- -
- 100%
- +
Дадо неожиданно выпрямился, но объятий не разорвал. Он смотрел мне в глаза болезненным, горящим взором, а я колебалась, не зная, что ответить и как поступить. Проблема состояла в произнесённых словах. Дадо признался, что собирался отомстить сам, и моё участие не рассматривалось. У него появилась вероятность получить материалы дела, но затем – всё рухнуло. Теперь Дадо искал новый потенциал. Я – его возможность. И ему ничего не оставалось, как постучать в дверь моей квартиры. Что ж, лодка под названием «Выгода» спущена на воду.
Внутренне собравшись, я отозвалась:
– Напоминаю: ты рискуешь карьерой, я – ничем.
– Да гори она!
Я улыбнулась, чтобы продемонстрировать другу детства хоть какую-то эмоцию, под которой можно скрыть недоверие. С другой стороны, какими бы напряжёнными и порой странными наши с Дадо отношения не были, но именно за его разудалость прощала всё. Он мог поставить жизнь и карьеру на карту, но выигрывал всегда, словно Судьба потворствовала его резкости. Оставалось надеяться, что Рок и в этот раз обеспечит новому напарнику победу, а я буду рядом, чтобы посмотреть в глаза убийце.
– Зная твои способности уверен, что сведения по делу ты помнишь наизусть. Поделишься информацией? Надо ведь с чего-то начинать.
Так и знала! Дадо – открытая книга.
– Да. Расскажу. Пошли в бар.
Брови парня взметнулись на лоб, а в глазах появились озорные искорки:
– Надо мне было раньше прийти со своим предложением. Вот же я дурак!
Он как всегда всё не так понял, но это не имело никакого значения – на его «парва» позвонили. Вытащив устройство он перевёл его в голосовой режим, поднёс к уху и рявкнул:
– Речер у аппарата.
Последовало короткое, чеканное слово: «Да», а закончилась беседа: «Есть, прибыть на место».
Убрав «парва», Дадо схватил меня за обе руки и произнёс:
– Еду на службу. Потом поговорим. Выслушай меня внимательно и выполни то, что я попрошу – от этого зависит наше совместное расследование. Не сиди дома – трое суток достаточно для того, чтобы снова социализироваться. Если затянешь до семи суток, то тобой займутся Вещие. Всё что сделают с тобой там, ты знаешь.
Запрут в госпитале и будут пичкать таблетками – знаю, видела таких рыцарей. Их переводят на несложные работы и устраивают за ними постоянный контроль.
– Второе: не появляйся в местах обнаружения трупов по делу.
Ага! Ты сам-то веришь, что я поступлю так? Я всё продумала и сделаю так, что комар носа не подточит4
– Третье.
Речер поджал губы, словно размышляя называть мне очередную причину или воздержаться.
– Третье? – подначивала я.
Очевидно, что в силу характера, армейского опыта и личных представлений о работе в паре, Дадо решил, что именно он будет ведущим. Я не против – пусть так думает дальше.
Сердце сжалось от обвившей его, точно змея, тоски по Нону. В нашем тандеме роли распределялись по способностям, по внутренним ощущениям и были гармоничными, наполненными. В чём-то была сильнее я, в чём-то он – по справедливости, по высшему предназначению. У Дадо жизнь сложилась иначе – он всегда на передовом крае, в бою, в резко очерченных рамках приказа и устава Ордена. Для него я – гражданское лицо, которое следует защищать и стоять на страже соблюдения законов.
М-да. Придётся нам приспосабливаться друг к другу. Вернее – мне подстроиться под Дадо: ведь он, с его обширными связями, вполне может обзавестись необходимой информацией.
– Просочилась информация, что тебя озарило Предузнание.
– Я не помню его, – ответ получился поспешный и прозвучал истерично, болезненно.
– Тш-ш-ш. Да. Ты его не помнишь, и это нормально. Я, пока, не могу узнать его содержимое. Мне показалось странным, что тебя так быстро отпустили домой после того, как Эфир сказал твоими устами. Это может значить лишь одно: там содержалась грядущая информация, которая затронет Круг Семи и братьев. Информация конфиденциальная: у нас объявили повышенный уровень боеготовности и натравили спецслужбы – прикрепили к каждому отряду по человечку. У меня мало времени, но ты умная девочка и сама аккуратно поинтересуешься явлением. Тебе не сказали, что Предузнание повторяется, и ты можешь увидеть новое, например, во сне или банально вспомнить прежнее. Последнее – мало вероятно, потому тебя и отпустили домой. Но почему так скоро? – вот в чём вопрос. Помни об осторожности и не нарывайся. Если Предузнание снова посетит тебя, то сообщи мне его детали – второй раз обычно запоминается. Хорошо?
– Да, – выдавила я, вспоминая недавний сон с блондином и Гроссмейстером.
– Что-то не так? Ты что-то вспомнила?
В интуиции Дадо не откажешь, но придётся ему обломаться.
– Нет. Не вспомнила. Чувствую себя странно. И я согласна с тобой: почему так скоро меня отпустили? – вопрос.
– Мне пора. Помни, что я тебе сказал.
– Да.
– Вот и умница.
Мы распрощались тепло. Речер обняв меня, крепко прижал к себе, и я почувствовала, что ему нужны эти объятья не меньше чем мне. Хотелось правдивых эмоций: естественных, как в прошлом, когда нас было трое.
Я почувствовала, что Дадо скинул с себя груз потери на несколько секунд и превратился в прежнего друга. Подумать только, насколько сильно людей разделяет горе! Я заподозрила в парне врага: ощетинилась, одела панцирь недоверия. А на самом деле стоило все оковы сбросить и обнажить кровоточащие, ноющие от боли сердца. Дадо уйдёт, и я стряхну с себя наш разговор, словно и не было его, и пойду своей дорогой, буду делать собственную игру. А сейчас…
Здесь и сейчас я хотела получить от Речер то, что запомню навсегда: неподдельность и родство душ. Приятно на мгновение забыться, обрести себя, стать кем-то прежним, напитаться эмоциями прошлого. Почему мы только при расставании сделали так – проявили искренность?
Дадо погладил меня по голове, как часто делал в детстве, и я зарылась ему в ложбинку между плечом и шеей. Тяжело вздохнула.
Весь предыдущий разговор я отгораживалась от парня, выставляя вперёд, словно щит, прежние обиды, скованность, недопонимание, чтобы остаться одной в терновом коконе свалившейся беды. Защита дала трещину, надломилась под напором выгоды и желания исполнить месть. Надо было сразу показать собственную боль, подавленность и тогда разговор с Речер был бы иным по содержанию. Я повела себя глупо – момент упущен.
Словно по сценарию плана, составленного кем-то прозорливым, из глаз потекли слёзы. Дад, немного отстранившись, посмотрел мне в лицо и ничего не говоря вытер их своим большим пальцем, размазав по коже щёк. Я посмотрела в его полные страдания глаза и прошептала:
– Уходи. Пора.
Речер кивнул, чмокнул меня в лоб, как делал всякий раз, как мы оставались одни, и молча дёрнул дверь на себя. Пара секунд и он скрылся в залитом светом коридоре – исчез, унося с собой половину моей душевной боли и тоски.
Нет – Дад не заменит Нона в моём сердце, в моей жизни, но он тот, кто разделил со мной прошлое и настоящее, каким бы оно не было, и пойдёт со мной дорогой будущего. Каким оно станет для нас – загадка. Другой вопрос: насколько продолжительным оно окажется для меня.
Я перестала изображать из себя мученицу – созерцатель покинул меня – и резким движением руки вытерла мокрые дорожки на лице.
– Ты прав, Дадо. Я поняла, что мы с тобой перешли черту или рамки. Главным правилом новой жизни, фоном, миром стало недоверие. Я понимаю, что месть – игра, в которой необходимо оставаться, как можно дольше, потому следует соблюдать осторожность.
Захлопнув дверь, я прислонилась к ней спиной и пробежалась взглядом по комнате. Ничего не изменилось с момента прихода Дадо – всё на прежних местах: стол, кресла на тонкой ножке, интерактивная панель и пульт управления на стене, широкая кровать с тёплым одеялом и давящий, ломающий тени от объёмных предметов свет, бьющий по ним прицельно со всех сторон.
Изменилось лишь моё внутреннее состояние. Я чувствовала прилив бодрости, жажду свершений. Хотела утолить голод кровожадной Матери Мести, как поступали в древности при обрядах жертвоприношений, принеся на её алтарь всю себя. Всю свою жизнь.
Время слёз закончилось! Я выплакала последние на плече у Дадо.
Наскоро слепленный план, выглядевший в тумане отчуждения и горя нереальным, засверкал иными красками, получил импульс. Я не знала, каким будет моё расследование, но чётко осознавала, что на него у меня хватит времени. Предузнание – крючок, на который пойманы Вещие. Уж я за него подёргаю!
Да, Речер прав в том, что я весьма прозорлива и потому знала к этому моменту, что Предузнание не только повторяется, а у телепатов моего уровня ещё и пополняются во временном промежутке. Выглядит это так, будто песок тонкой струйкой высыпается из кулака, в котором зажата основная масса. Время высыпает песок знаний мелкими порциями, развеивая его по ветру мироздания. Считывать его пока он сыплется могут не многие. Я могу. Потому на свободе и Орден принял логичное в такой ситуации решение – пристроил меня ближе к себе, окружив военными, но дав определённую независимость, чтобы не замыкалась и была открыта потоку знаний. Спасибо и на этом.
Я медленно отлепилась от двери и прошествовала в ванную комнату. Взгляд сразу натолкнулся на чёрный тонкий комбинезон, приготовленный для сегодняшней вылазки. Конечно, я бы предпочла иной костюм – более удобный. Например, брюки и чёрную футболку с длинными рукавами, а поверх – кожаную куртку. Но будем принимать сей наряд за вынужденную меру. Не то чтобы я не любила наряжаться, я ненавидела слишком броские, вызывающие пристальное мужское внимание вещи.
Тяжело вздохнув, стянула с вешалки одежду и приступила к облачению. Следующими будут на очереди макияж и причёска.
Ладно, приступим. Главное на текущий вечер – не выделяться из общей массы.
До появления Речер я обмозговывала своё положение, и думала о количестве отпущенных мне на свободе дней. По скромным подсчётам получалось что-то вроде недели, а если очень повезёт, то суток десять. Действовать следовало решительно и быстро – время поджимает. Помнится, я открыла компьютер, вошла в поисковую систему и надолго задумалась: какой вопрос вписать в ленту. Эфир сам выдал мне подсказку в виде рекламного слогана о местах для проведения торжеств, в ближайшие три дня.
Как сейчас помню, что в голове, словно тумблер переключился, и я поняла, каким образом я смогу осмотреть место первого преступления – я пойду на праздник. Нелогично, конечно, но сделаю вид, что решила утопить горе на дне стакана и попала на праздник случайно, напилась и подцепила персону «Икс».
В первостепенную задачу входило отыскать того с кем проведу будущий вечер. Я не сомневалась, что справлюсь: ведь собиралась заявиться на пирушку заранее, затем отойти в туалет. Отсидевшись, разыгрывая из себя хмельную, я собиралась подойти к любому свободному мужчине. Спиртное сделает своё дело – поможет мне в охмурении «жертвы».
Другое дело подстраховать себя перед вышибалами клуба, на случай если персона «Икс» сразу не отыщется. Это преодолимо – в сумочке лежало поддельное приглашение на имя Анны Анисиной и номер, проставленный на непредвиденный случай, в списке приглашённых гостей. Хакерские навыки никуда не денешь, а взломать сервер клуба, где состоится вечеринка, оказалось делом не настолько затруднительным. Куда сложнее замести следы – ведь Орден отслеживает мою переписку и социальную жизнь в Мировой интернет-сети.
Следующим этапом я планировала под любым предлогом вместе с временным «другом» – а он мне нужен позарез! – отправиться на прогулку к месту первого преступления и осмотреть местность более детально. Вернее – собиралась предложить «другу» снять номер на пару часов, а такие отели находились только в Вастумном районе. Конечно, я надеялась выкрутиться из щекотливой ситуации, и отчего-то была уверена, что так и будет. Где наша не пропадала!
Я посмотрела на своё отражение в зеркале и зло поджала губы.
На меня смотрела пустышка, коих полно в мегаполисе, ищущая приключений на свою ягодичную пару.
Блестящие волосы рыжей волной обнимали плечи и спускались до талии. Наложенный лёгкий макияж выделял на лице голубые глаза и пухлые губы. А скорбный, чёрный комбинезон подчёркивал моё душевное состояние – это для тех, кто следит за мной.
Тяжело вздохнув, я подхватила сумочку и направилась выполнять пункты намеченного. И будь что будет!
Глава 4
Голова раскалывалась. Казалось, что у меня её позаимствовали и всю ночь использовали вместо футбольного мяча, а к утру вернули на место. Воображаю, как я теперь выглядела! Жуть!
Правильно, представлять только и оставалось, а продрать глаза и посмотреть своему отражению в лицо не решалась. По ощущениям не меньше пяти минут обреталась в ванной, набираясь духу, а воз и ныне там.
Безжизненный голос роботизированного «привратника ИМ-43» последней разработки, непонятно для чего купленный и установленный Ноном на дверь, объявил, что у меня гости. Код для входа знали только Нон и Дадо, а остальным приходилось иметь дело с охранной системой многоэтажки, и ждать моего ответа на вызов.
Гаджет надрывался, а я делала вид, что находилась в другой части Галактики и просто физически не могла открыть дверь. В каком-то смысле так и было.
Да что же за звук-то такой гадкий! И почему в комплекте заводских настроек собраны такие режущие ухо мелодии?
Думаю, это происки рекламщиков: не хочешь, чтобы пустоту квартиры разрывал писк, срежет или басистый рёв – купи приложение и скачивай понравившуюся мелодию. Мой «привратник» орал голосом голодного медведя. Признаться, звучание очень реалистичное. К сожалению, это всё, что удалось подобрать приемлемого для моего уха в короткой ленте плей-листа новомодного устройства.
Вообще у меня с самого начала, как только электронная коробка с аппаратурой заняла место в нише стены, а панель – на двери, возникли вопросы к Нону по поводу покупки. У меня был установлен «привратник» от того же производителя только предыдущего поколения, и менять роботизированный аппарат спустя полгода, мне казалось сущей глупостью.
Нон настаивал, и что показалось дважды подозрительным, делал это в стилистике Речера, словно не собирался даже пропускать через себя сторонние доводы, а просто выдал их мне на-гора. Я посетовала, но сдалась. В душе я злилась на Речера за его паранойю – он проводил пространные беседы на счёт последних разработок каждый раз, как заявлялся к нам домой в увольнительную – вот и итог!
Проглотив раздражение, приняла заботу мужчин. Поблагодарила обоих, а потом закачала на сверхновый охранный гаджет настройки с прежнего устройства. На том история и закончилась бы, но три дня назад, я, вернувшись домой из катакомб Ордена, сама не ведая зачем, активировала «свежий» пакет настроек. Из прежних я оставила лишь код, который знал Дадо. Теперь, для ответа на вызов приходилось подходить к двери и выполнять кучу бесполезных телодвижений – сама виновата, слишком впечатлительная.
Не пойду! Пусть весь мир рухнет, а я не двинусь с места.
«Медведь» снова заревел. Голова тут же отреагировала тупой болью, а душа – негодованием.
Кто ты, настойчивый господин?
Зло выругавшись, я распахнула веки. Мой взгляд скрестился с мутным взором девушки в зеркале. Отражение с помятым, бледным лицом и красными, припухшими губами сморщило носик. Я потёрла рукой кожу на лице, но краска к нему так и не вернулась. Пришлось щипать скулы, чтобы хоть немного стать похожей на человека, а не приведение.
Упражнялась я не долго, бросив затею на второй секунде, и сделала несколько приседаний, глубоко втягивая воздух носом под каждую новую «трель» медвежьего рёва.
Убью! Даже если кто-то что-то забыл в моём доме – убью. Неужели некоторым не понятно, что я не желаю открывать?
Противный звук, издаваемый «привратником» продолжал давить на ушные перепонки.
Я, ещё раз критично осмотрев девушку по ту сторону зеркала, повторно ужаснулась, с досады плюнула и заспешила к входной двери. Электронная панель, снабжённая соплом голографического воспроизведения, мерцала голубым светом. Я приложила большой палец подушечкой к специальному считывателю, и проекция запустилась, отображая стоящих у входа в дом людей. Их оказалось четверо, но в гости ко мне рвался только один.
Одетый в чёрную форму мужчина, смотрел в камеру из-под надвинутого на лоб головного убора с узким козырьком. Руками он стискивал жёлтый небольшой пакет. Я махнула рукой, чтобы увеличить изображение посылки и программа тут же отреагировала, сделав письмоносца виртуальным великаном.
На гладком пластике «пакета» красовалась металлическая печать с орлом, расправившим крылья – символ Ордена.
Ну, конечно! Рыцарей я и ждала, чтоб им век не являться! Курьерская служба Ордена, добро пожаловать!
Тут же нажала на кнопку панели, ввела простенький трёхзначный код, и система многоэтажки, подхватив новые данные, среагировала открыванием прозрачной двери входной группы. Курьер продолжал находиться в поле зрения общей системы слежения дома, а домашняя панель демонстрировала каждое его движение с помощью голографической проекции.
Воображение нарисовало образ Дадо – довольный, улыбающийся. Да, как же ему не радоваться, если в очередной раз поборол моё свободолюбие и настоял на своём, а устройство теперь на весь дом ревело голосом медведя?
Наверное, уговаривая Нона на более совершенную модель «привратника» он предчувствовал перемены. М-да, в интуиции Дадо не откажешь, потому и непонятно, почему он не уберёг лучшего друга. Хотя, чутьё у Речер всегда срабатывало только в отношении меня.
Странно, но память подбросила ещё один эпизод: в детстве Дадо дал Нону клятву, что будет оберегать меня, что бы это ему не стоило. Странная история, которой даже сейчас, спустя годы, я не могла подобрать объяснения.
В тот день была ненастная погода, и я отсиживалась в библиотеке интерната. Когда мне надоело читать скучные исторические фолианты, я отправилась на чердак, откуда открывался потрясающий вид на парк интерната Ордена и на горы. Приоткрыв дверь в помещение, неожиданно услышала разговор двух дорогих мне мальчишек. Было странно слышать, как они называли друг друга братьями и клялись в том, что будут защищать меня. С чего бы это? Правда, не скрою, такое казалось очень приятным тогда. Сейчас тоже приятно от воспоминаний.
Они оберегали меня, и так было всегда – такова данность моего прошлого.
Улыбнулась. В чём-то Речер был прав: гораздо интереснее наблюдать за работой системы распознавания лиц «свой-чужой», чем просто читать сухие фразы бегущей строки с панели о местонахождении гостя, как диктовала прежняя система.
Я наблюдала за трёхмерной проекцией мужчины, пересекающей небольшой холл. Затем курьер остановился возле лифтовых сот. Подождав пока подъедет кабина, проекция переступила её порог и что-то произнесла. Параллельно во втором узком окошке на панели схематично отобразились номера кабин, движущихся параллельно друг другу внутри сотового блока лифтовой системы.
Слова, сказанные фигурой, появились на интерактивной ленте, встроенной в блок, и я прочитала информацию. Ничего странного в его фразе не содержалось: мужчина назвал номер моей квартиры. На требуемый этаж кабину привезёт компьютерная программа, как и укажет виртуальными стрелками путь в нужный коридор.
Затем голография замерла на некоторое время. Я видела, как руки проекции крепко прижимают пластик посылки к груди. Лифт тронулся.
Мне были видны размытые, словно удалённые на огромное расстояние, стены и табло с бегущей строкой. Ярким и детальным оставалось лишь лицо незнакомца в форменной одежде. Ничего примечательного в курьере не было. Круглой формы лицо, глаза карие, тёмные брови.
Неожиданно кабина дёрнулась, заставив мужчину слегка покачнуться, и остановилась на одном из этажей. Моё сердце пропустило удар и сжалось. Сотовая кабина рассчитана на подъём одного посетителя, потому довольно узкая, словно колба, и наличие второго пассажира не предвидится. А сейчас лифт среагировал на вызов другого человека и остановился.
Сбой в общедомовой системе? Похоже на то. Хм. Впервые происходит нечто подобное со дня заселения меня в многоэтажку.
Через пару секунд в поле зрения следящей общедомовой системы и «привратника» оказались уже два человека. Увидев второго, я залилась густой краской: ведь именно он вышел из моей квартиры пятнадцать минут назад.
Почему он не доехал до первого уровня?
Ах, ну конечно – сбой в охранной системе дома!
Зажмурилась и в голове, словно распустившийся «цветок» салюта вспыхнули картинки прошедшей ночи. О, там было от чего краснеть! Я – преступница и каялась в этом! Я изменила Нону!
Но почему лифт подобрал его на другом этаже? И судя по фразам, отображающимся на домашней панели бегущей строкой, он собирался снова отправиться наверх.
Я живо представила, как любовник снова появится у дверей моей квартиры, и я тогда… Умру от стыда – вот что я сделаю!
Как же его звали? Э-э-э-э. Имя на букву «М», кажется. Точно, на «М», а ещё я автоматически взвесила его имя на палиндромность и отчего-то обрадовалась.
Ладно, что об этом. Курьер уже на этаже и вышел из лифта. Загадочный господин «М», похоже, остался ждать следующей кабины. Вероятно, он всё же вернётся – наверное, что-то забыл.
И тут меня осенило, что на голове бардак, а лицо – краше в гроб кладут. С физиономией сделать ничего не удалось, сколько бы не упражнялась перед зеркалом, а вот с волосами можно побороться за состояние схожее с опрятностью.
Запустила пятерню в непослушную гриву, и попыталась разодрать её пальцами. «Привратник» отреагировал на появление гостя вопросом на экране панели, и я согласилась на отпирание двери.
Раздался щелчок. Дуло пистолета упёрлось в мой лоб. Тело отреагировало на опасность быстрее, чем мозг, заставив меня отскочить. Последовал выстрел. Я бросилась на пол, откатилась.
Пространство разорвал ещё один резкий звук выстрела. Незнакомец дёрнулся и ввалился в мою квартиру, упал и распластался на полу. Затих.
Я успела вскочить на ноги и выхватить пистолет из кармана пиджака, висевшего на вешалке. Подушечка пальца привычно легла на спусковой крючок, а встроенный в металл активатор, среагировал, считав дактилоскопический рисунок.
Неожиданно в дверях возник мужчина в рыцарском плаще с открытым лицом поверх военной формы с лычками Комитета собственной безопасности. Он поднял руки, показывая мне дезактивированный пистолет, мотнул головой, видя направленное на него дуло моего оружия.
– Не нужно, – голос мужчины строгий, холодный. – Опустите пистолет.
– Какого хрена происходит?
– Опустите оружие.
– Не-а?
Сейчас не до церемоний, к тому же пистолет, из которого меня собирали пристрелить, валялся у моих ног. Не спуская глаз с незнакомца в плаще, я подобрала «ствол» и сунула себе за пояс джинсов.
– Хорошо. Я на мушке. Теперь могу осмотреть труп?
– Свою пушку положи на пол и пни мне, – вежливо попросила я, активируя скорострельный режим на своём пистолете.
Я всматривалась в узкое, скуластое лицо мужчины из «Комитета», в его синие глаза, обрамлённые короткими белёсыми ресницами, и думала о недавнем сне, в котором некий Гроссмейстер сообщал код электронного замка шлюза. Помнится, за преградой открывался вид на город посреди чужой планеты. На поток воспоминаний меня навело количество цифр на металлических воротниковых лычках формы, надетой на спасителя, и прикрытой плащом. Одна из них содержала цифру «сорок пять», другая – «одиннадцать».
Мужчина медленно положил своё оружие на пол и отправил в мою сторону лёгким толчком ноги.
– Валяй, осматривай. И не обессудь, что под дулом.
Он присел, ощупал одежду трупа и что-то вытащил из нагрудного кармана убитого.
Затем, подобрав жёлтый пакет с печатью, незнакомец в плаще выпрямился:
– Это событие было описано в вашем Предузнании, Анна.
– В моём Предузнании?
Собрат по Ордену согнул руку, обнажив надетое на запястье наручное «парва» и нажал кнопку вызова. Кого или что он вызывал я рассмотреть на узком, маленьком экране устройства не успела. Возможно, команда была введена в электронную память заранее, и теперь мужчина лишь активировал её.
Голографическая панель «привратника» ожила, отобразив новый вызов. Теперь господин «М», стоя на крыльце и ждал ответа. Я заблокировала дверь, введя трёхзначный код. В коридоре возникли охранники многоэтажки. Один из них взял на прицел незнакомца в плаще, а другой приблизился к двери, но замер на расстоянии шага.
– С вами всё в порядке, Анна? – обратился охранник ко мне.
– Не совсем, – ответила я, мотнув головой в сторону трупа. – Мужик убить меня хотел, а вот этот – спас.
– Предъявите документы, господин. Полиция вызвана, и инцидент будет расследован.
Спасший меня незнакомец достал из нагрудного кармана маленькую пластиковую бирку со встроенным в неё чипом, и протянул её охраннику.