим? Он же не в Москве будет лежать. Он хочет ехать на восстановление в Адлер. У него там дом с видом на море. Он всегда туда ездит, когда у него проблемы. Он сказал нам, что реабилитацию будет проходить только там.

Ярик улыбнулся. Он знал это. Он знал про дачу в Адлере — Кирилл рассказывал ему об этом в переписке. Это был идеальный шанс.

— Значит, вы скажете ему, что физиотерапевт приедет к нему в Адлер, — сказал Ярик. — Что она будет жить там, пока он не встанет на ноги.

Ольга задумалась.

— А твоя мама согласится? — спросила она. — Она вообще знает о твоих планах?

— Пока нет, — честно признался Ярик. — Но она согласится, когда я попрошу. Я скажу, что мне жизненно необходим новый суперкомпьютер и лето в математическом лагере. И то и другое стоит ой как дорого, поэтому вы должны предложить ей такое вознаграждение, от которого она не сможет отказаться.

Тут в разговор вступила Милана. Она сидела молча всё это время, но решила, что Ярик упускает из вида самое главное.

— Есть одна проблема, — сказала она спокойно. — Я знаю Ирину Алексеевну. Она, конечно, женщина симпатичная. Но в той одежде и с такой причёской, которые у неё сейчас, на неё никто даже не посмотрит. Она носит старые свитера, футболки и растянутые джинсы. Она не ходит в салоны, не красится, не следит за модой. Если она приедет к Кириллу Владимировичу в таком виде, он даже не заметит, что она женщина.

Сёстры переглянулись.

— Она права.

— Что ты предлагаешь? — спросила Ольга.

— Нужно сменить ей гардероб, — твёрдо сказала Милана. — Элегантные, скромные вещи, ничего вызывающего, но чтобы она выглядела ухоженной, женственной.

Ольга посмотрела на своих сестёр. В её глазах промелькнуло веселье. Она решила помочь детям с их невероятным планом. Может и правда их брат будет счастлив с этой женщиной.

— Мы вам поможем, — сказала она. — Можем собрать для неё кое-что. Платья, блузки, туфли… и… всё остальное тоже.

Ярик почувствовал, как внутри нарастает благодарность.

— Только придётся придумать, как подменить её вещи на новые, — сказала Милана.

— Согласен, — кивнул Ярик. — Но я найду способ, пока она будет собираться в дорогу. В крайнем случае всегда можно сказать, что в аэропорту перепутали чемоданы.

Ольга посмотрела на своих сестёр, потом перевела взгляд на Ярика.

— Я уже начинаю сочувствовать своему брату, — сказала она, и в голосе её слышался смех.

— Возможно он сначала и будет недоволен, — ответил Ярик. — Но поверьте в конце он всех нас поблагодарит.

Позже. У выхода из кафе.

Дети ушли первыми, пообещав связаться с ними через пару дней.

Сёстры стояли у входа, глядя, как они садятся в машину к отцу девочки.

— Может надо было сказать, что у Кирилла есть девушка, — сказала Ольга.

— Зачем? — Спросила Екатерина. — Вы знаете её мерзкий характер. Думаю она не будет долго терпеть больного мужчину и в ближайшие пару недель его бросит. Вот увидите.

— Ярик прав, — сказала Елена. — Наш брат заслуживает счастья. А с Дианой счастья ему точно не видать.

— Но если он узнает, что мы всё это устроили... — начала Екатерина.

— Он никогда не узнает, — твёрдо сказала Ольга.

Она помолчала и добавила:

— И знаете... Я верю, что всё получится. В этом мальчике есть что-то особенное. Может, он действительно видит то, чего не видим мы.

Екатерина тихо рассмеялась:

— Он видит, что наш брат — зануда, которому нужна хорошая женщина. И мы поможем ему.

Сёстры разошлись по домам с чувством, что в их размеренной жизни наконец-то появился настоящий бесшабашный проект.

Глава 6

Обеденный перерыв. Реабилитационный центр «Восстановление».

Ирина сидела в маленькой комнате для персонала и смотрела в кружку с остывшим чаем. Напротив неё расположилась Лариса — её подруга, ещё со времён колледжа, и коллега, с которой они работали бок о бок уже десять лет. Лариса, яркая молодая женщина с весёлыми глазами, жевала бутерброд и с любопытством поглядывала на задумчивую Ирину.

— Ир, ты чего сегодня какая-то кислая? — спросила Лариса, прожевав. — Опять сложный пациент?

— Нет, Лар, — вздохнула Ирина. — С пациентами как раз всё нормально. Дома проблемы.

— Опять бывший деньги просил?

— Нет, он уже понял, что я больше не дам, — покачала головой Ирина. — Ярик объяснил ему всё очень доходчиво. С тех пор он не появлялся.

— Тогда в чём дело? — Лариса откусила ещё кусок бутерброда.

— Дело в Ярике, — призналась Ирина. — Он хочет поехать в математический лагерь. На всё лето. Говорит, что там лучшие преподаватели, что ему нужно прокачать скилы, чтобы поступить в Новосибирск. И ещё… — она замялась, — ему нужен новый компьютер. Этот уже не справляется с его задачами.

— Ого, — Лариса присвистнула. — А что так?

— Он говорит, что его программы требуют больше ресурсов. Я в этом ничего не понимаю, но если он говорит, значит, так и есть. Он никогда ничего не просит просто так.

Лариса покачала головой:

— И сколько это всё стоит?

Ирина отвела глаза:

— Лагерь — почти двести пятьдесят тысяч. Компьютер — ещё около ста пятидесяти. Плюс я пока не накопила на новый учебный год в его школе. А там оплата… ты знаешь.

— Знаю, — вздохнула Лариса. — Там обучение как в университете стоит.

— Вот именно, — Ирина опустила голову. — Я не представляю, что делать. А он такой талантливый, такой умный… Я не могу ему отказать. Он же не просит игрушки или ерунду какую. Он просит то, что ему действительно нужно для будущего.

Лариса положила руку на плечо подруги:

— Ир, ты лучшая мать, которую я знаю. Но ты тоже не железная.

— Знаю, — тихо ответила Ирина. — Просто иногда кажется, что я никогда не выберусь из этой ямы. Сколько можно? Он растёт, а я всё так же тяну этот воз одна, устаю так, что сил нет. Лар, разве мы могли представить с тобой тринадцать лет назад, к чему приведёт наше небольшое морское приключение?

Лариса вздохнула:

— А я ни о чём не жалею Ир. И хорошо, что мои близняшки не гении, как твой Ярик. Им нужны только новые платья, телефоны и чтобы их вкусно кормили. Всё.

Ирина усмехнулась:

— Подожди, им только по двенадцать. Скоро подростковый возраст начнётся. Ты прекрасно знаешь, сколько всего необходимо девочкам. А у тебя их целых две.

— Не напоминай, — поморщилась Лариса, но в голосе её слышался смех. — Я уже сейчас в ужасе от мысли, что им понадобятся косметика, модная одежда, а потом… парни. Брр. Хорошо, что мои девочки ещё маленькие.

— Не такие уж и маленькие, — покачала головой Ирина. — У тебя остался год, максимум два спокойной жизни.

Обе женщины замолчали, глядя в окно и думая о том, как трудно иногда быть матерью одиночкой.

— Ладно, — Лариса хлопнула ладонью по столу. — Хватит страдать, пошли работать. Нас ждут великие дела и… любимые пациенты.

Ирина невесело улыбнулась, допила остывший чай, поставила кружку в раковину и вышла из комнаты, чувствуя, как груз забот давит на плечи.

Вечер того же дня. Квартира Ирины и Ярика.

Ярик приготовил ужин и сидел на кухне, а не за компьютером, как обычно по вечерам. Он ждал, когда мама вернётся с работы. Сегодня он собирался озвучить ей свой план.

Всё было готово. Он отрепетировал слова, подобрал правильный тон. Милана помогла ему придумать правдоподобную легенду про объявление. Сёстры Кирилла уже были в курсе и ждали звонка.

«Главное, чтобы она не отказалась сразу», — думал Ярик, глядя на закрытую дверь.

В коридоре раздались шаги, повернулся в замке ключ. Ирина устало вошла в квартиру.

— Ярик, ты дома? — спросила она.

— Мам, я жду тебя на кухне! — откликнулся он.

Ирина прошла к нему. Ярик сидел за столом, перед ним стояли две кружки с чаем, макароны с сосисками и салат. Просто, но маме приятно.

— Ого, — удивилась Ирина, глядя на стол. — Ты сегодня такой заботливый. Что-то случилось?

— Ничего не случилось, — сказал Ярик с максимально невинным лицом. — Просто хотел с тобой поговорить.

Ирина села напротив него, взяла вилку и подозрительно посмотрела на сына.

— Давай поговорим.

Ярик глубоко вздохнул. Сейчас или никогда.

— Мам, я нашёл объявление, — начал он. — Одному миллиардеру нужна профессиональная сиделка. С образованием физиотерапевта. Обещают астрономическую сумму в месяц.

Ирина нахмурилась:

— Если столько обещают, значит, есть какой-то подвох. Сколько лет этому миллиардеру?

— Вроде бы тридцать восемь, — ответил Ярик, стараясь не выдать волнения.

— Вот! Я так и знала! В этом-то и проблема, — покачала головой Ирина. — Я стараюсь не брать молодых, успешных мужчин. Они невыносимые пациенты. С ними никто не хочет работать.

— Почему? — спросил Ярик, хотя тоже догадывался.

Ирина вздохнула. Она не хотела говорить сыну о том, с чем ей иногда приходилось сталкиваться. О том, как некоторые пациенты, особенно те, кто привык получать всё, пытались перейти границы. О том, как они приставали с грязными намёками, пытались доказать свою состоятельность любой ценой, когда чувствовали себя беспомощными.

— Потому что они сложные, — коротко сказала она. — Они не слушаются врачей, они капризничают, они... — она запнулась, — они не умеют быть благодарными. Никто таких не любит. Кроме молодых медсестёр, которые хотят выскочить замуж за богатого, пусть даже и инвалида.

— Мам, — сказал он тихо, — я знаю, что этот человек другой. Я искал информацию о нём в Интернете. У него нет жены и детей, но он воспитывал младших сестёр, он помогает приютам. Он не такой, как те о ком ты говоришь.

Ирина подняла на него глаза:

— Откуда ты знаешь?

— Я… я читал про него в новостях. Он всего добился сам, он тоже компьютерный гений, и я хотел бы быть похожим на него, когда вырасту, — сказал убедительно Ярик. — Он действительно известный меценат, и он не из тех, кто пристаёт к медсёстрам.

Ирина вздохнула. Она смотрела на сына и видела в его глазах надежду.

— И сколько он платит? — спросила она.

Ярик назвал сумму. Ирина поперхнулась чаем.

— Это… это больше, чем я зарабатываю за год, — выдохнула она.

— Именно, — кивнул Ярик. — Мам, если ты поработаешь на него пару месяцев, то вопрос с оплатой школы и всех дополнительных занятий на ближайшие два года будет решён. Ты сможешь не брать подработки. У тебя будут выходные. Ты, наконец, сможешь отдохнуть.

Он замолчал, глядя на мать. Он видел, как она колеблется.

— Я не знаю, — сказала она наконец. — Вдруг он действительно сложный пациент? Вдруг я не справлюсь?

— Ты справишься, — твёрдо сказал Ярик. — Ты лучшая во всём.

Ирина с благодарностью посмотрела на сына. Но мысли о деньгах, о школе, о его будущем не отпускали.

— Если я соглашусь, — медленно сказала она, — то у меня не будет времени на тебя.

— Мам, я уже взрослый, — улыбнулся Ярик. — Я могу сам готовить, делать уроки, ходить в магазин. И потом, я же хочу в лагерь на всё лето. И если ты согласишься на эту работу, то моя мечта о лагере осуществится.

Ирина улыбнулась. В голосе сына было столько надежды.

— Хорошо, — сказала она наконец. — Завтра утром я позвоню по этому объявлению. Но если там окажется какой-то подвох, я сразу откажусь. Договорились?

— Договорились, — сказал Ярик, чувствуя, как внутри его распирает от восторга.

Он поцеловал маму в щёку и направился в свою комнату.

Ирина осталась на кухне, глядя на остывший чай. Ей было немного не по себе. Что-то в этой истории казалось ей странным. Но сын был так уверен, а деньги были так нужны, что она решила рискнуть.

«Ладно, — подумала она. — Завтра позвоню. Если что-то пойдёт не так, всегда можно отказаться. Но если это правда… если это действительно хорошая работа, то, может быть, всё наладится, по крайней мере, в ближайшее время не надо будет думать о расходах».