- -
- 100%
- +
– Это наш, – сказала мама.
Клара при этом удивилась, но где-то даже обрадовалась, потому что это было опять что-то новенькое, мама начала искать билеты в своей сумке и довольно-таки быстро нашла, с ними в одной руке, с дочерью во второй она подошла к проводнице и протянула документы, девушка в форме очень похожей на ту, что была у предыдущей проводницы внимательно посмотрела на один билет, потом на второй и с улыбкой вернула их маме, только ещё спросила, найдут ли они сами места, так же с улыбкой мама ответила ей, что найдут.
Если с наружи змей был тёмно-зелёного цвета, то внутри оказался бежево-коричневым, с белыми занавесками на окнах, внутри вагона уже сидели некоторые пассажиры, дочь с мамой дошли где-то до середины и их места оказались здесь, слева, там, где были длинные сиденья, справа же были какие-то две маленькие сидушки и высокая полка сверху, Клара обрадовалась, что их места не там, себе она не могла объяснить почему сидеть здесь лучше, но особо конечно этим и не утруждалась – просто лучше. Этот поезд выдыхал как-то по-другому и ехал чуть громче, но зато виды за окном были очень похожи на те, что они видели у себя в стране, такие же одноэтажные деревянные дома подальше от городов, такие же окраины городов и даже здания станций мало чем отличались, Клара это отметила и тут же спросила маму:
– А чем отличается Россия?
– В каком смысле? – не поняла её вопроса мама.
– Тут всё такое же как у нас.
– А-а, – протянула мама, – да все страны очень похожи, особенно бывшие советские.
По Кларе было понятно, что такое слово ей не знакомо, кто там с кем советовался было не понятно, мама это заметила и чуть объяснила:
– Когда-то была такая страна, Советский Союз – СССР, туда и наша страна входила, и Россия, и ещё много каких, вот в этих странах всё очень похожее.
– А почему сейчас этой страны нету? – закономерно возникло в голове у ребёнка.
– Потому что она развалилась, – пожав плечами, сказала мама.
– А почему?
– Да не знаю я, Клара, – со смешком сказала мама, – в школе вам расскажут, когда история начнётся.
– А вам не рассказывали что ли? – искренне не понимала девочка.
Старик ехавший с ними, сидевший сбоку от мамы аж хохотнул, Клара метнула взгляд на него, решив, что он смеётся с её глупости, он же наоборот решил, что это такой не по годам колкий юмор, но зато ответил ей за маму:
– Советский союз развалился, потому что всех обдурили, – с улыбкой, но как-то печально произнёс он.
Клара решила дальше не спрашивать, потому что уже застеснялась и даже заёрзала на сиденье, на котором сидела в одиночестве, напротив мамы и дедка, до этого всё время, смотревший в дальнее от себя окно, для Клары – справа, для него – слева. Он заметил её смущение и полез в свою огромную сумку, которую держал в ногах, откинул верх, потянул за молнию и стал рыться одной рукой внутри, но взгляд направил вверх, будто принципиально не желая смотреть внутрь.
– О, – сказал он и замер, – нашёл.
Он вытянул большой пакет с конфетами, глянул на маму и коротко, будто и сам застеснялся, спросил у неё: «Можно?», она вежливо сказала, что конечно можно. Большими пальцами он неуклюже стал пытаться развязать узел на пакете, который, наверное, сам же и завязал, не порвать пакет тоже видимо было делом принципа, но всё же старик справился, своей медвежьей лапой взял конфеты и всё эту кучу протянул Кларе, а она не понимала, что должна сделать.
– Да бери, не бойся, – сказала ей по-доброму мама.
И хоть Клара и вытянула две руки с раскрытыми ладонями, места всё равно не хватило, и несколько конфет просыпалось, старик тут же как-то ловко изогнулся и поднял их, затем положил на стол, а Клара, не зная, что делать так и сидела, держа неожиданные дары в руках, мама хихикнув забрала всё у неё, сказала, что отдаст потом.
Старик с мамой разговорились, в основном об отличиях соседних стран, а через несколько станций ему уже надо было выходить, напоследок он пожал Кларе руку так, как обычно делают мужчины, когда здороваются и сказал заходить к нему, если она ещё будет в их краях. Вместо старика никто не пришёл, и он поехали с мамой вдвоём. К удивлению Клары, им и самим оказалось, что нужно будет скоро выходить, она почему-то рассчитывала ехать в этом поезде опять до ночи, наверное, не так поняла маму.
Выйдя на платформу, они остались там же. Вроде бы их следующий транспорт, должен был вот-вот приехать, мама называла его «электричка», хотя чем он отличался от поезда так сразу и не догадаешься. Когда электричка подъехала, Клара разве что отметила красивый рисунок красным цветом на вагонах, а потом, приглядевшись рассмотрела, что это не какое-то изображение, а буквы РЖД, тут же спросила маму о том, что это значит.
– Российские железные дороги, – сказала равнодушно мама, как раз перед автоматически открывшимися дверями.
Клара ничего не ответила.
Электричка была новой, напоминала тот поезд, на котором они ехали самым первым, разве что расположение сидений было чуть другим, но в основном так же по три друг напротив друга. Мама сообщила, что сейчас они будут ехать дольше, зато там дед должен будет их встретить и домой на автобусе, потому что машину дед никогда водить не умел. Клара не очень расстроилась, сил на удивление ещё было много, хоть время уже давно перевалило за полуденное. До первой остановки они ехали напротив пустых сидений, и, наверное, лучше бы так и продолжалось, на станции в вагон, вперемешку с матом вошли, кажется, двое мужчин, хотя взрослыми их назвать мог разве что ребёнок, им было лет по двадцать, Клара испугалась ещё когда только услышала брань, которая была направлена, скорее всего, на проводницу, и видимо их агрессия действительно помогла попасть внутрь.
Сидя на боковом сиденье девочка чуть высунулась посмотреть кто же там нарушает общественный покой и портит такое хорошее настроение. Два тела, совсем уж нетвёрдой походкой приближались к ним, Клара шарахнулась обратно, будто думала, что спрячется от них, но совсем скоро они стояли на против.
– О, – разделил слова матом один из них, – наши места, – предложение он закончил тоже с нецензурно.
Когда две живые туши рухнули напротив, Клара не смогла не посмотреть на них, и сразу же оторопела, потому что вроде бы и мама здесь и в вагоне людей достаточно, а она будто одна осталась, да и ещё после долгого перерыва прямо перед ней снова оказались две «страшные маски», только у этих носы были не острыми, а обычными, но кожа такая же бежево-зеленоватая, зубы обычные, не иголки, не клыки, но коричневые, гнилые. Красные глазёнки будто не могли ни на чём сфокусироваться и страшная вонь, от которой Клара перестала дышать, но на долго её не хватило и пришлось вдохнуть воздух: так воняло возле умершей собаки, которую они когда-то обнаружили в одном из оврагов со своей детской бандой, к этому смраду добавлялся ещё запах чего-то резкого, не природного, сразу вспомнилась водочная вонь.
– Мама, а можно мы пересядем? – взмолилась девочка, состояние которой было очень близким к истерике.
Мама сама изрядно испугавшись ответила, как есть.
– Клара у нас места здесь, может потом пересядем, – было видно, что она и сама волнуется, хотя старается произвести обратное впечатление.
– А чё? куда едем? – проскрипел один из них.
По началу им никто не отвечал, но потом мама всё же, решив, что это поможет, чтобы они отстали, начала отвечать односложно, но такая тактика кажется, только подзадорила попутчиков, не прошло много времени, перед тем как они уже прицепились к внешности и оценивали фигуру Клариной мамы, такое она решила не терпеть, вытянула сумку, которая стояла под креслом, взяла дочь за руку и сказала:
– Пошли у проводницы спросим, может в другом вагоне есть места, – сразу же встала.
– Э, куда ты? – опять прицепились к ней, и тут один из них схватил маму за ляжку сверху, с внутренней стороны и как бы надавил, чтобы она села обратно.
Мама не растерялась и с хорошим размахом дала ему пощёчину, второй всё это время только не понимающе водил головой и даже ничего не говорил.
– Ты чё? – он опять вставлял маты между словами, – сука, я тебе сейчас разнесу, – снова мат, Клара догадалась, что имеется ввиду лицо.
Каким-то образом он толкнул маму так, что она упала на Клару, ничего ей не повредила, но и не смогла скоординироваться, чтобы устоять, поэтому села, а когда собиралась подорваться обратно, он уже стоял над ней, руку свою сжал в кулак и тяжело дышал, теперь уже он размахивался, правда медленно, видимо с наслаждением, его напарник вроде бы хотел помешать, схватив друга за локоть, но эти попытки были ловко пресечены. Не зная, что делать Клара просто закричала, сквозь свой крик она уже слышала как бежит проводница, предупреждая о полиции, а носитель страшной маски всё ещё рассказывал маме о том, какая она плохая.
Реально-то всё длилось мгновения, но казалось, что эти секунды будто кто-то растянул, однако звук то ли хлопка, то ли щелчка всё резко оборвал, даже монстр нависавший над мамой резко, можно сказать отлетел к окну и Клара, и мама, и их ещё один сосед посмотрели в проход, а там стоял внушительных размеров мужчина с щетиной, которая медленно из чёрной перетекает в белую и обратно, такой же раскраски были и брови.
– Бери друга и вышли отсюда, – сказал он к тому, кто ещё был, хотя бы условно в сознании.
– Ну мы это, – он как-то тянул буквы гундосым голосом, – едем ещё.
Мужчина вы3дохнул, подобрал с пола, словно не очень тяжёлый мешок одного, второго взял за капюшон куртки другого и потащил их в сторону выхода, не протестовали оба, даже проводница уступила место в проходе лишь провожая взглядом эту картину. Мужчина бросил их в тамбуре, а там уже и полиция подоспела, высадив двух пассажиров на ближайшей станции, причём один полицейский остался с ними, а второй поехал дальше.
У Клары на сердце резко полегчало, теперь она уже без страха заглядывала за своё кресло, мужчина явно шёл к ним, потому что заметил её и не сводил с неё глаз, а она с него: «И чего уставился?», – подумала она.
– Ну как у вас? – спросил мужчина, когда дошёл до их мест и словно замер не успев договорить.
Мама вроде бы тоже собиралась ответить, какой-то даже звук из неё выскочил, они уставились друг на друга, а Клара смотрела поочерёдно на обоих.
– Ну, здрасьте, – улыбаясь сказала мужчине она.
– Здорова, блин, здорова, – произнёс мужчина, каким-то не очень подходящим такому здоровяку высоковатым голосом. Снял кепку показав короткие, опять с проседью тёмные волосы.
– Это твой дедушка, Клара.
Клара же вообще не понимала, что должна делать и совсем растерялась.
– Видать подзабыла ты меня, ну и я б тебя тоже не узнал, а то видели мы с бабой тебя последний раз лет пять назад, ну и как жизнь, Карлуха?
«Почему именно так, даже не Кларуха, а Карлуха, не знает, как правильно, наверное», – подумала Клара.
– Нормально, – ответила она, поглядывая на маму.
Мужчина будто пытался сдержать улыбку, положил руку Кларе на колено, потом поправил тёмно-коричневые волосы, которые порядком порастрепались, с утра ведь мама поленилась заплетать хотя бы одну косу.
– Густые, блин, – дед перетёр, будто какую-то ткань, между пальцами Кларины волосы, – а я вот в город съездил, баба сказала, вам что-нибудь купить, а то у нас всё закрыто на выходных, только в райцентре работает, эх, во баба обрадуется.
Они стали говорить с мамой о всяких взрослых делах, в которые Клара не вникала, заметила только, что мама как-то неохотно отвечает, а дед будто бы этого не замечает.
Наступила ночь, все трое уже расположились в последнем на сегодня автобусе, дед напросился сидеть с Кларой, чтобы рассказать ей о местностях, через которые они будут ехать, правда и ехать всего лишь минут сорок, но всё же, а Клара и не против была поменять в попутчиках маму на этого бьющего жизнью малознакомого мужика, который, оказывается, её родной дед.
06.2028 (2)
Ничего не нарушало абсолютной ночной тишины, даже лёгкий ветерок сейчас не чувствовался, и никакая птица не хотела признаться, что ей не спится в этой окутывающей темноте, которая не стала такой же абсолютной только из-за нечастых фонарей, их работу, если замереть, можно было услышать.
Клара с дедом и мамой шагали к нему в квартиру, спустя некоторое время девочка заметила, что они всё время только спускаются вниз, почти без плоских участков. Немного уснув под рассказы деда в автобусе и поспав минут пятнадцать, сейчас казалось заряда бодрости хватит до самого утра, как и ехать, идти она была готова подольше, но этого делать не пришлось, к удивлению для неё, они уже стояли у подъездной двери пятиэтажного дома, сложенного из кирпича, скорее всего ещё в середине прошлого века. Дед набрал код на домофоне и дверь открылась, Клара глянула на маму в ожидании объяснений, потому что до этого момента она была уверена, что двери открываются только если в квартире кто-нибудь поднимет трубку или нужен специальный ключ. Мама ничего объяснять не стала, под характерный писк домофона они один за другим вошли в подъезд, дед сказал всем, но в большей степени, наверное, Кларе, что им нужно подняться на четвертый этаж. Сама не понимая зачем Клара стала переступать через одну ступень, делая неестественно большие шаги, видимо надеялась, что так получится добраться быстрее, пока шла успела спросить деда почему у них нет лифта, а он ей без трудов объяснил, что в пятиэтажках лифтов не бывает.
Эхо от тихих голосов деда и его спутниц предательски отражалось от стен и заставляло с каждым разом их говорить всё тише, топот шагов так же разносился будто по всему не то чтобы подъезду, а по всему дому. Вот компания уже стоит у нужной двери, дед хлопал по карманам в поисках ключей, те выдали себя в левом кармане характерным металлическим звоном. Замок он открывал зачем-то, потянув на себя ручку, видимо так получалось тише, когда дверь открылась в подъезд вырвался желтый свет из квартиры, смешавшись с белым из самого подъезда. Первыми внутрь, с помощью деда вошли сумки, потом за дедом догадалась зайти Клара и последней была мама, которая и закрыла входную дверь. Дед мельтешил перед глазами так, что Клара не могла заметить стоящую на входе в комнату бабушку, но всё же когда она встретилась взглядами с внучкой, то обрадовалась настолько, что последняя сильно смутилась, а тут ещё маленькая и полная черноволосая женщина, без вкраплений седины, как у деда, схватила её и ловко усадила на руки словно какую-то кошку. Клара не то чтобы испугалась, но точно была слегка шокирована: с чего бы такие радости и нежности, ведь даже дома её никто никогда не обнимал, не целовал в щеки и не захваливал за просто так, за то, что она приехала.
Потом они прошли в комнату, после очередных неинтересных взрослых разговоров кто-то сказал, что можно и спать, и дед с бабой ушли в одну комнату, а мама с Кларой остались в той, на пороге которой их встречала бабушка.
Несмотря на то, что Клара засыпала поздно, особенно для своего привычного графика, проснулась она рано, стрелки на часах не показывали ещё и восьми утра, небо в окне было абсолютно голубым, солнце же светило где-то вне поля зрения. Девочка некоторое время лежала и не могла понять, что она видит там вдалеке, потому что это и не небо, и не поле, и не лес, чтобы любопытство удовлетворить, она поднялась и пошла к окну, и заметив очень кстати стоящую возле подоконника табуретку взобралась на неё. Вид открывался действительно уникальный: уходящий вниз лиственный лес, а за ним огромное водохранилище, размеров настолько больших, что не было видно противоположного берега, кроме нескольких пятиэтажных домов, леска и двухполосной дороги в это расстояние от дома до воды не вклинилось ничего.
Кларино внимание от невиданных пейзажей оторвали звуки доносящиеся откуда-то из коридора, скорее всего из кухни, незамедлительно она пошла туда, и в своих предположениях оказалась права: бабушка встала раньше неё и уже вертелась на кухне, в рубашке, в смешных штанах на которых были изображены сотни мелких цветков, собрав волосы в короткую косу, она вертелась на кухне.
– Дед сегодня на работе, – обратилась она к внучке, – а мамка твоя спит ещё? – лицо бабушки не выражало ничего кроме доброго спокойствия.
– Да, – уверенно ответила Клара.
Но за спиной послышались шаги, мама с нахмуренными бровями и недавно выкрашенными в почти белый цвет растрёпанными волосами заходила в ванную, кажется бабушка немного смутилась от недовольного вида свой невестки, зато Клара не удивилась совсем, она-то уже знала, что мама такая всегда до того, как попадёт в ванную с утра и лучше бы у неё ничего не спрашивать, а идеально вообще не попадаться на глаза. И действительно, через несколько минут вышел совсем другой человек, спокойный и нормально настроенный к окружающим людям.
Клара ковыряла яичницу с коричнево-черными кусками сала, даже не особо хотелось начинать, потому что дома она такое ела с большим напрягом, даже думать трудно про эту безвкусную гадкую жижу, бабушка, заметив это и всё-таки уговорила её, хотя бы попробовать и после недолгого сопротивления внучка сдалась – к её удивлению всё оказалось не так уж и ужасно, а причиной разящей разницы оказалась всего лишь обычная соль, правда и хрустящее сало тоже стало открытием для ребёнка.
После завтрака бабушка отпросила у мамы Клару и отправилась с ней на экскурсию по городу, которую проводила конечно же она сама и, конечно же, для всего лишь одного туриста семи лет. Мама как бы мысленно переговорив с бабушкой осталась дома, да и как оказалось уезжать ей уже завтра, а она ещё от пути сюда прилично устала.
Её дочь же чувствовала себя абсолютно нормально и с интересом и радостью оделась в новую одежду, которую будто специально прикупили для этой поездки, побежала вниз по лестнице обгоняя бабушку. На выходе из подъезда, да и вообще во всём дворе стояла тень и солнце только сквозь редкие проплешины между ветками точечно попадало на утоптанную почву. Как и весь их путь домой вчера вечером, за исключением широкой дороги, по которой без проблем могли проехать две машины, земля горкой уходила вниз, не то чтобы это был крутой склон, но что здесь не предвидится плоскости до самого водохранилища было очевидно.
– А какое это море? – спросила Клара бабушку, заметив вдалеке воду, которую было теперь видно намного хуже, чем из окна их комнаты или кухни.
– Это не море, это когда-то была широкая река, которую запрудили, чтобы сделать электростанцию, вы ночью проезжали её, но ты, наверное, не рассмотрела.
– Да, я не видела, – согласилась Клара.
– Ну ничего, – странным, но весёлым тоном сказала бабушка, – если не сегодня, так за лето ещё успеем сходить.
Клара ничего не ответила, просто тихо обрадовалась внутри себя, чем-то ей нравились всякие технические сооружения, хотя эту симпатию она ещё не могла чётко уловить в себе, просто было немножко хорошо в душе.
По прямой дороге они прошли ещё три точно таких же дома как их, уже возле второго здания, по левую руку за небольшим склоном располагалось плоское место, на котором уместилась детская площадка, песочницы и трансформаторная будка, картина повторилась и возле третьего строения, получается только в Кларином дворе кроме горки не было ничего, но это в общем-то не страшно, главное, что там вдалеке было море-водохранилище.
Покинув дворы, они покинули и тень, солнце сразу же обдало приятным утренним теплом, правда довольно скоро приятное тепло стало перетекать в жару, которую Клара не очень любила, да и ещё оказалось, что первым делом они идут на рынок, а для этого надо было подниматься по склону. Когда они всё-таки поднялись на большую площадь, обрамлённую дорогой и за которой сине-белыми полосатыми палатками выдавал себя рынок, Клара обнаружила, что она запыхалась, чего не скажешь о бабушке, та данным-давно привыкла к местному рельефу и умела рассчитать силы.
Рынок провинциального города ничем не отличался от остальных таких же мест страны, хотя Клара и видела что-то подобное впервые, дома они вообще из города редко выезжали, совершать покупки, она была уверена, можно только в гипермаркетах или в интернете.
Народу вокруг довольно много и хоть бабушка и держала внучку за руку, Клара на всякий случай вцепилась посильнее, потому что уже представила, как потеряется и ей придётся жить в подвалах, воровать магазинах и мыть окна машин, в общем всё как в передаче, которую она когда-то вечером видела по телику. Но быстро сделав нужные покупки, в основном продуктов, они уже покидали базар, а Клара обнаружила, что она совсем и не потерялась. Надо было пройти по склону домой, что далось значительно легче, чем на него восходить.
Дома оказалось, что мама уже даже накрасилась, хотя не понятно зачем, ведь она никуда сегодня выходить не собиралась, ну да ладно, ни внучка, ни бабушка этим не интересовались, зато Кларе предложили выбор: сходить на ГЭС, и она не поняла, что это значит или сходить на берег, сегодня Клара выбрала берег.
Теперь они шли только вниз, а Клара соображала, как же не легко будет подниматься обратно, но это её не печалило, ведь совсем скоро она посмотрит на таких огромных размеров море, никакое водохранилище в уме не закреплялось, да и потом выяснится, что тут многие местные не против называть свой водоём морем. Они с бабушкой перешли проезжую часть и оказались возле одной из множества протоптанных дорожек, по которой и вошли в лиственный лес, его бабушка называла чащей.
– Это чаща, а ты – Чащина, – зачем-то сообщила она внучке.
Клара не поняла к чему это и только слегка улыбнулась ей в ответ, но «звучит смешно, наверное, это шутка», – подумалось ей тогда.
Хоть на улице уже и стоял июнь, почки на ветках, казалось, распустились совсем недавно, потому что литься ещё не набрались зелёного цвета, а плодовые деревья были украшены то белыми, то розовыми цветками. Бабушка говорила, где из них яблони, где груши, а где вишни. Через какое-то время уже начал доноситься звук хлюпающей воды, и ещё через минуты они вышли из небольшого, протяженностью метров в триста из леса к гравийной дороге, за которой располагалась бетонное ограждение, казалось, что в оба конца оно уходит за горизонт.
Уже отложив алгоритм на подкорке Клара посмотрела сначала налево, потом на право и ожидаемо не увидев никаких машин, побежала к ограждению и только встав на носки смогла заглянуть за него, перед ней открылся бетонный берег и синяя вода, которая как по магии, возле берега превращалась в зелено-желтую, а ударяясь о бетон вообще становилась белой. Они решили пойти направо, решили, потому что бабушка предложила Кларе выбор, будто она тут бывала раньше и может знать куда ей интересно пойти, но Клара обычно боялась не знать и всегда отвечала хоть что-то. Так и здесь, сказала: «туда». И они пошли, вскоре обнаружился проход, в который первой вошла бабушка, а Клара будто опасалась слишком резкого склона хоть и вошла внутрь, но держалась за ограждение, бетон был горячим. Боком подойдя к воде, бабушка не очень грациозно наклонилась и зачерпнула воды, помедлив сообщила, что вода ещё совсем холодная, назад она шла наклонившись вперёд и они с внучкой отправились дальше.
Путешествовали вдоль берега они довольно долго, как тут бабушка указала куда-то сторону и сказала:
– А тут у нас ездит трамвай.
Клара не поняла где, а потом заметила прозрачную стеклянную остановку и не очень аккуратно наклеенное расписание, под которым даже с расстояния были видны воздушные пузыри. Просить проехаться даже не пришлось, они уже направлялись к остановке. Прождали на ней они долго, а вокруг, как будто из ниоткуда брались всё новые и новые люди. Когда трамвай приехал и все люди с остановки поместились в него, девочка немного переживала, что им с бабушкой не останется сидений, пока бабушка там пробьёт билеты в компостере, однако мест оказалось с запасом.
Клара уселась возле окна и только сейчас заметила, что небо слегка покраснело, значит подкрался вечер, хотя казалось с утра прошло всего лишь несколько часов, но такие скачки во времени она замечала и раньше. Теперь, как и утром солнце светило снова приятно, не него даже можно было смотреть без особой боли. Под стук колёс они ехали куда-то, но кого это будет интересовать, когда первый раз в жизни видишь, как вода переливается из чёрной в красную, как каждая маленькая волна на водной поверхности суетится, а в целом эта гладь всё равно остаётся безмятежной.
Не доехав до конца водохранилища, ведь впереди ещё оставалось много воды, трамвай стал поворачивать в город, ему предстояло подниматься по склону, кажется такое действо давалось старому вагону не очень легко, но он упорно продвигался вперёд изредка, делая остановку и после этого всегда гудел перед тем как поехать, прям как стонет человек, когда поднимает тяжести.
Клара с бабушкой подходили к своему подъезду, на улице уже собирались сумерки, Клара к своему удивлению очень сильно хотела есть, и как же она была рада унюхав макароны с тушенкой, хотя до этого такого она не пробовала, но сейчас казалось, что блюда лучше просто не бывает, а тем более опять что-то новенькое. Как же хорошо, что дед уже позаботился об ужине и ничего не нужно ждать. Не забыв помыть руки, хоть совсем и не хотелось, Клара уже сидела за столом и уплетала не особо пережевывая, дед, который занимался тем же самым сквозь смешки сказал ей: