Нити судьбы

– Вообще, я по твою душу, – протягивая свою крепкую руку, сказал Антон. Я аккуратно ухватилась за его руку и встала со стула, – и возможно тело, – его голос был глубоким и хриплым, от чего у меня что-то сжалось в районе желудка, что способствовало непроизвольному резкому выдоху.

Мы шли по длинному коридору, и я четко понимала, что мы идем не в общий зал с прекрасной люстрой и толпой танцоров, зажигающих под диджея Лео, а прямиком в дарк рум. Я хотела, и в это же время, не хотела этого. Это так странно. Когда мозг и эмоции в миг рассинхронизировались, но я решила, что лучше попробовать, чем не сделать этого и потом думать об этом вечность.

– Надеюсь, ты не против…, – и Антон заглянул глубоко внутрь меня своими манящими янтарными глазами.

– Если ты меня спросишь, я буду против… – тихим голосом ответила я, сама не ожидая от себя такого…

– Понял, – с ухмылкой сказал он, и мы вошли.

Комната была погружена в темноту, лишь мягкое свечение гирляндных лампочек на потолке создавали таинственную атмосферу. Музыка звучала медитативно и мелодично, приглашая пары к медленному танцу в близких позициях. Парни держали своих партнерш близко к себе, их руки скользили по спинам, а глаза были полуприкрыты. Партнерши, в свою очередь доверчиво прижимались к своим партнерам, позволяя им вести себя в этом медленном танце.

Мы двигались в такт музыке, и наши тела сливались в едином ритме. Воздух был пропитан ароматом духов и запахом благовоний, что, в совокупности, создавало ощущение уединения и интимности. В этом моменте все было ценно, каждое движение было наполнено эмоциями и чувственностью. Наши сердца бились в унисон, а тела соединялись в родном ритме зука. Он положил свою теплую руку ко мне на лопатку и плавным движением, словно мед, скользящий по стенке кружки, опустил ее на талию, от чего по моей спине наперегонки пробежала сотня мурашек. Антон резко притянул меня к себе, так, что между нами не оставалось ни сантиметра, после чего, нежно убрал локон за мое правое ухо и шепнул:

– У тебя восхитительный парфюм, каждый раз чувствуя этот запах, возникает дикое желание как можно глубже втянуть воздух и не выпускать его из себя. Ты пахнешь, – и он намеренно сделал глубокий вдох, возле моего правого уха, – зеленым чаем и мятой.

Я почувствовала, как мои щеки начинают гореть, а сердце учащает свой ритм. Руками я медленно начала подниматься по его спине от поясницы до самой шеи, ощущая и наслаждаясь каждым мускулом его прекрасного тела. В воздухе, что оставался между нами, повисло сильное напряжение, казалось еще доля минуты, и мы взорвемся. Антон сделал камбре7 и я закинула свою левую ногу над его правой ногой, от чего его рука уверенно схватила меня под коленом и на какое-то время мы замерли в этой позе. После чего одной рукой он начал поднимать меня, а другой нежно, но решительно скользить по моей ноге вверх, в этот момент, я ощутила легкое головокружение и когда встала, решила заземлиться более уверенным хватом за его мужские руки, сама не заметив, что вцепилась ногтями. Антон с жадностью втянул воздух, просунул руку под моими волосами, в области шеи и, схватив меня за волосы, осторожно потянул назад, затаив дыхание и наблюдая за моей реакцией. Инстинктивно закрываю глаза и погружаюсь в мир своих ощущений, тело отзывалось на каждое прикосновение Антона и жаждало еще больше…

Латерал8, поворот и вот он позади меня, я чувствую его горячее дыхание своим затылком и по велению своих желаний я волной спускаюсь вниз, как бы немного дразня его, а при возвращении нарочно делаю расстояние между нами меньше. Его правая рука легла ко мне под грудную клетку, в районе солнечного сплетения, а левой он взял мою одноименную руку и мы уверенно зашагали бейсик9. Каждая клеточка моего разгоряченного тела ощущала, как он смотрит на меня, (клянусь Богом, я давно не видела, чтоб на меня так смотрел мужчина!), чувствует меня и мне было приятно осознавать, что он, как и я, испытывает удовольствие от наших движений, тел, прикосновений. Поэтому, а может и не только, при щекоче10, я прогнула спину, как дикая кошка, так сказать «пошла с козырей».

Лора часто говорила, что моя попка, как орех, и невозможно проходя мимо не шлепнуть по ней. Исходя из того, что Антон крепче сжал мои руки, пришло понимание, что мой прогиб ему очень даже «пришелся по вкусу». На моем любимом элементе с головой, он, поглаживая, проходился по моим ключицам, заигрывая со мной. Затем мы остановились и просто стояли, легкими касаниями изучая тело друг друга, в рамках дозволенного, конечно. В какой-то момент я поняла, что ему нравится, когда мои руки касаются его широкой шеи и тогда я решила запустить их в его мягкие волосы и немного потянуть, примерно так же, как он делал со мной в начале нашего танца. Я услышала, как из его рта вырвался сильный поток воздуха. Дыхание участилось, и Антон прикрыл глаза. После чего, он накрыл своей сильной рукой мою, приподнял край футболки и положил мою ладонь к себе на торс. Я ощутила, как мурашки мгновенно пробежали у него по телу, передавая импульс и мне. Антон плавно приподнял мой подбородок вверх и прижался лбом к моему лбу. Наши глаза встретились очень близко и каждый из нас в них видел одно и тоже… желание. Его рука плавно переместилась с моего подбородка на щеку, а пальцы поглаживали мой затылок. Я нерешительно прикоснулась к его щеке, очерчивая пальцами щетину в зоне бакенбард, подбородка, перебираясь над верхней губой, в моменте он потянул меня еще ближе, но я резко увернулась в сторону, так, что он проехался губами по моей левой щеке.

«Что же ты делаешь?!» – запустился мой мыслительный процесс, – «ты не свободна, это не честно по отношению к Владу. Черт! Черт! Черт!» – Пока рой мыслей кружились у меня в голове, я не заметила, как крепко вцепилась в плечи Антона.

– Ты в порядке? – Услышала я, и пришла в себя.

– Да… то есть, нет, эм-м-м, не совсем, – запинаясь, ответила я. – Мне нужно подышать. И Антон выпустил меня из своих теплых, манящих объятий, затем взял меня за руку и мы вышли из комнаты. На секунду я даже почувствовала легкое разочарование. «Что это было?!»

Я села на стул, понимая, что мое тело сопротивлялось, а ноги подкашивались.

– Тебе принести водички? – Тихий голос Антона прозвучал прямо у меня за спиной. Он мягко опустился рядом на соседний стул, и от этого близкого соседства по коже пробежали мурашки.

– Нет, спасибо, – выдохнула я, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Мне нужно покурить… после таких… танцев. – Слово «танцев» застряло в горле. Это было нечто гораздо большее, чем просто танец. Резко поднявшись, я почти побежала к выходу, чувствуя, как его взгляд жжет мне спину.

Двери лифта закрылись, и я прислонилась к холодной стенке, закрыв глаза. В висках отдавалось бешеным стуком, а все тело мелко и предательски дрожало, будто по нему пропустили электрический разряд. «Черт! Что это было?!» – пронеслось в голове, горячее и паническое.

Выбравшись на улицу, я с жадностью вдохнула прохладный ночной воздух. Он немного освежил сознание, но не смог смыть наваждение. Я зашла в курилку, если это так можно было назвать, больше это место напоминало остановку. Медленно села на лавочку и погрузилась в тревожные мысли.

Внутри бушевала буря. За долгие годы я не чувствовала ничего подобного – мое тело, забыв о всяких условностях, настойчиво требовало продолжения, жаждало снова ощутить эту пьянящую близость. Оно помнило каждый взгляд, каждое «случайное» прикосновение.

Но тут же поднималась стена – строгая, неумолимая. «Негоже! – сурово звучал внутренний голос. – Замужняя дама, опомнись!» Я сжимала виски пальцами, пытаясь заглушить этот раздор. Я знала, с абсолютной, леденящей ясностью: стоит мне сделать хоть шаг навстречу этому безумию, и меня поглотит черная, удушающая волна вины. Это было бы предательством. Предательством по отношению к мужу, который, пусть и далеко сейчас, но… муж. И это было бы неправильно. Нечестно.

– Эй, ты как? – Внезапно вырвал меня из моих мыслей Антон.

– Я, эм-м-м, нормально.

– Я думал, ты пошла курить.

– Я не курю.

– Тогда что ты тут делаешь? – Подсаживаясь ко мне ближе, спросил Антон.

– Просто здесь тихо и никого нет, – немного отодвигаясь от него, сказала я. «Нам нужно держаться подальше друг от друга» – мои мысли кричали мне – «тревога, уходи».

– Сбежала от меня? Я тебя чем – то обидел?

– Нет, что ты, все хорошо, правда, – натягивая улыбку, сказала я. Просто знаешь… я посмотрела на него, и между нами повисло молчание.

– Просто что? Ты можешь, без стеснения говорить мне все, что пожелаешь!

Я посмотрела в глаза Антону и поняла, что не могу больше молчать.

– Просто по какой-то причине ты мне симпатичен, понимаешь, – на этой фразе я резко встала и начала жестикулировать, это всегда помогало мне при тревоге. – Меня дико тянет к тебе, на каком-то бессознательном уровне. И то, что мы сейчас «танцевали» в Дарк руме, лишний раз это подтверждает, тело не может врать, понимаешь. – Я набрала побольше воздуха в легкие, думая, что это прибавит мне смелости и повернулась лицом к Антону. Он пристально смотрел на меня, а в глазах я увидела… огонь…

– Но нам нужно держаться подальше друг от друга… Это неправильно, – прошептала я, отступая, пока спина не уперлась в прохладную стену.

– Ага, – только и сказал Антон. В его глазах вспыхнула та самая опасная искра, которую я боялась и так сильно ждала. Он резко шагнул вперед, и вот его тело уже прижало меня к поверхности, лишив возможности бежать.

Мои ноги подкосились, а сердце забилось с такой бешеной силой, что в ушах стоял гул. – Что?.. Что ты делаешь? – Едва выдохнула я, пытаясь отстраниться. – Мы не можем…

Но Антон был неумолим. Властным движением он схватил мои запястья и прижал их к стене над головой, лишив последней опоры, а затем медленно, как хищник, выслеживая свою добычу начал подкрадываться ко мне ближе.

– О, боже, – сорвалось с моих губ в прерывистом шепоте, – нужно остановиться, пока не поздно.

– Уже поздно, – прозвучал его низкий, решительный голос, и в следующее мгновение его губы жадно обрушились на мои.

Резкая, огненная волна накрыла меня с головой. Все тело вздрогнуло и вспыхнуло, встрепенувшись в ответ. Я ощутила жар его кожи сквозь тонкую ткань рубашки, его твердые мышцы, вплотную прижатые ко мне. Когда он отпустил мои руки, они сами, будто помня свою цель, впились в его волосы и притянули его еще сильнее, еще ближе.

Наши языки встретились в страстном, безудержном танце. Я, оттолкнувшись от стены, сама прижала его к противоположной, услышав его тихий, сдавленный стон, от которого внутри все сжалось в сладком спазме. В этот миг мне захотелось, чтобы наш поцелуй длился вечность.

Его ладони скользили по моей спине, цепко обхватывали затылок, и сквозь этот хаос я чувствовала, как бешено стучат в унисон наши сердца. Мои пальцы, дрожа, пробрались под его рубашку, ощутив горячую кожу, и вцепились в ремень. В ответ он просунул руку в прорези моих брюк, крепко, почти властно обхватив задницу, и это прикосновение заставило меня выдохнуть его имя в горячем, прерывистом поцелуе.

– Антон? – Из темноты донесся знакомый голос, заставивший мое сердце упасть.

Я резко отпрянула от него, как ошпаренная, и почти упала на скамейку, пытаясь отдышаться. Антон замер неподвижно, уткнувшись лбом в стену, его плечи тяжело вздымались.

– Антон?! – Знакомый голос, становился все ближе. – Я видела, как ты пошел на улицу, захотела составить тебе компанию. – Ее слова замерли на полуслове, когда ее взгляд скользнул по моей растрепанной фигуре, затем по его напряженной спине.

– О, так ты здесь не один. – Медленно выдохнула она, и в воздухе повисло густое, тревожное молчание.

– Ну что, – Лиза скрестила руки на груди, ее голос прозвучал как удар хлыста, – кто-нибудь объяснит, что здесь происходит?

– Понимаешь, – начал Антон, поворачиваясь к ней с попыткой улыбнуться, – я хотел…

– Он увидел, что я на улице и хотел сказать, что мои шорты постираны. – Выпалила я, перебивая его, голос звучал неестественно высоко и фальшиво.

– Что за бред ты несешь, – фыркнула Лиза, ее глаза сверкнули холодным гневом, – Ради этой глупости он пошел сюда?!

– Не только, – залепетала я, чувствуя, как горит лицо. – Он хотел уточнить, про свои шорты, взяла ли я их с собой, так как на танцполе слишком жарко и ему захотелось переодеться. – Антон посмотрел на меня вопросительным взглядом. Но я увела взгляд на Лизу.

– Пожалуй, я пойду… попью воды, – глухо проговорил Антон и быстрыми шагами направился прочь, будто спасаясь бегством.

– Завтра захвачу шорты, обещаю, – крикнула я вдогонку.

– Антошка, подожди меня, – Лиза бросила на меня последний колкий взгляд и ринулась за ним, ее голос снова стал сладким и вкрадчивым. – Я хотела пойти с тобой в Дарк, но нигде не могла найти. Пойдем, пока не рассвело.

Но Антон шел, не слыша и не видя никого, в своих мыслях. Я же решила остаться в курилке. Мне нужно перевести дух, и понять, что это, черт возьми, было?!

Так, на вечеринку я уже не вернусь. Мои ноги пустились в пляс от напряжения. Как я буду смотреть ему в глаза? Проходить мимо него? Встречаться с ним взглядом? А Влад… Господи, как я ему об этом расскажу? Нет! Мне точно не следует этого делать, он не должен об этом узнать! Мое сердце пустилось вскачь, а легкие так сильно сжало, что я не могла нормально вдохнуть.

Так, надо… надо выдохнуть, – я закрыла глаза и сделала «4 точки», как меня учила, Лена. Вдох, я сижу на скамье она холодная, неровная и шершавая. Выдох, мое тело ощущает легкий ветерок, мне жарко и мои руки дрожат. Вдох, мои ноги твердо прижаты к земле, я чувствую, как вспотели мои ступни и под левой ногой маленький камушек, на который я упорно давлю. Выдох, руками я держусь за лавку так сильно, что отшелушившаяся краска остро вонзается мне в ладони. Глубокий вдох и медленный выдох, вот так.

Я сидела, уставившись в одну точку, когда внезапный голос выдернул меня из пучины мыслей.

– Не знал, что ты тоже куришь, красотка, – раздалось рядом, и на скамейку мягко опустился Юра, нарушая мое одиночество.

– Я не… – начала, было, я автоматически, но он тут же перебил, наклонившись ко мне.

– Ой, что-то случилось? – Его голос стал мягче, полным искреннего участия. – Почему у тебя слезы на глазах?

– Я не… – я замерла, коснувшись своих мокрых щек пальцами. «Что? У меня текут слезы?!» – С ужасом осознала я. – Все в порядке… – попыталась я улыбнуться, но получилось лишь кривовато и неуверенно, пока я смахивала предательскую влагу с лица.

– Слушай, – Юрка повернулся ко мне всем корпусом, его добродушное лицо стало серьезным. – Если тебе нужна помощь или ты хочешь поговорить, я рядом, честно, – поднимая руки вверх, одобряюще проговорил он.

– Эм-м-м, – мне потребовалась секунда, чтобы собраться с мыслями. – Ты не проводишь меня до отеля?

– Есть еще как минимум пара часов на танцы, – удивился он, поднимаясь со скамейки и бросая взгляд в сторону зала, откуда доносилась музыка. – Ты уверена?

– Да, я уверена, – тихо пробормотала я, поднимаясь на дрожащих ногах. Мой голос прозвучал слабо, но в нем слышалась непоколебимая решимость. Мне нужно было бежать отсюда. Прямо сейчас.

Дорога домой была быстрой и молчаливой. По приходу в отель, я решила принять ледяной душ, внутри меня все кипело, мне нужно было остыть и заглушить бесчисленное количество тревожных мыслей в голове. Это странно, я чувствовала вину и наслаждение, я не хотела, чтобы это повторилось когда-либо, и в тоже время мне так хотелось прижаться к нему и долго, страстно целовать его губы. Его головокружительный запах черного перца и зерен кофе не желал уходить от меня и предательски преследовал до самой кровати.

В звенящей тишине ночи я ворочалась с боку на бок, словно я заболела. Как бы сильно ни старалась, сон не шел. Все мысли занимал он, его прикосновения, заставляющие мое тело трепетать, его будоражащий запах, и взгляд, в котором было все – желание, страсть, трепет. Как давно такого не было в моей жизни с Владом. Боже! Что это было, твою мать!?

Я всегда гордилась своим умением выстраивать границы – твердо говорить «нет», отстаивать свои принципы, быть образцовой женой. А сейчас, вгрызаясь взглядом в потолок, я не могла поверить, что та, с кем это случилось, – это я. Как я могла так поступить с ним? За что? Каждый вопрос впивался в сознание острее ножа, ворочался и снова вонзался, не давая ни секунды покоя. Каждая минута этой бессонной ночи растягивалась в мучительную вечность.

Все тело ныло от сковывающего напряжения, а в глазах стояла предательская влага. Но я сжимала зубы до хруста: «Я не плачу! Я не позволю себе этого!» Я лежала неподвижно, как каменная глыба, хотя всего несколько часов назад… Всего несколько часов назад я впервые за долгие годы почувствовала себя по-настоящему живой. Рядом с другим. Горькая ирония сдавила горло.

Я с силой зажмурилась, пытаясь найти спасение в темноте, но за веками меня ждала лишь та же кинолента стыда и сладостного воспоминания, что заставляла сердце бешено колотиться. И в этой гробовой тишине вдруг прозвучала вибрация телефона.

«Странно, – мелькнула сонная мысль, – кто это может быть в такую рань?» С тревожным любопытством я потянулась к тумбочке и взяла в руки телефон. «Неизвестный номер… И цифры какие-то не наши». Палец сам потянулся к уведомлению. Загружалось видео… И вдруг сердце пропустило удар.

О, боже… Это же я. Танцую с Олегом. И кто-то снял это очень качественно, поймав каждый жест, каждое движение. Я обожаю пересматривать такие записи, ловить в них эмоции. Наверное, кто-то из ребят скинул на память.

С облегчением выдохнув, я смахнула остатки влаги с ресниц и, стараясь, чтобы пальцы не дрожали, набрала ответ:

«Спасибо большое, хорошее видео»

«Даже не спросишь, кто это?))»

«А кто это? И, да, откуда у тебя мой номер?», – написала и сразу полезла смотреть аватарку. – Просто эмблема марафона стоит, ну блин! – Прошептала я с разочарованием.

Телефон снова завибрировал в ладони.

«Антон. Твоя замечательная подруга поделилась, безмерно благодарен ей»

«Оу, mr Antony…», – почему-то мне казалось забавным называть его так.

«Хм, да – да?))»

Я писала текст и стирала, переписывала и все равно стирала, я совсем не знала, что писать! Наверное, надо сказать ему, что я замужем, но что он подумает? Я чувствую стыд, теперь даже перед ним, а не только перед собой, ужас…

«Ты мне любовную поэму строчишь?))»

Я ничего не могла придумать и просто молчала…

«Слушай, прости, если обидел тебя, но твои слова, твой взгляд кричали об этом поцелуе, я поддался своим эмоциям.

….. Знаешь ли, перед тобой сложно устоять!»

«Mr Antony, нам нужно поговорить», – отправила и в тот же момент мое сердцебиение усилилось, а ногти начали отбивать ритм по экрану телефона.

«Выходи, я жду тебя на улице»

Что?! Сейчас? В четыре утра? Уровень адреналина вырос моментально в моей крови.

«Она еще и назвала адрес нашей гостиницы?»

«Я просто рассказал, что остановился не в лучшем месте, и ненароком уточнил, как ей отель, в котором она остановилась… а потом сделал вывод, что вы живете вместе»

«Умно, mr Antony, хорошо, выйду через 5 минут»

«И, раз уж мы сегодня вспомнили про шорты, можешь их захватить тоже, пожалуйста)»

Я резко встала с постели и подошла, или, правильней сказать, подбежала к окну, открыла занавеску и увидела знакомую тень…

Антон увидел меня в окне и помахал рукой, типа выходи.

Мне лень было искать подходящую одежду. Подходящую, чтобы вынести шорты мужчине, которым, последние сутки заполнены все мои мысли… Я влетела в ванную комнату, чтобы почистить зубы. Собрала волосы в пучок, надела джинсы, белый топ и сверху худи молочного цвета. Брызнула немного парфюма, сама задала себе вопрос, – к чему я это все делаю? Не ответив на него, схватила с сушки шорты и пакетик, что лежал возле обуви, напялила кроссы и вышла на улицу.

Теперь, каждый шаг мне давался с трудом, как будто к моим ногам привязали две тяжелые свинцовые гири, в ушах отдавался ритм моего бешено колотящегося сердца, но вид я старалась не подавать – серьезна и невозмутима…

При свете фонарей он казался таким статным, как будто еще выше, чем он есть, а его глаза были такими пронзительно притягательными, что какое-то время я просто стояла и смотрела прямо в них, а он, не двигаясь, смотрел на меня.

– Доброй ночи, или уже даже утра… – сказал тихим голосом Антон, подходя ко мне ближе.

– Доброй! Вот, держи все в целости и сохранности, – оттараторила я, протягивая маленький голубой пакетик.

Антон взял пакет, и его пальцы на мгновение коснулись моей руки, обстановка вокруг нас резко стала набирать электрические импульсы.

– Не нужно, пожалуйста… – почти шепотом произнесла я, но руку, не отдернула, стояла, как будто корнями вросла в землю.

– Сначала ты говоришь мне, что я тебе симпатичен, но это почему-то вдруг не правильно, – его голос прозвучал с горькой усмешкой, – потом ты отвечаешь на мой поцелуй так, будто готова раствориться во мне, а теперь убегаешь… Что за эмоциональные качели?

– А где Лиза? – Вырвалось у меня, и я почувствовала, как мои щеки начинают краснеть… Я попыталась перевести разговор в безопасное русло: – Если пришел за шортами… принес мои? – Но голос дрогнул, а колени начали предательски подрагивать. – И почему… так поздно?

– Эй, ты в порядке? – Антон резко швырнул пакет на пол, подошел ко мне вплотную и нежно, но уверенно обнял меня. – Господи, да ты замерзла… Или почему тебя трясет?

Мое горло сдавило, и я кое-как сдерживала слезы, – Я, наверное, лучше пойду… – прошептала я, пытаясь выскользнуть из его объятий, но тело отказывалось слушаться, жаждая этого тепла.

– Ну, конечно, куда я тебя отпущу в таком состоянии! – Мы стояли, молча, Антон обнимал меня, как кого-то очень родного и близкого. От чего в моем горле маленький комок разросся до гигантских размеров, и я с большим усилием могла сделать вдох.

– Пойдем пить горячий кофе и…

– Я не могу пить с тобой кофе… и гулять… и танцевать… и я замужем! – Вдруг, я почувствовала, как мои щеки стали влажными… «Нет, нет, нет»! Я не могу плакать, с чего это вдруг? Соберись, говорила я самой себе, но слезы текли, и я еще сильнее прижалась к плечу Антона, чтобы он не увидел их… Или возможно почувствовать, что я не одна!

Он нежно прижал меня к себе, – А что замужним девушкам запрещено пить кофе? Глупость, какая! – Он сделал глубокий вдох и медленный шумный выдох. – Зато теперь все встало на свои места. И причины твоего поведения тоже, и я могу с облегчением выдохнуть – у тебя нет биполярки, ура!

Ни с того ни сего я начала смеяться, но слезы предательски продолжали свой недолгий путь от глаз к подбородку. «Как же все запутанно!»

– Когда я наблюдал, за тобой в танце, мне казалось, ты совсем не эмоциональна, а сейчас стоя здесь, прижимая тебя к себе, – его объятия стали крепче, – я осознаю, НАСКОЛЬКО ты эмоциональна! Ты вся – одно большое чувство! – Его пальцы нежно перебирали мои волосы. – Так здорово, что я ошибался… – Я прислушалась к ровному стуку его сердца, вдохнула знакомый, согревающий душу запах, и постепенно дрожь внутри стала утихать.

– Спасибо тебе, mr Antony… – я сделала шаг назад, чтобы встретиться с ним взглядом. «Эти глаза… в них сейчас столько тепла».

– Да, за что? – Он трепетно убрал выбившуюся прядь волос мне за ухо. Мы стояли так близко, что я почти чувствовала его дыхание.

– За поддержку, принятие, за объятия, за танец, за… – я немного замялась, чувствуя, как снова краснею… – тот поцелуй… И вообще в целом, я тебя благодарю. Я уже и забыла, какой могу быть…

– Живи так, чтобы люди, столкнувшись с тобой, улыбнулись, а, общаясь с тобой, стали чуточку счастливей, – с улыбкой на лице процитировал Антон.

Я ослабила хватку и сделала еще один неуверенный шаг назад, создавая дистанцию. «Пора заканчивать этот опасный танец».

– Нет, нет, нет, – он цепко схватил мою руку, – не прощайся со мной! – Я не могу отвести глаз от его пристального взгляда, – я уже заранее понимаю, к чему ты клонишь! Давай по-другому, мы пойдем пить кофе. И я попрошу тебя всего об одной услуге – не думать, пожалуйста! – Он сложил ладони в шутливом молящем жесте. – Побудь здесь со мной, сейчас. Сегодня ночью, всего одна ночь. «Как это звучит… двусмысленно». Ты не представляешь, насколько Москва красива летними ночами! – И с этими словами он протянул мне руку.

Я медленно, почти нерешительно, взяла его под руку, и мы тронулись с места.

– Ты знала, что в Москве есть робот, который сделает тебе кофе? – Спросил он, и в его голосе снова зазвучала беззаботность.

– В смысле автомат? – Удивилась я, чувствуя, как тревога понемногу отступает, уступая место любопытству и смутному предвкушению.