- -
- 100%
- +
– Ошибаешься! Мы работаем с преступниками, которые когда-то были людьми. Ладно, не будем больше об этом, пройдет время, ты поймешь все сам. Ну что, киношку посмотрим?!
Когда вернулись в отдел, прямо у первого поста его ждал сияющий от счастья Павел, его заместитель командира взвода.
– Вот идет мой герой, – сказал он, увидев Ганина, и сразу обнял его за плечи. – Эх ты молодчинка! Я на тебя вчера ворчал, а ты убийцу задержал и протоколов наделал: и 20.21, и 20.13, и 20.8 – урожайная смена выдалась. – Павел похлопал Ганина по пузу.
– Ну, хорош тискать мою трудовую мозоль… Разнежился, я тебе баба, что ли? – проворчал Дима, но на самом деле его распирало от удовольствия. Ему нравилось такое внимание к себе, хотя он старался не подавать виду, что ему нравится, когда его хвалят. Вот он и утер всем нос – Ганин, он же элита… – Ты лучше походатайствуй там, чтобы технари машинку посмотрели, тосол подтекает.
– Сделаем, не переживай, все сделаем, а тебе напишем приказ на поощрение, такое рвение должно поощряться, – сказал Павел и уже тише добавил: – Только перед сменой…
– Да понял я! – оборвал его зло Дмитрий и зашагал прочь.
Походка его стала еще более вальяжная, но когда он проходил мимо кабинета Егоровой, ноги стали как ватные. Потоптавшись на месте, он все-таки решился и, тихонько постучав, открыл кабинет.
– Ты случайно Потапова не видела? – сказал он первое, что пришло в голову.
В кабинете играла музыка, очень грустная, а Анжела не сразу заметила его присутствие, она сидела спиной, смотря в окно, и обернулась, лишь когда он еще прокашлялся.
– Потапов не у тебя?
– Нет, – сказала она, и взгляд у нее был очень печальным.
Анжела снова взглянула в окно, тогда Ганин решился и сделал шаг вперед.
– Что у тебя случилось? – спросил Дима участливо.
– Нет, это глупости… Я денег должна банку, просрочила кредит, они замучили меня своими эсэмэсками, – и снова села на стул. – Не обращай внимания, лучше послушай, какая прекрасная музыка. Это скрипка, грустная, но очень красивая.
– Сколько ты должна? Я могу дать, и отдавать мне совсем не надо, – пожал плечами, словно говорил о самых простых вещах на свете.
Анжела засмеялась и ласково посмотрела на него:
– Не надо, Дим, я справлюсь.
– Анжел… ты самая лучшая… и все, что ты захочешь, будет твоим… только скажи, – расчувствовался Ганин.
Анжела онемела, она настолько ошеломлена была его признанием, что лишилась дара речи. Вдруг в кабинет ворвался Кондратьев, это был молодой капитан со смазливой внешностью, но благодаря вышестоящему папе уже занимал немаленькую должность в отделе.
– Анжела, пойдем покурим… – сказал он взволнованно.
Девушка растерянно переводила взгляд то на капитана, то на Диму, не зная, как ей лучше поступить.
– Ты разве куришь? – спросил Дима растерянно.
– Нет, – пожала плечами Анжела и снова посмотрела на Ганина.
Капитан понял, что попал в неловкую ситуацию, и начал нервничать. Он прошелся по комнате и, не придумав ничего лучшего, обратил свое раздражение на Дмитрия.
– Ганин… не твоего ума дело, мне нужно с Егоровой срочно поговорить, – процедил сквозь зубы Кондратьев.
– Извини, – сказала Анжела Диме и ушла вместе с капитаном.
А ему оставалось лишь смотреть им вслед и сжимать от отчаянья кулаки, пока костяшки не стали красными, потом резко развернулся и зашагал прочь. Не стоило ему вообще туда соваться, помощь она не приняла, а от Кондратьева наверняка примет. Ну да, кто он, простой прапорщик, а тот офицер, еще и начальник аналитического отдела… кабинетная крыса. Этот капитан никогда не работал на улице. Что он видел вообще?! Ничего, кроме своих бумажек, он не сможет постоять за Анжелу, а Ганин бы смог. Дима вышел на улицу.
– Ну и кто сегодня повезет меня домой? – громко сказал он.
Из одного из полицейских экипажей выглянул водитель. Это был его хороший знакомый Женя, он махнул ему, чтобы сел в машину.
– До базы еду, но могу сначала докинуть тебя, – сказал Женя и протянул для приветствия руку.
Ганин пожал ее и сразу достал сигарету.
– Говорят, ты отличился на этой смене?!
– Ну так Ганин же, элита Заволжского района… – повторил свою любимую фразу Ганин.
– Да, Ган наконец выстрелил, – усмехнулся водитель.
– Поболтай еще, – заворчал Дима и открыл окно. – Ты как насчет того, чтобы горло смочить?
– С самого утра? – удивился Женя, но все же сглотнул. Похоже, эта идея пришлась ему по вкусу, но сразу согласиться было неудобно.
– Давай… угощаю, – подтолкнул его решение Ганин. – Выходной же, да и завтра не работаю, ты работаешь?
– Нет, у меня завтра выходной, ладно, сейчас сдадим машину… Эх, Галька опять ворчать будет.
– Ты что, своей бабы боишься?! – зло усмехнулся он.
– Ты-то один живешь, тебе не понять.
– Зато я свободен от того, чего ты так трясешься, – засмеялся Ганин. – А уж кого повертеть на своем колу, я всегда найду.
Евгений похабно рассмеялся, когда Ганин изобразил несколько поступательных движений тазом, показывая, как он собирается «вертеть». Дима лгал: у него давно не было близости с женщиной, но, чтобы не уронить свой мужской авторитет, перед остальными он хвастался постоянно придуманными победами, причем делая это в красках. После того как они сдали машину на базу, пошли искать, где бы им можно было выпить. Ближе к вечеру Евгений уже отключил звук на телефоне, устав отвечать на гневные звонки жены, а Дмитрий после выпитой бутылки водки написал сообщение в телефоне и послал Анжеле: «Будь со мной… Вот увидишь, тебе будет так хорошо».
Серым туманом было окутано все вокруг, ноги перестали слушаться, все норовя поймать какое-то препятствие по пути. Он же Ганин! А Ганин никогда не упадет. Полчаса он не мог открыть дверь подъезда, набирая неправильный код, но ему повезло, и дверь открыла соседка, выходящая за хлебом.
– Еще только время обеда, а он уже нажрался, – недовольно заметила она.
– Здравствуйте, Раиса Константиновна! – почти на ухо прокричал ей Дима и пошел к себе, не видя, как соседка зажмурилась от негодования и готова была ответить, но, заметив, что он уже скрылся из виду, лишь хлопнула дверью подъезда.
Открыв квартиру, он тщательно начал вытирать ноги. Все в комнате словно плыло в воде, шатаясь и вызывая тошноту. Сняв ботинки, он прошел и, чуть было не споткнувшись о кота, выматерился и, пройдя в комнату, рухнул на диван. Серая дымка становилась все гуще, а звук тиканья часов становился все громче, и казалось, этот звук порвет ему барабанные перепонки.
Он снова чувствовал этот смердящий запах квартиры, он стал еще резче. Ганин зажал нос, в серой дымке совсем ничего не было видно, лишь контуры. Какие-то движения в комнате, чтобы рассмотреть их, Дима подошел ближе. Это двое трахали ту малолетку, которую они доставили в отдел, она громко стонала, а эти двое тянули ее на себя, как одеяло. «Грязная шлюха», – огрызнулся Дима, но в штанах почувствовал предательское возбуждение. Она так стонала, ее глаза были мутные с поволокой. «Кайфует шлюха», – снова с ненавистью подумал он и сделал еще один шаг вперед. Девка смотрела на него с вызовом, похоже, ей доставляли удовольствие не только движения, которые создавали ей оба партнера, но и взгляд Димы, перемешанный презрением с похотью. Вдруг он увидел, что это вовсе не та малолетка, а Анжела, это она стонала от ласк этих двоих, и одним из них был Кондратьев. Ганину хотелось подойти оттащить этих двоих от его Анжелы, но ноги были словно залитыми в гипс, он не мог ни поднять, ни шевельнуть ногами. От отчаянья, захватившего его, он зажмурился, а потом закричал и проснулся…
Холодным потом было окроплено все его лицо, Дима никак не мог еще прийти в себя ото сна. Голова гудела, он встал с кровати и прошел на кухню, налил себе холодного молока и сделал большой глоток. Живительная ледяная влага подействовала успокаивающе. За окном уже стемнело, Ганин достал из карманов джинсов телефон, чтобы посмотреть время, и увидел, что там стоял один пропущенный звонок. Сердце замерло – это была Анжела, она ему позвонила. Сама! Как же он не слышал звонка?! Дима сразу набрал номер.
– Привет, – услышал он нежный голос Анжелы.
– Привет, ты мне звонила? Я спал просто после смены… не слышал, – сказал он взволнованно.
– Я потом догадалась, что наверняка ты после смены… А я только с работы пришла и сообщение твое прочитала.
– Как на работе? – попытался перевести тему Дмитрий, он не очень помнил, что там написал пьяный в сообщении и поэтому не хотел об этом говорить.
– Да сегодня девочка одна мне картинку подарила, сама нарисовала. Там море и жемчужина в раковине на берегу.
– Дети любят тебя, – ласково сказал Ганин.
Их разговор продлился около двух часов.
– Чем занимаешься сейчас? – спросила его Анжела, уже исчерпав все темы для разговора.
– Молочко пью… Хочешь молочка?
Женщина рассмеялась:
– Хочу.
– Ну так приезжай ко мне, угощу, – сказал Дима.
– Мне бы, конечно, хотелось тебя увидеть, но ты смотрел на часы?! – смеясь спросила Анжела.
– Это правда? Что ты хотела бы меня увидеть, или ты просто смеешься надо мною? – настороженно спросил Ганин.
– Хотела бы, а почему нет?! Мне приятно общаться с тобой, ты мне симпатичен…
– Диктуй адрес, я сейчас приеду.
– С ума сошел? Время первый час ночи, – снова засмеялась она.
– Ну и что? У тебя там кто-то есть? Ты с мужчиной?
– Глупенький… Мы разговариваем с тобой так долго, ни один мужчина этого терпеть бы не стал, – сказала она ласково, – просто у меня дочь уже спит.
– Мы тихонько посидим на кухне, – сказал Дмитрий, ему вдруг тоже отчаянно захотелось ее увидеть.
– Нет, не могу, – с грустью в голосе сказала она.
– Ну в подъезде или в машине посидим, – не унимался Дмитрий.
– Хорошо, в машине можно, – сдалась наконец Анжела и озвучила ему свой адрес, только квартиру говорить не стала. – Подъедешь, позвони – я выбегу!
Он заказал такси и, заскочив по дороге в цветочный ларек, направился к Анжеле.
– Шеф, ты погоди, моя выйдет, мы снова в город рванем.
– Как скажешь, я работаю до утра… если денег не жаль, – усмехнулся водитель.
– Деньги есть. – Дима стал набирать номер телефона Анжелы,.
Она отчего-то не брала трубку, но тут дверь одного из подъездов открылась и выбежала девушка, укутавшись в курточку. Ганин вышел из машины, чтобы она его заметила, и девушка действительно направилась к нему.
– Привет еще раз, – засмеялась Анжела.
Дима открыл заднюю дверь и достал лежащий на сиденье огромный букет бордовых роз. Анжела радостно вскрикнула и, бросившись к нему в объятья, поцеловала Диму в губы. Он растерялся вначале, а после ответил на поцелуй осторожно, потом помог ей сесть на заднее сиденье «форда», а сам сел к водителю вперед.
– Спасибо… какие они красивые, – сказала женщина, не сводя глаз с цветов и гладя пальчиками лепестки роз. – Давно мне цветов не дарили, с этой работой вообще ни на что времени нету.
– Поедем куда-нибудь посидим?
– Время почти два часа ночи… Ты просто сумасшедший, – сказала смеясь Анжела, но на этот раз спорить не стала.
Они поехали в город.
– А куда конкретно едем?! – спросил таксист.
– Доедем до центра, потом поищем местечко, где можно посидеть, и мы тебя отпустим, – сказал Дмитрий.
Анжела протянула руку и нежно гладила его затылок и шею. Он делал вид, что не замечает этого, но волна возбуждения накрыла его, что он замолчал, чтобы успокоиться. Тут они подъехали к «Первому пабу», Дима расплатился с таксистом, и тот уехал.
– Смотри, на вывеске написано до двух часов ночи, до закрытия осталось всего двадцать минут, – забеспокоилась Анжела, прижимая к себе букет цветов.
– Пойдем! Все нормально, – сказал он и, взяв женщину за руку, повел в паб.
– Мы закрываемся через двадцать минут, – заметил бармен.
– Мы успеем, – сказал горделиво Дмитрий и присел на стул.
Анжела положила на стойку букет и присела рядом.
– Водки двести грамм… А ты что будешь?
– Чаю.
– Какого чаю? – спросил бармен.
Дмитрий только пожал плечами.
– Какого-нибудь вкусного с фруктами, – прощебетала Анжела и, сняв курточку, повесила ее на стул.
– Какой у вас красивый букет, – сказала девушка, которая вытирала стойку, занимаясь уборкой перед закрытием.
– Спасибо, – сказала Анжела и, повернувшись к Диме, снова подарила ему поцелуй.
Он ответил, но вскоре отстранил ее.
– Вокруг люди, – заметил Дима.
Анжела удивленно взметнула бровью, но все же села прямо. Дима налил себе из графина водки и сразу опустошил стопку. Бармен Анжеле налил чаю.
– Мы сейчас закрываемся, – снова напомнил он.
– Я помню… Сейчас допьем, – сказал невозмутимо Дима.
Анжела старалась скорее допить чай, чтобы их больше не подгоняли, а Ганин казался совсем спокойным.
– Пойдем, Дим, – сказала Анжела и начала надевать курточку.
– Чего ты боишься? Ты же чай еще не допила, – заметил Дмитрий. – Никто тебя не тронет, ты же со мной.
– Я не боюсь, не хочу, чтобы нас выставили.
– Пусть только попробуют.
– Пойдем прогуляемся, давно я ночью не гуляла, – сказала Анжела и вывела его на улицу.
Они поднялись к главной дороге, но город словно вымер: ни людей, ни машин.
– Эх, и как же мы машину поймаем, мне на работу вставать через четыре часа. Может, такси вызовем? – заметила грустно Анжела и подошла близко к нему, чтобы снова выпросить поцелуй.
– Не дразни меня, у меня и так уже колом.
– Прекрати, – засмеялась Анжела и ударила его кулачком по груди.
Он рассмеялся и снова вышел на дорогу. Увидев, что к ним приближается машина, но она не остановилась, Анжела сказала:
– Я бы тоже не остановилась, ты выглядишь, как бандит.
– Я ловлю бандитов, – поправил ее Дима, но она снова подошла и поцеловала его. – Доиграешься, я возьму тебя прямо здесь.
– Не надо, – засмеялась она и отошла назад.
Дима снова вышел на дорогу, на этот раз ему круто повезло, и машина остановилась, они сели в автомобиль.
– Я могу у тебя остаться?
– Не торопи события, – прошептала ему на ушко Анжела. – Не так скоро…
Цветы положила рядом, а сама повернулась к Диме, он улыбаясь прижал ее к себе и поцеловал. Всю дорогу они нежно целовались.
– Приехали, – рявкнул водитель.
Анжела отпрянула от неожиданности от Димы.
– Ну все, мне пора, – сказала она и, еще раз легко поцеловав его в губы, выбежала из машины.
Когда женщина забежала домой, то телефон сразу передал сообщение: «Уже соскучился, а ты легла уже, моя кошка?» И Анжела написала в ответ: «Ложусь и надеюсь, что ты мне сегодня приснишься», на что получила ответ: «А ты мне, радость моя».
На следующий день Ганин ожидал, что Анжела напишет ему, но ни сообщения, ни звонка от нее не было. А что. если у нее есть кто-то, допустим, тот капитан, что вечно трется около нее. Ему сейчас больше всего хотелось забыться, взять бутылочку холодной водки и выгнать ее из мыслей. И чего он размечтался? Она офицер, а он лишь полицейский. Да, он простой захватчик, хотя он всегда гордился этим, но сейчас ему казалось, что именно это и смущает Анжелу. До обеда он извел себя, каждый раз возвращаясь к телефону в надежде, что придет хоть какая-то весточка. И когда наконец телефон зазвонил, он так быстро ринулся к нему, что ударился о край стола и, выматерившись, взял трубку. Это был старший сын от первого брака Костя.
– Да, Кость?! Отвезти на хоккей?! А ЭТОЙ дома нет? Это тебе она мама, а мне бывшая жена… Хорошо, сейчас приеду… – сказал он и повесил трубку.
Сыну было десять лет, а он уже играл в молодежной команде, и играл неплохо, у тренера был на хорошем счету. Дима виделся с сыном лишь в том случае, когда «этой собаки», как он называл бывшую жену, не было дома. После того как он застал ее с юнцом, который был младше той на шесть лет, он не переносил даже того, чтобы произносили при нем имя этой шлюхи. Поэтому и сыновей он видел нечасто. Младшему только исполнилось четыре. Дима передавал подарки через свою маму, которая чаще навещала внуков.
Проведя конец дня с сыном, он даже немного отвлекся от мыслей об Анжеле. Алкоголя накануне работы он решил избежать, зная Пашу который еще месяц будет к нему принюхиваться в начале смены, а он же Ганин и не может себе позволить, чтобы с ним обращались, как с каким-то юнцом.
На работу Дима пришел в дурном настроение, да еще, как назло, ему снова подсунули юнца. Они что там думают?! Или как отличился, то должен теперь стать нянькой для этих «духов»?!
– Куда поедем? – спросил Александр.
– А я что, навигатор тебе, что ли? – огрызнулся Дмитрий. – Сворачивай вправо, я там один ГСК знаю, встанем за гаражи, пока рация молчит, накататься еще успеем.
– А телефоны проверять?! Комбат на инструктаже сказал…
– Что ты слушаешь комбата? – перебил раздраженно Ганин. – Что он может знать, сидя в кабинете… От работы кони… ну ты знаешь, а нам за то, что мы жопу драть будем, никто ордена не даст, даже не надейся.
– Мне не нужен орден.
– А что тогда заладил… Давай Ганин тебя научит: открыл бортовой журнал, смены предыдущие… ну дня три пропусти… и так пару телефонов с одной смены, пару с другой, а штуки три мы вечером на какой-нибудь из вызовов у бара запишем.
– Это же фальсификация, – испугался напарник.
– Ох, ну какие мы правильные. Тогда сам и проверяй, мне сегодня не хочется работать, у меня настроение не то… – сказал Ганин и заложил руки за голову.
Вдруг по рации передали сообщение, на улице Матросова видели человека, внешне похожего на грабителя, которого они уже неделю ищут, и их экипаж должен пройтись по домам, спрашивая жильцов. Вполне вероятно, что он может там жить.
– Поехали… – скомандовал Дима и закурил сигарету.
Телефон все молчал. На улице все затянуто коричневыми тонами, грязь, унылые голые деревья, да и дождик начал моросить, создавая полотно тумана, нагоняя еще больше тоску.
– Дрянная погодка…
Они прошлись вдоль улицы, в каких-то домах им открыли, в каких-то хозяев не оказалось дома.
– Еще три дома, и придется доложить о полном провале, – грустно заметил напарник.
Ганин улыбнулся. Этим молодым, которые мнят из себя шерифов, нужен ежесекундный результат, а в их работе порою приходится запастись немалым терпением.
– Что вам надо?! – пронзительно заорала хозяйка дома.
– Мы сотрудники полиции, – начал Ганин.
– Пошли вон, ублюдки!
– Вы, наверно, не расслышали, – стиснув зубы от злости, но все же держа себя в руках, продолжил Дима.
Напарник растерянно молчал.
– Мусора, убирайтесь! – завизжала женщина.
– Слушай, ты, карга старая, – не выдержал Ганин и направился к ней.
– Рекс, взять его! – неожиданно прокричала баба и приоткрыла дверь, из которой выскочил ротвейлер и сразу вцепился в ногу Диме.
Ганин взревел от боли и, повернувшись к напарнику, увидел, что тот побежал к машине. Он достал пистолет из кобуры, снял с предохранителя и, взведя курок, выстрелил несколько раз в голову собаки. Выстрелом ей снесло полголовы, и мозги вперемешку с кровью обагрили его форму. Баба, словно обезумев, побежала на Диму, но он направил на нее ствол.
– Ни с места, старая… иначе и твои мозги, если они, конечно, имеются, вырвутся наружу! – заорал Ганин.
И она действительно остановилась как вкопанная, не сводя глаз с пистолета. Тут прибежал напарник.
– Я подмогу вызвал, – запыхаясь, сказал он.
– Какую подмогу на хрен, меня чуть не сожрали, а ты удрал!
– Я подмогу вызывал, – снова упрямо повторил он.
– Скрути бабулю.
– Но она не сопротивляется, – засомневался тот.
– Скрути, я сказал, она, похоже, чокнутая, наручниками к перилам порога, и мне кажется, она прятала кого-то. Помоги мне замотать ногу. В дом не лезь, он может быть не один, но пути отступления им отрезать надо, до прибытия подкрепления я тебе сейчас неважный помощник, догнать уж точно никого не смогу, – Подождав, пока напарник сделает все, что он ему сказал, Дима продолжил: – Я слежу за дверями, ты осмотри окна.
Вскоре приехал еще один экипаж, они втроем осмотрели дом. Ганин ожидал снаружи, пока группа вытащила из погреба и задержала испуганного воришку, который спрятался сразу, как услышал звуки выстрелов. Бабка снова металась, пытаясь помочь своему нерадивому внуку, но наручники были крепки. Тут наконец и скорая подъехала, врачи осмотрели Димину ногу и решили его забрать в травмопункт, чтобы там наложили несколько швов на рану.
Дима ехал в трясущейся по ухабам машине скорой и думал: интересно, как отреагировала бы Анжела, узнав, что его забрали в больницу. Но жаловаться – это не для храброго Гана, и он просто написал ей сообщение в телефоне: «Видно, я тебе не приснился, и ты забыла про меня». Но почти сразу получил ответ: «Ну что ты, я весь день о тебе думала, просто было очень много работы». Ганин довольно заулыбался. Значит, все-таки не забыла! Он сидел в приемном покое и переписывался с Анжелой, уже забыв и про боль в ноге, и про то, что, судя по очереди, попадет он к врачу не скоро…
После того как ему зашили ногу, он снова перезвонил Анжеле. Ему так хотелось снова ее услышать, что те полчаса, которые пришлись на общение с врачом, показались ему целой вечностью.
– Привет, любимая, – начал он разговор.
Анжела сделала паузу, так как была ошарашена подобным приветствием, а потом засмеялась звонко, словно приняла все в шутку.
– Привет, мой Ромео, – сказала она.
Дима заулыбался.
– Чем занимаешься?
– Так, по делам ходил, – уклончиво ответил он. – А ты что делаешь?
– Сегодня надо навестить одну семью, не самое любимое занятие.
– Понятно, – вздохнул Ганин сочувственно. – Все-таки эта работа не для тебя.
– Перестань, несмотря ни на что, я очень люблю свою работу.
– Женщина должна сидеть дома, заботиться о муже, детишек рожать… – заупрямился Дима.
– Ну хватит, Дим…
– Я тебе не нравлюсь, – грустно подытожил он.
– Очень… очень нравишься, просто думать об этом еще слишком рано… Но вот увидеть тебя очень хотелось бы.
– Я могу приехать к тебе, – встрепенулся Дима. Он вскочил с места, но нога заныла, и он снова сел.
– Я же на работе!
– Давай после работы.
– Давай, – неожиданно согласилась она. – Сейчас я подойду, дайте мне минутку…
– Мне приехать?! Или ты ко мне приедешь?! – сказал нетерпеливо Дима, понимая, что сейчас их разговор прервут. – Хотя бы после работы.
– Только не дома, может, погуляем?! На набережной к восьми часам вечера. Хорошо?! Около памятника… Извини, мне бежать надо. Придешь?
– Как скажешь, Джульетта ты моя, – сказал Дима, печально косясь на свою перебинтованную ногу.
Вечером он уже замаскировал перевязанную ногу, надев широкие спортивные штаны и пытаясь сильно не ковылять, хотя нога ужасно болела. Использовав как обезболивающее пару стопок коньяка, хотя волнение от встречи больше перебороло чувство боли, он в нетерпении пришел к памятнику уже в половине восьмого и прислонился к перилам мостика, который вел к нему. А что, если она подшутила над ним и совсем не собиралась приходить?! А он стоит здесь как идиот, как влюбленный идиот, а она сидит дома и смеется своей удавшейся шутке? Десять минут девятого… Ну точно, так оно и есть, и как он только мог поверить, что она придет на встречу, ведь он простой полицейский прапорщик, а вокруг нее все время вьются офицеры. Вдруг его глаза сзади закрыли чьи-то мягкие нежные ладони.
– Угадай кто?! – услышал он.
– Станислав Владимирович, – назвал он их общего начальника и, как и ожидал, услышал смех Анжелы.
– Нет, не он… – продолжала смеяться она.
Дима взял ее ладони и прижал к своим губам, девушка нежно прижалась к его спине.
– Мой Ромео… – прошептала ласково она.
Тогда он повернулся, и они слились в одном поцелуе.
– Ты пришла.
– Ну конечно, я опоздала лишь немного… Извини, на работе задержали, – пожала плечами она.
– Да, они могут, – сказал Дима и снова поцеловал ее ладони.
Анжела счастливо заулыбалась.
– Пойдем пройдемся, – радостно предложила она, и Дима не стал ей перечить, но скрыть хромоту так и не удалось. – Что с тобой? У тебя нога болит?
– Да, – вздохнул он. Похоже, все-таки придется во всем сознаться. – Сегодня при подомовой проверке баба одна собаку спустила, ну и потрепала меня немного. Пришлось меня немножечко заштопать.
– Почему ты мне это не сказал сразу?! – ошарашенно воскликнула Анжела. – А я еще со своей прогулкой, вот эгоистка…
– Ты ведь не знала…
– Конечно, если бы знала, я бы никогда подобную глупость не предложила. Тебе еще швы накладывали, а я со своей прогулкой.