Муза в дистрессе

Глава 1. Ну, приехали

Тьфу ты!

Апчхи!

Боже мой, откуда песка-то столько?

Фу.

Муза поднимает голову, продолжая лежать на животе.

Пляж, что ли?

Она выставляет палец навстречу ветру.

Сухой. И не солёный.

Нет. Моря здесь и в помине нет.

Муза садится и внимательно смотрит на горизонт, одновременно прислушиваясь.

Пустыня?

Сахара?

Помнится мне, люди как-то сподобились превратить её в сад. Не без моей помощи, разумеется.

А теперь откатить решили?

Может, мне это померещилось?

Не помню.

Чтобы я ещё раз этот хулиганский нектар пригубила — да ни за что.

После пары кубков голова трещит — хоть в ледник её засовывай.

Праздники — это не моё. На несколько веков потом выпадаю.

Муза поднимается на ноги, отряхивается.

— Ё-моё! А сарафан-то мой где?

Она осматривает себя.

— Шикарная шмотка была. Афродита с барского плеча подарила.

Муза щурится, пытаясь вспомнить.

— Или я у неё стащила?

— Нет. Подарила.

— Нет. Точно подарила.

Пауза.

— У неё так просто не стащишь — руки оторвёт.

Муза топает по песку туда, где, по её мнению, находится «вперёд».

Как долго она в пути — неизвестно.

Время у неё шло как попало.

У большинства богов имелись с этим некоторые сложности, но у Музы — хроническая катастрофа.

Сколько хороших людей из-за сего недоразумения так и не дождались вдохновения.

Хронос считал её отношение ко времени персональным оскорблением и однажды пытался объяснить ей разницу между «через неделю» и «спустя два года».

Муза на пальцах ему разложила, что «не твоё дело» и «мне всё равно, я так чувствую» — по сути одно и то же.

После этого они не разговаривали какое-то время.

Хронос точно знал, какое, но Музе об этом не сообщил.

— Чёрт бы побрал эти барханы!

Богиня прикладывает указательные пальцы к вискам.

— Олимп? Алё, ребята, вы там живы?

Нет ответа.

— Мы так весело отпраздновали новую эру? Что происходит-то?

Муза морщится, сосредотачивается и вызывает Асгард.

Асгард временно недоступен.

— Временно — это сколько?

Проклятый Хронос! Если бы ты умел толково объяснять! Ох, если бы…

Бархан за барханом, бархан за…

— Ой. Что-то зелёненькое.

Цвет надежды.

Или жестокого разочарования, если это мираж.

Она останавливается.

Щурится.

Посреди песка торчит крошечный оазис.

Вблизи он такой же крошечный.

— Ну наконец-то.

Муза спускается к воде.

Подозрительная лужица, но другой-то нет.

Рядом кривое дерево и несколько кустов.

На одной из веток висит куколка.

Муза проходит мимо.

Останавливается.

Возвращается на два шага.

— А ты ещё кто?

Куколка шевелится.

Богиня наклоняется ближе.

По оболочке проходит трещина.

— Ой.

Из неё медленно выбирается бабочка.

Сначала голова.

Потом тело.

Следом — влажные, слипшиеся крылья.

— А ты, подруга, что здесь забыла?

Бабочка цепляется за пустую оболочку.

— Отшельница, что ли?

Та расправляет крылья.

— Ну да. Все сегодня разговорчивые.

Бабочка взлетает.

Неровно, почти падая.

Муза провожает её взглядом.

— С днём рождения, что ли…

Она смотрит на пустой горизонт.

— Так. Бабочка — это мило.

Потом громче:

— НО ГДЕ ВСЕ ОСТАЛЬНЫЕ?

Глава 2. Человеки

Солнце вылезло — один. Ещё раз вылезло — два.

Надёжная система.

На четвёртом восходе Муза замечает вдали какое-то поселение.

— Ой, люди.

Она ускоряет шаг.

Скромный оазис. Несколько десятков низких палаток из грубой тёмной ткани, натянутой на деревянные жерди. Между ними ходят козы, куры и дети. Последние выглядят примерно одинаково чумазыми.

Возле шатров стоят глиняные кувшины. На верёвках сушатся шкуры и куски ткани.

Муза выбирает тряпочку подлиннее и пошире, обматывает её вокруг себя, перекручивает на плече, смотрит вниз.

— Сойдёт.

Материал грубый, колючий, пахнет дымом.

После Афродитиного сарафана — падение нравов.

Из-за шатра выглядывает мальчишка.

Муза его не замечает, продолжает прихорашиваться.

Глаза у ребёнка округляются всё больше и больше.

— А-а-а-а! — визжит пацанёнок.

Муза вздрагивает.

— Эй!

Мальчика как ветром сдуло.

— Ты чего? — недоумевает Муза.

Из-за другого шатра показывается девочка. Она не визжит — бледнеет и тоже убегает.

— Да что с вами?

Муза оглядывает себя. Нарядец не фонтан, но прилично же!

Из глубины поселения доносится шум. Или гул.

Дети появляются снова.

Но уже в сопровождении взрослых.

Взрослых с копьями.

— Ничего себе тёплый приём! Я же только дорогу спросить хотела! — говорит им Муза.

Люди окружают её, не приближаясь.

— Вместо даров и поклонения на вилы хотят поднять.

Она присматривается.

— Хотя… Это вроде не вилы.

Один из мужчин направляет на неё длинную палку с каменным наконечником и что-то кричит.

Но Муза не понимает его речи.

Мужчина повторяет громче.

— Не надо орать. Я не глухая. Язык ваш больно древний, я уже и позабыла, как на нём говорить! Погоди немного, — раздражённо произносит Муза.

Богиня прикладывает указательные пальцы к вискам и сосредотачивается.

— Сейчас-сейчас… Что-то начинает проступать.

Толпа перешёптывается.

Муза с интересом смотрит на них.

— Вот это вы язык откопали.

Люди в ужасе замолкают.

Муза указывает на себя.

— Я Муза. Запамятовали совсем?

Мужчина хмурится.

— Муса?

— Муза.

— Муса.

— Му-за.

— Муса.

Муза вздыхает.

— Звонкое «з»!

Мужчины переговариваются между собой.

Первый ряд собравшихся расступается и пропускает вперёд трёх женщин, держащих в руках большой мешок.

— Эй-эй-эй! Вы чего удумали?!

Женщины подходят ближе.

— Вы чего творите?

Кто-то хватает Музу за ноги.

Кто-то за руки.

— Совсем обалдели?

Музу засовывают в мешок, скручивают и перевязывают бечёвкой.

Двое мужчин поднимают её и куда-то несут.

— Я вообще-то сама ходить умею!

Музу доставляют в шатёр и кладут на пол.

После чего делегация удаляется.

— Ну и нравы.

Богиня приподнимает голову.

Кувшины. Корзины. Связки трав.

Плоские камни.

Очень много плоских камней и глиняных табличек, на которых выцарапаны угловатые значки.

— Вы что, только писать научились?

В углу лежит стопка бумажных книг.

Стоп.

Бумажных?

Глиняные таблички и бумажные книги в одном пространстве и времени?

Широкий ассортимент.

Но почему?

Снаружи доносится шорох.

— Главного мне позовите! — истошно кричит Муза. — Разговор есть!

Обычно люди рядом с ней начинали что-нибудь придумывать, сочинять или хотя бы вести себя чуть интереснее.

А эти в мешок засунули.

Неприятная тенденция.

Если природный шарм не работает, придётся опускаться до переговоров.

— Хоть кто-нибудь! Давайте поболтаем! Я не кусаюсь!

От ткани чешется тело.

Муза смотрит в потолок и делает то, чего всегда терпеть не могла, — ждёт.

Солнце залезло под горизонт.

Муза этого не видела, но всё равно уснула.

— Что происходит с миром, когда богиня смыкает глаза?.. — не просыпаясь, бормочет Муза.

Ответа нет.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.