Свидетельства из Донбасса. Чтобы помнили

Глава

Чтобы понять характеры и судьбы жителей Донетчины, необходимо хотя бы слегка окунуться в богатейшую историю нашего края.

Новгород-северский князь Игорь, в районе города Славянска, проводил свой поход на половцев, защищающий великую Русь, о котором было написано древнерусское произведение «Слово о полку Игореве».

В этих же местах расположены солёные озёра, знаменитые своими целебными свойствами, которые были освоены еще при Петре I во времена Полтавской битвы.

Ещё в 1888 году Д. И. Менделеев, исследуя наш край, предсказал: «Здесь скоро будет город на городе, завод на заводе». Самая большая плотность населения в СССР была именно на Донбассе.

Наш Донецкий меловой кряж – это одни из самых старых гор на планете. Они образовались более полутора миллиарда лет назад под влиянием активной деятельности супервулкана Пола. По площади Донецкий кряж занимает 23 тысячи квадратных километров, в высоту достигает до 400 м.

Залив древнего океана образовал толщу соли в сотни метров. Соляные шахты Соледара активно работали до известных событий 2014 года. На некоторых из них добыча соли производилась комбайнами в галереях высотой с 9-и этажный дом.

Донецкий угольный бассейн – Донбасс – это мощный индустриальный регион всесоюзного и мирового значения. В Донецком крае широкое развитие получили ведущие отрасли тяжелой промышленности: угольной, горнодобывающей, черной и цветной металлургии, химической промышленности, тяжелого машиностроения. В пределах территории Донбасса колоссальные по объёму запасы каменного угля, месторождения доломитов, известняка, огнеупорной глины, формовочного песка, соли, ртути и даже золота (Нагольный кряж).

Донбасс – это кладезь полезных ископаемых и природных богатств. Поэтому наши земли, особенно чернозем, привлекали к себе пристальное внимание иностранцев еще во время ВОВ. Всем известно, что во время войны в Германию отправлялись. целые составы плодородного чернозема. Моя бабушка на Донецкой железной дороге вручную грузила вагоны под присмотром фашистов.

Поэтому задолго до 2014 года американские и западноевропейские кураторы украинской власти активно претворяли в жизнь свои многолетние планы по захвату земель Донбасса.

После развала Советского Союза независимая Украина превратилась в очень зависимую страну. Вот только один из примеров.

Кипрская компания Burisma, в совет директоров которой входят сын вице-президента США Хантер Байден и экс-президент Польши Александр Квасьневский, приобрела новые газовые активы в Донбассе у канадской Serinus Energy.

Дочерняя структура Burisma, Resano Trading, приобрела у Serinus Energy за $30 млн 70% акций компании KUB-Gas Holdings. Она владеет шестью лицензиями, позволяющими разрабатывать сланцевый газ на месторождениях, расположенных на территориях Донецкой и Луганской областях.

Холдинговая компания Burisma, зарегистрированная на Кипре, принадлежит украинскому предпринимателю Николаю Злочевскому, который занимал пост министра охраны окружающей среды и природных ресурсов, а также заместителя секретаря Совета безопасности страны в 2010-2014 годах. Компания владеет 20 лицензиями на добычу нефти и газа на территории всей Украины.

Жители Донбасса неоднократно выражали свой протест относительно деятельности этой компании на территории Донецкой и Луганской областей. Выставляли пикеты, собирали подписи под обращениями к киевским властям. Но это оказалось бесполезно. В результате деятельности этой компании – многочисленного бурения скважин для поиска сланцевого газа в Краснолиманском и Славянском районах были нарушены подземные пласты питьевой воды. Десятки городов и сел частично или полностью остались без воды.

Вот к чему привела так называемая помощь зарубежных кураторов.

13 апреля 2014 года, Совет национальной безопасности и обороны Украины принял решение о проведении так называемой «антитеррористической» операции (АТО) на юго-востоке страны. Пришедший к власти в результате антиконституционного переворота киевский режим фактически начал карательную операцию против жителей Донбасса, выступивших против «евромайдана» и не пожелавших подчиняться украинским националистам. Началась самая настоящая гражданская война.

В апреле 2014 года мы с мужем стали свидетелями вторжения украинской армии на территорию Донбасса. В это время супруг проходил обследование в кардиологическом санатории на Славкурорте, расположенном на окраине города Славянска на севере Донецкой области.

Мы снимали уютную комнату на берегу соленого озера и однажды, ранним утром, перед рассветом, проснулись от незнакомого нам металлического, лязгающего по асфальту, звука гусениц танков и БТР. Сонные, мы прильнули к окошку и замерли, не веря своим глазам: по мирной улице двигались длинные колонны военной техники.

В этот же день стали летать военные самолеты и вертолеты в сторону Горловки и Донецка – бомбить мирные города. На всех дорогах, улицах и переулках были расставлены блокпосты. Возле них кое-как вооруженные украинцы-теробороновцы, находящиеся в наркотическом опьянении, жгли костры из покрышек, и чёрный дым заволакивал со всех сторон размеренную трудовую жизнь Донбасса.

Мы с Николаем ещё несколько дней пытались сориентироваться и, не закончив лечение в кардиоцентре, скоро поняли, что надо уносить ноги, пока ещё есть выезд из города.

Домой в Северск мы возвращались неузнаваемой дорогой. Каждый населенный пункт и поворот дороги был окружен блокпостами с гогочущими освободителями, бездумно твердящими на украинском языке русофобские лозунги и речевки. Несколько раз нас заставляли отвечать на их вопросы на «ридний мови». Мой супруг, уроженец Московской области, за 40 лет так и не овладел украинским языком. Понимал на слух деловую документацию, но говорить он не умел. Я со школьной скамьи не пользовалась мовой. Да и 87% населения Донбасса тоже говорили и, главное, думали, на русском языке. Украинская речь была слышна в селах переселенцев из Западной Украины – Верхнекаменка, Звановка, Переездное и то от старшего поколения.

На трассе многие придорожные кафе были сожжены или разрушены, остатки асфальтовой дороги подтвердили активные ночные передвижения военной гусеничной техники.

В Северске люди обменивались между собой информацией, которую получали от родственников из других частей Донбасса – многострадальной Горловки, атакованного артиллерийскими обстрелами Донецка, обожженного с воздуха Луганска.

Рассказ моей знакомой, из Краматорска, о первой реакции всей природы на действия захватчиков. Ее многоэтажка находилась на окраине города у небольшого лесочка. После первых налетов люди еще не понимали всей серьезности ситуации и пережидали артиллерийские обстрелы в квартирах. Еще не появился опыт расположения, защищающий жизнь, у несущих стен внутри квартир, люди не осознавали всей опасности нахождения у окон.

Моя подруга стояла у окна, когда начался сильный артобстрел, и она увидела, как лесные обитатели стремительно спасаются бегством от войны. Стрелами резко вылетали из лесного массива перепуганные птицы, выбегали из кустов, сломя голову, косули, зайцы, лисы, выкатывались клубками ежики, хорьки и другая мелкая живность. Больше всего ее поразили змеи и ужи – они летели над травой черными лентами прямо по воздуху. «Я даже не подозревала, что у нас такой богатый и разнообразный животный мир обитал возле дома! Бедная природа, и ей пришлось так сильно пострадать от нелюдей», – закончила свой рассказ моя подруга.

Началась первая волна эвакуации молодёжи, женщин, детей и стариков. Люди срочно вывозили своих близких, спасая их от обстрелов «освободителей», несущих на родную землю Донбасса смерть.

Каждый день по трассе Славянск–Артемовск через родной Северск двигались автоколонны, состоящие в основном из автобусов, газелей и легковых автомобилей с мирными жителями. Лица у всех были сосредоточены, серьезны, даже у детишек, но в сердцах каждого теплилась надежда на счастливое возвращение в мирную жизнь и скорую ПОБЕДУ. Многие надеялись на крымский сценарий, но такого мирного и быстрого разворачивания событий не последовало.

Видела несколько транспортных средств, в которых были люди даже в ночнушках, без обуви… Эти несчастные бежали из самого эпицентра событий весны 14 года – Славянска. Лобовые стекла, двери и крыши машин были обклеены надписями «Мирные», «Дети», Международный Красный Крест. Но, к большому сожалению, это почти не работало. Сгоревшие остовы машин еще долго оставались на обочинах дорог не сдающегося Донбасса.

Местные жители образовали отряды самообороны. Многие мои одноклассники и коллеги по лицею добровольно вошли в их состав. Некоторые из них вскоре погибли, судьбы многих неизвестны до сих пор. Мастер производственного обучения, инструктор по вождению грузовых автомобилей Гутковский Геннадий со своей женой Татьяной добровольно ушел в ополчение и погиб за родную землю. Друг детства с позывным «Макар» ежедневно держал нас с Николаем в курсе последних событий.

На подступах к городу территориальной обороной Донбасса были организованы посты, состоящие из добровольцев – жителей Северска. Им приходилось бессменно и круглосуточно стоять на своих позициях.

Заботу и поддержку участников территориальной обороны взяли на себя некоторые северчане. Ночью температура воздуха опускалась еще до 0°С. Ребята ночевали прямо под открытым небом. У нас с мужем было горячее желание помогать стойким защитникам города. Хотелось их хоть чем-то согреть, поддержать, накормить.

Николай каждый день ездил за Красный Лиман на работу в звероферму. Первое время еду ополченцам он завозил беспрепятственно. Получалось более 100 км за день. Линия фронта постепенно приближалась к Северску, поэтому с каждым днем маршрут становился все опаснее. Дороги тоже стали минировать.

Молилась и просила бога за своего мужа всей душой и сердцем. Вспомнила и своих бабушек в ВОВ, вымаливающих своих мужчин под бомбежками, и плач Ярославны в Путивле, на коленях, «алчуще и стенаючи», взывающей к Солнцу и Ветру помочь ее любимому князю Игорю.

Однажды мой Николай не вернулся с работы домой. Мобильной связи в городе уже почти не было. На отдельных пятачках далеко в полях, на буграх, можно было поймать Киевстар или МТС. Я не спала больше 2-х суток, понимая, что что-то случилось. В таких случаях еще обостренней чувствуешь помощь и поддержку бога, выживаешь, не теряя надежду и самообладание.

По возвращении супруг рассказал о случившемся. По дороге на работу, за Ямполем, на лесной дороге, его остановил вооруженный нетрезвый сброд «освободителей». После тщательного осмотра и проверки документов, машины и самого водителя, была дана команда:

– Езжай, дед!

Тогда моему супругу было всего 58 лет, но современные события резко добавили седины и морщин. Он только стал отъезжать от обочины, как над машиной раздалась автоматная очередь.

Николай резко затормозил, опустил стекло и спросил у хохочущих верзил на русском языке:

– Есть ли еще ко мне какие-то вопросы?

«Защитнички» наслаждались вседозволенностью. Развлекались украинские «правдолюбы» таким образом с моим русскоговорящим мужем минут 20, до тех пор, пока на трассе не появилась новая жертва.

В тот же день Николай попал в облаву на окраине Красного Лимана. По улицам ездили грузовые автомобили с установленными пулеметами на кабинах машин. В кузовах сидели вооруженные люди в военной форме украинской армии. Видимо, они ездили по адресам, указанным каким-то предателем, но останавливались почти у каждого дома частного сектора районного города. Производили обыски, провоцировали людей вопросами, узнавая их позицию, заставляли использовать только украинский язык. А так как большинство населения было русскоговорящим, надеющимся на крымский вариант развития событий, то расстрелы проводились прямо на месте. Запугать, сломать непокорный народ Донбасса была главная цель захватчиков. Супруг долго не мог успокоится после произошедшего.

Богатейшие села Краснолиманщины постепенно вымирали, т.к. вода из колодцев стала быстро исчезать в результате действий американцев в этом районе. Еще в 2011-12 годах уже упомянутая фирма сына Байдена активно стала проводить компанию по разведке сланцевого газа на землях Донецкой области. Даже в нашем дворе в Северске, за 100 км до ближайшего американского шурфа, водный пласт в колодце был сильно нарушен. В 2022 году из него мы черпали воду не больше стакана, которым тоже приходилось делиться с соседями, потому что до ближайшего более полноводного колодца под обстрелами уже было не добраться. Давно всем известно, что вода – это жизнь! А в условиях войны эта ценность возрастает в миллионы раз! Бывали такие жаркие дни, и не только от южного солнца, что вода становилась единственной пищей на целый день или два.

Весной 2014 года поток машин с беженцами увеличивался каждый день. Уже давно был введен комендантский час с 21.00 до 06.00 утра. Кроме беженцев из нашей области появились и беженцы из Харьковской, видимо граница с Россией уже была полностью закрыта. Из окон машин на нас ежедневно смотрели испуганные лица детей, печальные, потухшие взгляды взрослых, безнадежные, опаленные войной, глаза стариков. Ребятишки держали на руках своих любимцев – домашних животных, игрушки, бережно прижимали их к груди. Женщины и старики просили воду и лекарства.

Вдохновляющие слова о скорой победе Донбасса ненадолго взбадривали их, в уставших глазах загоралась надежда. Нам тоже в ответ звучали искренние пожелания:

– Держитесь, дорогие наши! Надеемся, до скорой встречи!

Сегодняшние события в России и количество сограждан, которые до сих пор сомневаются в своевременности начала специальной военной операции заставляют писать об этом максимально правдиво.

Наши соседи, коллеги каждый день были на связи со своими близкими по всему Донбассу. Родная сестра нашей соседки Козлюк Галины, проживающая в Горловке, уже в апреле 2014 года вместе с детьми и внуками жила только в подвале, настолько массированными были обстрелы города. Никитовка, Горловка и близлежащие населенные пункты превратились в руины в течение нескольких дней. Не дай бог кому-либо услышать хоть один звук войны! У наших друзей 7-летние внучата всего один раз ночью попали под бомбежку украинской армии, ребятишки стали сильно заикаться, до сих пор серьезные нарушения сна и ночное недержание… Юношам сейчас по 17 лет, но след войны на их психике остался до сих пор.

У нашей знакомой сын с семьей жил в Майорске, недалеко от Горловки. Всей многоэтажкой они, кому некуда было выехать, перебрались в сырой подвал и жили там несколько лет, пока дом совсем не разрушили. Снаряды, выпущенные украинцами на многострадальную Горловку, каждый день летели как раз через них. Многие их соседи и друзья погибли или были тяжело ранены.

Наш любимый сосед Тимошенко Олег, друг детства нашего сына, выросший у нас в семье, во время обстрела потерял правую руку и умер от потери крови.

Воспитательница наших детей Голоха Тамара потеряла мужа почти сразу после переезда в Курск. Сердце не выдержало всех испытаний. Ее сосед, пытаясь спрятаться от обстрела в своем погребе, погиб прямо на ступеньках в собственном дворе. Сестра Тамары Адамовны жила в Марьинке под Донецком и тоже погибла в собственном доме. Завернутую в ковер, ее закопали возле подъезда в цветочную клумбу.

При постоянных артиллерийских обстрелах не было никакой возможности хоронить погибших традиционным образом на кладбищах, поэтому стихийные могилы постепенно заполняли городские дворы и детские площадки.

Таких случаев можно описывать сотни и тысячи. Беда постучала в каждую семью.

Люди стали исчезать повсеместно. 25-х летний внук нашей другой соседки Нины Даниловны Денис был схвачен прямо на улице и несколько недель отсутствовал. Всей семьей активно искали его, дошли даже до киевских властей. Его выпустили из так называемой «библиотеки» после долгих истязаний с серьезными нарушениями физического и психического здоровья. «Библиотеками» народ назвал пыточные, которые стали появляться по территории всего Донбасса. Чуть позже Денис все равно погиб под Бучей при невыясненных обстоятельствах, оставив молодую жену и 2-х малолетних детей.

Сейчас я свидетельствую об отдельных жертвах гражданской войны на Донбассе. Даже по не слишком достоверным данным ООН за период 2014-2021г.г. на Донбассе погибло 6919 мирных жителей, в том числе – 429 детей.

Можно бесконечно перечислять судьбы жителей Донбасса, в котором до войны проживало более 9 миллионов. Примерить хотя бы на секунду одну из историй на себя или своих близких невозможно – это все равно, как сыграть в виртуальную игру. Мой совет один – поехать на Донбасс хотя бы на недельку, попасть в реальные условия войны, услышать плач испуганных детей и свист смерти, увидеть голодных стариков, забывших вкус хлеба и цвет мирного неба, поговорить с людьми, годы не знающими сна и отдыха.

Уверяю всех, кто еще сомневается в необходимости проведения СВО – мировоззрение поменяется мгновенно, даже при отдаленном полете смертоносного снаряда!

5 мая 2015 года в донецком парке Победы имени Ленинского комсомола был открыт мемориальный комплекс «Аллея ангелов». На гранитных плитах выбиты имена 117 детей, лишенных жизни украинскими боевиками в ходе войны. Этот мемориал стал символом боли, утраты и скорби, переживаемых мирными жителями региона. Через два года в этом месте установили и памятник погибшим детям – «Детям Донбасса, детям войны». Скульптурная композиция изображает мальчика, который смотрит в небо, прикрывая собой младшую сестренку. У «каменного мальчика» был живой прототип – 13-летний Кирилл Сидорюк, ценой собственной жизни спасший 9-летнюю сестру Таню во время обстрела со стороны Украины в августе 2014 года.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.