Эта жестокая грация
- -
- 100%
- +
На протяжении сотен лет саверийцы выживали, несмотря ни на что, и верили, что, когда спустятся злобные крылатые создания, спаситель их защитит. А сейчас люди лишились надежды. Из-за нее.
Она никогда не интересовалась, передавали ли изредка приходившие торговые суда какие-нибудь новости о ее коллегах – или как их именовать – с других островов. Может, не одна она оказалась на тонущем корабле. Вдруг где-нибудь за морем кто-то еще сетовал на неспособность исполнить свой долг. Это бы, конечно, не отменило того факта, что в случае неудачи Алессы все живое на Саверио настигнет смерть. Но, если на других островах дела обстояли куда лучше, выжившие однажды прибудут на Саверио, обнаружат бесплодные берега и пустынные руины, а может, даже сохранившиеся записи, благодаря которым Алессу впишут в историю в виде назидательного сказания:
«Об Алессе, последней Финестре.
Величайшей ошибке Богини».
Она тяжело сглотнула, в горле встал ком.
– А ты веришь, что я… новая разновидность гиотте?
Адрик усмехнулся.
– Я видал, как ты не вылезала из постели, мучаясь из-за спазмов. Гиотте покрепче будут.
– Адрианус Кресенте Паладино, – сквозь зубы процедила Алесса. – Случись спазмы у тебя, ты бы рыдал, как дитя.
Услышав свое полное имя, Адрик сделал вид, будто его вот-вот стошнит.
– Знаю-знаю. Ты божественная воительница, а я бестолковый братец, которого ты оставила в прошлом. Почему тебя волнует, что я думаю? Это ты способна связываться с Богиней. У нее и спрашивай. – Его лицо исказила гримаса горечи.
– Это так не работает. – Она воззрилась на сумеречное небо.
– Ты! – воскликнула женщина в мантии.
Алесса вздрогнула, но кричащая смотрела за спину.
Адрик подтолкнул ее вперед.
– Опусти голову и поторопись.
– Ты ее знаешь?
– Ну конечно, нет. Они все такие напористые.
Финестра нахмурилась. Звучало так, словно женщина обращается к кому-то знакомому. Алесса бросила взгляд через плечо. На нее никто не смотрел. И озлобленная толпа не шла по ее душу. Пока.
– Адрик, что мне делать?
– Докажи им, что они ошибаются. Найди Фонте и сохрани ему жизнь.
– Я пытаюсь!
– Знаю. – Он покосился на нее. – Ты всегда пытаешься.
Чем ближе они подходили к городу, тем ярче становились мерцающие огни.
Алесса опустила голову и перед полусонной стражей у ворот оголила непомеченые запястья. Адрик сердечно пожелал им спокойной ночи и обменялся подобием мужественного рукопожатия.
Убедившись, что вокруг безлюдно, Алесса отперла вход в первый тоннель, и брат с сестрой скользнули внутрь.
– Все еще не верится, что ты не рассказал мне про Айвини.
– Я уже извинился. – Тени от решетки дробили освещенный лунным светом силуэт Адрика. – Запри.
Алесса повернула ключ в замочной скважине.
– Доволен?
– Никогда. Нужно забрать у тебя ключи.
– За кражу ключей от крепости карают изгнанием.
– Ох нет, только не изгнание. Я бы никогда не сделал того, за что могут изгнать, особенно не стал бы идти против указа церкви и брататься с тобой.
– За это не изгоняют. Только запирают на несколько дней.
– Фух, а я-то переживал. Итак, раз я уже рискнул своей свободой, скажи, кого выберешь, чтобы я мог сделать ставки.
– Еще не решила, да и все равно не рассказала бы. Надеюсь, ты станешь последним человеком на Саверио, который узнает эту исключительно важную информацию.
Адрик фыркнул.
– Ну и ладно. Заслужил. Но все интересуются.
– А с чего они решили, что ты знаешь? Я тебе больше не сестра, забыл? – Алессе не удалось скрыть свое негодование. – Ты отдал меня богам.
– Погоди-ка, – возразил он, обратив взор к потолку. – В Верите говорится, что это родители должны отречься от избранного ребенка в пользу общества. Там ни слова о братьях или сестрах.
– О, так вот почему ты до сих пор со мной общаешься? Братская лазейка?
– Я к тому, что в глазах Богини я не делаю ничего предосудительного.
В отличие от Алессы, которая вообще-то нарушала священные правила. Как типично для Адрика: выкрутиться за счет технических деталей и обрушить всю вину на нее. Он всегда умел выпутываться из неприятностей.
– Лазейка лазейкой, но если мама узнает, что ты плюешь на ее священную жертву и поддерживаешь со мной связь, то отхлещет тебя по самое не балуй.
– О, Лесса, не будь несправедливой. Она любит тебя, но и Богиню тоже, и осознает свой долг. Как только ты спасешь Саверио и тебя выпустят из золотой клетки, она первая бросится тебя обнимать. – Он глядел куда угодно, но только не на свою сестру. – Ну, может, не совсем обнимать.
– Как скажешь. – Голос Алессы прозвучал слишком высоко, нарочито безразлично.
– И не смей рыдать. Богиням не положено раскисать на людях.
– Я не богиня. И я не рыдаю.
– Славно. А теперь беги в свой дворец и прикажи парочке молодых стражников обмахивать тебя опахалами, пока будешь лакомиться леденцами, или что ты там ешь каждый день.
– Ну да, – фыркнула Алесса, – я живу в роскоши и не знаю горя. Если захочешь занять мое место, пожалуйста, не стесняйся.
– Если бы я мог, – сухо рассмеялся Адрик. – Кто знает, вдруг в день избрания у Богини сбился прицел, а?
– Ладно, есть мыслишка. Принеси завтра после гала пакет маминых макарун, и, быть может, я расскажу, кого выберу. Выигрыш пополам.
– Пополам? – Адрик снова дерзко усмехнулся. – Размечталась. Я только на прошлой неделе принес тебе пару дюжин. Какому простому смертному под силу сожрать так много и так быстро? Ах да, – протянул он язвительно. – Ты же у нас не простая смертная.
– Ты невыносим.
– И ты меня обожаешь. Надеюсь, Богиня выбрала правильного близнеца.
Алесса фыркнула.
– Еще сомневаешься? Глянь, как прекрасно идут дела.
– Эй! – раздался мужественный голос. – А ну уходите оттуда!
– До встречи, сестренка. – Повернувшись, Адрик на мгновение замолк. – И постарайся до тех пор никого не убить.
Пять
Chi sta alle scolte, sente le sue colpe.
Тот, кто подслушивает, добра о себе не услышит.
Следующим вечером Алесса разворачивала слои тончайшей бумаги, под которыми притаилось платье, прекраснее которого она ничего не видела.
Крошечные пуговки на спине полагалось застегивать кому-то другому, но она умудрилась сделать это без посторонней помощи: сначала надела платье задом наперед и добралась до середины, а затем повернула его и, заводя руки за спину, расправилась с остальными застежками.
При виде отражения в зеркале у нее перехватило дыхание – и лишь отчасти из-за тесно сдавленных ребер.
Алесса сверкала, словно море бриллиантов. Жесткий лиф, обшитый кремовым шелком и усеянный драгоценными камнями, обнажал плечи, а глубокий вырез заканчивался чуть ниже груди. Многослойные шелковые складки пышных юбок при каждом движении переливались на свету золотом и серебром. Она не выставляла напоказ столько оголенной кожи с тех пор… да никогда!
Впервые очутившись в Цитадели, она рассчитывала на ежедневные празднества и целый шкаф подобных нарядов. Однако вскоре уяснила, что ей придется учиться, отрабатывать навыки обращения с оружием, анализировать боевые стратегии и носить лишь ту одежду, что служит одной-единственной цели – покрывать каждый сантиметр ее смертоносной кожи.
Но это платье отличалось от всего, что она видела. Оно бы подошло принцессе из сказок. И шилось явно не для Финестры. Его, вероятно, конфисковали у какой-нибудь искусной портнихи, и теперь где-то в городе сидела безобразно богатая и не без причины разъяренная женщина.
Грустно вздохнув, Алесса отыскала свои самые длинные шелковые перчатки, доходящие до коротких рукавов платья, и колготки, которые прилично бы смотрелись под наслоенными внахлест юбками. Она никак не могла решить, что будет лучше смотреться с сережками с голубым топазом: длинная нить жемчуга или тяжелое бриллиантовое колье. Мама говорила, что изящно выглядеть легко – достаточно перед выходом избавиться от одного из украшений. Но Рената хотела, чтобы Алесса своим внешним обликом ослепляла, а потому, пожав плечами, надела и жемчуга, и бриллианты.
Алесса, склонив голову, принялась изучать косметику. Она хотела выглядеть пугающе? Безобидно? Симпатично? Непросто придумать макияж, который скажет: «Добро пожаловать, претенденты. Пожалуйста, проявите желание жениться на мне, и я попытаюсь вас не убить».
В конечном итоге она вывела тонкие стрелки, нанесла розовую помаду и бронзовые тени. Ярко, но приемлемо.
Чтобы уложить кудри, ей понадобилось безбожное количество булавок с драгоценностями, однако финальным результатом она гордилась, надеясь, что прическа выглядела намеренно небрежной, а не взлохмаченной. Благодаря еще одной пригоршне булавок она прикрыла локонами свое раненое ухо. Верхняя часть ушной раковины теперь всегда будет казаться слегка причудливой, но без засохшей крови она не так уж и пугала. Если бы людям, оставшимся после публичного нападения невредимыми, выдавали награды, она бы, по крайней мере, попала в список достойных упоминаний.
Из груды обуви у дальней стенки шкафа она достала изящные туфли на шпильке, из-за которых рисковала вывихнуть лодыжку или прищемить пальцы, но раз уж страдать – то стильно. Кроме того, не то чтобы она собиралась танцевать.
Однажды, после Диворандо, когда она наконец-то подчинит себе силу или Богиня передаст ее следующей бедной Финестре, Алесса организует куда более масштабный, великолепный вечер с грандиозным оркестром, бокалами, усыпанными бриллиантами, и фонтаном просекко. Она будет кутить всю ночь, смеяться со своим Фонте и отплясывать в туфлях, стильных и удобных одновременно! Все равно это была лишь фантазия, а значит, мечтать можно по-крупному.
Она радовалась тому, что у нее остался свободный час. Этого времени должно было хватить на запланированные подбадривающие речи Томо и Ренаты, прежде чем Алессе придется обхаживать следующего Фонте. Медленно спускаясь по ступенькам на неустойчивых каблуках, она противилась намерению платья задушить ее и цеплялась за перила, чтобы торжественный выход не завершился превращением в ворох сплошных блесток и шелков, распластавшийся у подножия лестницы.
Парадные ворота были открыты, пока туда-обратно сновал поток доставщиков, солдат и персонала, которые выносили на пьяццу стулья и стопки белья. Двое неряшливых мужчин толкали укатившийся от них бочонок, показывая солдатам, которые ничем не помогли, неприличные жесты. Когда Алесса преодолела почти все ступеньки, люди обернулись, чтобы поглазеть, впервые посмотрев на нее не только с благоговейным страхом, но и с искренним восхищением. Ее щеки вспыхнули. По всей видимости, в кои-то веки Ангел Смерти больше походил на ангела, чем на смерть.
Пара ошеломленных юных офицеров столкнулась и пороняла свои подносы, отчего раздался звон разбитого фарфора, а по воздуху пронесся яростный вопль капитана.
– Во имя Богини, какого…
– Это моя вина, капитан Папатонис, – отозвалась Алесса. – Наверное, их ослепила гора драгоценностей.
Капитан нахмурился, но не мог себе позволить отругать ее. Как и поспорить с тем, что ее убранство сверкало.
Алесса удалилась от хаотичного шума, наполняющего атриум, и последовала в более тихие и темные коридоры, с сожалением осознавая, что ее осудят, если она сейчас же скинет свои туфли.
Двигаясь вперед и бурча себе под нос ругательства при каждом болезненном шаге, сулившем ей очередную мозоль, краем глаза она заметила движение в конце длинного коридора, что вел к казармам.
Мужчина. Без униформы.
– Простите, – крикнула Алесса. – Гостям сюда ходить не позволяется.
Он вышел на тусклый свет, и тени очертили его темные кудри, острый подбородок, тяжелые веки и знакомое строптивое выражение лица.
– Ты, – выпалила она обвинительно. – Ты не гость. – Юноша, вступивший в схватку с сектантами в доках, не относился к тому типу людей, которых приглашали на роскошные гала в Цитадели.
– Нет. – Полный презрения взгляд скользнул по ней сверху вниз, от макушки с бриллиантовыми шпильками в волосах до кончиков пальцев, виднеющихся из открытых носков золотистых туфель. – Меня отправили доставить выпивку.
– Это не объясняет того, почему ты стоишь здесь. – Она ответила ему надменным взором.
Он неторопливо шагнул ей навстречу, словно у него имелось все время мира.
– Заблудился.
Тут из казарм в конце коридора с зажатыми под мышками шлемами вывалились неистово хохочущие солдаты, дружелюбно бьющие друг друга по плечам. При виде Алессы и незнакомца смех мгновенно растворился в воздухе. Однако по непонятной для нее причине она не приказала выпроводить нарушителя.
Обменявшись взглядами, солдаты продолжили свой путь, обтекая незнакомца, подобно водным потокам, разрезаемым булыжником.
Алесса прижалась к стене, чтобы пропустить их.
Нахмурившись, незнакомец с любопытством уставился на нее.
– Что? – требовательно спросила она.
– Ты пытаешься слиться со стеной?
Ее щеки заполыхали. Она уже давно смирилась с тем, что не отличалась смелостью, силой или не была достойной спасительницей, но ему, по крайней мере, тоже не нужно было пялиться на нее так, словно он знал.
– Просто пропускала их.
Он прищурился.
– Почему?
– Обыкновенная вежливость. Полагаю, тебе это понятие незнакомо. Они видели, на что я способна. – Горечь сочилась из каждого ее слова. – Я не могу винить их за желание держаться от меня на расстоянии.
Парень посмотрел ей прямо в глаза.
– Так пускай сами тебя обходят.
Алесса даже не подсказала ему, в какую сторону идти. Раздражающий незнакомец просто ушел, бросив ее в коридоре одну. А она осталась стоять в полутьме, не говоря ни слова.
«Так пускай сами тебя обходят».
Будто все было так просто.
– Ах, Финестра! – Алесса впорхнула в хранилище военных архивов, и Томо тут же поднялся со своего места, после чего поправил полы изумрудного пиджака. – Наш благословенный сосуд.
Губы Алессы растянулись в вымученной улыбке. Снова проклятый сосуд. В прошлом она была человеком. А стала тоннелем. Резервуаром. Линзой. Или любой другой метафорой, к которой прибегал Томо, помогая ей осознать свою роль. Вот только с пониманием проблем не возникало. Она понятия не имела, как ее исполнить.
Томо и Рената годами тренировались перед своей битвой, в то время как она отдала бы правую руку за еще хотя бы несколько дополнительных месяцев. Ну, может быть, не руку. Ей пригодятся обе, потому что придется одной держать Фонте, а в другой сжимать оружие. Отдала бы ногу. Или ухо. Она и так едва не лишилась одного, а с правильной прической его отсутствия никто и не заметит.
Рената оторвала взгляд от лежащей перед ней книги размером с целый стол и посмотрела на Алессу.
– Мы ей говорили об этом тысячи раз, дорогой. Сомневаюсь, что еще одна метафора что-то изменит.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Canto della Dea (итал.) – «Песня богини».
2
Пьяцца – в Италии: площадь или открытое пространство, окруженное строениями.