1:1

Пролог.

Такие простые приятные движения ─ а какой колоссальный выброс энергии.

Момент, который с нетерпением ждешь после первого осознания, что контакт глаза в глаза уже перешёл границу невинно-дружеского общения, а улыбки начинают сквозить подтекстом. Ты думаешь, это просто эмоции?

Все гораздо сложнее. Божественный алгоритм запущен. Внешне люди продолжают вести приличный диалог, в то время как в теле уже стартовала особая игра слаженных процессов.

Мозг принимается вырабатывать "гормоны счастья и возбуждения". Дофамин в центрах удовольствия создает чувство предвкушения, желания, мотивации и эйфории. То, что называют "химией между людьми".

Норадреналин повышает бдительность, энергию и сосредоточенность на объекте влечения. Тестостерон повышает либидо и у мужчины, и у женщины.

Сердцебиение и дыхание учащаются. Кровь насыщается кислородом и активно приливает к мышцам. Организм готовится к потенциальной физической активности.

Зрачки расширяются, чтобы пропустить больше света и лучше видеть объект влечения. В животе появляются «бабочки» из-за притока адреналина и оттока крови от желудка к мышцам.

Органы чувств ловят улыбку, голос, запах… И эндокринная система устраивает гормональную бурю. Пульс учащается, кровь приливает к коже, вызывая румянец на щеках и ощущение тепла в теле. Мышцы гортани напрягаются, голос понижается или начинает дрожать. Ладони становятся влажными.

Где-то здесь исчезают личности и социальные программы. Умирают страхи, обязательства, имена и должности. Остаются лишь инстинкты.

Скромен ли человек, стеснителен? Властен и уверен? Воспитан или эмоционален? Всё это исчезает, оставляя лишь голодное, жадное животное, ведомое древним зовом и жаждой размножения.

Наконец, вы наедине и все остальное теряет значимость. Кем бы ты ни был ─ остановиться будет слишком сложно.

Алгоритм самовоспроизведения для человечества написан столь сладким образом. Простой отлаженный механизм, дарующий пик удовлетворения и полного экстаза.

Бог создал это наслаждение. А человек назвал его грехом.

Кто прав?

Глава 1.

Осень.

«Спасибо, что согласилась. Я буду очень рад снова тебя увидеть. До встречи!».

Рита хотела написать «До встречи» в ответ, но передумала. Улыбнулась сама себе, не поворачиваясь к мужу, иначе – чем бы она объяснила хорошее настроение с самого утра? Взяла небольшую тарелку с фруктами и бутербродами, и уселась рядом с подоконником.

Из окна открывался красивый вид: высокие красно-черные офисные здания с большим количеством стекла. Чуть дальше за многоэтажками среди деревьев еле проглядывался завиток реки и небольшой кусочек моста. Именно этот завиток в свое время побудил пару сделать выбор в пользу данной квартиры.

– О чём задумалась? Уже дела?

Она обернулась. Локоны волнистых каштановых волос подпрыгнули от внезапного движения головы.

– Да нет. Так… Отвечаю на сообщения. Хотя, можно сделать это и после завтрака.

Теперь Рита улыбнулась мужу, и за густыми ресницами спрятала блеск в глазах. По привычке потянула плечи вверх, словно чувствовала неловкость и хотела выглядеть мило.

Но сперва выключила телефон и положила на стол экраном вниз.

Не то что бы муж мог в него заглянуть. Артем никогда так не делал. Рита и пароль не ставила, всё открыто. Просто в их семье не было принято совать нос в личное пространство другого. Во-первых, это не прилично. Во-вторых, с доверием у них полный порядок. Рита знала пароль мужа, но тоже никогда не интересовалась его переписками и входящими.

Тем не менее, перестраховалась и телефон перевернула. На всякий случай. И продолжила таскать с тарелки нарезанные кусочки яблок.

Они привыкли завтракать стоя или на бегу, по дороге из комнаты в комнату. Утром было слишком много дел, чтобы просто сесть, расслабиться, и поесть вдвоём, как нормальные люди.

– Как тебе вафли? – спросила Рита.

– Норм. В этот раз мне больше понравились. Это с бананом?

– Да, с бананом и яблоками. Но вафельницу пора менять. Уже пригорает. Надо глянуть на озоне, что там ещё есть. Эта уже вся пропитана старым маслом. Как так делают вафельницы, что масло затекает внутрь во все щели? Ведь это должны были как-то предусмотреть! Оно же начинает вонять со временем.

– Мы взяли самую дешёвую, на пробу. Что ты от неё хочешь? Если ты и дальше будешь печь вафли, давай возьмём хорошую. Лишь бы она не пылилась на полках. – Голос Артема был то тише, то громче – он ходил из комнаты в комнату.

– Если они тебе нравятся, я буду печь. Я нашла еще несколько рецептов. Можно попробовать овсяные с морковью, с кабачком.. – Рита старалась говорить чуть громче, чтобы муж ее слышал, и беседа привела к некоторому решению. Повышение голоса ей давалось нелегко – она была из женщин, что говорят тихо – и при каждом усилии ее маленький курносый нос чуть вздергивался вверх, вместе с изящными линиями бровей, словно она старалась увеличить громкость всем лицом.

– С кабачком? Не, давай без кабачка.

– Можно, кстати, и солёные сделать.

– Соленые вафли? Это, например, с сёмгой? – Артем остановился перед ней и выразительно поднял густые черные брови. – Такое мне нравится. Такое я люблю.

– Ага, или с сыром. Какие хочешь?

– С сыром и сёмгой хочу.

Муж снова исчез за дверью. Он бегал по квартире, словно не мог найти вещи, а одежды на нём не прибавлялось.

Артём был очень высоким, под два метра, и жилистым. Рите нравилось, что он не отрастил живот, хотя порой казалось, что муж слишком худощав. У него была яркая внешность: с темными густыми волосами, карими, почти чёрными, глазами, длинными ресницами и плотной жесткой щетиной ─ он мог бы рекламировать одеколон, или гель для душа. Вполне. Широкая улыбка обезоруживала женщин, чем Артем пользовался по сей день, выпрашивая особые условия в банке, автосалоне, магазине. Его внешность создавала ошибочное впечатление, показывая образ инфантильного донжуана, каким он вовсе не был. Но иногда была на руку. Поэтому Рита вышла за него? За красавчика?

А может дело в его чувстве юмора? Риту смешила каждая его шутка, и она смеялась, даже когда никто больше не смеялся. В день их знакомства Артем подошел к ней на улице во время красного сигнала светофора, облокотился на щиток у столба и произнес: «В чем дело, Док?», поиграв бровями и нелепо улыбнувшись, вторя Багсу Банни. Сперва Рита подумала: «Что за придурок?», а затем рассмеялась в голос, так как брови мужчины не останавливали своей пляски.

А сейчас она смотрела на любовь своей жизни в носках и трусах и пыталась вспомнить то яркое чувство, когда ей хотелось наброситься на него с поцелуями и повалить на пол. Сейчас этого чувства не было. Дело в носках?

Интересно, если жить с Бредом Питом, однажды носки тоже могут стать преградой на пути к страсти?

Неужели впервые у неё есть маленький секрет? Непонятное ощущение. Пока скрывать совершенно нечего. Но, учитывая, что обычно она рассказывает абсолютно всё, а теперь не всё – накрывали странные непривычные эмоции. Некоего детского хулиганства.

Да нет. Она придумывает. Нечего рассказывать. И скрывать нечего.

– У меня завтра днём встреча, кстати. Деловая. Отъеду на пару часов. У тебя какие планы?

– Завтра воскресенье? Я в офис. Так что – ок, не проблема.

Артём любил работать по выходным, так как в здании, где он арендовал кабинет, никого не было. А по понедельникам предпочитал валяться на диване или мотаться по городу, чтобы не смотреть на толпу грустных лиц. Он работал сам на себя и с таким графиком чувствовал, что жизнь в его руках. Просыпаешься, когда хочешь. Работаешь, когда хочешь. Отдыхаешь, когда хочешь.

Рита работала в банке, но после пандемии, когда сотрудников начали переводить на удалёнку, присоединилась к тем, кто трудился из дома.

– А сегодня у тебя какие планы? Давай вечером поужинаем? – Уточнил муж, застёгивая рубашку.

– Да, давай. У нас как раз еда закончилась. И мне жуть, как лень готовить.

У них был счастливый брак. Ей все нравилось. Ей всего было достаточно. Она понимала, что такого мужа, как Артём, можно в письмах деду Морозу заказывать. На дороге такие не валяются и ей невероятно повезло. И уж точно она не хотела терять то, что между ними было.

Тогда зачем согласилась на встречу с Вадимом? Правильнее было бы отказаться. Извиниться. Дать понять, что воспринимает его предложение на ланч, как приглашение на свидание.

Но ведь Вадим объяснил, что у него всего лишь несколько вопросов по работе. По её теме. И Рита может помочь. То есть, нет поводов его упрекать.

Но согласилась-то она не поэтому… Потому что хотела увидеться еще раз? Да. Хотела увидеться еще раз. И отказаться должна была не из-за его приглашения, а из-за собственного желания увидеться. Вот оно уже неуместно. И это было понятно.

Глава 2.

Рита встретила Вадима в магазине спортивных товаров две недели назад.

– Рита? Это ты? – Приятный мужчина подошёл поближе и улыбнулся, заглядывая в глаза.

– Вадим? Вадим! Боже. Какие люди. Надо же! – Она кинулась ему в объятия с детской искренностью.

– Как я рад тебя видеть. Сколько?.. Двенадцать? Нет, тринадцать лет прошло! Ты шикарно выглядишь. – Его взгляд был очень тёплым, а улыбка мягкой и немного растерянной. Он ушел с прохода, чтобы никому не мешать, аккуратно взял Риту за локоть и увлек за собой к стойке с купальниками, где никого не было.

Ее хрупкий силуэт казался миниатюрным и невесомым рядом с ним. Тонкие черты лица, глубокие любопытные карие глаза, румянец на щеках и ямочки от улыбки – он не упустил ничего, воодушевленно разглядывая собеседницу, что, казалось, навеивает приятные воспоминания, понятные только ему.

– Спасибо. Ты, кстати, тоже. За снаряжением пришёл? Еще покоряешь вершины? Форма, смотрю, у тебя все так же на высоте. – Заметила Рита, разглядывая крепкие руки знакомого, в которых была синяя спортивная кофта с биркой.

– Спасибо. Приятно слышать от тебя. Да так… Балуюсь, скорее. Никаких серьёзных отметок. – Вадим скромно пожал плечами и засунул руки в карманы, закинув покупку на плечо. Крепкое телосложение, гордая осанка и крупные грубоватые черты лица делали образ мужчины еще более мужественным благодаря линейке ярких биники на фоне. Словно здесь он чувствовал себя особенно уверенно и расслабленно, как довольный медведь рядом с сотами.

– Пожалуйста, пожалуйста. Все равно, классно. Молодец. То есть на Эверест не взбираешься?

– На Эльбрус поднимался уже раз девять и вожу туда друзей иногда. А вот до Эвереста руки-ноги еще не дошли, но как знать.

– Здорово. Правда. Дай знать, когда дойдешь, я искренне порадуюсь.

Вдруг зазвонил телефон, Вадим не глядя достал черный прямоугольник из кармана джинсов, сбросил вызов и засунул обратно. Вернул взгляд полный внимания и дружелюбия, убеждаясь, что прекрасная знакомая все еще рядом.

– Договорились. А ты? За снаряжением?

– Нет, я что-то уже давно выпала из спорта. Оставила лишь йогу для здоровья.

– Йога тоже неплохо. Слышал, так говорят.

– Ага. Всякие душнилы… – Рита запнулась и смущенно улыбнулась.

– Может, они правы? – Вадим был готов говорить даже о йоге. О чем угодно.

Рита смотрела на него, не понимая, почему так рада видеть. Они не были особо близки. Вместе ходили на секцию альпинизма в конце института, но близкими друзьями не стали. У нее была своя компания. У него – своя. Общались мало, пересекались редко. Тем не менее, Рита успевала восхищаться, насколько его физическая подготовка превосходит подготовку других ребят с секции. На любой трассе Вадим показывал отличный результат. Он был быстрее, сильнее и проворнее многих, на него хотелось равняться.

Влюблена Рита была в другого парня, поэтому все комплименты в адрес Вадима она озвучивала подругам, как рекомендацию обратить внимание. А теперь смотрела и не понимала, а почему, собственно, не замечала, что он ещё и симпатичный? Полные губы, ровные белые зубы, очерченные ресницами глаза, симметричное лицо. Или он таким не был? Повзрослел? Возмужал?

– Так чем ты сейчас занимаешься? – Поинтересовался вдруг ставший симпатичным Вадим.

– Работаю в банке. Недавно сменила системы безопасности на анализ защищенности приложений, чтобы работать из дома. Знаешь, анализ кода и прочая шелупень.

– Скажешь тоже, шелупень. Звучит очень умно. Слушай. Я как раз по касательной прохожу банковское вот это всё… Догадываюсь, ты сможешь подсказать пару моментов? – Он прищурил глаза и хитро улыбнулся.

– А ты чем занимаешься? – Рита мысленно ухватилась за его предложение, как за соблазнительный предлог.

– Ой, на самом деле, строительством. Но мы сейчас ищем пути взаимодействия с партнерами, и есть моменты, в которых хочется разбираться получше. Меняем банк, не устраивает обслуживание и условия, если честно. И так кстати ты тут появилась. Я еще вернусь к этому вопросу. Ладно? Как ты сама-то? Замужем? Дети? Что там еще спрашивают?

– Я замужем, семь лет уже. Детей пока нет, но думаем в этом направлении. А ты?

В глазах Вадима проскользнула тень досады, показалось, что это не тот ответ, который он хотел услышать.

– Я разведён. Свободен. – Он довольно развел руками в стороны. – Есть сын. Сейчас больше работаю, чем занимаюсь им. А лучший отдых по-прежнему… – он указал на стойку со снаряжением.

– Понятно. И как тебе отцовство? Сколько сыну?

– Шесть скоро. Тоже буду подключать к спорту. Уже ходим в горы, с палатками. Он еще маленький, но, мне кажется, такой способный. Но, главное – ему, вроде бы, нравится.

– Класс. Хороший ты папка!

Рита улыбнулась. Возникла пауза. Они смотрели друг другу в глаза, и этот контакт длился дольше, чем то принято считать приличным.

И было в этом что-то странное и одновременно комфортное. Теплое и близкое. Они не чувствовали никакой неловкости, наоборот – им нравилось это повисшее в воздухе молчание. Всё было в порядке.

Рите захотелось как-то прервать паузу, но, не найдя слов, она просто еще раз улыбнулась и опустила глаза. Вадим, словно читая ее мысли, мягко и немного небрежно положил руку ей на плечо. Так, как это делают старые знакомые.

– Ты всё такая же.

– Какая?

– Улыбчивая, приветливая. Красивая. – Он сменил свою уверенную улыбку робкой и смазанной. Казалось, он готов сделать шаг назад.

– Оу. Смущаешь. Но спасибо.

– Какие могут быть смущения? Я абсолютно искренне восхищаюсь.

– Принимаю. ─ Рита снова улыбнулась, давая понять, что ей комфортно продолжать в том же духе.

– И все же… дай свой номер. Вдруг пригодится твоя консультация. Мало ли. Может, именно ты сможешь честно и подробно рассказать о нюансах, знаешь, которые в договорах мелким шрифтом внизу пишут?

– Хаха. Да, конечно. Записывай. Легко и с удовольствием расскажу. Я сотню раз разбирала документы именно из-за этих текстов мелким шрифтом. – Рита была рада показать себя с профессиональной стороны и быть полезной. И она была очень рада, что появился повод дать свой номер. Невинный повод.

Они обменялись контактами, но не спешили расходиться. Вадим жестом указал на кассу и свою покупку, Рита охотно согласилась последовать за ним.

– Так ты, значит, йогиня теперь?

– Не знаю, кто уж я там. Но ползать дальше коврика мне просто чрезвычайно лень.

– Но на коврике нет красивых пейзажей. Закатов, рассветов. Гор, рек, лесов. Если только коврик не у окна с шикарным видом.

– Мой, коврик, к сожалению, не у такого окна. Но… ─ Она хотела сказать «мы», но произнесла:

– Я работаю над тем, чтобы сменить вид на тот, о котором ты говоришь.

– Уверен, все получится. Ты же молодец!

И снова Рита не упомянула, что её муж тоже молодец, и она на него так же рассчитывает. Подумала. Но не упомянула.

– Да. Получится. Куда деваться-то. А тебя твой вид из окна устраивает?

Они шли не спеша, выбирая длинные обходные пути. Подойдя к кассе, Вадим задержался у полки с батончиками.

– Ты знаешь, в целом, да. Двадцать восьмой этаж, как-никак. Край города. Минимум строений, максимум зелени и Волги. – Он набрал снеков с разными вкусами и сложил все на столе, улыбнувшись девушке в фирменной одежде магазина, которая, ответив приветливой улыбкой, начала проводить товары через сканнер.

– О, высоко забрался. Наверное, красиво. – Рита чувствовала, как ускользает момент.

– Могу показать, но, возможно, это будет не очень уместно.

– Да, не очень. – Она засмеялась. ─ Хотя мне интересно. Даже фото меня бы устроило.

– Блин, фото, к сожалению, нет. А ведь и правда, надо сделать.

Они снова улыбнулись, и снова их взгляды задержались друг на друге чуть дольше.

– С вас пятнадцать триста пятьдесят. – Сказала девушка за кассой, отвлекая на себя внимание и широко улыбаясь мужчине-покупателю. – У нас сегодня акция на носки, вы можете взять две пары и выбрать третью в подарок.

– А давайте! – Ответил Вадим, выбирая из предложенной коллекции 3 белых пары сорок пятого размера. Девушка кивнула, пересчитала и протянула терминал. Вадим расплатился, взял пакет с покупками и вместе с Ритой направился в сторону выхода.

– Ты сама-то что хотела присмотреть здесь? Или ты еще не закончила?

– Нет-нет. Собственно, новый коврик искала. Но мне ничего не понравилось.

– Коврик? Ни один не понравился? То есть, такие жёсткие критерии к коврику? – Он рассмеялся приятным низким смехом и пропустил Риту вперед в галерею торгового центра, по которой бродили редкие прохожие.

– Да, мне нужна конкретная фирма, но здесь я ее не нашла.

– Мне казалось, они отличаются только цветом.

– Ты что, там целая индустрия направлена на комфорт и пользу. Но цвет тоже важен. Это факт.

Рита ощутила тоску, всё равно придётся расстаться, не давая хода столь очевидной взаимной симпатии. Ведь она ─ замужняя женщина. И не должна себя вести столь необдуманно. Не может себе позволить.

Не то, что не хочет. Не может.

А значит, нужно поблагодарить за теплоту воспоминаний, ещё раз сказать, как рада встрече и попрощаться. Что Рита и сделала. Посмотрела на часы и затем собеседнику в глаза.

– Мне пора, Вадим. Я так рада была тебя увидеть. Болтала бы и болтала, правда. Но пора бежать.

– Взаимно. Ну, может, ещё поболтаем. Я тебе напишу.

Они снова крепко обнялись, с особой нежностью прикоснувшись друг к другу, и попрощались.

По дороге на парковку Рита улыбалась.

Затем улыбнулась тому факту, что так долго улыбается.

Да нет. Просто приятная встреча и немного ностальгии. Ничего больше.

Что надеть? Хочется выглядеть женственно, но закрыто, – Рита сидела за компьютером, но не могла сосредоточиться на работе. Юбка до колена, кофта. С горлом. Никаких лишних поводов. На улице прохладно, осень началась. И ничего красного. Пальто серое. Стильное, мне нравится. С теми туфлями. Серьги? Да. Шляпа? Нет, слишком шикарно, пожалей его. Каблук? Да, каблук. Всё-таки каблук. Всё-таки приятно быть привлекательной.

Мужу не упомянула.

Ни о встрече. Ни о том, что ждала сообщения и каждый день проверяла телефон. Ни о том, что в один прекрасный день это сообщение получила и обрадовалась ему, словно маленький ребенок игрушке.

Рита никогда ничего не скрывала и сама не поняла, почему этой информацией не поделилась. Ведь не обязательно говорить о тех неожиданных и неуместных эмоциях. Но о самой встрече-то со старым знакомым в магазине можно было и упомянуть…

Но о ланче предупредила ─ вопрос по работе в воскресенье, в два.

Рита снова и снова прокручивала в уме запечатлённый образ приятной улыбки.

Кажется, у него веснушки. Правда? Веснушки? Никогда не обращала внимания. Логично. Я на него всего не обращала внимания. Почему-то… – Говорила она сама с собой.

Рита закончила дела, налила полную ванну и расслабилась, в ожидании ужина с мужем. Хотелось накупаться, набултыхаться, разгрузить голову и, заодно, её помыть. Но получалось скорее «загрузить». Мыслями о другом мужчине.

Я наивно верю, что мы просто поговорим о работе? Может, не только о работе. Блин, я просто соскучилась по вот этому… По вот этим взглядам. По вот этим очаровательным симпатиям. Взаимностям. – В её воображении не было ничего пошлого. Она совершенно не представляет ни поцелуев, ни постели. Слишком мало времени, чтобы захотеть этого. Ей просто искренне понравилось говорить с Вадимом и смаковать осознание приятного взаимного влечения.

Боже, как я соскучилась. Невинный флирт, комплименты. Контакт. Блин, мне казалось, я никогда не обращу внимания на кого-либо еще. Я же люблю Артёма. По-настоящему. У меня лучший муж на свете. Красавчик. Он у меня реально красавчик. Он куда симпатичнее Вадима, объективно. Но он словно прочитанная книга. Я так давно не испытывала новых эмоций…

Смогла бы я пойти на измену? Нет, точно нет. Не смогла бы и не пойду. Какой смысл? Я никогда не понимала тех женщин, что изменяют мужьям. Это же унизительно. Как потом возвращаться домой? Нет, я бы не смогла. И зачем я вообще об этом думаю? Я не собираюсь спать с Вадимом. Да и он мне этого не предлагает, собственно…

Но, почему-то, приятно думать. Просто крутить в мыслях. Отметить факт чьей-то заинтересованности. Рита так давно не флиртовала. Крайний раз это был Артём. Семь лет назад. До свадьбы. Эмоции были яркими. Секс горячим. Одежда рваной. Простыни мокрыми…

А сейчас я готова к сексу только если есть время и не хочется спать. Я сплю с мужем, потому что я хочу мужа? Или потому что я хочу секса? Нет, я хочу мужа. Он у меня потрясающий. Харизматичный, умный, спортивный, слава тебе, Господи. Но по ночам уже хочется спать. А днем мы вовсе перестали быть спонтанными.

Так зачем я иду на встречу? Это риск. Если мы увлечемся беседой, есть вероятность, что нам обоим захочется чего-то большего. Ну, ему точно захочется. И мне, возможно. И что потом с этим делать? Может отменить? Нет, Ни в коем случае. Я хочу пойти на эту встречу!

Рита открыла сливной клапан и включила верхний душ. Села под него с головой. Волосы равномерно расплылись по ее лицу и прикрыли грудь. Она убрала их назад руками и с сожалением отметила тот факт, что не может сейчас ни с кем поговорить о захвативших её эмоциях.

Всего один раз в юности она посмотрела на Вадима, как на мужчину. Это было в клубе на дискотеке уже после защиты диплома, когда все отмечали прощание с учёбой. Она пришла туда без своего спутника Саши, с которым у неё был горячий, но слишком эмоциональный роман. Они то ругались, то мирились, то расставались, то сходились. И конкретно в ту ночь Рита считала, что они больше не пара.

Они с девчонками стояли у бара. Заиграл медляк, как вдруг подошел Вадим, взял её за талию и, произнеся лишь одно слово «Пойдём», вывел на танцпол и прижал к себе. Они танцевали, кавалер вёл себя очень пристойно. У нее в голове не укладывалось, что так можно было: не спрашивая разрешения, просто обнять за талию и прижать к себе. Насколько это был уверенный мужской поступок!

Тогда Рита вдруг выяснила два момента. Первый: «Вау. Вадим, оказывается, мужик». Второй: ей нравится, когда мужчина принимает решение за неё – это заводит. Но «мужик» больше не делал никаких шагов в её сторону, да и с Сашей они снова помирились. С Вадимом больше не пересекались. Не удивительно, что их единственный танец она быстро выкинула из головы и даже не вспомнила при встрече.

Рита посмотрела на часы и обнаружила, что нежится в ванной уже полтора часа. Пора вылезать.

Каково это – собираться на ужин с мужем, размышляя о другом мужчине? Она улыбнулась этой мысли. Ей не было стыдно. Даже наоборот. Это придавало некой уверенности и лёгкого возбуждения.

Глава 3.

Домой после ужина они вернулись ближе к десяти. Сытые, уставшие после прогулки и молчаливые. Рита знала, что сейчас будет секс. Во-первых, секса не было уже больше недели. А значит – пора. Во-вторых, у них обоих сегодня свободный от планов вечер и завтра утром никуда вставать не надо. И в-третьих, ей хотелось снять напряжение перед завтрашней встречей с Вадимом.

Артём отправился в душ, и Рита поймала себя на мысли, что еще несколько лет назад она поспешила бы в душ с ним. А сегодня чётко понимала – лучше в кровати. Кажется, она стареет. Где этот юношеский задор и авантюризм? Хотя в чем авантюра? Секс в душе? Сто раз было. Сто раз подмечено, что абсолютно неудобно. Нет, уже не интересно.

Рита сполоснулась второй, нанесла на тело ароматный крем, легла в кровать, выключила свет и стала ждать мужа, уткнувшись носом в телефон. Почти одиннадцать. Долго затягивать не будем, хочется уснуть пораньше. Завтра пораньше встать, успеть сделать зарядку, разогнать лимфу и выглядеть посвежее на встрече. Встрече с другим мужчиной.