Нити судьбы

Глава 6

Спала я крепко, очень сладко, так, что просыпаться вообще не хотелось. Воспоминания прошедших дней, а в особенности ночи настолько поглотили меня, что не отпускало даже во сне.

Настоящая роскошь в жизни – это медленное неторопливое утро, время и свобода выбора. В итоге мы проспали до двух часов дня. А проснулись от стука гостиничного персонала, женщина пришла наводить порядок. Нам посчастливилось продлить комнату до вечера.

Повернувшись ко мне, Антон спрашивает:

– Ты как? – Нежно приглаживая мои кудряшки, наматывая себе на палец одну из них, продолжил: – Мы будем завтракать здесь или пойдем куда-нибудь?

Я довольно вздыхаю… – Наверное, стоит идти, мне нужно собраться на марафон, и тебя, – выражение моего лица стало более серьезным. Опустив глаза вниз, я продолжила, немного удерживая паузу – возможно уже потеряли…

Мы сидим, молча смотрим друг на друга, но реальность все же напоминает о себе, и у Антона жужжит телефон. Он взволновано посмотрел на экран и тут же положил его.

– Ты должен ей ответить, – сказала я строго, – она наверняка волнуется. Ее беспокойство – это тоже часть твоей жизни. Ответь ей, пусть успокоится.

– Я не хочу говорить с ней прямо сейчас. – Он прижался всем своим телом ко мне, и сжал меня в своих крепких объятиях. – Мне сейчас так хорошо, не хочу это портить.

Чувствую, как пульс стал увеличиваться, делаю глубокий вдох. – Твоя жизнь не ограничивается мной одной, и я все прекрасно понимаю. У тебя есть девушка, я вообще замужем… Даже, если мы оба хотим забыть обо всем, реальность от этого никуда не денется.

Антон потянул меня за левое плечо, и сделал так, чтобы я повернулась к нему лицом. Нежно прикоснувшись своими теплыми ладонями к моим щекам, он заглянул мне прямо в глаза – Мия, прошу тебя, давай не будем усложнять это утро, или что там уже… День… – он глубоко вздохнул… – разговорами о реальности.

Я приблизилась впритык к лицу Антона, так чтобы наши носы встретились. – Если бы возникшие чувства могли изменить нашу ситуацию, было бы проще. – Ощущаю легкий мандраж во всем теле, о, да… тревога начинает просыпаться во мне. – Но мы обязаны думать о последствиях наших поступков.

Антон сделал глубокий вдох и закрыл глаза. – А кто сказал, что чувства должны подчиняться разуму? – Медленно открывая глаза, он приблизил свои мягкие губы к моему уху – Может, иногда надо просто позволить себе быть счастливым, хотя бы ненадолго?

– Любовь не должна приносить боль другим людям. Это все неправильно.

Он сел на кровать, провел двумя руками по своим волосам, и я ощутила в нем нарастающее напряжение. – Настоящая страсть не подчиняется правилам. Правильно, не правильно… Какая разница, если тебе восхитительно хорошо, и ты счастлив…

Я поднялась за ним и обняла его сзади, пытаясь сгладить этот неприятный, но нужный разговор. – Страсть быстро проходит, а ответственность остается навсегда. Подними трубку, Антон.

– Ладно… Только, потому что ты просишь меня об этом. – Он встал с кровати и надел халат.

Когда Антон вышел из комнаты, мой пульс участился, и я с головой зарылась под одеяло… так сильно хотелось спрятаться от этого мира, от реальности…

Секунды длились мучительно долго. Я резко сбросила одеяло на пол и поплелась в ванную. Встав посреди тихой комнаты, непроизвольно прислушиваясь к далекому голосу за стенами, проникающему сквозь дверь. Сердце сжималось от непонятной тревоги – такой знакомой, словно повторяющейся вновь и вновь. В ушах пульсировало. Я подошла к зеркалу ванной комнаты, стараясь разглядеть себя сквозь туман собственных чувств. Холодная вода омыла лицо, освежив кожу, но, не успокоив меня изнутри. Я сняла свою одежду с сушки и надела, еще теплую, – мурашки строем пробежали по спине.

Решила заправить кровать, после чего присела на ее край, неподвижно глядя перед собой. Время тянулось медленно, мысли кружили вокруг одного вопроса: «Что будет дальше?». Антон вскоре вернулся, с зонтом в руках. Взгляд растерянный, дыхание чуть сбившееся. Мне хотелось спросить… хотелось узнать… Но страх подавил любопытство, заставляя лишь нервно улыбнуться слабым движением губ.

– Пойдем завтракать? – Произнесла я мягко, почти шепотом, стараясь выглядеть более спокойной, ощущая слабость в коленях.

Мы вышли вместе, молчание тяжело повисло между нами и тянуло словно груз. Мягкий шум дождя и шелест листьев на ветру создавали ощущение спокойствия и расслабленности. В то же время глубокие мысли о смысле жизни, ее быстротечности и цикличности пробегали у меня в голове. Насколько погода разнообразна, как и наши эмоции. Недавно было яркое солнце и жара, а сегодня моросящий дождь и прохлада. Ветерок, пробиваясь сквозь зонтик, играл моими волосами, нежно касаясь щек. Как это делал Антон, вчера. – Мысль пришла сама, и я резко встряхнула головой. – Хватит. Думать. О. Нем. Я заставила себя сконцентрироваться на асфальте под ногами. Вокруг все казалось чуждым и одновременно поразительно родным, как будто я нечаянно шагнула в другое измерение, где все, что было раньше, осталось где-то далеко за стеклянной стеной.

– Одни думают, что их жизнь состоит из череды совпадений, – тихо начала я, не глядя на него. – Другие же считают, что все предначертано заранее. Что же определяет нашу судьбу? – Тихо произнесла я, поворачивая голову и заглядывая ему в глаза. – Наши действия и поступки… или выбор и встречи, что посылает нам жизнь?

Антон молчал несколько долгих мгновений, его взгляд был прикован к мокрому асфальту, будто он читал там строки своего ответа. Потом его пальцы осторожно, почти невесомо коснулись тыльной стороны моей руки, и это простое прикосновение, такое теплое и твердое, пробилось сквозь холодок сомнений.

– Думаю, все же – наши действия и выбор решают! – Наконец сказал он, и его голос прозвучал глухо, но уверенно. – Мы сами выбираем, каким путем идти. Жизнь предлагает нам возможности, но именно мы решаем, воспользоваться ими или пройти мимо.

– А если жизнь посылает нам испытания, – спросила я, чувствуя, как подступает знакомая горечь, – которые кажутся непреодолимыми? Что тогда?

Он наклонился ко мне ближе, и я увидела, как он напряженно подбирает слова, что ему это было важно. – Даже в самые темные моменты, мы делаем выбор, – проговорил он медленно. – Иногда этот выбор заключается в том, чтобы принять ситуацию такой, какая она есть, и двигаться дальше. В каждом испытании скрыта возможность стать сильнее, мудрее. Судьба – это не только то, что нам дано, но и то, как мы реагируем на эти дары и удары жизни.

Я смотрела на него, и его слова медленно оседали внутри, как песок, начиная формировать новое понимание.

– Значит наша судьба – это результат наших действий и выбора, который мы делаем каждый день…

– Получается так, – кивнул он, и в его глазах вспыхнула твердая убежденность. – Каждый наш поступок, каждая мысль формируют то, кем мы становимся и куда идем. Но… – он сделал паузу, – вместе с тем, жизнь всегда подбрасывает нам сюрпризы, и от нас зависит, сможем ли мы извлечь из них урок или просто пройдем мимо.

Мы снова замолчали, наслаждаясь тишиной и теплом друг друга. Дождь уже почти закончился, оставляя после себя лишь легкую прохладу и влажные дорожки. Мы дошли. Кафе оказалось достаточно близко, уютно скрытое среди полуобеденных улиц города. Здесь непривычно царила тишина, нарушаемая лишь звуками посуды да приглушенным шепотом посетителей. Но даже сладкий вкус ароматного круассана не смог отвлечь меня от мучительной неопределенности, поселившейся глубоко внутри меня.

– Танцы помогали мне пережить худшие дни, – тихо начал Антон, присаживаясь за столик. Он поставил стакан с кофе, но не пил, а смотрел куда-то сквозь стеклянную стену кофейни. – Когда казалось, что одиночеству нет конца и края, и помогают даже сейчас, когда бывает плохо… – Он наконец отпил, снимая молочную пенку, и машинально облизнул верхнюю губу, но взгляд его оставался отсутствующим.

Я не стала прерывать тишину, которая наступила после его слов. Мои пальцы медленно вращали свою чашку по блюдцу, а взгляд был прикован к темной, почти черной поверхности кофе. – Каждый танцует о своем, – тихо продолжила я его мысль, поднимая глаза на него. – Хотя движения одни и те же… – я сделала паузу, давая ему понять, что готова слушать. – В какие моменты ты чувствуешь себя плохо? Что выводит тебя из зоны равновесия?

Он задержал дыхание на мгновение, будто собираясь с мыслями. Взгляд его был серьезным, отражающим внутреннюю борьбу.

– Неопределенность, – выдохнул он наконец, и слово прозвучало сухо, как осенний лист, – например, Мия… Я не люблю неопределенность. – Сказал он, стараясь говорить уверенно, хотя внутри ощущалось легкое волнение. – Когда я не знаю, что будет дальше, когда не уверен в том, что произойдет… Вот… тогда мне становится не по себе.

Мое лицо смягчилось, и во взгляде появилось глубокое понимание – я знала это чувство назубок. Я, молча, кивнула, признавая правду его слов. Затем, медленно и осторожно, подняла руку и легонько, почти невесомо, коснулась его плеча. Под моей ладонью мышцы были напряжены, как тросы.

– Я хорошо понимаю тебя, – сказала я тихо, но уверенно. – Неопределенность может быть пугающей. Иногда, кажется, что все вокруг меняется, и ты не знаешь, за что ухватиться. – Я позволила ладони чуть крепче лечь на его плечо, пытаясь передать опору. – Но знаешь что? Мы оба здесь, сейчас, в этом моменте… И мы можем справиться с любой неизвестностью.

Он не ответил словами. Он просто резко, почти порывисто, потянулся через стол и крепко, до хруста в костяшках, обнял меня.

– Знаешь, ты удивительный человек! Сколько инсайдов за эти несколько дней, просто фантастика!

Так, мы доедали свой завтрак, каждый немного в самом себе, погруженные в собственные размышления, разрываемые одним вопросом, оставшимся невысказанным. А после прошли еще несколько сотен метров и вот, уже оказались у дверей нашей с Лорой комнаты. «Интересно, она уже ушла?».

Время замедлилось, словно давая нам последний миг для принятия решения. В воздухе витала напряженная тишина, нарушаемая лишь несколькими людьми, следующими в свои номера.

Антон стоял близко, его глаза искали в моем взгляде ответ на невысказанный вопрос. Его рука дрожала, когда он осторожно коснулся моего плеча, словно боясь разрушить то хрупкое, что было у нас вчера…

– В моем сердце бардак, – выдохнула я, прислонившись лбом к прохладной двери номера. – А с головой дела обстоят еще хуже. И я знаю… тебе тоже не просто. – Я повернулась к нему, чувствуя, как его взгляд прожигает меня насквозь. – Меня тянет к тебе, и я вижу, что это взаимно… Антон.

Тревога, холодная и липкая, внутри начала сплетаться с жарким, настойчивым желанием, создавая невыносимую, противоречивую бурю, в которой я тонула. Я с силой потянула ручку двери, и она с тихим щелчком поддалась. В номере царила тишина и пустота. Лора еще не вернулась.

– Но кроме желания, я остро чувствую вину… кажется… слишком остро.

– Я могу… подождать тебя? – Его голос прозвучал сзади, тихо, но четко. – Ты же пойдешь на вечеринку?

Я обернулась и многозначительно посмотрела на него, не в силах вымолвить ни слова. В горле стоял ком. Антон сделал шаг, потом еще один, сократив расстояние между нами до минимума. Он наклонился так близко, что я почувствовала его дыхание на своей коже.

– Поцелуй меня, – прошептал он на выдохе, слова были едва слышны, но от них по телу пробежала мгновенная, приятная дрожь. – А потом скажи уйти мне… или остаться.

Все мысли в голове спутались в один клубок. Разум кричал одно, а все мое существо, каждая клетка, умоляло о другом.

– Мозг просит тебя уйти, – прошептала я в ответ, глядя ему на губы. – Но эмоции и тело умоляют остаться. – Я сделала последний, шаткий шаг через грань. – Останься, пожалуйста.

И я прильнула своими губами к его губам. Сначала робко, словно проверяя реальность, а потом – с нарастающей жаждой. Боже, каким сладким может быть поцелуй.

Когда мы, наконец, разомкнули губы, мы так и стояли в полумраке прихожей, взявшись за руки, пальцы сплетены в немом договоре. Молчание… В этой тишине было больше слов, чем во всех наших разговорах. В ней было и решение, и страх, и обещание чего-то, что уже нельзя было остановить.

– В следующий раз, – он нежно заправил прядь волос мне за ушко, – когда я постучу, открой мне дверь и не чувствуй вины, пожалуйста. – С этими словами Антон решительно зашагал к двери, уверенно открыл ее и быстрым движением захлопнул. Я ничего не успела подумать, почувствовала только толику разочарования. Хотела пойти в душ, но услышала стук в дверь. Подбегаю, дергаю за ручку и вижу Антона.

– Привет. – Он мило улыбается. – Можно войти?

Ничего не могу поделать, губы сами разъезжаются в улыбке. – Дайте, подумать, мистер Антонио. – Стою в дверях, взявшись одной рукой за ручку, а другой за косяк. Антон резко продвигается вперед, хватая меня, обнимает, целует и ногой закрывает дверь. Доходит на руках со мной до кровати, игриво бросает меня на нее, а сам стоит, смотря сверху вниз.

– Можно?

И я хлопаю правой ладонью по кровати. Он укладывается рядом, и я снова целую его. Он стонет, отвечая на мой поцелуй, вдавливая меня в матрас. Крепко сжимает мою попку, и вот уже все мысли позади… А мы снова забываемся друг в друге. Его ловкие пальцы проникают ко мне в трусики, я начинаю извиваться и выгибать спину.

– О, да-а-а… Мне это… определенно нравится… – негромко проговорил он.

– Погоди… так мы не доберемся до марафона, совсем. И я тяну его руку наверх, усаживаясь на колени. – А сегодня, между прочим, последний день. И мне хотелось бы там присутствовать…

Антон довольно вздыхает, протягивая свою руку и гладя меня по щеке. – Ты чудо! Знаешь об этом?

Я смущенно улыбаюсь. – Как йогурт?

Антон усмехнулся. – Да, у вас определенно есть что-то общее, например, и там и там язык пригодится… – Я чувствую, как во мне снова зарождается тепло, растекаясь вверх и вниз, от центра пупка до самого низа живота и ключиц.

Я встала, оперевшись на стенку, крутя локон своих волос, и решила сострить. – А я думала вкус.

Взгляд Антона становится все темнее…

– Вкус, да… и там и там нравится, определенно, Мия. – Он медленно встал с кровати – А так же… – он делает еще один шаг ко мне, не отрывая своего глубокого взгляда от меня. В которых я вижу искру, и которые без стыда скользят по моему телу.

– Мне очень нравишься ты, Мия. И я хочу узнать твой вкус… – При виде всего этого, дыхание перехватило, сердце словно остановилось на мгновение, а потом снова понеслось кубарем. Он подошел ближе, и легонько прикоснулся своей рукой к моим бедрам. Каждое прикосновение было пронизано напряжением, накапливающемся, но не высвобожденным. И все это грозило вырваться наружу. Он взял меня за подбородок и поцеловал, сильно втягивая воздух.

– Если тебе не нравится, я перестану… – прошептал он, целуя меня снова, на этот раз более страстно. И последнее чего мне хотелось, – чтобы он остановился. Его рука скользнула в мои трусики и нашла небольшой бугорок нервов…

– О боже, – выдохнула я, – нам нужно остановиться, и я остановила его руку.

– Ты нужна мне, прямо здесь и сейчас. – Антон схватил мои запястья и прижал их к стене над моей головой. – Только не смей шевелиться, – угрожающе прошептал он на ухо. – Я замираю, и от услышанного, по моему телу пробегает сладкая дрожь. Антон с жадностью приступил к покрытию меня своими нежными и в тоже время страстными поцелуями, начиная с шеи, переходя к декольте, спускаясь еще ниже. Его запах сводил меня с ума, и это, похоже, работало в обе стороны… Я почувствовала, что он не только эмоционально хочет меня, но и физически.

Его губы томно и уверенно скользнули вниз по животу, оставляя за собой дрожащий след из поцелуев. Мое тело безвольно отвечало ему на беззвучном языке – мурашками, дрожью, внезапной податливостью мышц. Правой рукой он устремился по бедру, расстегнув мою юбочку, которая под силой гравитации легко устремилась вниз. Захватив пальцами мои влажные трусики от кружевного боди, он спустился еще ниже, губами коснувшись меня там, где уже разгорался пожар, прям через белье. Каждое прикосновение было обжигающе нежным, будто он вновь разгадывал тайный знак моего тела. Легонько прикусив меня между ног, он ловко расстегнул замочек боди. Чувствую, как мое тело содрогается и… Хочет, чтобы он дотронулся своими губами до меня, ощутить его умелый язык там… Инстинктивно подаю бедра вперед. Он, ухмыльнувшись, лаская мою грудь своей левой рукой, другой надавил на низ живота, прижимая меня обратно к стене. «Ворчу внутри себя». Антон повернул голову и продолжил целовать и ласкать внутреннюю сторону бедра, пальцами массируя, сжимая нежные окружности груди.

– М-м-м… Антон…. пожалуйста… – вырвалось из моих губ.

Поглаживая меня по коленке, проводя языком от внутренней поверхности бедра до лодыжки, он поднимает мою ногу и ставит чуть шире. Мои губы приоткрываются, и я резко втягиваю воздух. Со стоном и наслаждением он плавно, накрывая мои губы между бедер, хватает меня за ягодицы и сильнее прижимает к себе. Когда его дыхание смешалось с моим теплом, я вскрикнула, вцепившись в его волосы.

Все, что оставалось – отдаться волне, нарастающей где-то в глубине, с каждым движением его безупречного языка. Он не торопился – вкушал, исследовал, заставлял меня изгибаться в нетерпении. Мои пальцы запутались в его волосах, но он знал ритм, знал, как растягивать мгновения между восторгом и безумием. Мир сузился до тихих стонов, влажного жара и вспышек за закрытыми веками.

Я наклоняю голову, сморю на него сверху вниз. Он, не отрывая своего взгляда от меня, подносит к своим губам указательный и средний пальцы и делает их мокрыми при помощи своего рта. И медленно… погружает их… в меня. Я сжимаю их, пытаясь сохранить внутри своего плена. Одновременно он припал губами, лаская и играя с клитором, начиная двигать рукой чуть быстрее.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Гэри Чепмен – американский писатель, автор книг о психологии межличностных отношений, радиоведущий. Наиболее известен концепцией «Пяти языков любви»

2

Zouk non stop – танцевальный марафон, основанный В. Бутманом, на который съезжаются танцоры с разных городов и стран, чтобы танцевать, поддерживать комьюнити и веселиться.

3

Zouk – бразильский танец под ритмичную музыку, произошедший от ламбады.

4

Фестиваль по танцам – в случае с zouk, включает в себя мастер-классы от ведущих тренеров по бразильскому зуку, международный рейтинговый конкурс и тематические вечеринки, обычно проходит в несколько дней.

5

Изотома речная, которую еще называют голубой звездчатой лианой, – это низкорослый многолетник, по виду напоминающий ковер.

6

Dark room – темная комната, где выключается весь свет, и остаются только свечи или небольшие лампочки – гирлянды, для создания атмосферы уединенности и большего погружения в танец и свои ощущения, изначально было придумано в кизомбе.

7

Камбре – одно из базовых элементов в зуке, наклон партнерши спиной назад.

8

Латерал – одно из базовых элементов в зуке, движение боком, партнеры идут в противоположные стороны.

9

Бесик – так называют основной шаг, который идет на три счета: один длинный и два более коротких.

10

Щекоч – резкий взмах головой в акцент музыки

11

Статуэтка – технический элемент в парном танце: партнерша, собирает свой корпус и вытягивается, как струна, поддерживается партнером, прокручиваясь на одной ноге. Элемент можно усложнить, подключив вращение головы.

12

Body roll [боди рол] – группа наклонов торса, связанная с поочередным перемещением центра корпуса в боковой или фронтальной плоскости.