Повадился журавель
- -
- 100%
- +
место бы, но передумал, — Надежда вздохнула, — долго снимали жильё. Родилось двое деток, позднее оформил через ипотеку квартиру. Пока расплачивался, подрабатывал, где только можно. Худющий сделался — в чём душа держалась. Получил образование, сначала поработал мастером, а потом стал начальником цеха. А сейчас он уже директорствует. Со времён перестройки столько рвачей развелось: на людей внимания не обращают, лишь бы себе отхватить побольше. А у Виталика всё по уму. Производство развивается, зарплату достойную людям платит. Часто показывают его по телевизору. — Видела, видела недавно в новостях, — перебила Валентина, — так это, оказывается, Виталик? Нинкин сын? — Да, да, он самый. В галстучке, чистенький, интеллигентный. Смотреть приятно. Я вот думаю: если бы его родители баловали, может, из него бы ничего и не получилось. А тут вот видишь, как всё вышло: из-за недолюбленности Виталик за жизнь крепко держался. Рассчитывал только на свои силы. Смог полюбить и стать любимым в своей семье. — А Нинка-то как с Иваном поживают? — Иван года два назад умер, сердцем всё маялся, потом инфаркт случился. — Надо же, ещё ведь и не старый, — загоревала Валентина. — Нинка частенько на рынок прибегала, всё покупала фрукты, — Надежда вздохнула, — надеялась его на ноги поставить, да не получилось. После смерти его теперь убивается, кается и всегда говорит: — Непрощённая я, непрощённая…
ВАНЬКА-ПИСТОЛЕТ
В
анька-Пистолет прозван так был за то, что в молодости на охоте отстрелил себе два пальца — указательный и средний, и безымянный стал торчать потом, как направленное дуло. Работать он не любил, как сам выражался: «Гробиться на луковых грядках не хотел». Зато любил выпить. Сядет на крылечко с утра, закурит и соображает: «Где же стрельнуть самогоночки?». Одна дума у Ваньки, пока деревенские мужики, как проклятые, на огороды спешат. За эти старания он даже серчал на всех мужиков сразу. Ведь только сойдёт снег, солнышко чуть заглянет в окна, а они уже — кто с вилами, кто с лопатами — ноги в резиновых сапогах утопают в земляной жиже, за подолами своих баб бегут. Как же, стараются поскорей свои сотки вскопать, поднять повыше грядки, чтобы влага между ними стояла. Конечно, мужики знали, за что будут вкалывать: им после таких трудов обязательно перепадёт граммов по двести. Делу время — потехе час. А на этот счёт у Ваньки — другое мнение, поскольку было невтерпёж: «Ты поднеси сначала, а потом требуй работу!» И Шурка, баба его, тоже хотела, как другие жёны, — поработай, а потом — всё остальное. А Ванька ни в какую! Ему бы остограммиться и до работы, и во время работы, а уж после работы — сам Бог велел.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.