Помилуй и казни. Том первый. Безвинные

Получалось так, что они втроем должны были одновременно встретиться в одной точке и на одной линии. Алла мешала Лехе. Он ушел чуть вправо и тут увидел Вову Брагуца, бегущего ему навстречу. Вернее, за спину незнакомцу.

Парень в куртке не знал, что у него за спиной опер, он видел только девчонку и Леху, летящего на него. Девушку он, видимо, не воспринимал как угрозу, а вот опера сразу определил как врага. И шагнул ему навстречу, всё так же с отведенной за спину правой рукой.

А Леха, сбросив скорость и подойдя на дистанцию атаки, стукнул парня правым хуком в скулу с уходом вправо и вперед.

Парень дернул головой от удара, сбрасывая капюшон и заваливаясь назад, где его и поймал на руки Брагуца и аккуратно уложил на землю.

Девушка закричала. Ворошилов повернулся и пошел ей навстречу, вытянув руки вперед, успокаивая:

— Всё. Тихо. Милиция. Вот, смотри, — он достал удостоверение из кармана, развернул и показал ей.

Она прижала руки к лицу, заглушая собственный крик, и, тряся головой, отступала назад, а потом вдруг остановилась и осыпалась вниз, выключилась, потеряв сознание.

Ворошилов оглянулся. В арку вбежала вся оперская команда, включая незнакомого Лехе могучего парня.

— Саня, подгони наш бусик, — взялся командовать Сиротин. Курбатов кивнул и выбежал в темноту.

— Так. Вован, это в кандалы и в машину, — продолжил капитан.

Брагуца достал наручники, защелкнул их на запястьях лежащего без сознания парня в куртке.

— С ней что? — спросил капитан Ворошилова, ткнув пальцем в сторону девушки.

— Сознание потеряла, — ответил Леха. — Шок, наверное.

— Ага, — понял Сиротин. — Влад, — повернулся он к Душкину, — погрузи ее в машину, по-братски.

— Да без базара, — ответил опер, подошел и поднял девчонку на руки как ребенка.

— Так, все в отдел! Будем колоть гада, — громко для всех объявил капитан.

20:20

Злодея и потенциальную жертву везли в отдел в разных машинах. Гада погрузили на пол служебного мини-автобуса. На полпути он начал приходить в себя. Застонал, зашевелился, даже попытался встать.

— Лежать, — пнул его в плечо Брагуца.

Парень снова упал и повел взглядом вокруг, осматриваясь. Так он и ехал до самого Управления, молча, испуганно рассматривая попутчиков.

Заговорил он только, когда его извлекали из машины.

— Вы чего? Мусора, что ли? — спросил он, увидев, куда его привезли.

Сиротин, стоявший перед парнем, коротко, без замаха ткнул его кулаком в живот. Тот тихо гукнул, закашлялся и попытался согнуться, видимо, от боли. Но это у него не вышло, мешали скованные за спиной наручники и Брагуца со Скороходовым, держащие его под руки.

— Не мусора, а оперативные сотрудники милиции, уебок. И ты задержан по подозрению в убийстве и покушении на убийство, — спокойно ответил Сиротин.

— Да вы чего? Гоните? — задержанный снова закашлялся.

— Вован, его к нам. Начинайте там без меня. Я с пострадавшей пообщаюсь, — сказал капитан Брагуца и пошел к машине Курбатова.

Девушку осторожно погрузили в машину Сани. Душкин донес ее на руках до самой стоянки и бережно положил на заднее сидение. Так она и ехала, будто спала, сзади. В себя она начала приходить перед самой управой. Курбатов увидел ее лицо в зеркале заднего вида, когда сдавал задом, паркуясь. Оно выражало крайнее недоумение от непонимания происходящего.

Когда Саня заглушил двигатель, заднюю дверь открыл Сиротин и заглянул вовнутрь.

— Алла? Ты как? — спросил он осторожно.

— Ничего, — растерянно ответила девушка. — А вы кто?

— Капитан Сиротин, Сергей Николаевич, — он показал ей развернутое удостоверение. — Пойдем. Нам надо поговорить.

Девушка медленно кивнула в ответ и начала выбираться из машины.

Аллу Сиротин с Курбатовым привели в отдел, усадили за стол, предложили кофе. Она согласилась, и пока Саня в углу кабинета звенел ложкой о кружку, капитан начал беседу:

— Давай я объясню, что случилось, ладно?

Девушка не возразила, и Сергей продолжил:

— Мы задержали очень опасного преступника, который пытался тебя убить. Сейчас он дает показания в соседней комнате. Я задам тебе пару вопросов, хорошо?

Она кивнула.

— Ну вот и славно.

Саня поставил перед девушкой чашку с кофе. Та благодарно ему улыбнулась. Оба опера сели за стол по бокам от нее. Курбатов положил перед собой бланк допроса и ручку.

Тут дверь открылась, и в кабинет вошел подполковник Архипов. Опера привстали со стульев.

— Сидите, — махнул рукой начальник. — Продолжайте, я поприсутствую, — он сел за стол Скороходова.

Опера снова заняли свои места и повернулись к девушке.

— Ну так начнем? — улыбаясь спросил Саня. Та попыталась улыбнуться в ответ. — Вас зовут Алла?

Она кивнула.

— А как полное имя? — спросил Курбатов, приготовившись записывать.

— Александра Андреевна Зозулина, — медленно ответила девушка.

Сиротин и Курбатов переглянулись.

— Александра? — спросил капитан. — Вы же сказали Алла.

— Аля, — поправила она Сиротина, — меня так все зовут. Мне так больше нравится, — уточнила она.

— Ну допустим, — смутился капитан, — хорошо. Вы знаете человека, что напал на вас?

— Какого человека? — удивленно спросила девушка.

— Ну, того, в арке, в куртке, — уточнил Сиротин.

— А! Ну да, — ответила Аля. — Это мой парень. И он на меня не нападал. Этот длинный на него напал. Ударил его почему-то, — добавила она.

— Подожди, — Сиротин встал. — А как он там оказался? И с ножом? У него нож был, чтоб ты знала.

— Это я его попросила меня встретить. — Аля приходила в себя и говорила уже более уверенно. — Я когда на работу собиралась, то из окна общаги увидела человека на детской площадке. Подумала, чего он там сидит? Испугалась. А когда вышла и пошла на работу, и он за мной увязался, то еще сильней испугалась. Позвонила Ромке, чтобы меня встретил. Ну вот он и встретил, — она на мгновение замолчала, что-то припоминая. — А нож это я ему подарила на Новый год. Так, по приколу. Ну, чтобы от хулиганов меня защищал, — и тут же быстро уточнила: — Я его в магазине купила. Это складной такой, с красной ручкой, да?

Сиротин кивнул и посмотрел на начальника. Архипов встал из-за стола:

— Пошли поговорим, капитан, — сказал подполковник и быстрым шагом вышел из кабинета.

— Саня, продолжай, — Сиротин направился вслед за начальником.

Подполковник ждал подчиненного в коридоре, сцепив руки за спиной и перекатываясь с носка на пятку и обратно. Сиротин сразу понял — беда.

— Сергей, — начал начальник, — если это не она, то нам сегодня труп найдут. Ты это понимаешь?

— Да она это, Петр Сергеевич, она, — убежденно ответил капитан, и убеждал он сейчас их обоих, то есть и себя тоже. — Не всё она про Рому своего знает. Расколем мы его, увидите.

— Не всё она знает? — подполковник от злости сжал зубы. — И он тоже не всё знает? Даже имени ее не знает? Вместо Али Алла написал, — Архипов замолчал, раздумывая. — Короче, — начал он снова, — я приказал, чтобы мне о женских резаных трупах сегодня ночью сразу докладывали. Я сейчас домой пойду, а приказ этот на тебя переведу. Так что завтра утром ты мне или радостно доложишь об успехах с этим Ромой, или грустно поведаешь историю новой жертвы. Лучше первое, — он подошел вплотную к оперу. — Для нас обоих лучше. Ты понял?

— Я понял, Петр Сергеевич, — быстро ответил Сиротин. — Успех будет. И радостный доклад завтра будет.

— Ну всё, — тихо сказал Архипов, — я домой. Завтра жду с докладом, — развернулся и не прощаясь пошел по коридору.

Сиротин еще постоял, подумал. Очень хотелось закурить. А лучше выпить. Но всё это будет потом, сначала работа, одернул он сам себя и пошел в допросную к Брагуца.

22:13

Скороходов сдернул с головы прикованного наручниками к столу парня противогаз. Тот жадно, глубоко вдохнул, по-рыбьи хватая ртом воздух. Ворошилов верхом на стуле сидел в углу комнаты и наблюдал за допросом.

— Давай! Ну! Говори! — заорал в ухо задержанного Вован. — Откуда ты знаешь Жеку Лупанова? Где познакомились? Давай! Ты же его знал. На районе погоняло у него Пан. Тебе всё равно пиздец. Мы тебя на месте с ножом взяли.

— Да… не знаю я никакого Пана, — парень глубоко дышал. Сосуды в глазах у него полопались, и глаза теперь по цвету слились с цветом лица. — Не знаю! — попробовал он крикнуть. Не вышло. Закашлялся. — Да, мой нож. Алька подарила. И на хера мне ее убивать? Мы вместе уже больше года. Я ее с мамой познакомил.

— Ты эту хуйню адвокату своему потом расскажешь, ладно? — спокойно сказал сидящий на углу стола Скороходов. Он был сейчас в амплуа хорошего полицейского, и получалось у него убедительно. — Рома, тут всё против тебя, ты пойми. Ты нам всё расскажи честно, а мы тебе честно явку с повинной нарисуем. Сядешь, конечно, а что делать, но не пожизненное же. Ну вот чем тебе так Женя насолил, что ты с ним так, а? И объявы эти зачем? Может, он Альку твою трахнул? Вот у тебя фляга и потекла, а? Тогда это будет уже совсем другая статья. Понимаешь? Ты нам помоги, тогда и мы тебе поможем.

— Да честно, — чуть не плача сказал Рома, — не знал я Женю вашего. И Альку люблю я, и она меня. Кажется.

— Вот ведь тупой, — с досадой сказал Брагуца и, широко размахнувшись, ударил парня поперек спины дубинкой, обернутой полотенцем. Парень завыл от боли, и Вован снова надел ему на голову противогаз.

— Ну как беседа проходит? — в комнату вошел Сиротин.

— Плохо, — грустно ответил Игорь, — нет взаимопонимания. Вован вон устал совсем, — он кивнул на коллегу, — вспотел, — посмотрел на начальника, — у тебя нет чего-нибудь от запаха пота?

— А точнее? — Сиротин глянул на задержанного. — Вован, сними с него это.

Брагуца снял. Парень, тяжело дыша, таращился на нового человека в комнате.

— Всё отрицает. Убивать не хотел. Лупанова не знал. Явку писать не хочет, — перечислил проблемы Скороходов.

— Понятно, — задумчиво сказал Сиротин. Он собирался что-то еще добавить, но тут в комнату вошел дежурный сержант.

— Серый, — обратился он к капитану, — вот только сейчас поступило. Арх приказал такое сразу тебе нести.

Архом подчиненные за глаза звали своего начальника, подполковника Архипова.

Сержант протянул Сиротину листок бумаги и тут же вышел. Капитан держал листок в руках вверх ногами и читать его совсем не хотел. Он знал, что там написано. Он не знал деталей, но он знал главное.

— Что там, Серега? — осторожно спросил Брагуца, опешив от того, как изменилось лицо друга.

Сиротин перевернул листок и пробежал по нему глазами. Ну точно! Так всё и есть! Он посмотрел на часы.

— Двадцать минут назад был обнаружен труп молодой женщины, лет 25–27. Ножевое ранение в грудь.

Опера переглянулись, потом все вместе посмотрели на прикованного к столу парня.

— Вован, ты со мной на место, — начал командовать Сиротин. — Ты, Игорь, его, — он указал парня. — в обезьянник и давай с Ворошиловым к нам. Сане передай, пусть девчонку домой увезет и сам домой едет, — и ссутулившись, став ниже ростом и лет на пятьдесят старше, вышел из комнаты.

День девятый

9:10

Сиротин опоздал на работу. Он вообще не хотел сегодня туда идти, но не идти было нельзя — тогда получилось бы еще хуже. Он оттягивал неизбежное, и удалось оттянуть аж на десять минут.

Он вошел в кабинет. Вся его команда была в сборе, плюс пристегнутый к ним Ворошилов. Капитан молча прошел к своему столу и сел. В комнате повисла тишина. Сиротин подумал, что так звенит тишина для человека, стоящего спиной к стене, между командой «пли» и громом залпа расстрельной команды. Он сам сказал это «пли».

— Так, — начал он не поздоровавшись. — Слушай мою команду, — он указал пальцем на Скороходова. — Возьми фото вчерашней убиенной и езжай к матери Лупанова. Покажешь ей, может, она ее опознает, — он перевел палец на Брагуца. — Возьми фото Лупанова и езжай к отцу Патрушевой.

— К кому? — растерялся Вован.

— Алла Валерьевна Патрушева, 25 лет, убита вчера в арке дома по адресу Новая Заря, 1.

— А! — заулыбался Брагуца. — Я фамилию не знал, — пояснил он. — Так батя ее в больничке, да?

— Да, — ответил капитан, — аккуратно там. Он сердечник. Может, не знает еще, что с дочкой беда. Ты понял?

— Понял, — скривился Брагуца.

— Ты, — палец Сиротина указал на Курбатова. — Езжай пообщайся с соседями, друзьями, коллегами Аллы. Мне интересно всё.

— Принял, — кивнул Саня.

— Ну а ты, — теперь палец указывал на Ворошилова, — узнай, как прожил последние две недели Рома, что у нас в обезьяннике томится. Сначала его спроси, а потом проверь, понятно?

— Сделаю. — ответил Леха.

— Ну а я через десять минут буду отчитываться Арху о наших успехах, — Сиротин обреченно опустил голову, упершись взглядом в стол. — Всё! Огонь! — он резко поднял голову и выпрямился на стуле.

Опера засуетились по кабинету и по одному в итоге разбежались. Капитан еще пару минут сидел молча, не двигаясь, потом осторожно посмотрел на настенные часы. Он не повернул головы, а просто повел глазами. Нужно было идти. Если он опоздает, Арх разозлится, и всё будет ещё хуже. «Хотя куда уж хуже», — подумал капитан и встал со стула.

9:32

— Разрешите войти, товарищ подполковник? — Сиротин уже вошел, но всё равно спросил.

Архипов не ответил, он что-то писал и просто ручкой указал на стул. Капитан подошел к указанному стулу и сел, положив папку с документами перед собой.

Архипов дописал, громко, почти стукнув, положил ручку поверх листка и откинулся в кресле.

— Ну давай, как ты там говоришь? Докладай, — сказал весело подполковник. Капитан от этого веселья поежился.

— С чего начать? — спросил Сиротин.

— С успехов, капитан, — продолжил весело Архипов, — с побед.

Сиротин молчал, собираясь с мыслями.

— Что? Нет побед? Ну тогда давай по событиям. Давай об убитой вчера. Что знаем?

— Убита Алла Валерьевна Патрушева. При ней был паспорт, поэтому личность установили сразу. 25 лет. Медсестра. Причина смерти — ножевое ранение в грудь. Смерть наступила мгновенно.

— Одно ранение? — спросил Архипов.

— Так точно. Один удар, — ответил капитан, — так местный эксперт сказал. Аккуратист ударил очень сильно. Он не воткнул, а именно ударил. Так ударил, что девушка назад отлетела. Это по следам определили. Орудие оставил в теле, и эксперт извлечь его на месте не смог.

— Кто тело обнаружил?

— Паренек с девчонкой. Они в арку забежали, от дождя прятались. Они и убийцу видели.

— Даже так? — удивился Архипов и положил локти на стол.

— Да, — ответил Сиротин. — Они, когда в арку забежали, сразу заметили женщину на земле и уходящего человека. За уходящим они, конечно, не побежали, а подошли к лежащей, поэтому смогли дать только общие приметы. Это мужчина ростом 180–185, крепкого телосложения.

— И всё? — спросил Архипов.

— Всё, — осторожно ответил Сиротин. — Они только спину его видели. Он был в толстовке, вроде тёмно-синей, с капюшоном на голове, и в джинсах. Это всё описание.

— Ага, — сказал Архипов, приподнял очки и потер переносицу, зажмурившись. — Что с жертвой? Что она там делала?

— У нее в соседней больнице отец лежит, сердечник. Она в этой больнице же и работала и, кроме того, каждый день к отцу ходила. Общалась с ним, уколы делала. Вот там ее Аккуратист и подождал, убил, а затем ушел. Он знал про отца и ее визиты, и за это мы можем зацепиться.

— Что по задержанным вчера? — спокойно, слишком спокойно спросил Архипов.

— Отрабатываем, — уверенно ответил Сиротин. — Но я думаю — пустышка.

— Пустышка, — опять слишком спокойно сказал подполковник. — А ты заметил, что девушка на фото совсем, ну совсем не похожа на вчера задержанную, а?

— Заметил, товарищ подполковник, — Сиротин старался сохранять уверенный тон. — Ворошилов показал фото охраннику в ларьке и финансово его простимулировал. Вот тот, наверное, и решил, что если можно заработать, то пусть будет Аля похожа на Аллу. Я так думаю. Но мы всё равно проверяем этого Рому, где был и что делал на момент смерти Лупанова.

— Понятно, — задумчиво сказал Архипов. — А люди твои чем заняты?

— Ну как я и сказал, проверяем алиби задержанного и пытаемся найти связь между Лупановым и Патрушевой. Если найдем связь, то найдем и Аккуратиста. Но думаю, что не найдем, — тихо закончил капитан.

— Угу, — Архипов снова задумался. — Ты предполагаешь, что у нас серийник, да?

— Я думаю, что эти люди не связаны, — капитан начал говорить о том, зачем сюда и пришел. — Я думаю, он на нас за что-то обиженный и очень в себе уверенный. Отсюда и объявы его. Типа я заявляю, что человечка завалю, а вы, менты, давайте, копошитесь, только толку ноль будет, потому что вы ничто, а я всё, — выпалил Сиротин и на секунду замолчал, вроде как набираясь духу. — И новые объявы расклеит. Они должны уже висеть. Надо участковых озадачить, пусть пройдутся по земле, посмотрят. Да ходить сильно и не придется. Одну он, верней всего, на дверь опорника повесил.

— Ага, — Архипов прикусил губу. Очень плохой признак — это знал каждый его подчиненный. — Я приду к генералу и доложу, что у нас нарисовался очень уверенный в себе и обиженный на органы убийца, за которым уже два трупа и планируется третий. Он спросит, что у нас уже на него есть. А у нас только рост, джинсы и толстовка, то есть, блядь, ничего! — подполковник выкрикнул последнее слово и метнул лежащую на столе ручку в стену. — Ты прикинь, как он обрадуется! — Архипов встал из-за стола.

— Петр Сергеевич, не взяли его на втором, так возьмем на третьем убийстве, — Сиротин запнулся. — Вернее, на попытке. Нам надо знать, где его искать, — уверенно сказал капитан.

— Не тупее тебя, капитан, сам понимаю, — Архипов снова сел. — Всё. Иди. Вечером доложишь о ходе.

9:54

Скороходов нажал на кнопку звонка. Звонок не работал. Тогда он стукнул в дверь. Дверь открылась. Вернее, медленно со скрипом приоткрылась. Игорь осторожно толкнул ее и вошел в квартиру. Он остановился на третьем шаге — запах в помещении мешал двигаться дальше. Постояв, привыкая к вони и стараясь глубоко не дышать, он продолжил путь. Он знал, что при такой атмосфере людей надо искать на кухне. Там он их и нашел.

Людей было двое. Мужчина лежал на столе лицом на скрещенных руках и вроде спал, а рядом сидела женщина, на вид лет пятидесяти, хотя Скороходов знал, что ей только сорок два.

— Здравствуйте, Лидия Петровна, — поприветствовал ее Игорь. — Лейтенант Скороходов, — представился он и протянул женщине развернутое удостоверение. Та рассеянно посмотрела на ксиву.

— А, — протянула она, — про Женьку пришел узнать. А Женьке моему сегодня девять дней. Помянешь? — она взяла стоящую на столе бутылку и налила в грязный стакан, что был напротив Скороходова, а потом себе.

— Нет, спасибо. Я на службе, — поморщился Игорь. — Скажите, вам знакома это девушка? — он положил перед женщиной еще прижизненную фотографию убитой вчера Аллы.

Лидия Петровна рассеяно посмотрела на фото:

— Красивая. Женьке моему бы понравилась, — она подняла со стола стакан и быстро выпила. Не поморщилась и не закусила. Как воду, просто проглотила. Скороходов аж поежился. — А кто это?

— Так вы ее не знаете? — продолжил Игорь. — Может, мельком? У Жени вообще девушка была?

— Не, не знаю, — женщина мотнула головой, да так, что ухватилась за край стола, чтобы не упасть. — Женька скромный был. Спортом занимался, — усмехнулась, — и мной. Пить мне не давал. Сливу побил один раз, — она показала на лежащего на столе, — ко мне ходить боялись после этого. Долго. Вот на его днюху первый раз за год и позволила себе. Да так позволила, что сына убили, а я и не заметила, — она вдруг засмеялась. Игорь снова поежился. Смех ее был криком боли. — А ты знаешь… как тебя? — вдруг спросила она.

— Игорь, — ответил Скороходов.

— А ты знаешь, Игорек, он же в армию по осени собирался. Клятву с меня взял, что пока он служит, я пить не буду. Я дала, — она снова налила себе. — И, веришь, нет, не пила бы. Но, — она подняла палец вверх, — он в армию теперь не идет — и все клятвы отменяются. Всё отменяется. Буду пить, — она опрокинула в себя стакан, так же, как и предыдущий. — Может, тогда, — она потянулась к лейтенанту через стол. Тот инстинктивно потянулся к ней, — он так войдет вот в дверь, — она показала рукой на дверь за спиной Скороходова. Игорь оглянулся, — и скажет: «Мам, ну ты чего? Ты же обещала!» Нет! — она стукнула ладонью по столу. Игорь вздрогнул. — Девять дней уже пью, а он всё не приходит, — снова налила себе. — Буду пить дальше. Так что или он ко мне, или я к нему, — она подняла стакан, Игорь тоже. В этот раз выпили вместе. Не чокаясь.

— Девчонку эту убили вчера, — неожиданно для самого себя сказал Скороходов. — Убил тот же гад, что и Женю вашего. Вы ее точно никогда не видели?

Лидия Петровна вдруг стала очень серьезной и долго, пристально посмотрела на фото.

— Нет, извини, — искренне сочувствуя лейтенанту, ответила мама Жени. — А как ее звали?

— Алла, — сказал, как прочитал, Скороходов. — Алла Патрушева.

— Нет, Игорек. Не знаю, — она снова налила себе.

— Ну ладно, я пойду, — сказал Скороходов. И уже в дверях он оглянулся: — Не надо бы вам пить, Лидия Петровна.

— Надо, Игорек, надо, — она грустно, обреченно посмотрела на опера и влила в себя водку. — Мне к Женьке надо. Соскучилась я уже.

10:07

Брагуца никогда не был в этой больнице и не знал, куда идти, поэтому пошел самым простым путем. Войдя в приемный покой, он обратился к первому попавшемуся человеку, одетому как медик.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.