Громкие тайны тихого места

© Татьяна Евгеньевна Верхозина, 2026

ISBN 978-5-0069-3182-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Удивительно, как похожи могут быть люди, прожившие вместе много лет. Как время, словно невидимый скульптор, лепит всех их долго живущих рядом, придавая их душам схожие очертания. Жители крошечного острова Эридан были словно высечены из одного камня – сплоченные, словно корни старого дуба, переплетенные под землей. Совсем не то что обитатели Мелроя – шумного, беспокойного города, откуда Лили и Роза мечтали сбежать.

Там царил вечный гул – не только машин, но и людей, будто сами они излучали этот монотонный звук, наполняя пространство бесконечной тревогой. Казалось, шум рождался прямо в их головах, в мыслях, которые не знали покоя, в ногах, вечно спешащих куда-то, создавая суету в и без того суетливом мире. Но Лили и Роза не собирались скучать по этому белому шуму цивилизации. Даже сейчас, сидя в катере, когда вокруг бушевало неспокойное море, Лили чувствовала себя гораздо спокойнее, чем среди городских волн серых людских масс.

– Милая, тебя укачало?

Сознание Лили не сразу среагировало на этот вопрос. Она посмотрела на свою мать Розу.

– Нет, все хорошо. Просто задумалась, – ответила Лили, перекидывая одну ногу на другую, сидя на небольшом сидении напротив матери, и продолжила вглядываться в морские просторы. Она положила подбородок на руки, которые находились на перилах, и вдруг осознала, что хочет, чтобы дорога на остров заняла как можно больше времени.

Рядом с ними сидел красивый молодой мужчина. На его лице читалось напряжение – типичная реакция городского жителя, впервые оказавшегося в объятиях настоящей стихии. Это был муж Лили Артур. Вот он – истинный городской житель, который ни разу не плавал в небольших моторных лодках на такие длинные дистанции.

– Думаете, нам еще долго добираться? – Он обращался к Розе. Женщина прищурилась, всматриваясь вдаль.

– Думаю, примерно тридцать минут. – Женщина прищурилась, всматриваясь в даль. – Я вижу, вдалеке виднеется черепаший остров. В детстве мы устраивали заплывы на каноэ до него и обратно. Смотри налево: скоро Эридан уже появится на горизонте.

Слова женщины немного подбодрили Артура. Он посмотрел на свою жену и впервые за последние полтора года увидел на ее лице спокойствие и удовлетворение. Он погладил ее по ноге, но Лили только слегка улыбнулась, не отводя глаз от пейзажа за бортом. Сейчас ей хотелось в полной мере насладиться природой.

Дорога и впрямь была долгой, заняться было нечем. Тут Артур вспомнил, что Роза поздоровалась почти со всеми пассажирами, которые грузились на лодку. Ему стало интересно: может, она местная знаменитость?

– Роза, откуда вас знают все эти люди?

Женщина посмотрела на Артура и улыбнулась:

– Эридан – это наш большой общий дом, где разные улицы – это коридоры, а дома – комнаты. Все здесь очень близки друг с другом, дружат семьями, поколениями. Туризм особо не был развит, когда я уезжала, поэтому всю жизнь передо мной мелькали одни и те же лица. Хотя…

Роза нагнулась в сторону прохода и внимательно посмотрела на молодую пару. Парень и девушка, обоим где-то по тридцать лет, сидели на самом носу лодки и укрывались одноразовыми дождевиками.

– Вероятно, это туристы – их я не знаю. Да и кто в здравом уме сядет на нос в такую погоду? Только неопытные.

Артур мельком глянул на женщину и совсем не обратил внимания на мужчину. Их лица были видны только Розе.

Катер был полуоткрытого типа; на половину пассажиров с навеса падали капли, которые нос судна ловко забрасывал на крышу, ударяясь о волны. Все пассажиры, кроме пары на носу, были одеты в красивые стильные дождевики. У людей постарше, как и у Розы, на головах вместо капюшонов были норвежские шляпы из такого же непромокаемого материала. Таких комплектов одежды городские жители наверняка никогда не видели. Обычно их носили усталые пожилые рыбаки в суровых скандинавских фильмах про морские катастрофы, но здесь они были в ходу у каждого. У Лили в багаже было три таких головных убора, но сейчас ей хотелось полностью прочувствовать природу. Ее кудрявые светло-русые волосы были собраны в тугой низкий хвост и отталкивали капли, словно перья морской птицы. Поэтому ни шляпа, ни капюшон сейчас ей не были нужны. Она хотела чувствовать каждое дуновение ветра, каждую каплю – будто природа сама приветствовала ее возвращение.

Из небольших динамиков раздался хриплый голос капитана корабля:

– Уважаемые гости и жители острова Эридан, мы прибываем в порт. Просьба не вставать с занимаемых мест, пока вас не пригласят. Ночной шторм повредил малый пирс, поэтому придется спускаться по трапу в воду. Лодка подойдет очень близко к берегу. Спасибо за понимание.

– Вот отлично! – проворчал Артур. – Дождь, ветер, а теперь еще и ноги в песке… Милые женщины, вы обещали мне, что здесь летом практически не бывает плохой погоды.

– Всякое случается! Сегодня всего лишь первый день лета. А раз уж ты согласился поехать, прошу, будь терпелив. На Эридане не любят ропота. Здесь учатся принимать то, что дает природа.

Лили не слушала их. Два года уговоров, два года тоски – и вот она здесь. Ничто не могло омрачить ее радости от прибытия на родную землю.

– Черт, еще и телефон промок, – выругался Артур. Но женщины не обратили на него внимания.

Они высадились на остров, который сразу предстал перед ними во всей красе. От скалы до скалы простиралась огромная линия песчаного пляжа, которую с правой стороны обрамляли морской вокзал и пристань. Поодаль, по направлению к городу, виднелась стоянка автомобилей и велосипедов. Все люди направились туда. Вид оттуда резко изменился. Перед всеми открылась картина счастливой загородной жизни: ровная улица, убегающая вдаль, обрамленная аккуратными двухэтажными домиками с цветущими садами. Низкие заборчики, скорее декоративные, чем защитные, белые и желтые, ярко выделялись на фоне хмурого неба, как солнечные зайчики, которые не в силах прогнать даже самая ненастная погода. Вокруг пахло солью. На улицах было пусто.

Лили светилась от счастья. Когда она поступала в университет в городе Мелрой семь лет назад, то планировала вернуться на Эридан сразу после его окончания. Однако это удалось сделать только через два года после выпуска.

Начал накрапывать дождь. Спустя десять минут все трое подошли к дому, волоча за собой огромные чемоданы на колесиках.

– Знаете, вы были правы, – начал Артур. – Это очень красивое место. Живописнее мест я не встречал даже в Швейцарии, хотя природа там просто сказочная.

– Ты был в Швейцарии? – спросила Роза.

– Да, в семнадцать лет. Я выпросил у родителей путевку в экономический лагерь. Сезон продлился весь июнь, в это время там как раз все в цвету. А по возвращении домой я узнал, что осиротел. Больше ни в какие живописные места выбираться не приходилось. Учеба, знаете.

Лили рассказывала Розе, что родители Артура трагически погибли в страшной аварии, когда тот уезжал в лагерь. На удивление, он говорил об этом без всякого сожаления и горести, как будто рассказывал о прогулке за хлебом. Даже на пьяных посиделках, когда речь заходила о чем-то грустном, он хоть и делился с друзьями этим, но очень сухо. Отношения у Артура с родителями, насколько Лили было известно с его слов, были хорошими, хоть и немного натянутыми. Мама и папа преподавали в школе в Мелрое, в которой он некогда учился, но у него уроков не вели. Может быть, отчасти поэтому их отношения с сыном в его подростковые годы остались спокойными.

Лили начала ускоряться на пути к самому цветному дому из всех, которые они встретили по дороге. Дом был деревянный, выкрашенный в желтый охристый цвет, а ставни и крыша светились ярко-синим. На острове это был самый старый и самый заметный жилой дом. Роза очень гордилась его красотой, ведь она сама очень долго подбирала такое необычное сочетание цветов. В доме были три просторных комнаты, такая же по своим размерам кухня и застекленная летняя веранда, на которой Лили часто делала уроки или сидела с подружками.

– Вот это красота, – заметил Артур.

– Ну а я что говорила! – радостно воскликнула Лили. – На фото красота этих мест совсем не передавалась, теперь ты и сам это понимаешь.

На ее лице не было ни тени грусти, которая не отпускала ее последние полгода. Все даже подумывали, что у нее депрессия, но спросить вслух или, того хуже, отправить к врачу никто не осмеливался, чтобы лишний раз не травмировать девушку.

Артур остановился перед домом и смотрел, как его жена, бросив чемодан у красного забора, как маленький ребенок бежит по вымощенной красным кирпичом дорожке, спешно ища в глубоких карманах ключ. В спешке она выронила телефон и пачку бумажных салфеток, которыми вытирала лицо от морских брызг. Лили забежала по короткой лестнице на узкую переднюю веранду, открыла ключом дверь и, ворвавшись в дом, воскликнула:

– А-а-а-а-а-а-а-а!

Это был не вопль испуга или удивления – скорее крик облегчения, наступившего после тяжелой жизни, крик радости и легкости. На лету она сняла мокрые ботинки и скрылась в комнатах.

Артур и Роза умилились такому поведению Лили и пошли в дом. Роза вскоре тоже пропала из виду. Оставшись наедине с чемоданами, Артур неспешно поднял с тропинки салфетки и телефон. На экране он увидел два уведомления: пропущенный звонок от Ады, одной из подруг жены, и сообщение от банка. С их семейного счета списали двадцать тысяч долларов. Он изменился в лице. Отвернувшись от дома, мужчина поспешно удалил сообщение. Достав свой телефон из кармана, он проделал то же самое.

Послышался стук в окно. Мужчина повернулся и поднял глаза на синюю раму: жена жестом приглашала его поскорее войти.

– Тебе звонила Ада, – заходя в дом, обратился к ней муж и протянул телефон.

– Спасибо.

Глаза девушки светились счастьем. Щеки налились румянцем, а ее улыбка казалась еще более ослепительной.

На часах было 14:43, совсем не поздно. Дорога хоть и отняла у всех троих много времени, но силы у них остались. Лили договорилась с подругами Адой и Петрой встретиться в их любимом пляжном клубе. Она специально прибыла на Эридан в субботу, чтобы в воскресение побыть наедине с любимым местом не обремененной работой и отдохнуть перед началом рабочей недели и возвращением к любимой старой жизни.

Глава 2

Судьба – искусная швея, соединяющая нити человеческих жизней в причудливые узоры. Иногда она связывает людей так крепко, что кажется, будто эти узы нерушимы.

Они встретились в университете на последнем курсе, когда будущее уже раскинуло перед ними свои широкие горизонты. Лили с ее архитектурными чертежами и мечтами о гармонии форм – и Артур с его экономическими расчетами и холодным прагматизмом.

Парень случайно подсел к ней на потоковой паре по подготовке к государственному экзамену и не смог отвести взгляд от ее прекрасного сосредоточенного лица. Он, как и Лили, был из тех людей, кто добивается своего несмотря ни на что. Артур был настойчивым, звал на свидания, дарил цветы и подарки, после пар каждый день провожал в кампус. Он не скупился на комплименты, подмечая даже самые мелкие детали. Все его действия так и кричали: «Ты для меня самое ценное, что я только мог обрести в жизни. Ты самая лучшая, стань моей». И Лили стала: редкая девушка не растает от такого количества внимания. Кроме того, Артур был очень красивым и ухоженным молодым человеком. Волосы его были ровно подстрижены и аккуратно уложены, а на лице не было ни следа колючести от щетины.

Со временем Лили начала замечать в Артуре странности. По крайней мере, это было странным для нее – девушки, воспитанной чуть ли не в викторианской манере. Например, Артур не считал сам факт образования и диплом чем-то важным. Университет для него был не храмом знаний, а огромной сетью полезных знакомств, которые помогут продвинуться в жизни. Оценки у него по общим предметам, например по мировой истории или философии, были не очень. Зато еще с первого курса он завел дружбу с молодым преподавателем экономики, который по совместительству работал финансистом в небольшой компании. Алекс, так его звали, увидел в Артуре железную хватку и предпринимательскую жилку и решил поспособствовать развитию молодого таланта. Способность Артура всегда извлекать выгоду после начала дружбы с Алексом стала приносить ему немаленькую прибыль. Новоиспеченный друг даже в шутку называл его Джорданом Белфартом, после того как у Артура получилось купить и продать на черном рынке акции в девятнадцать раз дороже начальной стоимости. Эти черты хоть и казалось Лили странным, но к тому моменту, когда она начала замечать их, ее любовь стала безусловной. На момент свадьбы, которая состоялась через неделю после вручения дипломов, молодоженам было по двадцать три года.

У отца Лили, Гектора Альби, на острове была своя строительная компания, которая если не построила, то реконструировала каждое здание на Эридане. Родители договорились, что дочь займет место соучредителя и по совместительству главного архитектора «Альфа Хоум», так как оба видели в Лили достойного кандидата на эту должность.

С самого детства Лили отличалась особым упорством. Всего, чего хотела, она непременно достигала. Эта черта досталась ей от матери, которая была крайне трудолюбивой и целеустремленной женщиной. Однажды в шестнадцать лет, когда до поступления в университет оставалось всего два года, Лили решила стать архитектором. Но проблема была в том, что на Эридане не оказалось настолько компетентных преподавателей, чтобы заниматься с девочкой. Тогда она, сложила в сумку все на тот момент имевшиеся у нее «чертежные» инструменты (линейки, ластики и альбом А4), заявилась на работу к отцу и потребовала встречи с Джеем Гейси – главным архитектором и вторым директором. Неведомым для Гектора образом Лили удалось убедить его друга заниматься с ней по три раза в неделю после школы.

После ее успешного поступления оба мужчины решили отдать ей пост главного архитектора, а Джей, в свою очередь, освободившись от части полномочий, стал бы просто руководить «Альфа Хоум» и улаживать бумажные дела вместе с Гектором.

Каждые летние каникулы в университете Лили проводила дома на острове. Здесь были все ее друзья и семья. Она испытывала неподдельный интерес к ведению бизнеса отца, поэтому задавала ему миллион вопросов насчет работы каждый день, а также сопровождала его в офис.

Но планам не суждено было сбыться в той форме, в которой они задумывались. Гектор Альби умер вскоре после свадьбы дочери – тихо, во сне, от сердечного приступа. В это никто не мог поверить. Гектор вел здоровый образ жизни, правильно питался, занимался спортом и никогда, даже перед самой своей кончиной, не жаловался на здоровье. Роза, убитая горем, думала, что мужа отравили, ведь у него был огромный бизнес – и наверняка куча недоброжелателей. На вскрытии Розе почему-то отказали в проведении теста на содержание ядов в крови покойного. Специалисты не смогли привести доводов, которые смогли бы убедить женщину в отсутствии необходимости проведения данной экспертизы, поэтому теперь она была уверена, что мужа убили. Ей просто не предоставили убедительного оправдания.

Вся семья была сильно травмирована этим горем. Роза похоронила мужа на Эридане и больше не могла жить в их пустом доме, где все напоминало о любимом. Тогда Лили пригласила Розу жить с ней и ее новоиспеченным мужем в Мелрое, на что та охотно согласилась. Так они прожили в шумном городе два года.

Лили после окончания университета продолжила вести дела своего отца. Сначала ей пришлось нелегко: пусть она и хорошо разбиралась в делах компании, перенять в одночасье весь многолетний опыт было просто невозможно. Осложняло ситуацию и то, что физически она находилась в Мелрое, в двух с половиной часах пути от Эридана. Лили не хотела бросать компанию из-за того, что ее муж не желал переезжать на остров, поэтому старалась не упустить ничего важного в каждой новой сделке, плане, закупке материалов и оплате по счетам. Удаленно она справлялась ничуть ни хуже, чем Гектор, который во время работы жил на острове.

Ближе к вечеру тучи над Эриданом разогнал теплый летний ветер, которого всем так не хватало. За Лили должна была заехать ее подруга Петра со своим женихом Виктором, но они опаздывали. Когда они подъехали к дому желтого цвета, Лили была несказанно рада увидеть своих старых любимых друзей. Она заметила, что пара ругается, и, чтобы отвлечь их друг от друга и настроить на нужный лад, крикнула:

– Эй, кто у нас тут? – Лили широко улыбнулась и развела руки в стороны, стремясь обнять каждого из них.

Пообнимавшись, они сели в машину. Виктор с невозмутимым видом нажал на какую-то кнопку на приборной панели, крыша медленно начала сдвигаться назад, и они поехали.

– Вау! Я смотрю, молодоженам уже дарят подарки, – с нескрываемым восторгом сказала Лили.

Виктор усмехнулся:

– Ты не веришь, что я могу позволить себе купить такую машину?

Он посмотрел на девушку в зеркало заднего вида. Лили подняла брови, как бы усиливая иронию сказанного. Петра отрегулировала зеркало так, чтобы им с женихом было видно подругу.

– Папа подарил. Иногда мне кажется, что он слишком уж щедр. Свадьбу ведь тоже он оплачивает.

Отцом, а точнее отчимом Петры был тот самый Джей Гейси – совладелец и главный архитектор компании Лили и покойного Гектора. Своего родного отца Петра не знала и никогда не видела. Дело в том, что ее мать в молодости закрутила роман сразу с двумя мужчинами: молодым красивым моряком, который прибыл на заработки на одно лето на Эридан, и с Джеем. Первый, узнав о беременности девушки, быстро скрылся в волнах за горизонтом, а Джей, страстно любивший ее мать уже целый год, не мог отречься ни от любимой, ни от ее ребенка. Вскоре они поженились, и Марта – мать Петры – родила свою дочку уже в счастливом браке. Это был поистине благородный поступок, который отражал всю суть Джея Гейси.

Дорога должна была занять пятнадцать минут, но друзья встали в пробку. Как правило они ездили через скалу по серпантину, потому что объездной путь через весь остров по обычной дороге занимал около часа. Пляжный клуб находился практически на противоположном от причала краю острова. Дорога была мокрой и скользкой после дождя. Виктор был хорошим водителем и не гнал машину: они не спешили, потому что выехали вовремя. Обычно на острове никогда не случались заторы на дороге, здесь даже не было ни одного светофора. Движение простое, достаточно знаков и пешеходных переходов.

Медленно, но верно они подъезжали к скалистому подъему. Асфальт блестел, бросая яркие блики в глаза всех пассажиров автомобиля. Друзья увидели повисшую на деревьях над обрывом машину с огромной окровавленной дырой в лобовом стекле. Видимо, водитель не справился с управлением и автомобиль выкатился с трассы. Бедолага мог бы выжить, если бы был пристегнут. На месте работала бригада спасателей.

– Какой ужас! – прикрыв рот рукой, тихо произнесла Петра.

Они продолжали медленно продвигаться по дороге, наблюдая за происходящим. Спасатели аккуратно подцепили автомобиль сзади буксировочным тросом, зацепив его за деревья с другой стороны, и начали операцию по спасению единственного оставшегося в живых пассажира. Открыв рты и затаив дыхание, друзья наблюдали. Они услышали высокий неистовый плач, который доносился из автомобиля.

Спасательв форме цеплялся альпинистским снаряжением за близстоящее крупное дерево, затем опоясывал трос вокруг себя. Лили узнала его: когда-то в раннем подростковом возрасте он спас ее от утопления. Она не рассчитала свои силы и пошла купаться в море, когда оно било берег высокими волнами. Ей запомнилось лицо спасателя, но имя – наверное, от страха, – навсегда стерлось из ее памяти. Она точно помнила, что мужчина был одноклассником ее матери.

Усы мужчины намокли то ли от пота, то ли от влажности воздуха. Он спускался спиной вперед, аккуратно, постепенно. Достигнув задней дверцы повисшего автомобиля, он прислонился практически вплотную лицом к стеклу и что-то прокричал – видимо, предупреждал пассажира, чтобы тот не делал никаких резких движений. Все должно было пройти плавно. Мужчина открыл дверь и достал из кармана второй трос с двумя карабинами. Один он прицепил к себе, а вторым обмотал пассажира. Он не переставал говорить и делать что-то внутри автомобиля. Тут из машины показались две маленькие ручки, которые тянулись к его плечам. Увидя их, Лили всхлипнула

Он позволил рукам обвиться вокруг его шеи и подхватил на руки маленькую девочку. Как только она покинула салон, автомобиль по инерции начал качаться. Испугавшись, девочка взвизгнула, и всех наблюдателей пронзил ужас. Теперь она была спасена, ей ничего не угрожало. Мужчина-спаситель аккуратно нес ребенка, придерживая одной рукой за спину, а второй нажимал кнопку на автоматической катушке, которая была прикреплена к его страховочному тросу.

Ребенок очень крепко вцепился ногами в своего героя и не слез даже тогда, когда они оба оказались в безопасности на дороге.

Друзья успели разглядеть всю эту сцену, пока ползли в пробке. Дальше до места назначения они ехали молча.

Глава 3

На часах было 20:03, когда две подруги поднялись на веранду пляжного клуба. Виктор уехал, строго наказав своей невесте вернуться до полуночи.

Клуб был прекрасен. Белоснежные лежаки уже ждали своих гостей на новый сезон, укрываясь под плетеными крышами навесов. Красные зонты чуть поодаль были новыми: кажется, персонал еще ни разу их не раскрывал. В лучах закатного солнца на месте, где располагается застежка, блестели пластиковые этикетки. В прошлом году зонты были белыми, с плетеной окантовкой, и, возможно, это куда лучше гармонировало с общей атмосферой места с его умиротворяющей элегантностью, где даже воздух казался пропитанным покоем.

Пальмы на эту часть острова заботливо привезли местные ландшафтные дизайнеры около двадцати лет назад; деревья отлично прижились. Общая картинка была настолько вылизанной и приятной, что туристу легко было забыть, что ты находишься не на лазурном индонезийском пляже для самых богатых людей мира, а на Эридане – острове, где время текло медленнее, а жизнь казалась чуть более хрупкой и ценной.

Девушек проводил за столик молодой официант. Лили была одета в летний льняной сарафан бежевого цвета. Завитки ее волос стали еще ажурнее от морского климата и влажного воздуха.

Петра по внешности была полной противоположностью Лили. Очень высокий рост, темные прямые волосы и карие глаза всегда выделяли ее на фоне остальных сверстниц. Она любила ярко одеваться и как можно сильнее подчеркивала осиную талию. Для встречи с подругами она выбрала юбку цвета фуксия с широким коричневым ремнем. Сверху наряд состоял из белого топа с длинными рукавами, на котором красовались волнистые висюльки – модный тренд того лета. Правый рукав топа был помят: при наблюдении за жуткой аварией в стрессе она перебирала его левой рукой, пока тот не сбился в комок.

– Закажем по салату, пока ждем Аду? – предложила Лили.

Молодой официант принял у девушек заказ, глазея на шикарную фигуру Петры. Сразу же после этого за столик подсела третья девушка – блондинка с самой широкой и доброй улыбкой. Ада – недостающее звено в цепочке многолетней дружбы.

Все трое были знакомы с самого детства, их родители дружили. А когда девочки чуть подросли, мамы отдали их в один класс единственной начальной школы на Эридане. До самого отъезда в университет они были неразлучны. Но даже несмотря на далекое расстояние и долгую разлуку, девушкам удалось сохранить давнюю трепетную дружбу.

Ада села за стол со стороны Лили и заключила подругу в крепкие объятия.

– Я так рада вас видеть, девочки! Какие вы красивые! Не верится, что впереди целых три месяца блаженства.

Лили была искренне рада и полностью отдавалась чувству удовлетворения и спокойствия. Ада нагнулась над столом поближе к Петре и предложила заказать дайкири.

– Я тоже буду, – невозмутимо произнесла Лили.

– Уверена, дорогая? Ты уже полностью восстановилась, это тебе не навредит? – забеспокоилась Петра.

В воздухе повисло нечто незримое – словно тень, скользнувшая между ними. Все трое ощутили ее. Это была тень утраты.

– Нет, прошло уже полгода. Врачи говорили, что для восстановления достаточно пары месяцев. Все хорошо, правда. Я хочу выпить вкусный коктейль с любимыми подружками.

Лили пыталась скрыть нарастающую тревогу. Когда она заказывала коктейль, то надеялась, что подруги проигнорируют это и не заставят вспоминать все вновь.

Пляжный клуб, который так и назывался, был самым удачным местом для вечернего отдыха молодежи на острове. Солнца уже почти не было видно за темно-синей полосой ночного моря. Пахло солью и водорослями. Хотя в кафе играла живая музыка, шум бьющихся волн и редкие крики чаек все равно доносились до ушей отдыхающих. Шелест пальм над головой делал это место немного первобытным. Человек, находясь здесь, чувствовал себя наедине с природой, одновременно пользуясь всеми благами цивилизации.