Дом солнца и крови: История Синей бороды

Сердце ухнуло вниз.

– Рауль…

– Не отвечай сразу, – он открыл коробочку. Внутри – кольцо. Изумруд размером с ноготь, окружённый бриллиантами, оправа из белого золота. Произведение искусства. Состояние.

– Выходи за меня замуж, – сказал он просто.

Не «Выйдешь ли». Не «Я хочу спросить». Утверждение, констатация факта.

Виктория смотрела на кольцо, не в силах дышать.

– Мы… мы знакомы две недели…

– Я знаю тебя восемь месяцев. Ты знаешь меня достаточно, чтобы понять: я серьёзен. Я хочу тебя. Навсегда. Как жену. Как часть моей жизни.

– Но это… слишком быстро…

Рауль взял её руку, надел кольцо на безымянный палец. Оно село идеально. Конечно, идеально – он знал размер.

– Виктория, послушай меня, – его голос стал мягче. – Я понимаю твои страхи. Ты потеряла мужа. Ты боишься снова привязаться, снова потерять. Но жизнь коротка. Особенно здесь, в Мексике. Мы не знаем, сколько у нас времени. Я не хочу тратить его на ожидание.

Он поцеловал её пальцы, на которых сидело кольцо.

– Я буду хорошим мужем. Дам тебе всё. Защиту, комфорт, любовь. Всё, что у меня есть, станет твоим.

– А что ты хочешь взамен? – вырвалось прежде, чем она успела подумать.

Рауль улыбнулся. В глазах мелькнуло что-то острое.

– Доверие. Полное, абсолютное. И молчание.

– Молчание?

Он встал, прошёлся по комнате.

– Виктория, ты умная женщина. Дипломат. Ты понимаешь, как устроен мой мир. У меня есть бизнес – легальный и… менее легальный. Есть связи, которые не афишируют. Есть враги.

Он повернулся к ней.

– Если ты станешь моей женой, ты станешь целью. Люди попытаются использовать тебя против меня. Задавать вопросы. Вовлекать в свои игры. Поэтому мне нужно твоё обещание: что бы ты ни увидела, ни услышала в этом доме – ты будешь молчать. Не полиции, не друзьям, никому.

Кровь застыла.

– Ты просишь меня стать соучастницей?

– Я прошу тебя стать моей женой, – он вернулся, сел рядом. – Жена защищена законом. Она не может свидетельствовать против мужа. Это не просьба о соучастии. Это просьба о лояльности.

– А если я увижу что-то… преступное?

– Ты не увидишь. Я защищу тебя даже от знания. Но если увидишь – промолчишь. Потому что любишь меня. Потому что доверяешь, что я делаю то, что нужно.

Виктория смотрела на изумруд на пальце. Камень горел в утреннем свете, как зелёный огонь.

– Это не предложение, – прошептала она. – Это… сделка.

– Все браки – сделка, – Рауль коснулся её щеки. – Просто я честен с тобой. Не прячусь за романтическими иллюзиями. Я даю тебе жизнь, которую ты заслуживаешь. Ты даёшь мне лояльность. Честный обмен.

– А любовь?

– Я люблю тебя, – сказал он, и в его голосе не было ни капли сомнения. – Так, как никогда никого не любил. Ты – единственная женщина, ради которой я готов измениться. Стать лучше.

Он целовал её руки, запястья, шею – медленно, нежно.

– Скажи «да», Виктория. Стань моей. Навсегда.

И она, глядя в чёрные глаза, которые обещали рай и угрожали адом одновременно, сказала:

– Да.

Через час к ним приехал нотариус.

Пожилой мужчина в строгом костюме, с дипломатом, полным документов. Рауль провёл его в кабинет – просторную комнату с массивным столом из тёмного дерева, стенами, уставленными книгами по праву и экономике.

– Señora Альварес, – нотариус поклонился. – Поздравляю с помолвкой.

Виктория кивнула, не в силах говорить.

– Señor Монтеро попросил подготовить брачный контракт, – нотариус разложил бумаги. – Стандартная процедура для браков с существенным имущественным неравенством.

Документ был толстым. Страниц тридцать, если не больше. Мелкий шрифт, юридический язык.

– В общих чертах, – нотариус перелистывал страницы, – в случае развода señora Альварес получает единовременную выплату в размере пяти миллионов долларов США, виллу в Канкуне, автомобиль на выбор. Señor Монтеро сохраняет права на всё остальное имущество, включая эту усадьбу, бизнес, инвестиции.

Пять миллионов. Виктория никогда не видела таких денег даже на бумаге.

– Есть несколько специальных пунктов, – нотариус откашлялся. – Пункт 7: señora Альварес обязуется не разглашать информацию о деловых и личных делах señor Монтеро третьим лицам, включая правоохранительные органы, СМИ, частных лиц. Нарушение данного пункта влечёт утрату всех финансовых прав и возможность судебного преследования за клевету.

Контракт о молчании. Официальный. Юридически обязывающий.

– Пункт 9: señora Альварес соглашается на постоянное проживание в резиденциях señor Монтеро по его выбору. Отдельное проживание возможно только по согласию обеих сторон.

Контроль места жительства.

– Пункт 12: señora Альварес предоставляет señor Монтеро право доступа к своим финансовым счетам, телефонным переговорам, электронной переписке в целях обеспечения безопасности семьи.

Полный доступ к её жизни.

Виктория смотрела на строчки, и они расплывались перед глазами.

– Это… стандартный контракт? – её голос дрожал.

Нотариус неловко откашлялся.

– Несколько пунктов… специфичны для ситуации señor Монтеро. Но в целом всё законно.

– Законно не значит нормально, – прошептала Виктория.

Рауль взял её руку.

– Дорогая, я понимаю, это выглядит пугающе. Но это защита. Для нас обоих. Я не хочу, чтобы через десять лет мы разводились через суд, уничтожая друг друга. Этот контракт гарантирует, что если что-то пойдёт не так – ты будешь обеспечена. Богата. Свободна.

– Но я теряю право голоса…

– Нет, – он поднял её подбородок, заставляя посмотреть в глаза. – Ты получаешь мой голос. Мою защиту. Моё имя. В этой стране, в этом мире – это больше, чем любые права на бумаге.

Нотариус протянул ручку.

Виктория смотрела на неё долго.

Должна была встать. Уйти. Сказать: «Это безумие».

Но кольцо на пальце горело. Рауль держал её руку. В его глазах было столько надежды, столько тепла – настоящего или поддельного, она уже не различала.

И она подписала.

Каждую страницу. Каждый пункт. Тридцать раз её подпись легла на бумагу, запечатывая сделку.

Когда последняя буква была поставлена, Рауль поцеловал её – долго, победно.

– Теперь ты моя, – прошептал он. – Официально.

Нотариус молча собрал документы, поклонился и ушёл.

Виктория сидела в кабинете, глядя на свои руки.

На левой – изумруд с бриллиантами.

На правой – чернильное пятно от ручки.

Как капля крови на ключе из сказки о Синей Бороде.

Пятно, которое не смоется.

Рауль устроил ужин – только они вдвоём, на террасе, под звёздами. Свечи, музыка, шампанское.

– За мою невесту, – он поднял бокал. – Самую красивую, умную, сильную женщину, которую я знал. Ты сделала меня счастливым.

– За нас, – эхом повторила Виктория.

Они пили, ели, Рауль рассказывал о свадьбе – через месяц, небольшая церемония, только близкие люди.

– Я хочу, чтобы отец Карлос нас венчал, – сказал он. – В старой церкви Санта-Мария. Мои родители венчались там.

Виктория вспомнила: отец Карлос, который предупредил её. «Он приносит жертвы древним богам».

– Ты религиозен? – спросила она осторожно.

Рауль улыбнулся.

– Я верю в традиции. В символы. Церковь – символ нашего союза перед Богом и людьми. А то, что между нами – между нами и древними силами.

Он взял нож со стола – острый, для разделки мяса – провёл лезвием по своей ладони. Быстрое движение, капля крови.

– В моей семье есть обычай, – он протянул руку к ней. – Кровная клятва. Муж и жена. Одна кровь, одна судьба.

– Рауль, что ты…

– Доверься мне.

Он взял её руку, провёл ножом по её ладони – осторожно, неглубоко, но больно. Виктория вскрикнула.

Рауль приложил свою ладонь к её. Кровь смешалась – его и её, тёплая, липкая.

– Теперь ты часть меня, – прошептал он. – Навсегда. Даже смерть не разлучит нас.

Он поцеловал её окровавленные пальцы, и Виктория почувствовала тошноту.

Это было не романтично.

Это было ритуалом владения.

Когда Рауль ушёл за бинтами, Виктория посмотрела на свою ладонь. Порез неглубокий, но кровь всё шла.

Как в сказке. Ключ, который роняют в кровь. Пятно, которое выдаёт тайну.

Она подписала контракт.

Смешала кровь.

Надела кольцо.

Теперь она была его. Юридически. Ритуально. Полностью.

И единственный вопрос, который крутился в голове:

«Сколько времени у меня осталось, прежде чем я стану четвёртой?»