Хроники Драгомира. Книга 5. Там свет погаснет навсегда

– Ты как? – участливо спросил он.

– Я? Нормально!

– Да вижу я твое «нормально». Чтобы ты сидела вместе с нами в лунфилете? Когда такое было?

– Мне нужно подумать. Понимаешь, в этом году все не так. Ты знаешь, что в это время я всегда нервничаю…

– Ну уж мне-то не знать, – Эгирин едва сдержал тягостный вздох.

– Извини… – несмотря на все его усилия Луна все равно заметила и огорчилась еще сильнее.

Взяв себя в руки, она продолжила:

– Все эти годы мне удавалось справляться. Хоть я и беспокоилась, но где-то в глубине души была уверена, что все будет хорошо.

– Ну и зачем тогда изводить себя?

– Ты не дослушал. Это я поняла только сегодня. Тогда я волновалась. Знаешь, как бывает за неделю перед сдачей экзамена. Всю неделю ты боишься, но как бы не в полную силу. Ведь до экзамена еще так далеко. Но, в конце концов, наступает тот самый день, и страх становится настоящим. И мне кажется – этот день настал. Время пришло. Нас ждут большие испытания. Будет война, Эгирин.

– С чего ты взяла? С кем? У Драгомира нет врагов.

– Это и сводит меня с ума, – Луна прижала руку Эгирина к щеке. – Но я уже вижу изменения. Никак не пойму, почему вы их не замечаете…

– Какие изменения? Посмотри вокруг! Все как и прежде! Тишина и покой, – Эгирин сделал полный оборот вокруг себя, внимательно осмотрев Драгомир с высоты птичьего полета. – Ты слишком себя накрутила. Это из-за дневника и недостатка сна. Так нельзя! Хватит! Я настаиваю, чтобы ты приняла мою помощь. Хотя бы для того, чтобы нормально спать.

– Ты злишься… – Луна опустила голову еще ниже. – Прости… Мне горько от того, что именно ты не веришь мне.

Невесть откуда налетевший ледяной ветерок покрыл плечи мурашками и заставил всех одновременно вздрогнуть.

Эгирин зябко пожал плечами. Вдруг на него навалилась такая тоска, что дыхание сбилось, и вместо новой пылкой речи о том, что Луне нужна помощь, Эгирин промолчал. Судорожно набрав воздух, он еще раз поежился и взял жену за руку. Так, в полном молчании они долетели до Кристаллиума.

Дети тут же затеяли спор о том, как будут подниматься во дворец прабабушки Криолины. Касси хотела полететь с воздушными придворными, Олив настаивал на лунфилете, ну а Аксиния, редко бывавшая здесь, непременно хотела подняться по лестнице, чтобы осмотреть все вокруг. Под их рассерженные крики лунфилет завис у подножия воздушного дворца над центральной площадью. Радостные мальчишки, дежурившие с самого утра, наперегонки кинулись к крепким канатам, сброшенным Аметрином с борта. Отбирая их друг у друга, ругаясь и отчаянно потрясая кулаками, мальчишки все же крепко привязали лунфилет к специальному крюку, установленному лично Гелиодором. Иначе ветер с его ежесекундной сменой настроения мог бы утащить воздушный корабль в заоблачные дали.

Кристаллианцы тщательно готовились к встрече с любимицей, покорившей своенравного Каэлия, который до этого никогда не показывался людям. Мало того, что Луна поднялась туда, где никто, кроме правителей воздушного петрамиума не был, донесла черную книгу, так еще и очаровала духа воздуха настолько, что он лично помог ей спуститься.

Поэтому все столпились на площади, чтобы поприветствовать молодую волшебницу. Кто-то стоял на земле, а те, кому не хватило места, взлетели в воздух. Народу было так много, словно друзья попали в центр пчелиного улья. Сходство усиливал оживленный гул. Все переговаривались, хлопали друг друга по плечам, радовались, шумно приветствовали и подзывали знакомых. Луна даже слегка опешила и вместо того, чтобы слететь вниз, как подобает настоящей воздушной волшебнице, почему-то схватилась за толстую веревочную лестницу и начала медленно спускаться. Это так сильно поразило кристаллианцев, что они дружно замолчали. Еще бы! Чтобы гордые воздушные волшебники спускались, как эти приземленные драгомирцы? Никогда. Поэтому они и таращились на Луну в немом изумлении.

Луна, для которой резко возникшая тишина стала еще одним поводом для паники, совсем растерялась. В поисках надвигающейся угрозы она начала испуганно озираться. Положение спасла запыхавшаяся Виолана. Оставив Кианита внизу, она стрелой взлетела на помощь к растерянной подруге.

– Ну ты чего? – горячо зашептала она. – Ты пугаешь людей. Очнись!

Виолана сделала вид, что обнимает Луну, а на самом деле помогла ей поймать воздушный поток, чтобы плавно спуститься на землю.

Люди, увидев пусть и не совсем изящный, но все же полет двух прекрасных девушек, тут же взорвались аплодисментами.

– Посмотри, как все готовились ради тебя, – Виолана тараторила, изо всех сил стараясь отвлечь подругу и дать ей время прийти в себя.

Луна послушно посмотрела вокруг. И правда, кристаллианцы постарались на славу. Чисто вымытые окна в домах-каплях сверкали так, что было больно глазам. Круглая форма, искрящийся блеск сделали их похожими на гигантские капли росы, которые обильно усеяли отвесные скалы горного Кристаллиума. Стеклянные веранды-росинки влажно поблескивали, создавая иллюзию сверкающей снежной изморози. Все это вместе с шумными реками, пробивающими путь между скалами, пастбищами с сочной травой и стадами ухоженных белоснежных овец, дышало покоем, уютом и невыразимой свежестью, а также свободой. Здесь все пахло ей. Луна застыла, набрала полную грудь упоительного воздуха и с наслаждением выдохнула. Паника тут же отступила, и она ослепительно улыбнулась.

Кристаллианцы радостно закричали, приветствуя ее.

– С днем рождения! – так же, как и в Смарагдиусе, зазвучало со всех сторон.

Луна улыбалась, но краем глаза успела заметить еле заметную серую дымку, которая заволокла горизонт.

«Поскорее бы этот день закончился!» – с тоской подумала она.

*** Двадцать лет назад.

– Не бойся меня! – огромный мужчина в мешковатом камзоле, из-за которого он казался настоящим гигантом, вытянул вперед натруженные ладони.

Гноючка заметил грубые мозоли, покрывающие кожу, коротко остриженные ногти со следами грязи под ними.

«Это руки настоящего трудяги, каким Авгит13 всегда был, – подумал он, – а не злобного, зачерствевшего сухаря, как утверждала Жадеида».

Насторожившись и приготовившись бежать, Гноючка смотрел на отца знаменитой ведьмы.

– Я не причиню тебе зла! – между тем мужчина подходил все ближе, по-прежнему держа ладони перед собой.

– Откуда мне знать? – Гноючка как ни старался, но не смог сдержать дрожь в голосе. – Слава о вас говорит иное.

– Это ты о россказнях моей дочери? – мужчина остановился и тяжело сел на высокий камень. – Нашел кого слушать, – поморщился он. – Все знают, какая она мастерица на выдумки.

– Но зачем ей это?

– Да затем, чтобы хоть как-то оправдать себя и вызвать жалость со стороны ухажеров. Вот вырастили на свою голову, – тряхнув давно нечесаной зеленой гривой, мужчина тяжело вздохнул.

Несмотря на его внушительный рост и вид настоящего разбойника, Гноючка сразу поверил ему. И пришел он сюда, надеясь, что все рассказы Жадеиды о родителях окажутся ложью. С самого детства он не до конца верил ей. Уж кто-кто, а Гноючка знал ее лучше всех и мог отличить, когда ведьма говорит правду, а когда бессовестно врет.

– Кто ты такой? И чей это ребенок?

– Не узнаете? – Гноючка с глубокой тоской взглянул на Авгита.

– Голос знаком, – Авгит внимательно осмотрел калеку.

Тот взглянул ему прямо в глаза.

– Погоди… – ошеломленно прошептал гигант. – Не может этого быть.

– Еще как может, дядя Авгит…

– Руди? Это ты?

Детское прозвище взорвалось в голове Гноючки, и, не в силах сдерживать рвущиеся наружу рыдания, он пошатнулся.

Руди… Именно так назвала его Жадеида. Гноючка только сейчас осознал, что подруга детства дважды лишила его имени. Сначала, когда они еще были совсем детьми, Жадеида сильно завидовала амулету Изумруда14, именно так на самом деле звали Гноючку. Его амулет – изысканный широкий браслет надевался на плечо и был украшен крупным ярко сверкающим изумрудом, оплетенным изогнутыми ветвями золотого плюща. Браслет не давал Жадеиде покоя. Она сравнивала его со своим амулетом – небольшим кулоном с округлым жадеитом внутри, который к тому же висел на простой цепочке и, конечно, проигрывал в этой битве красоты. Именно поэтому Жадеида начала называть друга Руди, да так настойчиво, что окружающие их люди быстро переняли это имя. Ну а потом, когда черная магия сделала свое дело, Жадеида быстро забыла придуманное имя, «наградив» верного друга и помощника обидным прозвищем «Гноючка».

– Ох! Что же она с тобой сделала?

Такое неприкрытое сочувствие, жалость и слезы, блеснувшие в усталых глазах Авгита, окончательно убедили калеку, что не зря он сомневался в словах Жадеиды. Не зря. Она постоянно рассказывала Изумруду о том, как ей плохо живется, какие родители злые, ее наказывают и не понимают. Видя недоверие в его глазах, она злилась, а в один из дней и вовсе заявила, что нашла новых друзей. С тех пор все ее россказни о несчастной жизни слушали Титанита и Александрит. Жадеида тогда запретила Изумруду даже появляться на пороге дома, так сильна была ее обида. Или же, что более вероятно (как предполагал Изумруд), близнецы интересовали ее гораздо больше. С тех пор он терпеливо ждал, когда же строптивая красавица наиграется с новыми подопытными. Он уже неплохо изучил подругу и знал, чего она добивается, и, конечно же, не верил ни единому слову. Сгорая от любви и ревности, Изумруд даже на какое-то время возненавидел Жадеиду. Но ненадолго. Как только она поманила его, решив отдать душу черной магии, он безропотно пошел за ней. Правда, сначала с мыслями о мести, но любовь все же победила злобные чувства и окончательно уничтожила статного, красивого смарагдианца, так любившего жизнь.

Примечания