Нити судьбы

– Нет, прям робот! Пойдем, покажу тебе.

Это выглядело так: будка, за стеклом находился робот, точнее его верхняя половина. Ты выбираешь нужный кофе, и робот-бариста справляется с задачами без участия человека, и нерасторопно его готовит для тебя. Заказать напиток можно на стойке киберкофейни или в мобильном приложении. Можно выбрать крепость, количество молока, сироп.

Я скептически посмотрела на медлительного робота-баристу и с легкой усмешкой покачала головой.

– Здорово, конечно, – сказала я с ухмылкой, – но по времени не очень он торопится.

– Ага, я думал, будет быстрее, – согласился Антон, пожимая плечами с добродушной ухмылкой. – Ну, что предлагаю выпить за нас. – Антон приподнял стаканчик с кофе повыше, от него исходил такой приятный аромат, чем-то похожим на его собственный запах. – Может мы не просто так встретились именно здесь, и сейчас, может это для чего-то нужно, Мия.

– Ты веришь, в то, что в этой жизни нет случайностей? – спросила я, глядя на него поверх края стаканчика.

Он сделал большой глоток горячего напитка, посмотрел куда-то вдаль и сказал:

– Да, – тихо, но уверенно произнес он. – Люди, встречающиеся тебе, надписи или вывески с лозунгами или цитатами, может даже песня по радио или реклама, все это не случайно в твоем мире.

– М-м-м, интересная идея, – прошептала я, и эти слова повисли в ночном воздухе.

Москва ночью, как оказалось не спит, как же здесь красиво! Повсюду, куда ни глянь, горят разноцветные огоньки, фонарики, гирлянды. Люди чем-то увлечены, кто беседой, кто танцами, кто-то просто сидит и лицезреет этот мир.

Мы шли под руку не спеша, пили кофе и наслаждались общением, а порой и молчанием, звездами, бликами на воде, теплым летним ветерком, наслаждались проведенным временем вместе.

– Мы идем с тобой по старому Арбату, – голос Антона прозвучал задумчиво и нежно. Он легким движением привлек меня чуть ближе, словно делясь секретом. – Эта улица, на которой несколько столетий назад жила вся творческая богема. Здесь квартировались художники, музыканты, литераторы, поэты. – Он обвел рукой окружающие нас старинные здания. – И с тех пор эта улица наполнена тем творческим колоритом. Здесь местные живописцы могут написать твой портрет, а уличные музыканты сыграют красивую мелодию. Кстати, тебе нравятся уличные музыканты?

Я с восторгом посмотрела на музыкантов вдалеке, и мое тело уже начало непроизвольно покачиваться в такт доносящейся мелодии. Антон, увидев мою реакцию, направил наш путь в их сторону.

– Да, обожаю слушать, подпевать и, конечно же, пританцовывать. – Воскликнула я, и мои глаза засияли. – Они, как и мы в танце, через свое творчество выражают свою индивидуальность и талант… Умеючи взаимодействуя со зрителем, обмениваются с ним энергией, создают уникальную атмосферу на улицах и парках.

Неподалеку были слышны звуки живой музыки. Небольшая компания музыкантов драйвово играла разные песни – каверы. Мы просочились в небольшую толпу и подпевали Агутина «Половина сердца».

В группе людей музыка звучит как-то иначе, и ты на себе ощущаешь мощный заряд энергии, в моменте, как будто искорки поднимаются с самых низов, пробираясь по всему телу до самых щек и вспыхивают, нежно покалывая их.

Гитарист, сидевший на невысоком табурете, заиграл мелодию, которая была одновременно грустной и вдохновляющей. Leah Nobel – Beginning, Middle, End. Одна из моих самых любимых песен. Его голос, мягкий и глубокий, проникал прямо в душу, словно теплый ветерок, который обнимает тебя в прохладный день.

Я стояла рядом с мужчиной, к которому испытывала столько разных эмоций, прижав голову к его плечу, и тихо напевала слова песни, зная их наизусть. Антон смотрел на меня с нежностью, иногда подхватывая мотив, особенно, когда музыка становилась трогательной. Наши голоса переплетались, создавая гармонию, которую, как мне казалось, каждый из нас ощущал внутри. В моменте, мне хотелось так стоять вечно, наслаждаясь мигом, когда все вокруг замирает, оставляя лишь звуки гитары и наши собственные голоса, сливающиеся в едином порыве.

Музыканты заиграли следующую песню, и внезапно Антон протянул мне руку.

– Что? Прям здесь? – Встревожено пискнула я.

– Давай, – его голос был тихим, но настойчивым. Он не убирал руку, – раздели со мной эту песню и эти эмоции, пожалуйста.

– Ну, я не знаю… – я оглянулась по сторонам, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Все эти люди…

– Никогда не узнаешь, если не попробуешь, – сказал Антон подмигивая.

И я, недоверчиво протянула руку в ответ. Мы вышли поближе к музыкантам. Небольшая группа людей из толпы, прикрикнула или присвистнула, в знак приветствия и одобрения танцующей пары. От их взглядов мне было неловко, неуютно. Краем глаза я увидела, что кто-то достал телефон и начал снимать, «О, Боже!», – пронеслось в моей голове. Мое тело налилось свинцом, стало тяжелым и угловатым. Пока гитара выводила первые аккорды, мы стояли и покачивались, настраиваясь на танец…

Антон прижал меня к себе и шепнул на ухо, – Доверься мне, закрой глаза. – Его губы коснулись моей мочки уха, и от этого прикосновения по коже пробежали мурашки. – Здесь только ты, я и эта музыка. Слушай ее… услышь слова… и просто отдайся этим эмоциям. Дай волю всем чувствам, разреши им войти в твое тело и показать тебе «чистый кайф». – Его голос был гипнотическим бархатом. – Просто отключи мысли. У тебя получится. Я помогу… Сделай вдох и глубокий, долгий выдох…

Я закрыла глаза и дышала вместе с Антоном, он лениво покачивался в такт музыке, звучала песня Басты «Чистый кайф», его руки уверенно удерживали меня в близком положении к его телу. Его руки крепко, но нежно удерживали меня в тесном объятии. А потом он начал танцевать мною. Его движения направляли мое тело, обыгрывая каждый бит и каждую ноту. Это было непривычно – отдавать так полностью контроль, – но в то же время невероятно гармонично. Его правая ладонь, поглаживая от спины пробиралась к шее, все выше к моему пучку на волосах. Пальцы добрались до пучка на затылке, и он, не спеша, потянул за резинку. Волосы освободившись, рассыпались на тысячи мелких кудряшек и Антон двумя руками зарылся в них вдыхая мой аромат.

– М-м-м, это безумно манящий аромат, Мия, я готов дышать теперь только этим воздухом… С привкусом мяты и тебя.

В моем теле разгорался пожар. Румянец на щеках не заставил себя ждать, а также тепло, разливающееся в низу живота.

– Я могу подарить тебе свои духи…

– Да, но никто не будет пахнуть, как ты, Мия!

В воздухе витал едва уловимый аромат лета, словно сама природа подталкивала наши сердца к чему-то большему, чем просто мимолетная встреча. Наши взгляды пересекались так часто, будто нити невидимой связи уже начали сплетаться вокруг нас, стягивая ближе друг к другу.

Мы танцевали, и я ощущала невероятную легкость, словно мое тело утратило вес и парило в теплом ночном воздухе, подхваченное музыкой и его уверенными руками. Ребята вокруг включили на своих телефонах фонарики, покачивая в ритм песне, и через мгновение нас окружило мерцающее море огоньков, мягко покачивающихся в такт. Антон в голос, подпевал гитаристу – «Когда ты рядом со мной, это самый чистый кайф», – и улыбался своей изумительно прекрасной улыбкой.

И вдруг, ни с того ни с сего, я почувствовала, как в глазах начинает щипать, а горло сжимает горячий, неожиданный ком. Слезы – не грусти, а какой-то щемящей, переполняющей радости – сами собой навернулись и покатились по щекам. Это была буря, буря из облегчения, свободы, давно забытого восторга и непонятной нежности, и ей нужен был выход.

Антон заметил. Его движения не стали резкими, они лишь стали еще бережнее. Он притянул меня чуть ближе, и его губы снова коснулись уха, а голос прозвучал как тихий, обволакивающий шепот сквозь музыку:

– Ты можешь плакать, дай им разрешение, я здесь с тобой. – Его ладонь нежно легла мне на затылок, прижимая к его плечу. – И это самый чистый кайф.

В миг, мое тело бросило в дрожь и долгожданные слезы начали свой путь. По ощущениям, как будто стало еще легче. Мне казалось, что я выпила что-то алкогольное, потому что чувствовала в теле небольшую эйфорию от всего происходящего, и меня так манило к Антону. Мое тело горело, требовало этого мужчину.

Песня длилась всего 3 минуты, но в этом моменте, время словно замедлилось, превращая каждый миг в бесконечность. Я видела в его глазах целую вселенную чувств, которую он еще не решился выразить словами. Но он отлично это делал через танец. Каждым движением его тела, каждым уверенным, но бережным ведением, каждым прикосновением, которое зажигало на моей коже искры, он говорил со мной на языке, понятном моему нутру. Это было нечто большее, чем притяжение, это было что-то гораздо более глубокое и пугающее, танец блуждающих душ, соединенный невидимыми нитями судьбы.

Музыканты закончили песню, а мы закончили танец. Толпа вокруг ликовала. Я стояла в объятиях Антона со слезами на глазах, испытывая неимоверное счастье, переходящее в эйфорию.

– Я рад, что ты смогла…

– Это все благодаря тебе, – шепнула я и чмокнула его в щеку. – В эти три короткие минуты мне казалось, что я нашла недостающую часть самой себя – ту, о существовании которой уже почти забыла.

– Вай, – иронично улыбнулся Антон, – кажется, я заслужил милый дружеский поцелуй. Ура.

И тут, меня внезапно осенило – в его руках не было пакета с шортами.

– Подожди… – я остановилась, прерывая наши объятия. – А где… пакет?

Антон замер, его взгляд стал рассеянным, будто он мысленно прокручивал последние полчаса. Затем он с силой провел ладонью по затылку, и на его лице появилась смесь досады и смущения.

– Вот черт! – Вырвалось у него, – кажется, я его оставил возле отеля.

Без лишних слов мы развернулись и пустились бежать обратно по ночным улицам. Мы довольно быстро прибыли туда, где я хотела попрощаться с этим прекрасным мужчиной. И вот он, наш скромный голубой пакетик, мирно лежал у стен отеля, будто и не думал никуда исчезать. Антон, запыхавшись, подхватил его, и облегченный вздох вырвался у нас обоих одновременно.

– Хорошо, что ты про них вспомнила, – сказал он, помахивая пакетом, и его улыбка снова стала той самой, солнечной и чуть хитрой. Он сделал шаг ко мне, и его взгляд, теплый и оценивающий, медленно скользнул по мне с ног до головы. – Классные шорты, и на тебе, кстати, они очень неплохо смотрелись.

– Ты, что, шутишь! Нет, то есть шорты действительно отличные, но на мне это мешок! На тебе гораздо приятней их лицезреть!

– Надену их завтра для тебя. – У Антона было такое выражение лица, будто он осознал, что не хотел говорить это вслух, но сказал.

Я стояла как вкопанная, не в силах пошевелиться и молча, не отводя взгляда от его притягательных глаз, наблюдала за ним. В миг, воздух стал гуще, я почувствовала ноющую сладость внизу живота. Он нежно гладил большими пальцами по костяшкам моих рук.

– У тебя такие необыкновенные глаза, знаешь… – почти шепотом произнес Антон.

– Мне нравится, что ты так спокойно можешь выражать свои мысли и чувства, – на выдохе прошептала я, опустив глаза в пол. – Я так не умею, мне это дается слишком сложно. Как будто в горле застревает большой ком, который мешает сказать хоть что-то…

Он нежно приподнял мой подбородок, так чтобы наш зрительный контакт был восстановлен, – тебе страшно? – И Антон прижался своим лбом к моему, мое дыхание сбилось, мне кажется, я вообще забыла, как дышать… – Ответь, пожалуйста…

– Что ты хочешь услышать? – Не понимала я…

– Я хочу знать – тебе страшно? – Его левая рука мягко легла мне на талию, прижимая мое тело ближе к себе…

Я сглотнула – Сейчас? Или в моменте высказывания эмоций? «Какие же у него возбуждающие глаза… и влажные губы…» – Нет, мне не страшно, я просто…

Антон поднес свою правую руку к моей шее и плавно запустил ее мне под худи. – Ты просто… что?

– Что ты делаешь? – Чувствую, как мои ноги начинают дрожать, грудная клетка поднимается и опускается слишком часто…

– А что ты чувствуешь?

– Мне.., – кожа как будто начала вибрировать, – …Я… не знаю..

– Ты знаешь… – на выдохе произнес он, обволакивающим голосом питона Каа из мультфильма «Маугли». – Никто точно не знает о твоих чувствах и ощущениях, кроме тебя! – Антон опустил свой подбородок ко мне на плечо, так что его мягкие губы оказались возле моего уха, и низким сиплым голосом спросил еще раз… – Так, что ты чувствуешь?

Комок в горле не давал мне вымолвить и слова. Я, молча, стояла, почти не вдыхая воздух, пытаясь контролировать происходящее.

– Где он?

– Кто? – Зажато спросила я.

– Твой комок, что не позволяет тебе расслабиться и дать волю словам, и чувствам… Здесь? – И он нежно поцеловал меня в шею слева. – Господи, я напряжена, словно натянутая струна.

– Или может здесь? – Он поцеловал мою шею с другой стороны… – Я замерла…

– Дыши, Мия, важно дышать! – На выдохе шепчет Антон.

Я рефлекторно делаю глубокий вдох и медленно поднимаюсь своими руками по его рукам. Он обсыпает нежными поцелуями каждый сантиметр моей шеи и постепенно поднимается вверх. Подбородок, нижняя часть губы, уходит по левой щеке к моему уху… – Скажи, что ты чувствуешь? Тебе можно говорить, это не страшно! Я рядом с тобой, здесь, сейчас…

– Да, мне страшно… шепчу я, – я боюсь потерять контроль… я должна все контролировать, мне нужно, так спокойней… – Мои веки накрывают глаза и погружают меня в темноту, сотканную из ощущений. Я изо всех сил пытаюсь контролировать дыхание, крепко сжимая кулаки.

– Бесспорно, нужно контролировать многие вещи в своей жизни. Но чувства, желания, эмоции, к ним нужно прислушиваться, понимать и принимать…

Он осторожно взял мои руки в свои, его большие пальцы мягко, но настойчиво начали разжимать мои стиснутые кулаки. Я почувствовала, как сопротивление уходит, уступая место дрожи. Затем он просунул свои пальцы между моими, и это простое сплетение ладоней вызвало такой мощный заряд, что у меня перехватило дыхание.

– Мне приятно… – прошептала я, почти не осознавая, что говорю.

– М-м? – Он наклонился ближе, и его дыхание коснулось моей кожи.

– Мне чертовски приятно сейчас стоять здесь с тобой! – вырвалось у меня громче, и слова, наконец озвученные, будто сняли последний внутренний запрет.  – Я чувствую, как каждый сантиметр моей кожи… оживает. Внутри все пылает.

– Может быть, что-то еще? – Он запустил обе руки в мои волосы, пальцы впились в корни и слегка, но властно оттянул мою голову назад. От этого движения по коже пробежали мурашки, веки тяжелели от нахлынувшего наслаждения, и я невольно прикрыла глаза, полностью отдавшись ощущениям.

– Я ощущаю, как вибрирует твое тело, твою нежную кожу и твой аромат, господи, все вместе, это сводит меня с ума!

Он прижался ко мне всем телом, и я не могла не почувствовать его твердое, решительное возбуждение через тонкую ткань одежды. «Твою ж мать!» – Пронеслось в голове огненной искрой. «Почему это… почему это заводит меня еще сильнее?!»

– Антон… – и между нами возникла почему-то вдруг неудобная пауза…

– Да, Мия? – Тяжело дыша, он вернулся в реальность, из облака своих эмоций.

– Уже утро…

Первые лучи солнца начали пробиваться сквозь облака, окрашивая небо в розовые и золотистые оттенки. Москва просыпалась, наполняясь звуками нового дня.

Он стоял так близко, что я чувствовала тепло его тела. Отстранившись на шаг, я смотрела ему в глаза, пытаясь вложить во взгляд всю глубину пережитых за этот день чувств. Мои слова рождались сами, подхваченные волной благодарности и какого-то хрупкого, почти нереального счастья.

– Сегодня был просто сумасшедший день, – начала я, и голос дрогнул от нахлынувших воспоминаний. Я обняла себя за плечи, будто пытаясь удержать внутри это тепло. – Столько всего произошло… И благодаря тебе, я прожила столько разных эмоций! Что, кажется, за один вечер испытала целую жизнь. – Я замолчала, глядя куда-то в проснувшееся небо над нами, а потом снова встретилась с его взглядом. – Знаешь, для меня эта ночь останется в памяти как одно из самых прекрасных мгновений в жизни. Я чувствую внутри… такое тихое счастье и огромную благодарность, правда!

Мои непослушные, растрепанные от его рук кудряшки лезли в лицо. Я смахнула одну прядь со лба, а затем, собрав все волосы в пригоршню, с привычным, но немного дрожащим движением скрутила их в небрежный пучок на затылке, тем самым, собирая не только волосы, но и свои разбегающиеся мысли и чувства.

Антон стоял так близко и молча, смотрел на меня, пытаясь прочитать в глазах то, что я так старательно скрывала. Я слышала, что его сердце билось быстрее обычного, и каждый его удар отдавался эхом в моей груди. Внутри чувствовалось, как он хотел сказать мне столько всего – возможно признаться в своих чувствах, которые распирали нас обоих… А мне хотелось – обнять его и больше не отпускать.

Он замер на мгновение, вглядываясь в мое лицо, будто пытаясь запечатлеть каждую черту. В его глазах светилась мягкая, чуть уставшая нежность.

– Да… – выдохнул он тихо, и в этом слове слышался отзвук всех наших приключений. – Длинный выдался день. Спасибо, что ты была со мной. Доверилась мне. – Его голос стал глубже, чуть хрипловатым от сдерживаемых чувств. Он сделал шаг ближе, и его пальцы, теплые и осторожные, коснулись моей щеки. – Я рад, что был рядом, мне было невероятно приятно быть с тобой!

Его рука медленно поднялась к моей голове. Руки, которые всего час назад так уверенно вели меня в танце, сейчас слегка дрожали. Он с нежностью, почти благоговением, поймал ту самую прядь, что выбилась из моего небрежного пучка, и осторожно, будто опасаясь причинить боль, убрал ее мне за ухо.

Мне вдруг очень захотелось, чтоб он сделал первый шаг, притянул меня к себе еще раз и жарко поцеловал. Антон смотрел на меня, пытаясь понять в моем взгляде что-то… И… молчание затягивалось, становясь почти невыносимым. В конце концов, я тихо произнесла:

– Мне пора идти.

Для меня самой, эти, казалось бы, простые слова прозвучали как гром среди ясного неба. Мне никуда не хотелось уходить!

Антон кивнул, как будто не зная, что еще можно было добавить, и легким поцелуем коснулся моей щеки. При нашем сближении, я, в последний раз, глубоко вдохнула в себя аромат этого необычного мужчины и неуверенно зашагала в сторону отеля.

Антон остался стоять на месте, глядя вслед моей уходящей фигуре. Почему? Почему он не сделал этого шага? Почему я не сделала? Что это вообще было? Почему я позволяю себе так себя вести? Куда делся мой контроль? Мысль наслаивалась одна на другую, пульс начал подлетать… Странно, но внутри я ощущала счастье. Кажется, обычно, эти ощущения называют «бабочки в животе»…