Путь рыцаря

Глава 4. Пробежка.

  Перевалив через холм, я увидел самое страшное что могло произойти. Отряд перестал идти медленным темпом. Теперь лошади скакали со всей прытью, удаляясь от меня с большой скоростью. Я посмотрел на свои плетеные лапти абсолютно не пригодные для бега и перешел на бег.

– Черт!– сказал я.

  Тут же колено стрельнуло болью, и я повалился на землю. Но времени лежать у меня не было. Рыцари вряд ли вернуться в нашу деревню в ближайшие месяцы, а то и годы. Это мой единственный шанс, который, кажется, уже я практически проворонил.

  Так как плечи тоже болели, я не стал использовать руки чтобы подняться. Встав, я покачнулся и снова пустился в бег. Левое колено стрельнуло. Затем правое. Так они чередовались в болевых судорогах, но я решил, что вытерплю любую боль. Даже если это будет боль Древних демонов, которые, по сказкам, испытывают вечную и максимальную боль в местах своего обитания, то бишь в Преисподней.

  Колени перестали стрелять резкой болью спустя пару километров. Теперь они просто бесконечно ныли. Эта новость даже слегка приободрила меня. Та же история с плечами. Отныне я могу совершать небольшие махи руками, помогая себе бежать.

   Однако эта небольшая радость затмевалась очень не приятными фактами. Первый из которых – рыцари отказались брать меня и вряд ли изменят свое решение, даже если я их догоню. Второй факт был еще хуже. Скорее всего я никогда их не нагоню. Мое хлипкое тело даже близко не сравнится в скорости с породистыми лошадьми, привыкшими к изнурительным марафонам.

  Но по какой-то причине я решил, что отступать уже поздно. Затем отчистил свой мозг ото всех мыслей и принялся просто бежать. Я бежал по степи, не густо населенной деревьями. Периодически я встречал хищных птиц, пролетавших неподалеку, и стаи диких собак, которые не подбирались ближе, чем на выстрел стрелы.

  Но наслаждаться природой мне было некогда. После трех часов бега организм требовал восполнить запас жидкости, я так и не притронулся к воде со вчерашнего дня. Плюс ноги начинали заплетаться, из-за чего я стал делать более широкие шаги – скорость только падала.

  Но водоемов рядом не было, как и не было в этой степи других деревень. Поэтому оставалось просто бежать. Бежать и надеяться, что с отрядом рыцарей что-нибудь случится. Вдруг что-то заставит их затормозить или вовсе остановится. Тогда у меня появится шанс успеть их нагнать.

  С этими мыслями я провел следующие десять часов. От обезвоживания я чуть ли не обезумел. Во рту настолько все пересохло, что щеки изнутри покрылись корочкой, которая не приятно трескалась. А язык в свою очередь опух и стал не поворотливым и еще более шершавым.

   Уже начинало смеркаться. Я потихоньку осознавал, что теперь уж точно бежать назад нету смысла. Я просто не успею к ночи вернуться. Придется ночевать в степи…

  Хотя… Нет! Я придумал кое-что получше! Я продолжу бег и ночью! Точно! Если что-то и остановит рыцарей, так это ночь. Они точно сделают привал и будут ночевать. У меня появятся лишние часов восемь, которые я могу использовать для того, чтобы догнать их до восхода солнца. Прежде чем они снова оседлают лошадей. Главное, чтобы у меня хватило энергии не останавливаться…

  Чем ближе была ночь, тем темнее становилось в округе. Воздух приобретал прохладные нотки. И по этому воздуху разносились опасные завывания волков в лесу. Сглотнув ком в горле во время очередного воя, я мотнул головой чтобы забыть о том, что на свете существуют хищники, которые не прочь полакомится деревенским парнишкой, и продолжил бежать.

  Усталость и жажда – мои главные спутники в этом нелегком марафоне. Порой я запинался об камни и ухабы, которые во тьме сливались с дорогой. Следующие восемь часов мой мозг отказывался функционировать правильно. Я вошел в какое-то очень странное состояние организма. Я бы назвал это полудрема, полубодрствование. Мыслей в уставшей голове попросту не было. Все, что я запомнил из ночного периода, это как я бесконечно переставлял ноги… Их, кстати, к этому моменту я перестал чувствовать.

  Очнулся я с первым лучом солнца, которое осторожно выглядывало из-за горизонта.

– Черт!– снова сорвалось с моих уст.

  Я окончательно отошел от дремы и теперь думал только о том, что рыцари уже встают и совсем скоро снова отправятся в путь. Если честно, мои руки уже практически опустились. С каждым следующим шагом я осознавал, что нужно поворачивать назад и надеяться, что мне хватит сил добраться до родной деревни.

  Однако спустя еще километр пути я увидел небольшое скопление черных точек. Это могли быть не обязательно рыцари, но чем больше я приближался, тем отчетливее я ловил солнечные блики на доспехах людей впереди. Вероятность того, что это тот самый отряд, все повышалась.

  Но все было не так просто. Как только я преодолел полкилометра, отряд оседлал лошадей и никто из них не обернулся назад. Туда, откуда бежало мое истощенное тело.

– СТОЙТЕ!– заорал я что было мочи, но тут завыл ветер, в котором затерялись мои слова.

  Я продолжал бежать из последних сил. Посмотрев на секунду вниз, я увидел окровавленные ступни. Мои плетенные галоши уже давно стерлись до дыр, и ноги попросту тащились по жесткому грунту. Но боли я не чувствовал. Все ощущения притупились. Может, я уже умираю?

  Из раздумий вывел закончившийся порыв ветра. Теперь над степью стояла тишина, и я уже начинал различать хохот рыцарей, которые в этот самый момент пришпорили лошадей и сорвались с места.

– О-С-Т-А-Н-О-В-И-Т-Е-С-Ь!– закричал я и упал на землю.

  Силы остались лишь на дыхание. Я просто лежал и смотрел, как сбиваются в кучки облака далеко в небе. Так прошла минута. Еще одна. Рыцари, вероятно, уже начали пропадать из виду. Но чтобы проверить это, требовались усилия приподняться и повернуть шею. На это у меня не было никаких сил.

  Вдруг я услышал шум копыт. Они отчетливо цокали по твердому грунту в мою сторону.

– Доходяга… То есть Пхиго! Ты ли это?– услышал я басовитый голос Николина.

– Хех! Как он тут очутился? Я не видел в этой деревне ни одной лошади, – заявил подъезжающий следом, Плютер.

– Он прибежал на своих двоих!– слезая с лошади, произнес Николин. – Ты посмотри на его ноги!

– Кровоточат… Шлир, ты где? Подлатай паренька!– сказал куда-то через плечо Плютер.

– Сейчас, парень. Полежи маленько. Шлир – это наш лекарь, он в два маха залечит твои ступни, – сказал Николин.

– Воды… Воды!– только и прохрипел я.

  Без лишних слов фляга перекочевала с упряжки до моего рта в руках Николина.

– То есть ты хочешь сказать,что этот худенький парниша нагнал наших быстрых скакунов?– спросил Плютер.

– Пхиго. Скажи сам. Как ты это смог?– удивленно произнес Николин.

– Я… я… бежал всю ночь. Я знал, что только так я смогу вас догнать.

– Ты хоть знаешь, сколько волков убили наши стражники этой ночью!? В этих богом забытых землях диких хищников намного больше, чем людей! Ты поставил на кон все, что у тебя было?– продолжил разговор со мной Николин.

– А у меня ничего и не было, – пожал плечами я.

– Ну как же! У тебя есть твоя жизнь. Ты можешь провести ее в здравии и счастье…– начал было Николин.

– Только если стану рыцарем. Нету для меня другого счастья.

  Плютер, стоявший за спиной главного рыцаря, многозначительно покачал головой из стороны в сторону. Сам Николин только вздохнул и выдал:

– Пхиго. Многие дети и подростки мечтают стать рыцарями. И даже те, у кого есть хорошие физические данные, далеко не все ими становятся.

– А я все равно стану рыцарем! – еле-еле сдерживая, слезы произнес я.

– Если что-то у этого парня есть, так это выносливость и упертость. Может, все таки дадим ему шанс?– сказал Плютер.

  Николин затих на минуту. Все это время он потирал свои длинные усы и бегал взглядом по моему телу и по итогу вздохнул и сказал:

– Хорошо. Будь по-твоему. Мы возьмем тебя с собою в город. Вот только мы все понимаем, что тебе в нем не выжить. Это абсолютно другая среда обитания, нежели та, в которой ты вырос. В твоей деревне народ живет сплоченно. Как один коллектив. Ибо по-другому им не выжить. В городе же царят противоположные правила. Одиночки выживают. И чем наглее, заносчивее и кровожаднее они, тем больше они будут иметь в этом городе. Ты понимаешь, к чему я клоню, Пхиго?

– К тому, что мне придется несладко?– не понял я.

– К тому, что мне придется приглядывать за тобой! Я понимал это с самого начала, как ты попросился к нам. Мне придется следить за тобой и давать нужные советы еще целых два года, пока ты не достигнешь совершеннолетия и хоть как-то не освоишься в столице!– с кислой гримасой произнес Николин.

– В-в-вы станете моим опекуном?

– Ну, не настолько же! Никаких официальных бумаг я не собираюсь подписывать. Будешь жить у нас в старом оружейном в подвале! Но знай. Если тебя украдут или убьют – ты, только ты будешь виновен в случившемся. Я ни секунды не буду корить себя за произошедшее. Ведь я предупредил тебя, что город опасен, а я уже не молод и своих дел у меня и так выше крыши!

– Я согласен! Согласен быть вашим оруженосцем!– срываюсь с места и протягиваю свою грязную руку главному рыцарю отряда.

– Да не будешь ты моим оруженосцем! Пока что… В оруженосцы разрешается брать только людей, достигших восемнадцатилетия! Так что никаких боевых походов! Ближайшие два года уж точно! Понял меня?

  Я кивнул, все еще стоя с протянутой к рыцарю рукой. Николин пожал ее своей мощной кистью.

– Добро пожаловать в наш коллектив!– усмехнулся Плютер и отвесил мне подзатыльник.

– За что?– не понял я.

– Привыкай! Жизнь в городе полна несправедливостей!– гоготнул Плютер и ударил меня снова, на этот раз в плечо.

  Конечно такой расклад меня полностью устраивает. Пусть хоть тысячу подзатыльников в день выдает. У меня появился реальный шанс стать рыцарем! Осознав это, я чуть было снова не плюхнулся в грязь.

– Чего встал?– окликнул меня Николин. – Запрыгивай. Поедешь со мной.

Глава 5. Путь в столицу.

  Счастью моему не было предела. Рыцари взяли меня с собой! И не просто подвезти куда-то, а в самую настоящую столицу нашего королевства! В город Криос! О нем я мог знать только по слухам и историям путников, которые очень редко посещали нашу деревню на отшибе.

  Шлир обработал мои окровавленные ступни своей темно-зеленой мазью и произнес:

– К концу дня раны должны затянуться! Старайся лишний раз не слазить с лошади и не чесать ступни. Тогда отвар из подорожника и листьев брусники сделает свое дело на ура!

– Спасибо!– кивнул я, смотря на лекаря с широким лицом и густыми бровями.

  Мы ехали по степи по направлению… А черт его знает, по какому направлению мы ехали. Если быть честным, в деревенской школе я в основном витал в облаках и думал о чем-то своем. Поэтому даже такие элементарные вещи, как определение направления по солнцу, я не знал.

  Единственный урок, на котором я был полностью сконцентрирован и заинтересован, – драконоведение. И я был не одинок в этом. Вся детвора с замиранием сердца слушала учителя на этом предмете. Еще бы, ведь драконы – самая главная опасность в наших землях. Эти твари унесли жизни многих в нашей деревне. Боюсь даже представить, сколько людей пострадало за ее пределами от чешуйчатых монстров.

  В момент, когда мы начали проходить драконоведение, мне стукнуло десять лет. Однако уже к этому времени я успел лицезреть драконов дважды. Один раз это был Большой Грозовой, в другой – Странствующий пылевой.

  Поэтому я с трепетом слушал преподавателя и усваивал каждое его слово. До сих пор помню все в самых мелких деталях.

  Большие Грозовые драконы странствуют по миру в грозовых тучах, но не всегда. Эти драконы чувствуют себя отлично и вне грозы, их ловкость и сила не утрачивает свою мощь без грозы. Однако извергать изо рта молнии они могут, только летая промеж молний. Так как их организм способен накапливать электрическую энергию, только когда молнии врезаются в их туши. Да, порой их тела получают увечья от сильно мощных молний. В основном это сказывается на крыльях, на которых появляются прожженные дырки.

  Однако история знала случаи, когда Грозовые теряли сознание от колоссальных разрядов молнии. Такая ситуация просто подарок для рыцарей. Не нужно махать мечами и заряжать луки. Монстр сам падает к вашим ногам, и его следует только добить. Но такое стечение обстоятельств – редкая удача. Куда чаще рыцарям приходится воевать с разъяренным и полным сил драконом, который одним пучком энергии способен убить сразу пяток рыцарей.

  Что касается Странствующих полевых, тут все намного не однозначнее. Понятно, что среда обитания такого дракона – пылевая буря. Но выйдя из нее, такой дракон не утрачивает своих способностей. По крайней мере, на пол часа. Тут учитель подметил, что подробнее можно узнать о работе организма пылевого дракона на уроках драконоведения второго порядка. Сам он такими знаниями не владеет.

  Так что как факт мы имеем то, что буря не обязательный спутник Странствующего пылевого. Полчаса он вполне может существовать без бури, что и произошло в моем детстве, когда мне было семь лет.

  В тот день пылевая буря подошла даже не к деревне, а к озеру, которое находится неподалеку от деревни. Из ее центра выскочил дракон. Невероятно быстрое и ловкое существо. Оно движется на своих четырех, как гончая собака. По словам очевидцев, мускулистое тело без единого грамма жира за несколько секунд преодолело две сотни метров и добежало до первой хижины на отшибе.

  Если первый козырь Странствующего пылевого – его идеальное тело, то второй – это нюх. Он без труда находит живых существ в большом радиусе от себя. Опять же по словам выживших можно воссоздать, как дракон разломил дом на пополам двумя хлесткими ударами лап. Выудив оттуда мужчину и женщину, он заглотнул двоих.

  После чего ни минуты не медля, он с прежней скоростью подскочил к следующей постройке. Тем же методом он сделал разлом в хижине. Но в ней никого не оказалось. Троица жителей успела покинуть здание через окно позади дома. Странствующий пылевой быстро это учуял и, оббежав дом, снова отведал человеческой плоти.

  Третий дом дался дракону уже не так легко. То ли потому, что он начинал терять силы вне пылевой бури, то ли от того, что уже набил желудок. За пять ударов он сделал трещину в дереве и начал рыскать своей мордой по дому в поисках пищи. В этот раз жители успели спрятаться в погребе. Но и это монстр учуял. Еще пять ударов, и крышка погреба разлетелась на щепки. Было съедено еще двое деревенских.

  Насытившись, Странствующий пылевой побежал обратно к озеру. В этот момент я уже сам лично видел его убегающую вдаль спину. На шум сбежалась и другая детвора. Мы провожали его удивленными и напуганными взглядами. Дракон нагнал удаляющуюся бурю и скрылся в ней.

  Обо всем этом я размышлял, пока мы скакали по небольшой тропе вдоль редколесья. Вдруг к нам с Николином подъехал Плютер и начал разговор с фразы:

– Николин! Мне кажется, или тучи позади нас сгущаются! Может, это очередной шанс встретить Редрика? Не считаешь ли ты, что нам стоит остановиться на привал и подождать, пока тучи дойдут до нас?

– Тише ты! Не видишь, что с нами простолюдин?

– А! Тьфу ты! Совсем забыл. Пхиго, ты ведь не запомнил, как я назвал дракона?

– Редрик? Это имя Большого Грозового?!– спросил я, округлив глаза от важности информации.

– Вот же зараза. Он услышал…– ударил себя по ноге Плютер.

– Впредь будь аккуратней, Плютер, и называй драконов по их виду, а не имени, пока мальчишка с нами, – покачал головой Николин, после чего повернул голову ко мне. – Пхиго, ты же знаешь, что имена драконов засекречены и известны они только очень узкому кругу людей? Так вот, впредь помалкивай и не произноси это имя, понял?

– Понял. Но почему? Почему имена засекречены?

– Дело тут вот в чем, мальчишка. Каждый раз, когда кто-то в этом мире произносит настоящее имя дракона вслух, носитель этого имени слышит это. В основном драконьи имена говорят сами драконы. Они произносят имена друг друга и затем еще другие слова на драконьем языке. Таким образом они способны передавать информацию от одного к другому через тысячи километров, за какие-то доли секунд.

  Но когда их имена произносят люди. Это только злит их. Ведь они слышат, но понять, о чем говорят люди на человеческом языке, не могут. Поэтому простолюдинам запрещено знать имена драконов. Чтобы не обрекать себя на дополнительный риск. В истории были случаи, когда драконы, спящие десятки лет в своей пещере, просыпались от постоянных упоминаний своего имени и крушили города и поселки только по этой причине. Чтобы им не мешали спать. Так что с тех пор имена строго засекречены. Понял меня, Пхиго?– произнес Плютер.

– Да! Конечно. Я больше не произнесу имя Редрик ни разу!– сказал я и, поняв, что сболтнул лишнего, схватился руками за рот.

  Я не видел, как лицо Плютера, спрятанное под шлемом нахмурилось, но почувствовал это, когда его рука впилась в мою раненную ступню и сжала ее.

– Ай-й-й!– вскрикнул я.

– Деревенский мальчишка! Ты, кажется, не так понял меня! Еще раз произнесешь имя дракона и будешь иметь дело с этим!– выудил из-за спины копье Плютер второй рукой.

– Ну, хватит пугать его. Все-таки он не единственный в королевстве из простолюдинов, кто знает имя дракона, – произнес Николин.

– Да. Но сдается мне, он самый глупый из них! – сказал Плютер и все-таки отпустил мою ступню.

  Нога покрылась новыми кровоподтеками. Но это был хороший урок для меня.

– А по поводу привала. Думаю, это хорошая идея, Плютер, – сказал главный рыцарь.– Стоит понаблюдать, куда двинется эта грозовая туча.

  Разбив лагерь на небольшой опушке редколесья, половина рыцарей принялась наблюдать за передвижением туч. А другая половина пошла на охоту и довольно быстро вернулась из леса с подбитым олененком.

  Меня в душе мучил один факт, поэтому я решил прояснить его, подойдя к Николину, что сидел под березой и точил меч.

– Сэр Николин! А откуда люди вообще узнают имена драконов?

– Мальчишка, ты будешь до самого конца похода мучать меня вопросами?– насупился Николин.

– Ну, пожалуйста! Скажите.

  Капитан рыцарей пробыл минуту в молчании, после чего нарушил его.

– Их называют драконочтецы. Это ничем не примечательные рыцари, за счет одного лишь отличия. У них были идеальные оценки по древним языкам в школе рыцарей. Зная, как работают древние языки, можно примерно понимать и язык драконов, они по своей сущности чем-то схожи. Так вот как только становится известно о новом драконе, туда отправляется отряд разведки.

  Разведчики чертят карту, как пройти к пещере дракона с одной только целью – нанести ее на общую карту для того, чтобы никто из простолюдинов никогда не заходил в эту степь.

  После чего к пещере подпускается драконочтец. Он тайно пробирается внутрь без каких-либо доспехов. Лишний лязг железа может привлечь существо. И сидит внутри день, два, а то и целую неделю.

  А так как драконы имеют особенность разговаривать сами с собой во время сна, они иногда пробалтывают свое имя. Задача драконочтеца выудить из монотонной речи дракона именно имя и потом доложить его остальным рыцарям, – сказал Николин.

– Но вы же сказали, что когда люди произносят имя – это злит дракона.

– Именно так.

– Так почему охотники на драконов просто не начнут тараторить его имя. Чтобы свести с ума дракона и он прилетел на зов?