Темная ведьма ищет инструкцию

ПРОЛОГ — «Deadline»

ПРОЛОГ — «Deadline»

Елена уставилась на экран ноутбука и поняла — она умрёт. Не завтра, не послезавтра, но к концу следующей недели точно.

Дедлайн горел красным в календаре. Четырнадцать дней. Пятнадцать аннотаций. Тридцать постов для соцсетей. Слоганы для новой серии. И концепция, которую Марина Владимировна хотела видеть «свежей, яркой и продающей».

— Архи, слезь с клавиатуры.

Кот посмотрел на неё зелёными глазами и ещё плотнее устроился на кнопках. Толстая рыжая задница накрыла половину букв.

— Я серьёзно. Мне работать надо.

Архивариус зевнул и закрыл глаза. Понятно. Пофиг ему на дедлайны.

Елена вздохнула и попыталась печатать вокруг кота. Получалось плохо. Текст про «инновационную линейку романтических хитов» выглядел как заклинание на мёртвом языке.

За окном стемнело. Опять. Как это вообще возможно — только что было утро, а уже ночь? Время пожирало себя, как змея кусает хвост.

Елена откинулась на спинку стула и потёрла глаза. На столе стояли три кружки — вчерашний кофе, позавчерашний чай и что-то неопознаемое из позапозавчера. Бардак наступал планомерно.

— Может, хватит на сегодня?

Архивариус открыл один глаз. Типа, поддерживаю.

Елена потянулась к тумбочке и достала книгу. Потрёпанную, зачитанную до дыр. «Тёмная Ведьма». Автор — какая-то Джессика Крейн, о которой в интернете ни слова. Елена покупала книгу в переходе у метро три года назад. Просто потому что обложка понравилась.

Оказалось — лучшая покупка в жизни.

Елена знала текст почти наизусть. Перечитывала раз в месяц, а когда было совсем паршиво — и чаще. История злодейки Морвейны, которая жила в башне посреди мёртвого леса и творила всякие ужасы. Принц Каэль и светлая волшебница Элара сражались с ней на протяжении трёхсот страниц.

В конце Морвейна погибала.

И Елена каждый раз плакала. Не от грусти — от злости.

Потому что всё было неправильно.

Она открыла книгу на закладке. До финала осталось страниц двадцать. Знала, что не стоит — завтра утром глаза будут опухшие, а работы невпроворот. Но не могла остановиться.

Морвейна стояла на башне и смотрела, как к лесу приближается армия Света. Одна против всех. Никого рядом — все предали, все отвернулись, все поверили красивой лжи.

— Ты же не виновата, — пробормотала Елена. — Ты просто защищалась.

Архивариус урчал на животе, как трактор. За стеной кто-то включил телевизор. На кухне капал кран — надо было починить, но руки не доходили.

Елена читала финальную сцену и чувствовала, как внутри всё сжимается. Каэль поднимал меч. Элара читала заклинание. Морвейна падала с башни в бездну.

Красиво. Справедливо. Правильно.

Херня полная.

— Если бы я могла переписать эту историю... — Елена захлопнула книгу и положила на грудь. — Всё бы по-другому сделала.

Архивариус мурлыкал громче. В ноутбуке тикали часы — полночь плюс что-то. Завтра подъём в семь, кофе на бегу, офис, Марина Владимировна с вопросом «где черновики».

Елена зевнула и не стала раздеваться. Задремала прямо в джинсах, с книгой на груди и котом на ногах.

Последняя мысль перед сном: жаль, что нельзя всё исправить.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ — «Чужая кожа» ГЛАВА 1 — «Это не моё тело»

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ — «Чужая кожа»

ГЛАВА 1 — «Это не моё тело»

Елена проснулась от того, что кто-то стучал в дверь.

Странно. Архивариус обычно орал на всю квартиру, если к ней кто-то приходил. Сейчас молчал.

— Арх? — пробормотала она, не открывая глаз. — Ты где?

Тишина. Даже урчания не слышно.

Елена попыталась потянуться — и застыла. Что-то было не так. Тело ощущалось иначе. Длиннее что ли. И кровать другая — жёсткая, а не привычный провалившийся диван.

Стук в дверь повторился. Настойчивый, вежливый.

— Одну секунду, — сказала Елена и открыла глаза.

Потолок был не тот.

Вместо знакомых трещин и жёлтого пятна от протечки над головой простирался тёмный камень. Старый. Покрытый резьбой, которая в полумраке напоминала переплетённые ветви.

Елена села. Медленно. Осторожно.

Комната была огромная. В три раза больше её однушки. Высокие окна с тяжёлыми шторами пропускали серый свет. Мебель — массивная, тёмная, похожая на музейную. У стены стояло зеркало в полный рост. Рама — чёрный металл, тоже в виде ветвей.

— Что за...

Елена посмотрела на руки и ошалела.

Это были не её руки.

Длинные пальцы. Бледная кожа. И тёмные вены, которые проступали под кожей, как чернильные разводы.

На руках была кровь.

Не много, но заметно. Засохшие пятна на ладонях и под ногтями.

— Что за херня?! — заорала она и тут же зажала рот рукой.

Голос был не её. Совсем не её. Низкий, хриплый, с каким-то аристократическим акцентом.

— Нет-нет-нет, — забормотала Елена, разглядывая чужие длинные пальцы. — Это сон. Это точно сон. Сейчас проснусь, Архивариус будет орать про завтрак, а я опоздаю на работу и...

Кровь под ногтями была настоящая. На запах — металлическая, противная.

Елена попыталась ущипнуть себя за руку. Больно. Очень больно.

— Ладно, — сказала она дрожащим голосом. — Ладно, это не сон. Тогда что? Кома? Психушка? Наркотики в кофе?

Она вскочила с кровати — и покачнулась. Ноги были длиннее, чем привыкла. Почти споткнулась о подол длинной ночной рубашки, чёрной, из дорогой ткани.

Подошла к зеркалу. Неуверенно, как во сне.

В зеркале на неё смотрела незнакомка.

Высокая. Бледная. Чёрные волосы рассыпались по плечам. Глаза цвета грозового неба — серо-синие, почти металлические. Красивое лицо, но холодное. Аристократическое.

Елена подняла руку — отражение повторило движение.

Она открыла рот — отражение тоже.

— Это не я, — сказала Елена своему отражению. — Это не моё лицо. Это не моё тело. Это не...

В дверь снова постучали.

— Госпожа? — донёсся мужской голос. Пожилой, вежливый. — Прошу прощения за беспокойство. Мне необходимо с вами поговорить.

Елена стояла перед зеркалом и пыталась соображать. Чужое лицо, чужая комната, чужой голос за дверью. Кровь на руках. И что-то до жути знакомое во всём происходящем.

Как будто она это уже читала.

— Госпожа Морвейна? — голос за дверью стал тревожнее.

Морвейна.

Елена почувствовала, как у неё подкашиваются ноги.

Она знала это имя. Читала его сотни раз. Произносила вслух, когда никто не слышал.

Морвейна. Тёмная Ведьма из книги.

Та самая, которая жила в башне посреди мёртвого леса. Которую все ненавидели. Которая умирала в конце.

— О господи, — выдохнула Елена. — Я в книге. Я попала в книгу. Я — это она.

Мысли понеслись вскачь. Книга, которую она читала вчера. Финальная сцена. Сон с книгой на груди. И сейчас — это тело, эта комната, этот голос за дверью.

Она попала в тело Морвейны.

Елена, которая всего двенадцать часов назад писала аннотации к любовным романам и жрала доширак на ужин, сейчас стояла в теле самой опасной ведьмы континента.

— Я копирайтер, — прошептала она. — Я составляю слоганы для шампуней. Моя самая сложная проблема — это когда Марина Владимировна просит "креатива побольше". Я не умею быть злодейкой!

— Госпожа, всё в порядке?

Елена попыталась вспомнить. Эта сцена была в книге. Точно была. Начало второй части, глава третья. Морвейна просыпается после... после чего? Елена лихорадочно перебирала в памяти.

После ночного ритуала. Она вызывала что-то из тьмы. Кажется, духа информации. Или духа мести. Что-то такое неприятное.

И к ней приходил...

— Зиар, — прошептала Елена.

Управляющий башни. Верный слуга Морвейны. В книге он всегда появлялся в нужный момент с нужными новостями.

— Одну минуту, — сказала Елена громче.

Голос прозвучал не так, как привыкла. Ниже, с хрипотцой. Голос курящей женщины, хотя Морвейна не курила. Просто такой от природы — бархатный и немного пугающий.

Елена огляделась в поисках одежды. На стуле лежало что-то тёмное. Платье. Или халат. Сложно сказать — крой был явно не из двадцать первого века.

Она натянула его поверх рубашки. Движения получались неловкие — руки длиннее, чем привыкла, а грудь... Елена с ужасом обнаружила, что грудь у Морвейны была явно больше её собственной. И талия уже. И бёдра шире.

— Отлично, — пробормотала она, пытаясь справиться с незнакомыми пропорциями. — Попала в тело модели. Злой модели с магическими способностями.

Что-то тёплое и покалывающее прошло по венам. Елена застыла.

Магия. Это была магия.

Она чувствовала её, как второе сердцебиение. Тёмная, живая сила, которая дремала где-то под кожей и ждала команды.

— Нет, — быстро сказала Елена. — Нет-нет-нет. Я не буду этим пользоваться. Я даже кофеварку-то освоила только в прошлом году.

Ткань оказалась тяжёлой, дорогой. Много шнурков и пуговиц в неожиданных местах. Елена кое-как справилась с застёжками и подошла к двери.

Рука дрожала, когда она потянулась к ручке.

За дверью стоял пожилой мужчина в тёмной одежде. Высокий, худощавый, с седыми волосами и проницательными серыми глазами. Держался прямо, несмотря на возраст.

— Зиар, — сказала Елена, и это прозвучало как утверждение.

— Госпожа. — Он поклонился. Неглубоко, но уважительно. — Прошу прощения, что разбудил. Прибыл гонец из Солейна.

Солейн. Светлое королевство. Враги Морвейны.

Елена кивнула, делая вид, что понимает о чём речь.

— Что передал? — спросила Елена и тут же подумала: "Боже, я разговариваю с персонажем из книги. Это как интервью с Дартом Вейдером."

— Принц Каэль требует аудиенции. — Зиар протянул свиток. — Завтра, на нейтральной территории.

Елена взяла свиток и попыталась выглядеть грозно. Получилось, видимо, неплохо — Зиар не дёргался, значит, всё в норме.

"Окей, — подумала она. — Принц Каэль. Главный герой. Красавчик с мечом. В книге я от него млела три года. Интересно, он такой же красивый вживую или это просто хорошее описание автора?"Елена взяла свиток и попыталась вспомнить, что отвечала в этой сцене книжная Морвейна.

Что-то дерзкое. Что-то про то, что принцы не диктуют условия тёмным ведьмам. Что-то...

— Пусть приходит сюда, если хочет говорить, — сказала Елена. — На моей территории. Иначе — нет разговора.

Зиар кивнул.

— Передать именно так?

— Именно так.

Она помнила! В книге Морвейна именно это и говорила. Принц приезжал на следующий день, они препирались, он уезжал ни с чем. Сцена переговоров на двадцать страниц.

— Что-нибудь ещё, госпожа?

Елена посмотрела на него. На этого человека, который три года был для неё просто текстом на бумаге. Сейчас он стоял перед ней живой, настоящий, ждал приказаний.

— Нет. Спасибо.

Зиар снова поклонился и направился к лестнице. Остановился у первой ступени.

— Госпожа?

— Да?

— Надеюсь, ночной ритуал прошёл успешно. Вы выглядите... усталой.

Ритуал. Да, точно. Что-то с кровью. Поэтому руки грязные.

— Всё в порядке, — сказала Елена.

Зиар ушёл. Звук шагов растворился в глубине башни.

Елена закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Сердце колотилось, как бешеное.

Она попала в книгу. В тело злодейки. Которая умрёт через... сколько там? Три недели по сюжету?

— Окей, — сказала она вслух. — Окей, Елена. Не паникуем. Думаем. Что произошло?

Читала книгу. Заснула. Проснулась здесь.

Как — без понятия.

Зачем — тоже без понятия.

Но факт оставался фактом. Она здесь, в теле Морвейны, за три недели до её смерти по сюжету.

Елена отошла от двери и огляделась. Нужно было понять, что к чему. В какой именно момент книги она попала, что происходило до её пробуждения, что делать дальше.

Комната была обставлена дорого, но мрачно. Тяжёлая мебель, толстые ковры, свечи в кованых подсвечниках. Окна выходили на восток — за ними простирался лес. Тёмный, густой, уходящий к горизонту. Велорн. Мёртвый лес, который в книге описывался как проклятое место.

Сейчас он выглядел просто как лес. Красивый, немного таинственный. Между деревьями стелился лёгкий туман.

На письменном столе лежали бумаги. Елена подошла посмотреть. Почерк был красивый, старомодный. Записи на непонятном языке — то ли заклинания, то ли рецепты. В углу стола — открытый дневник.

Елена потянулась было посмотреть, но остановилась. Это не её дневник. Это личное. Даже если она сейчас в теле Морвейны, это не даёт права лазить в чужих записях.

Странная мысль, учитывая обстоятельства. Но правильная.

Рядом с дневником лежал небольшой нож с засохшей кровью на лезвии. Для ритуала, наверное. В книге упоминалось, что Морвейна часто резала себе ладони для заклинаний.

Елена посмотрела на свои — теперь Морвейнины — руки. Порезы были неглубокие, уже затягивались. Но всё равно неприятно.

Кто-то постучал в дверь. Мягко, осторожно.

— Госпожа? — женский голос, молодой. — Можно принести завтрак?

Завтрак. Точно, утро же. И она, наверное, должна есть.

— Заходите.

Дверь открылась, и внутрь вошла девушка лет двадцати с небольшим. Светлые волосы, заплетённые в косу. Карие глаза. Простое серое платье и белый фартук. В руках поднос с едой.

Кира. Служанка Морвейны. В книге у неё было всего несколько реплик, но Елена её запомнила. Единственная, кто не боялся ведьму.

— Доброе утро, госпожа, — сказала Кира и поставила поднос на стол. — Я принесла хлеб, мёд и травяной отвар. Зиар сказал, что вы не очень хорошо себя чувствуете после вчерашнего.

— Спасибо, — автоматически сказала Елена.

Кира замерла. Поднос выскользнул у неё из рук и с грохотом упал на пол. Тарелки разбились, хлеб рассыпался, мёд потёк золотыми ручейками.

— Простите! — Кира бросилась собирать осколки. — Я сейчас всё уберу, принесу новый завтрак, я не хотела...

— Кира, стой. — Елена присела рядом и стала помогать собирать осколки. — Ничего страшного. Просто тарелки.

Кира смотрела на неё так, будто увидела привидение.

— Госпожа... вы... — она запнулась. — Вы поблагодарили меня.

— Ну да. А что?

— Вы никогда не благодарите. Никого.

— Ну да. А что?

"А то, — подумала Елена в панике, — что я последние три года была нормальным человеком, а не психопаткой в башне!"

— Вы никогда не благодарите. Никого, — повторила Кира, глядя на неё как на инопланетянку.

Елена попыталась вспомнить, как ведёт себя Морвейна в книге. Холодно. Высокомерно. Как Марина Владимировна в плохом настроении, только с магией.

— Я... — Елена мысленно простонала. — Я плохо себя чувствую. Ритуал был тяжёлый. Может, это повлияло.

"Да, — думала она, — ритуал вызова копирайтера из другого мира. Побочный эффект — вежливость."

— Конечно, госпожа. — Кира кивнула, но глаза остались настороженными. — Я принесу новый завтрак.

Она убрала осколки и поспешно вышла.

Елена осталась сидеть на полу среди крошек и капель мёда. Надо же. Одно слово — и уже подозрения. Морвейна, видимо, была ещё более неприятной особой, чем казалось в книге.

Хотя... стоп. А что, если книга врала? Что если Морвейна была не такой злой, какой её описывали? В книге всё шло от лица Каэля и Элары. Они же могли ошибаться. Или специально очернять.

Елена встала и подошла к окну. Лес покачивался на ветру, туман клубился между стволами. Где-то там, в глубине Велорна, по сюжету скрывались всякие ужасы. Но может, и это было неправдой?

В любом случае, сейчас это не главное. Главное — выжить следующие три недели. А для этого нужно вести себя как Морвейна. Не вызывать подозрений. Играть роль, пока не придумает, как отсюда выбраться.

Если вообще можно выбраться.

Елена вернулась к столу и села в кресло. Представила, как выглядела Морвейна в книге. Прямая спина. Холодное выражение лица. Никаких лишних эмоций.

Кира вернулась с новым подносом. Ставила его осторожно, избегая смотреть в глаза.

— Спасибо, — чуть не сказала Елена, но вовремя прикусила язык. — Можешь идти.

— Да, госпожа.

Кира направилась к двери, но у порога остановилась.

— Госпожа? Извините за дерзость, но... вы точно в порядке? Вы выглядите... по-другому.

По-другому. Да уж, ещё бы.

— Ритуал был сложный, — повторила Елена. — Возможно, это временно.

— Понятно. — Кира поклонилась. — Если что-то понадобится — позовите.

Она ушла. Елена взяла кусок хлеба и попыталась есть, но в горло почти не лезло. Слишком много эмоций, слишком много вопросов без ответов.

Она попала в книгу. В тело злодейки. За три недели до финала, где эта самая злодейка умрёт от рук главного героя.

Что делать? Бежать? Но куда? Весь мир считает Морвейну чудовищем. Скрываться? Но как спрятаться, если ты самая известная ведьма континента?

Драться? Но с кем? С принцем Каэлем, который в книге был почти непобедимым воином? С Эларой и её светлой магией?

А главное — хочется ли ей вообще отсюда уходить?

Елена остановилась с куском хлеба в руке. Эта мысль пришла неожиданно.

Хочется ли уходить?

Её жизнь в Москве была... нормальная. Работа, кот, книги. Дедлайны, аннотации, одиночество по вечерам. Ничего плохого, но и ничего особенного.

А здесь... здесь она попала в любимую книгу. В мир, который знала наизусть. К персонажам, которых читала и перечитывала годами.

Да, она в теле злодейки. Да, все её боятся. Да, через три недели её должны убить.

Но это можно изменить, правда? Она же знает сюжет. Знает, что будет дальше. Может, получится что-то предотвратить, что-то исправить.

Елена допила отвар — горьковатый, но приятный — и встала. Нужно осмотреть башню. Понять, где что находится. Подготовиться к приезду принца.

Она вышла из комнаты и оказалась на площадке лестницы. Башня была высокая, уходила и вверх, и вниз. Сейчас она стояла на одном из верхних этажей.

Елена спустилась на этаж ниже. Коридор, несколько дверей. Заглянула в одну — библиотека. Огромная, с полками до потолка. Книги на разных языках, свитки, старинные фолианты.

В книге упоминалось, что Морвейна очень образованная. Знает языки, историю, магию. Может, отсюда получится что-то узнать полезное.

Следующий этаж — лаборатория. Столы с колбами, сушёные травы, странные инструменты. Пахло чем-то резким и незнакомым. Елена не стала ничего трогать — вдруг ядовитое.

Ещё ниже — архив. Стеллажи с папками, свитки в трубках, документы. Пыльно и тихо.

Первый этаж — большой зал. Камин, кресла, длинный стол. Видимо, для приёма гостей. Хотя гости у Морвейны, судя по книге, бывали редко.

Елена прошлась по залу, привыкая к новому телу. Ноги длиннее, чем привыкла, приходилось следить, чтобы не запутаться в подоле платья. Руки тоже другие — тонкие, изящные. Непривычно.

В зал вошёл Зиар.

— Госпожа, гонец отправился обратно. Принц Каэль будет здесь завтра к полудню.

— Хорошо.

Зиар посмотрел на неё внимательно.

— Позволите узнать, как вы планируете проводить переговоры?

Переговоры. В книге они превращались в препирательство. Каэль требовал, чтобы Морвейна прекратила тёмные ритуалы и сдалась властям Солейна. Морвейна отказывалась и угрожала войной. Он уезжал, она оставалась. И начинала готовиться к финальной битве.

Может, стоит попробовать по-другому?

— Посмотрим, что он скажет, — сказала Елена уклончиво.

Зиар кивнул.

— Прикажете приготовить зал? Угощение?

— Да. Пусть всё будет... достойно.

— Разумеется.

Он направился к выходу, но Елена его остановила.

— Зиар?

— Да, госпожа?

— А что... что люди говорят обо мне? В деревнях, в Солейне. Какая репутация?

Зиар помолчал.

— Вас боятся, — сказал он наконец. — Считают опасной. Рассказывают истории про тёмные ритуалы, проклятия, сделки с демонами.

— А вы? Что вы обо мне думаете?

Странный вопрос. Морвейна вряд ли спрашивала мнение слуги о себе самой. Но Елена хотела знать.

Зиар снова помолчал. Потом сказал тихо:

— Я думаю, что вы делаете то, что считаете правильным. Не всегда это выглядит красиво. Но правильно.

— Спасибо за честность.

— Не за что, госпожа.

Он ушёл. Елена осталась одна в большом зале с потрескивающим в камине огнём.

Правильно, но некрасиво. Интересная формулировка.

Может, Морвейна и правда не была злодейкой? Может, просто... делала сложные вещи ради хороших целей?

Елена подошла к окну. За стеклом простирался лес, а где-то за ним — мир. Мир, который её ненавидит и боится. Мир, в котором завтра появится принц Каэль с очередными требованиями.

Красивый, благородный, справедливый принц, которого она читала и любила три года.

Интересно, каким он окажется вживую. "Может, — подумала Елена, — мне стоит написать записку? 'Дорогой принц Каэль, я случайно попала в тело вашего врага, давайте договоримся мирно, я обещаю никого не убивать магией, которой не умею пользоваться'."

Почему-то казалось, что такая записка успеха не возымеет.

Глава 2 Кнопок слишком много

ГЛАВА 2 — «Кнопок слишком много»

Морвейна проснулась от того, что мир изменился.

Не внешне. Внешне всё было на месте — потолок, стены, утренний свет в окне. Но ощущение было такое, будто проснулась в чужой шкуре.

Она села и посмотрела на руки.

Не её руки. Короткие пальцы, мягкие ладони без привычных шрамов от ритуальных порезов. Никаких тёмных вен под кожей. Обычные, человеческие руки.

Морвейна встала и огляделась. Комната маленькая, заваленная книгами. Они были везде — на полках, стопками на полу, одна раскрытая лежала прямо на кровати рядом с помятой подушкой. Потолок низкий. Окно выходило на серые здания, между которыми сновали повозки без лошадей.

Она подошла к небольшому зеркалу на стене.

Чужое лицо. Молодая женщина с карими глазами и растрёпанными тёмными волосами до плеч. Симпатичная. Незнакомая.

— Итак, — сказала Морвейна вслух, проверяя голос.

Высокий, звонкий, без хрипотцы. Совсем не её.

— Обмен тел. — Она скрестила руки на груди. — Кто-то провёл ритуал обмена тел.

Магия такого уровня была редкостью. Сложная, дорогая, требующая огромных ресурсов.

— Каэль, — произнесла она имя принца как ругательство. — Или Церковь. Решили избавиться по-умному. Не армией, так магией.

Морвейна прошлась по комнате, привыкая к новому телу. Ниже ростом, чем привыкла. Движения другие — это тело не знало боевых стоек, не помнило вес меча в руке.

Она подобрала с кровати книгу, которая лежала раскрытой. Обложка — женщина в чёрном платье на фоне тёмного леса.

Название: «Тёмная Ведьма».

Морвейна открыла на случайной странице и прочитала:

«Морвейна стояла у окна башни и смотрела как принц Каэль подъезжает к границе Велорна. Её серые глаза горели холодным огнём. 'Пусть приходит, — думала она. — Посмотрим, хватит ли у него смелости'».

Её сердце пропустило удар.

Это была её жизнь. Её история, записанная чужим пером.

Она перелистала несколько страниц. Суд. Изгнание. Башня. Разговоры с Зиаром переданы почти дословно.

В конце она умирала. Красиво, героически. Но умирала.

— Значит, не Каэль, — пробормотала Морвейна, захлопывая книгу. — Каэль недостаточно умён для такой магии. Тогда кто?

Вопрос оставался без ответа. Надо было разобраться с обстановкой. Понять где она, что это за место, как вернуться.

Или — если не получится быстро — приспособиться.

Она умела приспосабливаться.

За дверью комнаты обнаружился коридор. Слева — ещё одна дверь, за ней маленькое помещение с белой чашей, вделанной в пол, и умывальником. Вода текла просто так, стоило повернуть блестящий рычажок. Горячая или холодная по желанию.

Морвейна открутила кран, подставила руку под струю. Вода горячая, приятная. Никаких котлов, никаких заклинаний.

— Удобно, — оценила она.

Направо от коридора — кухня. Небольшая, но функциональная. Шкафчики, стол, странные приборы на столешнице. На стене висело что-то плоское, размером почти в полстены. Чёрное стекло.

Морвейна тронула его пальцем. Холодное, гладкое. Непонятно зачем.

Она двинулась дальше и остановилась перед внушительной серебристой машиной на столешнице. Та выглядела дорого, сложно и слегка угрожающе. Несколько кнопок, рычажков, трубка сбоку, поддон снизу.

Морвейна изучила её минуты три. Запах был знакомый — кофе.

Значит, машина делает кофе. Логично.

Она нашла кнопку с символом, похожим на чашку, и нажала.

Машина зарычала. Громко, как небольшой злой зверь. Потом забулькала. Морвейна напряглась, но отступать было поздно.

Из трубки сбоку вырвалось шипение — резкое, злобное. Горячий пар ударил прямо в руку.