Сколько стоит Cчастье

– Ага, – чему-то обрадовался Скороходов, – и на меня. Мы с Вованом вдвоем его допрашивать будем, а он как кинется на нас. Ебнутый, что с него возьмешь!

– Точно, Игореха, – Брагуца похлопал коллегу по плечу. – Шикарный ход, да, Серый?

– Так, мстители, – осадил подчиненных капитан, – как мы его мучить будем, мы потом решим. До этого нам его поймать надо. Что у тебя, Саня?

– Тоже ноль, – невесело ответил Курбатов. – Алла жила с родителями. Пять лет назад мать у нее умерла. Во сне. Тромб оторвался. У отца тогда первый инфаркт и случился. Через год был второй. Он получил инвалидность и больше не работал. Дома сидел, пенсию получал. Алла работала медсестрой. Парня у нее вроде не было, за отцом ухаживала. Где-то полгода назад с сердцем у отца стало хуже. Поставили его в очередь на операцию. Недели три назад его прооперировали, и с тех пор он в больничке, а она к нему приходила каждый день. То есть вечер, не день, – поправился Курбатов. – К девяти к нему приходила, ставила уколы, капельницы. Жили они недалеко, в трех кварталах и всё по прямой. Ни соседи, ни коллеги, никто Лупанова по фото не опознал. Вот и всё.

– Ясно, – поморщился капитан. – Леха, что у тебя?

– А у меня всё просто, – встал со стула Ворошилов. – Я Рому этого допросил, затем слова его проверил. Не соврал он. Они с отцом в дальнобойке гоняют фуру на запад и обратно. У них свой КАМАЗ. Десять дней были в рейсе, неделю назад вернулись. На момент убийства Лупанова они были где-то под Барнаулом. Алиби железное, можно отпускать.

– Так иди, отпускай, – приказал Сиротин.

– Есть, – ответил Ворошилов и вышел из кабинета.

– Так, – капитан хлопнул ладонями по столу, – теперь мои успехи, – он замолчал на секунду. – Во-первых, Арх через генерала должен озаботить участковых поиском объяв от Аккуратиста. Если они где-то висят, а я думаю, что висят, то уже завтра мы будет знать имя новой жертвы. Во-вторых, я был у судмедэксперта. Убита Патрушева, как вы знаете, была одним ударом, прямо в сердце. Притом ударил он так сильно, что клинок сломал ей ребро, пробил сердце, пробил лопатку и застрял в ней. Поэтому извлечь орудие на месте и не смогли.

– А чем бил? – спросил Вован.

– Самоделка из напильника. Не отследишь. Необычно, что клинок длинный, 27 сантиметров. Зачем такой, если зэки делали, непонятно, – ответил капитан.

– Может, свинорез? – спросил Игорь. Опера посмотрели на него недоуменно. – Ну нож такой, свиней резать. В деревнях в основном пользуют. Клинок у него длинный, до полуметра, чтобы через сало до сердца достать.

– А это тема, – задумчиво сказал Сиротин. – Аккуратист знал, куда, как и чем бить. И откуда он всё это знал, а, мужчины?

– Получается, он или людей, или скотину до этого уже резал. Верней всего людей, – сказал Саня.

– Не факт, что людей резал, – заметил Скороходов. – Он может знать физиологию людей, но практику иметь на животных. Ну или у нас упоротый урка, который людей свинорезами валит.

– Урка – это вряд ли, – сказал Брагуца. – Такой бы взял перышко в ладонь длиной и расписал бы ее под хохлому. На хера ему свинорез? Его же и носить, и прятать сложно.

– Логично, – согласился Сиротин. – И бил он сильно, очень сильно. А зачем? А потому что был уверен, что не промахнется. Знал, что ударить надо раз, и всё. Поэтому ребра ломал. Игорь, – обратился он к Скороходову, – обобщи наши знания.

Игорь подошел к доске для заметок, прибитой к стене, вытер ее губкой и взял в руки фломастер.

– Ну для начала, это мужчина? – он посмотрел на коллег. Те почти синхронно кивнули. Скороходов нарисовал на доске мужской силуэт в штанах и рубахе. – Рост 180–185. Крепкого, скорее атлетического телосложения, возможно, спортсмен, – он записал это справа от силуэта в штанах. – Знание анатомии. Что еще?

Ответом была тишина.

– Ничего, – тихо и по слогам ответил за всех Сиротин. – Могу предположить, что он боксер, судя по тому, как он Лупанова стукнул, но писать это не надо. А так – это всё.

– Серый, давай я с орудием к паре людей знающих скатаюсь. Может, скажут чего? – предложил Брагуца.

– Согласен, – одобрил капитан. – Железяка у Саныча. Бери и вперед.

Вован кивнул и вышел из комнаты, столкнувшись в дверях с Ворошиловым.

– Всё, – войдя, отчитался, Леха. – Извинился, отпустил.

Сиротин показал ему оттопыренный большой палец, мол, молодец.

– Так, мужчины, – обратился к подчиненным Сиротин, – у кого еще какие идеи имеются? Принимаются даже бредовые.

Опера в кабинете затихли, задумавшись. Тишина простояла не долго – дверь вдруг резко открылась, и в кабинет не вошел, а влетел подполковник Архипов. Те, кто сидел, встали, стоявшие выпрямили спины.

– Вольно, – скомандовал Архипов. Он подошел к столу Сиротина и не положил, а ударил бумагой по столу: – Это адрес. Там на двери околоточного висит бумага. Собрались, поехали, разобрались, завтра в девять ноль-ноль доклад, пока еще капитан Сиротин. Вопросы?

– Нет вопросов, товарищ подполковник, – по-армейски рапортовал пока еще капитан.

16:18

Опера подъехали на адрес, прибитый кулаком Арха к столу Сиротина. Капитан вышел из своей и направился к участковому, стоящему перед дверями своего участка.

– Капитан Сиротин, – протянул он руку мужчине лет сорока, – Сергей.

– Швед, – пожал протянутую руку участковый, тоже с капитанскими погонами. – Вадим. Можно на «ты».

– Взаимно, – улыбнулся ему Сиротин.

Из припаркованного рядом микроавтобуса высаживались опера. Из кабины с пассажирской стороны вылез Саныч со своим чемоданом. Швед подождал, пока они подойдут, поздоровался с каждым.

– Ну вот, смотрите, – он повернулся к двери. – Это то, о чем мне приказали доложить. Два дня как висит, – Швед указал рукой на приклеенный на дверь листок.

– Всем стоять! – неожиданно рявкнул Саныч. Участковый от неожиданности дернулся. Остальные просто замерли на месте. Эксперт молча подошел к двери, положил на пол свой чемодан и открыл его.

– Так, – хлопнул в ладоши Сергей, – пока Саныч тут работает, мы будем искать остальные.

– Остальные? – удивился Швед.

– Да, – сказал Сиротин. – Давай по околотку твоему пройдем частым гребнем, поищем. Саныч, – он осторожно обратился к эксперту, – можно глянуть одним глазком?

Саныч резко оглянулся и бросил злой взгляд на капитана. – Просто посмотрим, – Сергей поднял руки перед собой, словно защищаясь, – чтобы знать, что искать.

Саныч сделал шаг назад от двери.

– Если кто-нибудь хоть пальцем… – тихо прошептал он, но услышали все.

Последним к листку подошел Сиротин. С бумажки на него глядел усталым взглядом мужчина лет шестидесяти. Капитан опустил глаза ниже, на текст под фото.

«ПРОШУ ПОМОГИТЕ!

Друзья и знакомые зовут меня Укропыч.

Меня во вторник толкнули под поезд, и я погиб.

Если вам что-либо известно о тех, кто меня убил, сообщите в милицию.

Убийцы должны быть наказаны.

Помогите их найти».

– Укропыч? – удивился Брагуца. – Это из чего такое погоняло получилось?

– С этим будем позже разбираться. Пошли другие искать, – приказал Сиротин. – Когда найдем, ничего руками не трогаем. Стоим, охраняем, ждем Саныча, – громко, так, чтобы эксперт услышал, сказал капитан.

День десятый

9:00

– Разрешите… – Сиротин заглянул в дверь, но договорить не успел.

– Заходи, – приказал Архипов. – Докладывай.

Капитан быстро вошел, сел, открыл папку, протянул начальнику найденный вчера листок. Архипов взял его, надел очки и всмотрелся в бумагу.

– Сегодня пятница, – подполковник снял очки и зачем-то посмотрел на часы. – Будущая жертва – это мужчина, судя по фото, лет шестидесяти, известен всем как Укропыч и часто бывает возле железной дороги, – Архипов посмотрел на капитана. – И как ты его искать будешь?

– Самое главное, что его толкнут под поезд, – уверенно заговорил Сиротин. – Я думаю, он имеет какое-то отношение к ЖД. Может, работает там, например, в ВОХРе, или живет недалеко и ходит часто мимо. Нужно, во-первых, снова околоточных озадачить, пусть по участкам своим поспрашивают за Укропыча, особенно там, где есть остановки электричек, станции и так далее. Ну, по предприятиям, связанным с железкой, надо проехаться. Время есть.

– Время есть, – согласился Архипов. – Это вторник, это точная метка, это не дождь. Есть время, но немного, капитан, – голос начальника стал жестче. – Я снова в управу поеду, по участковым договорюсь, а вы работайте, – он передал бумажку обратно Сиротину. – Она же не одна была, да?

– Так точно, – быстро ответил капитан. – Эта на двери участка висела. Всего мы…

– Подожди, дай угадаю, – азартно прервал его подполковник. – Их всего пять было, да?

– Так точно, – растерялся Сиротин. – А как вы? – он замер на мгновение. – Блядь! – хлопнул себя ладонью по лбу. – Ну точно. Лупанов – семь, Алла – шесть, а здесь их пять. Он что, обратный отсчет включил?

– Получается, так, – Архипов был очень доволен собой. – Всё, иди работай. К вечеру жду доклад об успехах.

9:20

– Всем доброе утро, – Сиротин вошел в кабинет. – Вован, что Саныч говорит по объявам?

– Саныч говорит – голяк, – уныло ответил Брагуца.

– Так, – сказал капитан, усаживаясь за свой стол, – вот списки организаций, – он открыл папку, достал оттуда несколько листков и положил перед собой. – Они занимаются охраной на ЖД транспорте. Здесь же ремонтные мастерские, депо и так далее. Саня, Игорь, Вован, проверьте, какие из них набирают на работу пенсионеров и нет ли среди них нашего Укропыча. Всё понятно?

– Так точно, – ответил за всех Брагуца. Опера поделили между собой листки.

– Леха, – Сиротин посмотрел на Ворошилова, – ты, как всегда, будешь с коллегами работать. Вот список станций в черте города. Езжай, поговори с участковыми, на чьих участках эти станции. Покажи им фото, спроси, может, они знают нашего Укропыча. Понял?

– Так точно, – ответил Леха.

– Я займусь телефонами Патрушевой и Лупанова. Надо проверить их список контактов и звонков на совпадения. Ну и там по мелочи, – он встал со стула. – Есть вопросы?

Опера промолчали.

– Тогда разбежались работать.

День двенадцатый

19:49

– Это всё, Серый, – виновато глядя в пол, закончил Скороходов. Он докладывал за всех. Так сказать, взял удар на себя.

Капитан молчал, поигрывая ручкой в руках. Он один сидел в кабинете, его опера стояли. Ворошилова не было. Пауза затягивалась, и это было даже хорошо.

– Всё, – тихо, почти шепотом заговорил Сиротин. – И это всё, – он встал. – Сука! – вдруг хрипло вскрикнул он и с силой, как камень, кинул ручку в стену. Опера инстинктивно пригнулись. Ручка ударилась о стену и с жалостливым щелчком раскололась пополам.

– Три дня! – он подошел к доске с нарисованным на ней силуэтом Аккуратиста. – Три дня, и ни хуя, – сказал Сиротин уже тише. Он усмехнулся. – Стишок получился.

Опера тоже усмехнулись на всякий случай, но весело в кабинете не было никому.

– Серый, – смело заговорил Брагуца. – Может, мы вообще не того деда ищем?

– В смысле? – спросил Курбатов. – Как не того?

– Ну мы ищем нормального деда, а вдруг он не такой? – продолжил Вован.

– Вова, а ты можешь так говорить, чтобы хоть один из нас тебя понял? – раздраженно сказал Сиротин. – Он тогда другим сможет объяснить.

– Ну, может, это бомж. Бухарь. Где-то лежит, ну я не знаю, на чердаке, в подвале, синий, как слива. Аккуратист ему алкашку подливает, поддерживая в нужном состоянии до вторника. А во вторник поднимет, мотивируя пивом, и доведет до рельс.

Снова тихо стало в кабинете. Сиротин ладонями растер виски и подошел вплотную к Брагуца.

– Вован, – он положил руку на плечо другу. – Я всегда в тебя верил. Ты молодец. Но почему ты тормоз такой, а? Ты чего раньше молчал?

– Да я это только сейчас придумал, – по-детски смутившись, сказал Брагуца. – Испугался, когда ты ручку об стену разъебал.

– Надо чаще тебя пугать, – капитан хлопнул в ладоши. – Так, офицеры, работаем по алкашам. Ищем их опять рядом с поездами. Синяки на длинные дистанции не ходят.

– Начальник, – несмело заговорил Курбатов, – давай завтра. Я семью уже три дня только спящей вижу.

– Ну да, – поддержал его Скороходов, – к тому же, пока мы по адресам определимся, пока по ним разъедемся, вся городская синь уже в анабиозе будет. Говорить будет не с кем, – уточнил он.

Капитан посмотрел на своих бойцов. Парни действительно были измотаны.

– Ладно, отдыхайте, – пожалел их Сиротин. – Я пока адреса для вас на завтра подготовлю.

– Серега, – сказал Скороходов, – тебе бы тоже отдохнуть.

– Вот поймаем Аккуратиста, отдам его вам с Вованом на растерзание, и тогда пойду набухаюсь и спать упаду минут на тысячу, – ответил капитан. – Сейчас всем домой отдыхать. Завтра ищем бомжа.

День тринадцатый

9:10

Сиротин снова спал в кабинете. Звонила жена, беспокоилась. Звонила несколько раз. Последний раз часа в два ночи. Сергей ее успокоил, работаю, мол, всё нормально, поел, на кофе держусь. Но по-оперски прочитал ее беспокойство как «а ты там не на бабе ли какой работаешь, дорогой?» И значит, ревнует. И значит, всё еще любит. И тепло стало внутри. На диван он упал около четырех утра.

Подчиненные его разбудили, шумно войдя в кабинет. Капитан вскочил, растирая заспанное лицо, и почему-то закашлялся.

– Здоров, начальник, – за всех поздоровался Брагуца.

Сиротин молча кивнул в ответ и посмотрел на настенные часы:

– Чего опаздываем? – заспанным голосом спросил он.

– Сводку у дежурного проверяли, – опять же за всех ответил теперь Скороходов.

Сиротин встал с дивана, пошел и сел за свой стол.

– Так, офицеры, – он как обычно растер виски ладонями, – здесь план работы для каждого на сегодня, – указал на стопку листков на своем столе. – Разобрали, прочитали, есть вопросы – задаем, – он посмотрел на Курбатова. – Саня, кофе намути по-братски.

– Да без базара, – Курбатов пошел к кофеварке.

– А кто-нибудь Ворошилова живым видел? – вдруг спросил капитан.

– Видеть не видел, но говорить говорил, – читая свои бумажки, ответил Скороходов. – Вчера днем я ему звонил. Он всё по околоткам бегает. Работает.

На короткое время в отделе стало тихо, только урчала кофеварка, закипая. Сиротин отходил ото сна, его опера вчитывались в бумаги, над которыми он работал ночью. Тишина, шепот кофеварки, запах кофе, ветерок августовского утра сквозь приоткрытое окно отогнали всё злое от Сиротина так, будто мама по голове погладила.

Курбатов разлил кофе по чашкам для всех. Сергей отпил из своей, и тепло покатилось вниз. Он зажмурился от удовольствия. Ужасно захотелось закурить.

Но тут дверь резко открылась, и волшебство испарилось. Зло вернулось в образе подполковника Архипова. Капитан наморщил нос от досады. Как же хорошо только что было. Он встал, приветствуя начальство.

– Я пришел всем тут сообщить, что сегодня понедельник, – не поздоровавшись прорычал Архипов. – Предполагается, что завтра вторник. И предполагается, что завтра мы будем иметь жмура по имени Укропыч. Мой вопрос к телезрителям: кто такой Укропыч и будет ли он завтра лежать на столе в морге голый, с номерком на ноге?

– Товарищ подполковник, проводятся оперативные мероприятия, люди работают… – уверенно начал доклад Сиротин.

– Что сделано и что мы имеем, капитан? – оборвал его Архипов. – Кто такой Укропыч?

– Мы не знаем, – выдавил из себя Сиротин. – Мы проверили всё связанное с ЖД. Нет там такого.

– Ага, – подполковник сложил руки на груди. – Ты проверял связь между Патрушевой и Лупановым?

– Так точно, – ответил капитан, – я проверил их контакты в телефонах. Нет совпадений. Нет общих знакомых. Нет общих мест посещения. Нет общих интересов. Нет школ, нет секций. Ничего.

– Ага, – Архипов раздраженно повел плечами. – Есть мысли по Аккуратисту? Что это такое вообще?

– Нет новых мыслей, – ответил Сиротин. – Всё то же. Из нового только то, что он, возможно, имеет машину. Он перевозил Лупанова. Это всё.

– Ага, – сказал подполковник, и невидимая рука бросила в чашку кофе каждого опера горсть льда. – И какой план на сейчас?

– Старший лейтенант Брагуца предложил новый вектор поиска… – начал доклад капитан, но прервался, увидев, как Архипов повернул голову, словно башню танка, к Вовану.

– Я предположил, что нам стоит искать другой тип человека, – Брагуца всё понял правильно и начал доклад сам, без подсказки. – Это может быть просто алкоголик, и Аккуратист поддерживает его в убитом состоянии до момента его умерщвления.

– Ага, – сказал Архипов, но уже мягче, задумчивее, – а это тема. За сегодня справитесь?

– План я соста… – договорить Сиротин не успел. В кабинет, как ОМОН в шалман, ворвался Ворошилов.

– Я его нашел! – прокричал он, и, увидев большое начальство в форме, встал по стойке смирно.

– Кого его? – спросил растерянный Архипов.

– Укропыча, – выдохнул имя Леха. – Я нашел Укропыча.

– Ну? – нетерпеливо промычал подполковник. – Говори, не томи.

– Я решил обойти торговые точки недалеко от станций в черте города. Я подумал, владельцы точек ведь экономят. Они могут нанять охранника напрямую. Так дешевле. Чаще всего это пенсионеры. Лицензия копейки стоит, вот они и подрабатывают в охране. Лучше, чем дома сидеть. Можно попить чего-нибудь? – он потянулся к стоящему рядом Курбатову. Тот сразу отдал ему свою кружку. – Спасибо, – поблагодарил Леха и продолжил: – И вот сегодня зашел в один павильон, показал фотку продавщице. Она говорит, что знает его. Охранник он тут. Я спросил, как зовут. Юрий Прокопович, отвечает, но все его зовут просто Укропыч, – он залпом, как водку, выпил теплый кофе.

Стало тихо. Первым разбил тишину Архипов.

– Вот! – он ткнул указательным пальцем в грудь Ворошилова. – Вот как надо работать! Давай детали.

– Есть! – только что не козырнул Ворошилов. – Продавщица рассказала, что ему лет шестьдесят пять. Живет с внучкой. Про нее знает только, что зовут ее Ксения. Сейчас она в отъезде. Сам Укропыч работает вторник, четверг, суббота. В воскресенье обычно уезжает на дачу к другу на рыбалку. Как зовут друга и кто он, не знает. Знает, что дача у него на Овинном. Это всё.

– Сиротин, – башня танка в виде взгляда подполковника повернулась на капитана, – в восемнадцать ноль-ноль жду с докладом.

– Есть! – бодро ответил Сиротин. Он подождал, пока Архипов вышел из кабинета, и обратился к подчиненным: – Мужчины, жопы в горсть и на Овинный. Старайтесь найти Укропыча. Там пруд есть, поспрашивайте рыбаков. Короче, не мне вас учить. Мы с лейтенантом едем… Куда?

– В северо-западный. Там станция Бугач, – ответил Леха.

– Мы туда. Поинтересуемся жизнью Укропыча. И вы там на дачах поаккуратней. Там может Аккуратист пастись. Не спугните.

– Серый, не парься, – как всегда за всех ответил Брагуца. – Всё сделаем красиво.

10:02

Сиротин и Ворошилов подъехали к торговому павильону, каждый на своей машине, почти одновременно. Они быстро нашли места, где оставить транспорт, и встретились возле двери.

– Ты почему не позвонил, а сам приехал? – вдруг спросил Сиротин.

– Батарея у телефона сдохла. Забыл вчера на зарядку поставить, – ответил Леха.

– Понятно, – кивнул Сергей, – давай вводи меня в курс.

– Продавщица сегодня Наталья. Она же и хозяйка. Я ее сегодня не видел. Я говорил утром с Леной. Она сменилась в девять. Охранника видел и говорил с ним. Зовут Петруха. Он все еще здесь, сменяется в двенадцать.

– Понятно, – повторил Сиротин. – Хорошо, что ты в форме, люди так легче на контакт идут. Ну пошли беседовать.

Они вошли в павильон. Охранник, пухлый парень лет тридцати, сидящий на стуле у стены, на секунду оторвал взгляд от журнала с кроссвордом, посмотрел на вошедших. Милицейская форма его успокоила, и он снова нырнул в кроссворд.

– Доброе утро, – поздоровался капитан с сорокалетней женщиной, стоящей за прилавком, и протянул открытое удостоверение. – Капитан Сиротин, Сергей.

– Ну и чего надо? – сразу по привычке контратаковала продавщица. – У меня всё честно.

– Мы не сомневаемся, Наталья. – Сиротин широко, по-голливудски, улыбнулся. – Нам нужен ваш охранник. Не этот, – Сиротин помотал головой, увидев, как Наталья удивленно посмотрела ему за спину. – Вот этот, – он показал ей фото.

– Укропыч? А что с ним? – продавщица удивленно распахнула глаза.

Сиротин мысленно длинно, витиевато выматерился, возблагодарив таким образом всех богов вселенной.

– С ним пока всё хорошо. Но может быть всё плохо, если мы его не найдем. Помогите нам.

– Помогу, – Наталья нахмурила брови. – Конечно, помогу. Укропыч – классный мужик. Так что все-таки случилось?

– Даю слово офицера, он ни в чем не виноват. Не могу всё рассказать, просто поверьте, ему угрожает опасность. Как нам его найти? – Сиротин говорил осторожно, словно на охоте боялся спугнуть дичь.

– Ага, – Наталья оперлась руками о прилавок. – У меня записано, – вслух рассуждала она. – Сейчас адрес его принесу, – она развернулась и ушла в подсобку.

– Только его там нет, – тихо произнес охранник за спиной.

– Адреса нет? – растерялся от неожиданности Сиротин.

– Укропыча на адресе нет, – медленно, будто говорил с дебилом, сказал охранник. – Я лейтенанту, – он кивнул в сторону Ворошилова, – утром уже объяснял. На рыбалку он уехал. У него друг есть, пенсионер. Он всё лето на даче живет, и Укропыч к нему каждое воскресенье ездит. Типа на рыбалку, но судя по выхлопу от него во вторник, не только на рыбалку, – он хохотнул своей шутке.

– Понятно, – хохотнул в ответ капитан. – А внучка не против его рыбалок? У него же внучка есть, да?

– Ксюха-то? – охранник встал со стула, втягиваясь в разговор. – Нет, не против, да и отношения у них не очень, и по ходу ей похуй.

– Точно, – за прилавком снова появилась Наталья. – Ругаются всё время. Укропыч мужчина суровый, он ее строит, а она не поддается. Вот адрес, – она положила на стол листок, вырванный из записной книжки.

– Огромное спасибо, граждане, – искренне поблагодарил капитан. – Это мой номер, – он положил на прилавок визитку. – Если что вспомните или вдруг Укропыч позвонит, дайте знать, пожалуйста.

Наталья спрятала карточку в карман, коротко объяснила, как пройти к дому Укропыча. Опера поблагодарили, по очереди пожали руку охраннику и вышли на улицу.

10:24

Двор перед хрущевкой, где жил Укропыч с внучкой, был пуст, только дети играли на площадке и у подъезда сидели вечные, как египетские пирамиды, бабушки. Сейчас их было только три – меньше, чем пирамид.

– Ну слава Богу, – усмехнулся капитан, – они здесь.

– Кто они? – не понял Ворошилов.

– Те, кто знают всё! – Сиротин хлопнул лейтенанта по плечу. – Ты вообще давно околоточным служишь?

– Да нет, – смутился Леха, – полгода.

– Понятно, – Сергею было весело. – Я тебе сейчас открою тайну. У нас в стране есть люди, которым известно всё. Вообще всё. Например, если тебе интересно, кто на самом деле убил Кеннеди, можешь у них узнать, но не сейчас. Нам сегодня важно найти Укропыча, а потом можешь поинтересоваться про Кеннеди. Пошли.

Он уверенно пошагал к лавочке, на которой мирно болтали три старушки.

– Доброе утро, – поздоровался капитан, – я капитан Сиротин, Сергей Николаевич, – показал каждой из трёх открытое удостоверение. Это было важно. – Могу я вас спросить кое о чем?

– А что? У нас убили кого разве? Кузьминична? – спросила мелкая старушка в коричневой кофте и повернулась к соседке. Капитан даже растерялся – как она так быстро смогла прочитать название его отдела в ксиве?!

– Да нет, – ответила Кузьминична, – последний раз в 37-м доме семь лет назад Вовка-алкаш собутыльника своего зарезал. Так он и сидит всё еще. Или сбежал? – она посмотрела на капитана.

– Да нет, не сбежал он, – растерялся капитан. – Я по-другому…

– Значит, на зоне какого-то убил, – уверенно сказала третья старушка. – Наверное, узнал, что Катька его с соседом с третьего сошлась, вот у него башню и сорвало. Так?

– Да нет же, – его это начинало злить. – Я про другое, вернее, мы. Мы человека ищем. Он никого не убил, – быстро добавил, – наоборот, ему угрожает опасность. Поможете?

– Капитан, не томи, говори уже, – остановила его Кузьминична, видимо, лидер этой группы, – кто нужен?

– Нам нужно найти Юрия Прокоповича Костина, известного всем как Укропыч, – включился в разговор Ворошилов.

– Укропыча? – удивилась мелкая старушка. – А что он натворил? Ведь тихий такой, хороший. Внучка у него вот бедовая, а он-то чего?

– Он – ничего, – сдерживаясь, ответил Сиротин. – Он молодец. Нам просто нужно его найти и поговорить. Пожалуйста, бабушки, помогите.

– Павловна, хватит трещать, – одернула подчиненную Кузьминична. – Уехал он. В воскресенье утром, как всегда. Завтра вернется.