- -
- 100%
- +
Совершаю марш-бросок до кухни, со скрежетом распахиваю старую деревянную раму, радуясь, что владельцы поскупились на решетку, а я на шторы, успеваю залезть на подоконник, а вот спрыгнуть – нет. Мужчина хватает меня за локоть, дергает на себя, и я с грохотом падаю на кухонный пол.
Перед глазами круговерть, я отчаянно брыкаюсь и дергаюсь, пока двое пытаются скрутить меня. Хватаю табуретку за ножку, пытаясь отбиться, но и ее у меня отбирают, вышвыривая прямо в окно. И в тот момент, когда я уже готовлюсь предстать перед создателем, слышу топот в коридоре и меня вдруг резко оставляют в покое.
– Вот суки! – возмущается Зотов, взмахивая рукой, в которой держит пистолет.
Быстро заталкивает его за пояс и ловко перепрыгивает через подоконник прямо на улицу, преследуя моих обидчиков. Я подскакиваю с пола, выглядываю, но поначалу никого не вижу. А потом появляется Туманов, волоча за собой одного из тех двоих. Просто держит его бесчувственное тело за щиколотку и неторопливо идет к подъезду.
Мои глаза уже привычно расширяются и в этот момент Родион поднимает взгляд, сталкиваясь с моим. Сдержанно кивает и скрывается из вида, заходя в подъезд.
Звонит.
Открываю.
– Позволишь? – интересуется, продолжая держать мужика за щиколотку.
– Он… мертвый? – уточняю немного охрипло.
– В отключке.
Молчание.
Борьба разума, логики и здравого смысла с любопытством.
– Проходи, – вздыхаю и отступаю. – А где Зотов?
– Побегает и вернется, полагаю.
– Вы… вместе?
– Он меня даже не видел, – хмыкает, втаскивая мужика на кухню. – Но мы оба видели этих двоих и оба решили дождаться и проверить, местные или по твою душу.
– И что им от меня надо? – бурчу, глядя, как он переворачивает мужчину на живот, закладывает бесчувственному телу руки за спину и берет со стола кухонное полотенце.
– Скоро спросим. Веревка есть?
– Нет, – отвечаю без задней мысли, и он с треском рвет полотенце на три лоскута. – Эй! – возмущаюсь, складывая руки под грудью.
– Я куплю тебе новое.
– Все только обещаешь, – ворчу тихо.
– Предложение в силе, а твоя машина с торца дома. Под окнами не было места, там стоит моя.
– А ключи?
– В ней, – ухмыляется, связывая мужчине руки.
– Смешно, – кривляюсь, приседая и разглядывая пленного. – Он точно живой?
Мужчина начинает стонать, а я дергаюсь от неожиданности и плюхаюсь на задницу под громогласный гогот Туманова и не сразу замечаю Зотова, замершего на пороге с вскинутыми от удивления бровями.
– Мужик, я даже не знал, что ты умеешь, – проговаривает Дмитрий озадаченно.
– С одного удара отправлять в нокаут? – хмыкает Туманов, заканчивая с пленным и распрямляясь.
– На это насмотрелся… – отвечает задумчиво, окидывая меня придирчивым взглядом. – Так, ладненько. Кто тут у нас? – приходит в себя и протискивается на мои шесть квадратных метров.
Пинает лежачего, но получается слабо: размахнуться негде. Этот факт удовольствия ему не доставляет, он шарит по шкафам, находит кастрюлю и набирает в нее холодной воды, насвистывая. Я успеваю закрыть окно и встать, пока он не переворачивает мужчину, поливая его сверху.
– Слышь, ушлепок! – приседает и лупит его по мокрым щекам. – С добрым утром блять! А ты, кстати, откуда тут? – вскидывает голову, обращаясь к Туманову, но тут же морщится и хватается за шею, ворча: – Черт здоровый. Сядь, что ли.
– А ты? – насмешливо вопрошает Родион.
– Тоже хочу тет-а-тет с красоткой, – Зотов поворачивается и подмигивает мне. – Но что-то мне подсказывает…
– Ты всегда неплохо соображал, – прерывает его Туманов. – Но бухгалтерию веду я, не забывай.
– О чем вы? – напрягаюсь, поочередно глядя с одного на другого, но ответом меня не удостаивают и, на их счастье, мужчина на полу начинает подавать признаки жизни.
– Счастье мое, – ласково приветствует его Зотов и улыбается так, что мне снова хочется выйти через окно.
– Я ничего не знаю, – хрипит мужик. – Сказано – взять девку и привезти по адресу.
– Ты молодец, – хвалит его Дмитрий, поглаживая стволом пистолета по щеке. – Продолжай.
– Заказчика не знаю, Марат собирает, мы только выполняем. И физически он на Кипре, точно где не скажу.
– Суки, – вздыхает Зотов разочарованно.
Встает, стискивает челюсти, передергивает затвор пистолета, направляет на лежащего на полу мужчину и нажимает на курок.
У меня сердце в ужасе останавливается! Крик в горле застревает. Пульс взлетает так стремительно, что перед глазами темнеет. Я закрываю лицо руками и долго не решаюсь посмотреть на пол. А когда приоткрываю глаза и раздвигаю пальцы, понимаю, что звука выстрела так и не последовало, лишь глухой щелчок. А потом вижу красный флажок с надписью «bang», торчащий из дула.
Прислоняюсь спиной к окну, пытаясь вернуть себе душевное равновесие, а Туманов скашивает на меня взгляд и бубнит:
– Запарил ты со своими приколами.
– Сейчас исправлю, – обещает Зотов и достает из-за спины еще один пистолет, направляя на мужчину.
– Завязывай, – осаживает его Родион, сурово сдвинув брови.
– Вот и не выебывайся! – раздражается Зотов и, наступая на ноги лежащего на полу, идет в прихожую. – Пришлю за ним. Сашуля, не опаздывай завтра!
– Псих, – выдыхаю, провожая Зотова взглядом через окно. – А почему мы не спрашиваем адрес?
– А смысл? Второй уже доложил, что они облажались, – пожимает плечами Туманов.
– Понятно, что там никто не ждет, но и сам адрес может натолкнуть на мысли, – возражаю и удостаиваюсь долгого внимательного взгляда, чувствуя странную оторопь.
– Адрес, – наступает Туманов на грудь мужчины, очнувшись. Мужчина хрипит ответ на выдохе, а я снова лезу с вопросами:
– Нам обязательно дожидаться тех, кто приедет за ним?
– Нет. Открой окно.
Повинуюсь и через пару секунд он, не особенно напрягаясь вышвыривает мужчину, схватив за руки и штанину. Морщусь, провожая полет взглядом, но стонам под окнами странным образом радуюсь. Обидеть Сашу может каждый…
Глава 8
– Ключи правда в машине? – провожаю свою малышку взглядом, когда мы выезжаем со двора.
При том, на его внедорожнике, который он оставил у другого подъезда. А меня стерег, судя по всему, в тонированной по всем окнам «восьмерке», которую я видела впервые, но она невероятно гармонично смотрелась во дворе без колес.
– У меня в кармане, – сообщает с ухмылкой.
– А должны быть у меня, – замечаю пространно, но он игнорирует.
– Куда едем?
– По тому адресу, что назвал мужик, – делаю вид, что удивляюсь вопросу. – Думала, ты согласился, что есть смысл взглянуть.
– Согласился. Но вопрос подразумевался тот, ответ на который я не знаю.
– Ты правда ведешь бухгалтерию?
– И надеваю очки, когда сажусь за ноутбук.
Пытаюсь представить, но мозги в узлы закручиваются.
– Стереотипы – зло, – посмеивается, бросив на меня взгляд и заметив потуги.
– Ты при первой же встрече назвал меня тупой, – фыркаю пренебрежительно.
– Ты оставила ключи в замке зажигания, – замечает наставительно, – и спуталась с Борисовым.
– Ай, – морщусь и бубню обиженно: – Это было подло.
– Это был факт. Так куда ты собиралась?
– С подругой встретиться. У меня что, личной жизни не может быть? Мы еще даже на поженились, а ты уже допрос с пристрастием устраиваешь.
– Репетирую. Знаешь, где она?
– Я рассчитывала, что неоднозначность ответа намекнет тебе на то, что отвечать я не хочу.
– А я рассчитываю на ответ. Потому что очевидно, понял я правильно, а вот твои следственные мероприятия могут быть опасны.
– Для кого? – хмыкаю.
– Для тебя, разумеется. До сих пор не дошло? Сколько человек должно вломиться к тебе в квартиру, чтобы проняло?
– Десять. Организуешь? – огрызаюсь и отворачиваюсь от него.
– А, я понял. Это я их нанял, по-твоему?
– Может, и ты. А может, Зотов. Или это коллективное решение, не знаю.
– И в чем смысл? Платить бабки, чтобы самим поганить всю операцию.
– Вы так красиво появились, я прониклась.
– И?
– Не знаю, сказала же! – взвизгиваю нервно. – Чего привязался?
– Пытаюсь обнаружить в твоей голове хоть одну извилину. Ты понимаешь, что я тоже иногда сплю?
– Или Даня, – добавляю тихо.
– Мог, – соглашается, немного подумав. – По-хорошему не получилось, решил перейти к другим методам. Зотов вряд ли, он бегать сам не любит, собрал себе для этого свору.
– Ага, один побегал и не догнал, второй догнал, но толку от этого никакого. Герои, – источаю яд по накатанной.
А потом с некоторым опозданием понимаю, что свою язвительность лучше засунуть туда, куда солнечный свет не проникает и по одной простой причине – они оба могут быть непричастны. И в самом деле спасли меня как минимум от неприятного путешествия в компании двух отморозков.
– Слушай, – вздыхаю примирительно, – если бы ты рассказал мне…
– Нет, – прерывает резко и даже расшифровывает: – Ты безрассудная и неуправляемая.
– Это нечестно. Ты меня подставил. А я даже не знаю, случайно или специально, – Родион молча сопит и хмурится, а я закрепляю успех: – Зотов сказал, что знал, кто к нему устроился. Ты, уверена, тоже. Вы же все в одном доме живете, Господи… а я бывала там тысячу раз. Но суть в другом. Ты не мог не знать, в чью машину садишься. Я – тупая, но ты-то нет.
– Это мог бы быть отличный отвлекающий маневр, – цедит недовольно. – Если бы ты в это время была в другом месте.
– И на чем бы я в это другое место уехала? – хмыкаю грустно. – Ночь на дворе.
– На машине того же Борисова.
– С какой стати?
– А с какой еще стати тебе устраиваться в дыру вроде «Дублина»?
– Уже объясняла. И я понятия не имела, что оба бара принадлежат одному и тому же владельцу. Точнее, одним и тем же.
– «Гавана», «Дублин», «Прага», «Париж», «Стокгольм», – перечисляет с ленцой. – Есть еще. Я ни на что не намекаю, но названия тебе ни о чем не говорят?
– Что у владельцев убогая фантазия, – иронизирую и отворачиваюсь, пряча дрожащие обидой губы и слезы в глазах.
– Это я придумал. По-моему, прикольно. Интерьер и обстановка соответствуют, как и меню, в том числе барное. Ты просто злишься, что я тыкаю тебя носом в очевидные вещи.
– Я не злюсь, – отвечаю спокойно и украдкой вытираю болото из-под носа, чтобы не шмыгать.
– Ты невнимательная. Ты не можешь сама за себя постоять. И ты нереально красива, что автоматически добавляет головной боли, потому что становится очевидно, даже если тебя захотят убить, сначала этого захочешь ты сама. И черт! – рявкает неожиданно. – Я не хочу быть виновником этого, но буду! Потому что ты права! Втянул тебя я!
– Потому что невнимательный, – бурчу тихо и смачно шмыгаю носом. – Спасибо.
– За что? – выдувает раздраженно.
– За красивую.
– Ты только это услышала?
– Теперь я еще и глухая?
– Ты невыносимая.
– А представляешь, как жить со мной?
– Мы даже видеться не будем.
– Так ты хочешь просто запереть меня в своей квартире? – фыркаю нервно. – И на каком она этаже? На двенадцатом?
– На седьмом.
– Превосходно…
– Этот вопрос можно решить.
– Я категорически против.
– Значит, не будешь подходить к окнам.
– Я категорически против выходить за тебя! – ору, не выдержав.
– Ты передумаешь, – внушает упрямо, – потому что я им нужен. Вне зависимости от того, кто это придумал и реализовал, на мне завязаны все финансы. Я единственный в команде, кого не получится просто так заменить.
– Рада за тебя.
– Моей жене также никто не рискнет причинить вред, потому что я сильно разозлюсь и кого-нибудь покрошу в фарш.
– Рада за твою жену.
– В первую брачную ночь выпорю тебя. Ремнем.
– Мечтай.
– Только этим и остается заниматься, раз ни на шаг от тебя отойти не могу.
– Теперь я еще и мешаю?
– Не помогаешь уж точно.
Открываю рот, чтобы парировать, но он останавливается у строения, куда меня должны были доставить. И увиденное не нравится мне абсолютно.
– Кто еще знает о твоей фобии? – уточняет Родион негромко, подаваясь к рулю и осматривая нечто бетонное в пять этажей без стен.
– Брат, Крис, Даня, – перечисляю тихо, представив себя на самом последнем этаже и вжавшись в сиденье.
– И все? – удивляется, поворачиваясь ко мне.
– Мне удавалось скрывать свою убогость, – криво ухмыляюсь.
– Ты не убогая, – хмурится. – У всех есть страхи.
– И у тебя? – интересуюсь, повернув к нему голову.
– Конечно.
– Какие? – оттягиваю момент, когда придется выйти и посмотреть в лицо своим.
– С недавних пор я боюсь засыпать. Сиди тут.
Он выходит, а меня вдруг охватывает состояние, близкое к панике. И вскоре оно лишь усиливается.
Глава 9
Как на иголках. Вожусь, ерзаю, как зачарованная смотрю на его широкую спину, постепенно удаляющуюся. Все-таки, он огромный. В сравнении со мной в особенности. Сила ощущается даже на расстоянии, но не из-за мускулатуры даже, от него уверенностью прет так, что в ногах слабость появляется. Через все это величественное тело мощный мужской стержень, и как бы я не стремилась вывернуть скудные факты, навешивая на него всех собак, я ему верила. Каждому слову. Он – надежный. Такой никогда не обидит. И, возможно, он в самом деле мой единственный шанс выпутаться, но я никак не могу перестать огрызаться и выводить его, точно под спину кто-то толкает, нашептывая проверить, есть ли лимит у его терпения. Наверное, той ночью в машине еще на первом повороте меня приложило головой гораздо крепче, чем я думала.
Он уже пару минут как зашел в здание, и не видеть его – ужасно нервно. Прилипаю к окнам, пытаясь выловить взглядом его силуэт на одном из этажей, но только голова кружиться начинает и подкатывает тошнота.
Отстегиваюсь, приоткрываю дверь, чтобы вдохнуть поглубже ставшего прохладным к вечеру воздуха. Ошибка. На сегодняшний день – главная ошибка в жизни, по масштабам последствий переплюнувшая даже связь с Борисовым.
Руку с дверцы убрать не успеваю, кто-то просовывает в салон свою и хватает меня за запястье. От испуга перехватывает дыхание, крикнуть не получается. Мужчина бьет по дверце ногой, распахивая шире, выволакивает меня на землю. Успеваю вскинуть голову, сообразить, что это тот второй, что вломился ко мне сегодня, набираю в грудь воздуха, готовясь закричать во все горло, но он подло бьет меня ногой в солнечное сплетение и единственной моей заботой становится попытка сделать новый вдох.
Это страшно. Когда не можешь дышать, когда собственное тело не слушается. Паника такая острая, что я даже не сразу понимаю, что он тащит меня куда-то, ухватив под руки. Чудовищное состояние, я хватаюсь за собственное горло, хриплю, но ничего не происходит. И только возле бетонного монстра я немного прихожу в себя, делая первый рваный вдох и оказывая хоть какое-то сопротивление. Вторая ошибка. Сначала нужно было крикнуть как следует, а уж после – брыкаться.
Мужчина зажимает мой рот, подтягивая выше, но я все равно верещу что есть мочи. Затягиваю носом воздух и повторяю до тех пор, пока мы не поднимаемся на этаж. Вдалеке мелькают деревья, а моя решимость тает на глазах.
Родион начал подниматься по другой лестнице. Наверняка достиг последнего этажа, когда я решила «подышать». И даже если услышал сдавленные крики, этот ублюдок вполне успеет скинуть меня. Это будет последнее, что он сделает, сомнений в этом почему-то нет, но зачем-то же он тащит меня? Может, у него семья. А денег за мою смерть заплатят столько, что и пожертвовать собой не жалко. Или он задаст те же вопросы, что и все, а кто-то послушает, находясь поблизости. Или он убьет Родиона, когда тот придет за мной.
От последней мысли становится еще страшнее. Зачем я позвала его? Снова пытаюсь спрятаться за чьей-то спиной и делаю этим только хуже!
Кажется, я уже даже не дергаюсь. Не понимаю, что вокруг происходит, все кружится и никак не желает останавливаться. Я словно на детской карусели, а какой-то шутник мешает сойти, раскручивая только сильнее.
– Замри! – рявкает мужчина неожиданно.
Я зажмуриваюсь, увидев самый край, а он разворачивает меня спиной к пропасти, вцепляется в запястье и дергает рукой, толкая назад. Из груди вырывается неясный стон отчаяния и ужаса. Я упираюсь пятками в бетонную плиту, в самую кромку, а мое тело парит в пустоте, под наклоном. И от падения меня удерживает только неизвестный ублюдок.
– Отпустишь ее и сдохнешь сам, – гремит Родион поблизости.
– Подойдешь еще хоть на шаг, я отпущу ее, – мерзко сообщает мужчина.
Делаю единственное, на что способна в данной ситуации – кое-как выворачиваю руку и хватаюсь за его. Полетишь со мной, подонок!
Глаза не открываю, боясь потерять сознание, обмякнуть и упасть раньше времени, сосредотачиваюсь на голосе Туманова.
– Что ты хочешь?
– Ты спускаешься, – командует неизвестный, – садишься в свою тачку и уезжаешь. И резче, я не смогу держать ее долго.
– Хорошо, – соглашается Родион, а мне в грудь простреливает разочарование.
Вот так просто? Сядет в машину и уедет, оставив меня этому ублюдку? Даже не попытается спасти? Или другого варианта попросту не существует?
– Слабак, – хмыкает Туманов напоследок. – Она почти ничего не весит.
– Да пошел ты! – раздражается мужчина.
Я чувствую, как его ладонь становится влажной. Он впивается пальцами в мое запястье, но если Родион в самом деле не поторопится, я наитупейшим образом выскользну.
Через секунд десять не выдерживаю и все-таки открываю глаза. Все-таки смотрю вниз. И вместе с поросшей сорняками и крапивой землей вижу руку помощи этажом ниже.
«Господи, нет», – хнычу мысленно.
– Я не слышу мотора! – кричит мужчина.
Родион молчит, чтобы не выдать себя. Стоит у самого края, я вижу его и вытянутую руку с расставленными пальцами. Одна нога чуть заведена назад, на полшага, обе согнуты в коленях. И это – мой единственный шанс.
Господи… а если у него не получится? Что за дикий тест на доверие?! Я не смогу! Нет, Боже, нет!
– Три, – негромко произносит Туманов.
Я разжимаю руку мужчины, выставляю вторую вперед, перпендикулярно телу, делаю короткий неглубокий вдох, снимаю одну ногу с плиты и солдатиком падаю вниз на остановке сердца.
Слышу, как вскрикивает мужчина, потеряв равновесие. Понимаю, что он отпустил мою руку, падая спиной назад. Чувствую, как пальцы Родиона проскальзывают от локтя к запястью. Ни черта не соображаю, я умерла в те секунды. И воскресла, когда ощутила на запястье его стальную хватку и рывок вперед.
Туманов падает на спину, утягивая меня за собой. Я падаю на него, ударившись левым коленом и локтем о бетонный пол.
– Все хорошо, – говорит быстро, обхватывая меня обеими руками и вжимая в себя.
И от этого давления я окончательно стыкуюсь с реальностью, срываясь в истерику.
Господи, я никогда в жизни так не рыдала! Так горько, громко, захлебываясь! Меня никогда так не утешали, гладя по голове, зацеловывая волосы, крепко-крепко обнимая. Я думала, не смогу остановиться, в груди точно снаряд сдетонировал. Но, проплакавшись и пригревшись, через какое-то время могла лишь всхлипывать ему в грудь.
– Теперь ты выйдешь за меня? – ослабляет захват и ласковым движением убирает волосы с моего лица.
– Только если все расскажешь.
– Точно выпорю, – бормочет на выдохе.
Глава 10
Родион садится, а я покрепче обхватываю его за шею. Когда встает вместе со мной, стискиваю его торс ногами, скрещивая за его спиной в щиколотках. Глаза держу закрытыми. Он поддерживает меня под бедра, хотя это и не требуется: я так крепко держусь за него, мог бы идти, будто меня и нет.
Когда спускаемся, решаю, что на ручках гораздо спокойнее и даже попытки не предпринимаю спуститься на землю.
– Взгляну, что от него осталось, – говорит тихо.
Мычу что-то, борясь с тошнотой. Вдыхаю его запах во весь объем легких. Так лучше, так спокойнее.
– Ты умница, – хвалит неожиданно. – Я разные варианты прокрутил, но ты выбрала оптимальную траекторию из возможных. И руку подала, молодец. Это было просто. Ударилась?
– Выжила, – вздыхаю тихо и трусь носом и щекой о его шею. – Спасибо, Родь.
– Я пока на адреналине, – сообщает, выбираясь из зарослей на тропинку, – но скоро меня сморит. И я останусь спать у тебя.
– Хорошо, – соглашаюсь, внезапно почувствовав смущение.
– На смену в бар отвезу сам. Там Зотов будет околачиваться, нет нужды пасти. Приеду вечером, – раскладывает, останавливаясь у машины и открывая дверцу.
Понимаю, что пора бы уже и честь знать. Расслабляю ноги, сползая по нему. Чувствую его руки на своих ногах, потом на ягодицах, голой из-за задравшейся футболки пояснице. Животом пересчитываю каждый кубик его пресса. Щеки пылают… сердце разгоняется… а отстраняюсь с таким трудом, точно в нас магниты вшиты, прямо под кожу. Ох, не к добру это.
– Думаешь, Зотов не при чем? – продолжаю разговор, разглядывая крошечный белый логотип на его черной футболке.
– Стопроцентной уверенности нет, но тебе ничто не угрожает.
– Почему?
– Он уже понял, что если с тобой что-то случится, я расстроюсь. Сильно. И крайним будет он. Так что присмотрит, как за своей.
– А я, типа, твоя? – прыскаю, сдерживая глупую улыбку.
– Без типа. Моя.
Отходит, позволяя мне пролезть в машину, что я тут же и делаю. Захлопывает дверцу, а я украдкой прикладываю прохладные ладони к обжигающе горячим щекам.
«Это все понарошку», – напоминаю себе, пока он обходит машину.
– Не понимаю, зачем тогда расписываться, – рассуждаю, когда он садится и пристегивается. – Показались на людях, все всё поняли. Ну, могу у тебя пожить немного, пока ты разбираешься.
– Я не съезжаюсь с женщинами и никого к себе не вожу.
– Ну, тем более. Раз привел, все серьезно. Могу в невестах походить, но придется раскошелиться на кольцо.
– Может, до свадьбы и не дойдет, – соглашается с кивком, – но только при условии, что организатор быстро проявит себя. Но съехаться придется, а значит, предложение быть должно. И все, кто знают меня, знают и то, что тянуть я не буду. Сказала «да», подали заявление, пошла выбирать платье и никаких «подождем до следующего лета» и прочей чуши. Буду тянуть, все поймут, что не отношения, а фуфло.
– Какой ты… решительный.
– Такой характер. Не повезло тебе.
– Организатор чего? – роняю невзначай.
– Завтра, Саш, – вздыхает обреченно.
– Правда расскажешь?
– Ты выставила условие, я достиг той точки, когда готов на него согласиться. Видеть, как ты летишь с высоты – не самое приятное зрелище.
– Седьмой этаж…
– Решу.
– Почему-то кажется, я знаю как, – бурчу себе под нос.
– Отличная возможность продемонстрировать Даниилу, что свою возможность он благополучно просрал, – флегматично пожимает плечами. – Что не устраивает?
– Все устраивает, – мямлю негромко.
– Так не пойдет. Я должен знать, что у тебя в голове. По голосу слышу, расстроилась.
– Я жила там с другим мужчиной. Я любила его там и думала, что он – меня. Мы там… на всех, блин, поверхностях. Тебе, якобы влюбленному, как?
Родион с такой силой сжимает руль, что набухают вены на руках. Видимо, представил.
– Об этом не думал.
– Можно второй. Терпимо.
– Терпимо – это не ко мне, – режет раздраженно. – В доме два подъезда, две квартиры на первом. Одна мимо, значит, нам нужна вторая. Буду думать, как ее получить.
– Другой дом – не вариант?
– Последний. Гораздо удобнее держать всех на виду. Можно зайти, почуяв дым. Как вчера.
– Поняла. Но там же кто-то живет, да?
– Сто процентов. Мы свои выкупали на стадии котлована, как и остальные. Мужика с первого, чью купил Борисов, грохнули весьма кстати.
– Не Даня же? – бормочу ошалело.
– Нет, конечно, он своими руками только сиськи мять умеет и, надеюсь, подтирать жопу.
– Я ничем подобным точно не занималась, – заверяю поспешно.
– Это радует, – с трудом давит улыбку. – Не знаю, как бы смог смотреть на тебя после такого.
– Дурак, – фыркаю и смеюсь, не выдержав.
– Зотов мог, точнее, его парни, – говорит вдруг. Абсолютно серьезно. По спине летит мороз, но с комментариями не лезу. – Но это не мои методы. Выясню, кто там обитает, дальше буду думать.
– Геморрой на пустом месте, – вздыхаю.
– Разве? – хмыкает. – Одна из первостепенных задач мужчины – сделать жизнь своей женщины простой и комфортной. Совместное жилище – фундамент.
– Квартира отца на втором. Жила как-то…
– Как-то – не ко мне.
– Довыделываешься, не дам тебе потом развод, – пытаюсь перевести все в шутку.
– Подвешу тебя за ногу с крыши, подпишешь что угодно, – подкалывает, а я веду плечами и бросаю взгляд на его ручищи. Может себе позволить.